Михаил Сорокин - Интервью - 2000-02-05

К. ЛАРИНА - Добрый день!

Р. ВАЛИУЛИН - Добрый день. И сразу же первый вопрос - сообщение об указе и. о. президента о призыве на военные сборы - 2000. Забеспокоились очень многие запасники. Разъясните суть этого приказа, не все было понятно из сообщений печати.

М. СОРОКИН - Указ 113 и.о. президента от 27 января о призыве граждан на военные сборы в 2000 году - такой указ издавался и раньше, каждый год. Я не знаю, почему он в этом году приковал столько внимания. Наверное, это связано с Чечней. Сразу хочу успокоить слушателей - здесь речь идет о военных сборах. Этот указ дает нам, военным комиссариатам и командирам частей, право проводить сборы. А вторая часть проведения в том, чтобы все это было в достаточной степени финансировано. Например, в прошлом году был приказ президента - мы, военные, все спланировали. А в том объеме, в котором спланировали, не сумели повести, потому что со стороны федерального бюджета это не было финансировано, стороны же местного бюджета - мы не в состоянии такую огромную сумму выложить, и даже попросить правительство Москвы. И второе - есть разница между военными сборами и военной службой. Военные сборы проводятся военнообязанными запаса для подготовки их к военной службе. Они бывают учебные и проверочные. Учебные сборы могут проводить все министерства и ведомства, в которых предполагается военная служба. Сборы делятся на сборы приписного состава - когда мы проводим учения, формируем батальоны, полки - до 10 дней; сборы по обслуживанию военной техники - техника, стоящая на НЗ или выходящая на учения, ежегодно должна обслуживаться - как правило, до 25 дней. И третья категория, о чем и говорил президент в своем указе, это - до 60 дней, когда требуется переподготовка или приобретение совершенно новой специальности, потому что несмотря на сложности в перевооружении, оно все-таки продвигается вперед, я даже сам по себе это чувствую. Скажем, танк Т90 я видел, но представить себе, что это за машина, я не могу, а тем более сесть и управлять ею - нужна специальная подготовка. Поэтому даже танкисты, которые работали с Т80, должна приобрести новые знания и опыт для управление Т90.

Р. ВАЛИУЛИН - Т.е. речь в указе и.о. президента идет об учебных, а не о проверочных сборах?

М. СОРОКИН - Конечно! Проверочные сборы, которые случаются в особые периоды, в периоды войны, полностью исключены в этом указе.

К. ЛАРИНА - Почему тогда многие обозреватели называют этот призыв самым масштабным за последние 10 лет?

М. СОРОКИН - Я думаю, это все - политика. Это связано и с войной, и с выборами. Никакого отношения это указ ни к войне, ни к политике не имеет. Этот указ издается президентом каждый год. И каждый год мы планируем, но не в полном объеме проводим эти сборы. Единственная надежда, что в этом году Путин поможет вооруженным силам хотя бы в каком-то объеме организовать проведение сборов. Еще раз говорю, это ни в коем случае не относится к военным действиям.

К. ЛАРИНА - Т.е. никто не планирует отправлять запасников в Чечню?

М. СОРОКИН - В этом нет необходимости. Если люди вспоминают 89, 90 годы, когда мы отправляли резервистов в Баку - это было другое время, другие законы, другая страна. Сейчас у нас появилось такая служба, как служба по контракту. Мы набираем в район боевых действий не просто воинов, а, прежде всего, добровольцев, тех, кто нужны войскам по своей специальности. А просто набрать резервистов, которые ничего не умеют и ничего не знают. Их же надо обучить - на это уйдет 2 месяца. А когда же воевать? Поэтому это вообще не военная служба, а военные сборы.

К. ЛАРИНА - Каковы критерии отбора для призывников-резервистов? Вы же не всех отправляете на сборы?

М. СОРОКИН - У нас составлен план, как я уже говорил, по трем параметрам. Как правило, все сборы проводятся на близлежащих воинских частях.

К. ЛАРИНА - А в Москве сколько планируете собрать?

М. СОРОКИН - Я цифру не буду называть, потому что слушатели могут неправильно понять. Юридическое, законное право нам президент дал, а теперь осталась не менее существенная вторая часть - это деньги. Все зависит о того, будут ли деньги для того, чтобы в соответствии с планом это все провести.

Р. ВАЛИУЛИН - Все ваши мероприятия финансируются Министерством обороны и, наверняка, еще и местным бюджетом. Какое соотношение между деньгами, которые выделяют одни и другие, например,Москва?

М. СОРОКИН - Не каждый субъект федерации такой же, как Москва. Правительство Москвы нам очень помогает, хотя мы являемся органами Министерства обороны. Именно Министерство обороны выделяет зарплату, содержание, денежное довольствие - все выплачивает своевременно. Остальные вопросы, связанные с жизнедеятельностью комиссариатов, организацией призывов - немножко дает Министерство обороны, а в основе своей полностью финансируются правительством Москвы.

К. ЛАРИНА - Много вопросов на пейджер - волнует всех возрастной ценз резервистов.

М. СОРОКИН - Призывают до 35 лет. Но это не самый главный критерий. Вот в прошлом году в Ярославль отправили на военные сборы финансистов - там возраст разный был. Прежде всего, конечно, уехали офицеры первой категории.

К. ЛАРИНА - К сожалению, может так случиться, что человек, отправившийся на 2-х месячные сборы, просто потеряет работу. Как с этой проблемой справляются?

М. СОРОКИН - Нашим законодательством предусмотрена как выплата среднемесячной заработной платы гражданину, так и компенсация предприятию, если оно потеряло на этот срок рабочих.

Р. ВАЛИУЛИН - Но компенсация, наверняка, не будет соответствовать зарплате работника, если речь идет, скажем, о частном предприятии, где зарплаты довольно высокие? Ну и предприятию вы наверняка не заплатите столько, чтобы оно было удовлетворено? Здесь есть опасность того, что человек просто реально потеряет работу. Его уволят просто за то, что он 2 месяца не был на работе.

М. СОРОКИН - Ну, вы знаете, сборы не проводятся так - пришла повестка- и сразу на сборы. По закону о воинской службе, есть целый перечень людей, которые подлежат освобождению от сборов. Это главы районов, руководители местных властей, депутаты, работники образования, это те, кто забронирован на случай войны. Предварительная работа всегда ведется перед началом сборов. Вызывают на беседу, уточняют в военкомате.

К. ЛАРИНА - В зависимости от конкретных обстоятельств каждого человека?

М. СОРОКИН - Конечно! Как правило, если нам на сборы надо отправить 10 человек, мы приглашаем 100, чтобы выяснить все обстоятельства, кто может и кто нужен нам для той или иной специальности. Конечно, может кто-то пострадать. Но это же не наши интересы, это государственные интересы!

К. ЛАРИНА - Что касается московских призывников - место прохождения их службы, как срочной службы так и резервистов - это Московский округ?

М. СОРОКИН - Если это военные сборы, 85-90%, как правило, это Московский округ. Есть некоторые редкие специальности, которые готовят или переподготавливают в других регионах. Но, как правило, только Московский округ. В центре России, в Московском округе, все уникальные военно-учетные специальности, начиная с Генерального штаба.

Р. ВАЛИУЛИН - Насколько сейчас реализована служба по контракту?

М. СОРОКИН - Эта тема связана с указом президента о переходе на контрактную основу к 2000 году.

Р. ВАЛИУЛИН - А вы считаете, это реально - в этом году перейти?

М. СОРОКИН - Нет, президент внес поправки в указ о том, что - до создания необходимых условий. Прежде всего, это связано с финансами, определения группы льгот для тех, кто служит по контракту. Служба воинская должна быть престижной, прежде всего, служба по контракту. Сейчас еще рано об этом говорить. В перспективе это для нас всех, военных, является приоритетным, потому что, что наша армия в будущем получит самое высокотехнологичное оружие, которое потребует именно специалистов, а не 18-летних мальчиков, которые могут привести технику в негодность, и на восстановление потребуется больше денег, чем было потрачено на приобретение и эксплуатацию. Поэтому мы, естественно, за профессиональную армию. Но это не скоро будет.

Р. ВАЛИУЛИН - А вы можете примерно сказать, когда мы перейдем к контрактной армии?

М. СОРОКИН - Я затрудняюсь сказать. Это, наверное, видно нашему Совету Безопасности, они планируют.

Р. ВАЛИУЛИН - И еще один вопрос - насчет альтернативной службы. Вот, недавно в прессе обсуждалось дело Немировского - призывника, который отказался пойти в армию, пользуясь законом, ссылаясь на Конституцию. И сейчас, по-моему, идет речь о том, что этот человек будет посажен на 2 года в тюрьму.

М. СОРОКИН - Есть такая мера наказания за уклонение от воинской службы - до 2 лет тюрьмы или 6 месяцев ареста. Или как вот в Москве за уклонение Кунцевский суд наказал призывника - 200 минимальных окладов. Разные меры взыскания. Как военный комиссар я понимаю, что альтернативная служба в нашем демократическом обществе нужна. Но, с другой стороны, должна быть разница между воинской службой, когда парень воюет с оружием в руках за страну или в горячей точке по приказу правительства, и альтернативной службой. Вот эта разница нужна. Это должно быть справедливо по сроку службы хотя бы: если ты воинскую службу несешь, воюешь 2 года, то альтернативная должна быть 4; если ты несешь службу в 1000 км от дома в соответствии с территориальными планами, то и альтернативную также и там же надо нести. Как он планируется в Думе, я на знаю. Этот закон нам, военкоматам, очень нужен, особенно в Москве. Потому что за незнанием трактовки - что такое альтернативная служба, прячутся самые недобросовестные люди. По Москве каждый призыв бывает человек 500 отказников. Вот, вроде бы у них и убеждения, и то и се, а поговорим с ними, а убеждений никаких! У него одно убеждение - отклониться от службы!

К. ЛАРИНА - Для этого и нужен закон об альтернативной службе, чтобы отказники превратились в людей, которые проходят альтернативную службу. Вам и карты в руки, вы должны, видимо, разработать эту систему - чем заменить воинскую службу?

М. СОРОКИН - Нет, это должна делать местная власть.

К. ЛАРИНА - Ведь кроме наказаний за уклонение, есть масса примеров, когда люди выигрывают суды! Есть-есть! Так что пока этого закона не будет, будет такая вот неразбериха.

М. СОРОКИН - Да, вы правы.

К. ЛАРИНА - Такой вопрос: можете ли вы назвать, по цифрам, сколько москвичей служат в Чечне и Дагестане? Сколько из них погибло?

М. СОРОКИН - Я точно цифру сказать не могу. Я думаю, не менее 3-4 тысяч, но это абсолютно условно. Есть и погибшие, и офицеры, и контрактники, и солдаты, сержанты. Там воюет полный спектр наших войск: внутренние войска, ВДВ, сухопутные войска, Московский военный округ, потому что там воюют на переднем крае все наши части. На сегодняшний день погибло 26 человек, в том числе 4 офицера, 4 контрактника, остальные солдаты, сержанты. Пользуясь случаем, хочу сказать, что правительство Москвы делает все, чтобы как-то облегчить боль семей, потерявших родных. Так, правительство Москвы выдает семьям погибших единовременное пособие, помогают районные управы - обеспечивают жильем, ремонтом тех, кто потерял своего сына. И Министерство обороны помогает. Конечно, самое главное обязательство мы не выполнили - это вернуть сына живым. Но все, что положено в этой трагической ситуации - страховые пособия, военные - министерство обороны выполняет.

К. ЛАРИНА - Среди ваших обязательств есть ли обязательство информировать родственников солдат о том, где человек служит? Потому что много претензий родственников, о том, что нигде не добиться правды, в каком месте человек служит.

М. СОРОКИН - Я думаю, сама постановка вопроса неправильна. Мы однозначно можем найти человека, только, наверное, не всегда можно это сделать своевременно. Потому что части не стоят на месте, он перемещаются. Ведь это же армия, они мгновенно могут переместиться куда угодно. А ведь хотят как - пришел, спросил, где мой сын, и вот в течение 2-х часов дай ответ! Порой так быстро найти не удается. Но найти можно. У нас есть горячая линия. И потом, есть комитет солдатских матерей, где, по-моему, еще быстрее узнают, чем по горячей линии того или иного ведомства. Так что с этим я не согласен. Просто это же - армия. Она должна уметь мгновенно выполнить тот или иной приказ, а потому может сегодня быть здесь, завтра - в Моздоке, послезавтра - еще где-нибудь.

К. ЛАРИНА - Есть ли у вас какой-нибудь телефон, по которому можно позвонить и узнать это все?

М. СОРОКИН - У меня с собой нет, но они известны всем! В каждом военкомате есть связь с главным штабом внутренних войск, с Министерством обороны - со всеми ведомствами, которые принимают участие в объединенной группировке.

К. ЛАРИНА - А теперь - вопросы с пейджера: Уточните, какие специальности будут призываться на сборы в первую очередь?

М. СОРОКИН - Самый широкий спектр. Конечно, прежде всего, части ПВО, электронщики, связанные с новейшим оружием, с боевой техникой. А так перечислить всех - невозможно.

К. ЛАРИНА - Что значит мобилизационное предписание для 42-летнего мужчины?

М. СОРОКИН - Ничего страшного. Это идет уточнение. Это предписание вложено в военный билет офицера или солдата, сержанта. Это предписание - только на время войны. А сейчас ему нужно сходить в военкомат, уточнить обстоятельства. И все. А войну может объявить только президент как Верховный главнокомандующий своим указом или телеграммой. Поэтому это нормальная рабочая практика, чтобы на случай войны военнообязанный человек знал, куда, во сколько и когда ему прибыть.

Р. ВАЛИУЛИН - А 42-летнего человека могут призвать на учебные сборы?

М. СОРОКИН - Смотря какой специальности. Я думаю, офицера могут, а солдата, сержанта - вряд ли. Мы, как правило, призываем помоложе.

К. ЛАРИНА - Мне 50 лет, я инвалид второй группы, мать-одиночка, пенсионер. Призовут ли сына в армию?

М. СОРОКИН - Если сын единственный, что подтверждается документами, то он, естественно, получит отсрочку.

К. ЛАРИНА - Грозит ли наказание отказнику, если ему сейчас 29 лет?

М. СОРОКИН - Да нет, конечно. Ему положено придти в военкомат. Но не исключаю грубого отношения к нему в военкомате за то, что он отклонялся от призыва, но, в общем-то, обязаны выдать военный билет.

К. ЛАРИНА - Расскажите о льготах для призывников, которые связаны с престарелыми родителями.

М. СОРОКИН - Все аспекты не охватишь. Все должно быть документально подтверждено, и надо конкретно с каждым человеком, с каждой семьей разбираться. Даже закон не охватывает все аспекты жизни призывника, поэтому надо разбираться в военкомате или у меня на приеме.

К. ЛАРИНА - Вот вы - человек, который относится к каждому случаю, как к индивидуальности. Но ведь военкомы бывают разные, годен - не годен и все, до свидания. Не со всяким же можно так поговорить.

М. СОРОКИН - Я допускаю, что такое может быть в райвоенкоматах. Ну, я думаю, это связано с напряженностью в работе. Если же у кого-то какой-то вопрос - пожалуйста, пусть обращаются ко мне - Никольская, д.23, с 10:00 до 13:00, по средам я принимаю по личным вопросам, можно позвонить: т. 925-90-09. Мы стараемся вникнуть в каждую ситуацию и разрешить ее. Конечно, в рамках закона.

Р. ВАЛИУЛИН - Какой процент людей, признанных годными к строевой службе по Москве?

М. СОРОКИН - Это один из самых больных вопросов - здоровье подрастающего поколения. У нас - 71% годных, 25% не годны по болезни, а 7-10% каждый год мы освобождаем. Это нормальная практика, потому как точку в судьбе мальчика, который в 17 лет становится на воинский учет, ставит все-таки призывная комиссия. Мы знаем, что у него что-то болит, но принять решения мы не можем. Эти мальчики стоят на учете, порой, родителей это пугает. Но они должны четко знать: судьбу мальчика может решить только райвоенкомиссия в 18 лет. Просто освободить его от службы или дать отсрочку мы не можем - только призывная комиссия.

Р. ВАЛИУЛИН - Как эти проценты соотносятся с прошлыми годами?

М. СОРОКИН - Здоровье призывных ресурсов все ухудшается и ухудшается, в том числе и по Москве. Это связано, я думаю, и с экономическо-социальным ухудшением, потому что и болезни соответствуют. Раньше мы никогда не сталкивались с дефицитом веса, а в этом году столкнулись, 222 человека мы вообще освободили от службы в связи с недостаточностью веса. Вторая болезнь - это психо-неврологические болезни. Их суммарно - 25%. И последнее, третье, что нас беспокоит - рост пьянства и наркомании среди молодежи. Правительство Москвы нам очень помогает в диагностике. У нас есть центр медико-психологических исследований. Если взять 1999 год, то из 4000 человек, проведенных через него, 1500 мы отправили на дообследование, т.е. дали возможность проверить более тщательно, чтобы такие люди не попали на службу. В последнее время, что нас очень беспокоит, увеличился поток несознательных ошибок - потому что время выявления ВИЧ очень большое, и мы иногда не успеваем его проверить.

К. ЛАРИНА - Т.е. когда человек попадает в часть, через какое-то время могут определить ,что он - ВИЧ-инфицированный?

М. СОРОКИН - Да. Их увольняют.

К. ЛАРИНА - А наркоманов?

М. СОРОКИН - Наркоманов мы не призываем вообще, в соответствии с постановлением российского правительства. Мы их отслеживаем, стараемся "отсечь". С помощью правительства Москвы у нас есть наркологическая служба, наркологи, которые помогают нам провести диагностику, плюс препараты, которые позволяют быстро провести диагностику на 6-8 видов наркотических веществ, которые сохраняются в организме до 48 часов.

К. ЛАРИНА - А как с людьми нетрадиционной сексуальной ориентацией?

М. СОРОКИН - Я не исключаю, что может и такое быть. Мы пока с такими людьми не сталкивались.

К. ЛАРИНА - То есть официально никаких документов на этот счет нет?

М. СОРОКИН - Да, не было.

К. ЛАРИНА - Спасибо вам! Я надеюсь, что ближе к апрелю - к очередному призыву, вы снова к нам придете, потому что вопросов очень много.

М. СОРОКИН - Да, конечно же! Спасибо вам!

К. ЛАРИНА - До свидания!

Р. ВАЛИУЛИН - До свидания!