Людмила Телень - Интервью - 2000-02-04

4 февраля 2000 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" заместитель главного редактора газеты "Московские новости" Людмила Телень.

Эфир ведет Лев Гулько.

Л. ГУЛЬКО - Добрый день, Людмила. Разговор пойдет о взаимоотношении прессы и власти (Александр Хинштейн, Андрей Бабицкий). Я позволю себе процитировать газету "Известия", если Вы не против. Сегодня все пишут об этом, в том числе "Известия". Материал в "Известиях" называется "Свой среди чужих, чужой среди своих". Я процитирую "Чужой среди своих", автор Александр Архангельский. "Журналисты придерживаются давнего правила "ворон ворону глаз не выколет". Если же выклевал, значит, был не ворон, а белая ворона. Когда газетчики начинают писать о газетчике плохо, это равнозначно приговору о запрете на профессию. Корпорация опознала чужака, нарушителя негласной конвенции, поэтому отказывается считать его журналистом. А кем считать соглашается, спросите у Александра Хинштейна, через которого спецслужбы регулярно сливают компромат, ему лучше знать. Между тем, не только хинштейноподобный провокатор, но и любой корреспондент, работающий с горячим материалом, в буквальном смысле слова ходит по лезвию. Он не может, не имеет права ограничиваться легальными сведениями, которые слишком часто во время военных действий, как правило, не соответствуют действительности, а потому обречен пользоваться самыми разными источниками информации, которые, в свою очередь, норовят пользоваться им. В каком-то смысле совершенно неважно, пал ли Андрей Бабицкий жертвой хитроумной операции спецслужб или его вольно или невольно (разница небольшая) подставили чеченцы, Вполне вероятно, что им двигало желание спасти пленных солдат. Но если только его не принудили силой, сделав первый шаг в сторону прибывших за ним боевиков, он не только пересек границу между Чечней и Россией, но и границу между журналистикой и чем-то совсем иным. Что делать, журналистика - военная профессия, а на войне как на войне". Вот такая публикация в газете "Известия". И разговор пойдет именно о взаимоотношении прессы и власти. Пересек ли Андрей Бабицкий границу между журналистикой и не-журналистикой?

Л. ТЕЛЕНЬ - Я боюсь, что в данном случае эту границу пересек автор публикации. Потому что любой профессиональный журналист делает свои умозаключения на основе достоверной информации. Сегодня у нас с вами и у автора этой статьи нет никакой достоверной информации о судьбе Андрея Бабицкого, о том, что происходило, о том, какую роль в этом сыграли спецслужбы, какие заявления делал лично Бабицкий, делал ли он их вообще. Наш коллега из "Известий" строит свою статью на своих собственных домыслах. А когда речь идет о такой острой ситуации, как та ситуация, которая сложилась вокруг Андрея Бабицкого, на мой взгляд, это не то что недопустимо, это не профессионально.

Л. ГУЛЬКО - А зачем это нужно властям? Это же потеря рейтинга. Зачем связываться с журналистами?

Л. ТЕЛЕНЬ - Тут есть два вопроса. Вопрос первый. Мы всегда пытаемся найти в действиях наших властей, в том числе и спецслужб, логику или дальний замысел. Скажем, придуман сценарий, в соответствии с этим сценарием они делают то-то, потом делают такие-то заявления, это большая игра, в которую вовлечены куча людей. Чаще всего это наши домыслы. Это домыслы либо журналистов, либо аналитиков, политических комментаторов. А на самом деле есть некое стечение обстоятельств, когда каждый винтик этой власти делает что-то в соответствии со своим пониманием ситуации и со своим собственным интересом, а в результате -все это складывается в такую странную картину, в которой никакой логики нет. Судя по тому, как неуклюже ведет себя российская власть в ситуации с Андреем Бабицким, мы имеем дело скорее с такой ситуацией. Когда я говорю, что у нас нет достоверной информации, я говорю о том, что информация, которая поступает из официальных источников власти, крайне противоречивая. Это мягко говоря. А если говорить более грубо, то судя по всему, нам просто морочат голову, потому что сами не могут свести концы с концами. Вспомним: сначала нам говорили о том, что о Бабицком ничего неизвестно. На самом деле его задержали еще 18 января, как потом признали, и естественно, 10 дней официальные власти знали, что это корреспондент.

Л. ГУЛЬКО - МВД задержало, не ФСБ, как говорят фэсбэшники, да?

Л. ТЕЛЕНЬ - Дальше выяснить, кто задержал, тоже невозможно. Потому что сегодня нам показывают пленку, которая зафиксировала (или якобы зафиксировала) обмен Андрея Бабицкого на российских военнопленных, идет титр "съемка ФСБ", некий анонимный сотрудник ФСБ объясняет нам ситуацию, и тут же крупный чиновник ФСБ генерал Зданович говорит о том, что ФСБ к этому обмену никакого отношения не имеет. Десантники говорят, что вообще никакого обмена не было, а военнопленных освободили в результате силовой спецоперации. Примерно то же самое вчера говорил и.о. Генпрокурора Устинов.

Л. ГУЛЬКО - Уголовное дело, кстати, не закрыто.

Л. ТЕЛЕНЬ - Дело не закрыто. Власть говорит, что она теперь не несет ответственности за жизнь Андрея Бабицкого, адвокату с ним встретиться не дали. Более того, не дали даже поговорить по телефону. То есть ситуация крайне запутанная. Кто причастен к этому - ФСБ, МВД, российские военные, случилось ли это просто по нелепой случайности, потому что Бабицкого задержали, - мы ничего понять не можем.

Л. ГУЛЬКО - Хорошо. Давайте предположим, что Андрей сам согласился на обмен. Каковы тогда наши дальнейшие действия (я имею в виду журналистов)?

Л. ТЕЛЕНЬ - Для того чтобы быть уверенными в том, что он согласился на этот обмен добровольно, мы должны по крайней мере услышать его. Когда мы услышим информацию из его уст, тогда мы сможем строить какие-то умозаключения. Опять-таки, почему он согласился на этот обмен? Возможно, что ему сказали, что если он не согласится, с ним сделают то-то или с этими военнопленными сделают то-то. То есть вполне возможно, что у человека были какие-то моральные основания пойти на этот шаг, потому что мы его знаем, как достаточно профессионального и умного журналиста, часто его слушали, читали его интервью в газетах. Трудно предположить, что он не знает, что последует за этим шагом, что он не думает о том, что на основе его поступка сделают вывод о том, что он связан с боевиками.

Л. ГУЛЬКО - Людмила, скажите пожалуйста, как эта ситуация отразится на рейтинге власти? Или народу все равно? Я встречался с человеком, который три дня назад приехал из Чечни. Он журналист, жил вместе с вертолетчиками. Когда я спросил его, как реагируют солдаты, офицеры, которые воюют, он ответил, что они считают это работой. У них нет ни страха, ни ненависти к чеченцам. У них есть работа, которую надо выполнять. Он сказал, что они говорят: "Вы очень много врете, все". Как отреагирует народ, которому все равно (или не все равно)?

Л. ТЕЛЕНЬ - Трудно сказать, как отреагирует народ, потому что народу действительно, увы, часто все равно, пока не задевают его собственные интересы, собственное благополучие.

Л. ГУЛЬКО - Ну да, пока сына не призовут в Чечню...

Л. ТЕЛЕНЬ - Только сегодня, перед тем, как ехать к вам сюда, я читала письма солдата, который воюет в Чечне и о котором уже какое-то количество времени родственники ничего не знают и подозревают, что с ним что-то случилось. От этих писем мурашки по коже. Потому что тогда люди видят войну другими глазами. Они видят ее глазами очевидцев, глазами своих близких людей и иначе к этому относятся. Когда речь идет о некоем журналисте Андрее Бабицком, который для них чужой, незнакомый, неизвестный человек, вполне возможно, что это никак не отразится на рейтинге власти, потому что, увы, не все люди могут сравнить эту ситуацию или приложить ее к себе. А ведь каждый простой гражданин, нормальный человек, не имеющий отношения ни к журналистике, ни к чему бы то ни было, может оказаться в ситуации собственного бесправия, когда у него нет никаких прав, когда к нему не пускают адвоката, когда его задерживают и не дают позвонить семье. Вот от этого точно не застрахован никто у нас, как "от тюрьмы и от сумы". От произвола властей точно не застрахован никто.

Л. ГУЛЬКО - Скажите, у "Московских новостей" есть свои корреспонденты в Чечне?

Л. ТЕЛЕНЬ - Своих корреспондентов, постоянно работающих там, нет. Но наши специальные корреспонденты постоянно бывают в Чечне. Скажем, корреспондент, которого зовут Дмитрий Бальбуров, - это наш корреспондент, который неоднократно работал и во время прошлой, и во время этой войны в Чечне, был похищен, взят в заложники. Отсидел три месяца в плену и, к счастью, благополучно вернулся в Москву в результате спецоперации. Мы с ним встретились буквально через полчаса после того, как он приземлился в Москве, и он все время повторял одну и ту же фразу: "Я все равно не переношу отношения к моим обидчикам на отношение ко всем чеченцам. Я все равно считаю, что это было бы неправильно". Видимо, он об этом очень много думал. У него, к сожалению, было время подумать об этом.

Л. ГУЛЬКО - Он вернется в Чечню еще раз? Что он говорил?

Л. ТЕЛЕНЬ - Он сказал: "Сразу нет, но через какое-то время, наверное, я смогу".

Л. ГУЛЬКО - У нас осталось буквально полторы минуты до конца эфира. Теперь о втором журналисте, об Александре Хинштейне, потому что дело тоже запутанное и достаточно неясное.

Л. ТЕЛЕНЬ - Тут я бы развела две стороны этого дела. Одно - отношение к Хинштейну, к его публикациям и к тому, что он делает. У меня оно весьма критическое: я бы даже, может быть, не числила его в коллегах. С другой стороны, есть и правовая сторона вопроса. В этом смысле действительно надо сделать все, чтобы все действия в отношении Александра Хинштейна были исключительно правовыми. Недопустимо любое нарушение права, мы уже говорили об этом по отношению к Бабицкому. Неважно, журналист это или не журналист. Важно, что это член общества, который вправе требовать, чтобы к нему относились по закону, чтобы этот закон нигде не нарушали. К сожалению, то, что происходит в последние дни, напоминает нам совсем не лучшие времена из нашей истории. Все это читается по каким-то косвенным уликам, и это очень неприятно.

Л. ГУЛЬКО - В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" была заместитель главного редактора газеты "Московские новости" Людмила Телень.