Акция писателей в поддержку детей, живущих в зоне военного конфликта в Чечне - Ольга Трифонова - Интервью - 2000-02-01

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Ольга Трифонова, писатель, вдова Юрия Трифонова.

Эфир ведут Александр Климов, Майя Пешкова.

А.КЛИМОВ: Говорить мы сегодня будем об акции, которую затеяли писатели в поддержку чеченских детей.

О.ТРИФОНОВА: Давайте поговорим, хотя вот так сразу сказать "писатели" немножко громко. Пока что я начинаю эту акцию и хочу обсудить ее со своими коллегами, но главным образом с женщинами России. Будем корректно называть.

А.КЛИМОВ: Тем не менее, об акции.

О.ТРИФОНОВА: Поговорим сразу об акции или некоторые мои размышления по поводу необходимости этой акции?

А.КЛИМОВ: Сначала что за акция, а потом мы попробуем уже о необходимости. Хотя, по-моему, очевидно и так, что она необходима. Тема заявлена, по крайней мере.

О.ТРИФОНОВА: Тема заявлена жизнью. В России идет гражданская война, и больше всего, как во всякой войне, в ней страдают дети. Я имею в виду детей, которые находятся в зоне военных действий так назовем войну в Чечне. То, что мы спокойно относимся к тому, что выросло поколение детей, которые росли безнадзорными, не учились, голодали, мне кажется, это глубоко несправедливо, если не сказать аморально. Этих детей надо забирать оттуда.

А.КЛИМОВ: А Вы не боитесь, что Вас упрекнут, что акция в поддержку детей, а мы имели неоднократные сообщения о том, что дети там тоже берут оружие в руки и вместе с боевиками воюют?

О.ТРИФОНОВА: Мне кажется, что немножко стыдновато Мне было стыдно слушать о том, что наша армия боится десятилетних мальчиков. Мне кажется, что это более тяжелый и странный поворот событий. Да, наверное, они берут оружие, я верю тем людям, которые об этом говорят. Так пускай они не берут. Их надо спасать от этого. Дети не должны

А.КЛИМОВ: Это составная часть этой акции пропаганда этого?

О.ТРИФОНОВА: Конечно.

А.КЛИМОВ: И все-таки, акция: что имеется в виду, о чем идет речь?

О.ТРИФОНОВА: Речь идет о том, что мы должны вспомнить о том, что такое была Россия всегда для всего мира. Это все-таки был пример самопожертвования и пример высоты духа. Поскольку я писатель (прошу прощения, что я себя так громко называю), давайте вспомним русскую литературу: вспомним Соню Мармеладову, Наташу Ростову, которая разгружала подводы, чтобы поместить туда раненых, вспомним, наконец, пускай затасканную фразу, но фразу великую о единственной слезе ребенка. Я думаю, что сейчас как никогда русские женщины честно говоря, моя надежда только на них могут, имеют шанс и, я думаю, имеют огромный потенциал проявить высоту и величие духа, какое было перед войной, когда Россия забирала детей из Испании. Там шла гражданская война, и Россия взяла детей и, кстати, очень здорово их вырастила. Мы жили тогда плохо, но, тем не менее, их брали и растили. Во время отечественной войны узбеки, таджики, туркмены брали русских, еврейских детей любых детей, которых надо было спасать и растить. Вот такое мое ощущение.

А.КЛИМОВ: Т.е. Вы предлагаете брать на воспитание в российские семьи чеченских детей?

О.ТРИФОНОВА: Да. Сделаем более широко: не чеченских, а детей из зоны военных действий. Там есть и русские, там есть и дети беженцев. Им надо дать шанс и, кстати, дать шанс родителям этих детей передохнуть, как минимум.

М.ПЕШКОВА: Как Вы себе это представляете на деле? Как все это будет выглядеть? Вы будете летать в Чечню?

О.ТРИФОНОВА: Да, я готова. Пока у меня нет твердого представления о технике этого дела. Наверное, мы должны обратиться в правительство. Наверное, мы без его помощи ничего не сделаем, тем более что зона военных действий. Но это надо делать, это пора начинать делать. Не размышлять, а начать делать.

М.ПЕШКОВА: Что Вам говорили Ваши коллеги, Ваши друзья, когда Вы им рассказывали о том, что может быть и такой вариант: что дети будут жить в российских семьях, учиться, что они получат стол и кров и вырастут здоровыми, крепкими детьми?

О.ТРИФОНОВА: Говорили по-разному. Кто-то считает, что это замечательная идея. Я видела людей, у которых загорелись глаза, которые были этим очень вдохновлены. Кто-то настроен очень скептически и говорит о том, что русским детям очень худо, очень многие дети у нас не ходят в школы и не имеют одежды, чтобы ходить, просто голодают. Кто-то говорил, что чеченцы не отдадут своих детей (во всяком случае, когда речь шла о чеченских детях). Думаю, что они правы. Мне кажется, что это вопрос сложный очень.

М.ПЕШКОВА: Сколько детей Вы хотели бы взять?

О.ТРИФОНОВА: Я не молода, я потяну одного.

А.КЛИМОВ: Кого Вы можете назвать из тех, кто поддержал эту идею?

О.ТРИФОНОВА: Мне бы не хотелось сейчас называть, потому что эти люди не готовы еще определенно, и нагружать их непоправимыми обязательствами я бы не хотела.

А.КЛИМОВ: Вы беседовали с коллегами по этой задумке из женских организаций, из детских организаций? Там как к этому относятся?

О.ТРИФОНОВА: Еще нет. Я собираюсь это сделать. Я беседую с вами. Я считаю, что ваша аудитория столь широка. В основном я надеюсь очень на тех, кого называют простыми людьми. Они всегда давали отклик быстрее, полнее и надежнее.

М.ПЕШКОВА: Вы являетесь директором музея Дома на набережной дома, где многие годы жил, будучи ребенком, Ваш муж, писатель Юрий Трифонов, откуда его выселили, когда подвергли репрессиям его родителей. Как Вы думаете, жильцы Дома на набережной поддержали бы эту акцию?

О.ТРИФОНОВА: Мы обратимся к ним с этой акцией. Этот дом очень специальный, он всегда был домом величайшего престижа. Теперь, может быть, в меньшей степени, потому что появились более роскошные дома, но все-таки он заселен людьми, которые стремились именно в этот дом. Если уж я без конца обращаюсь к литературным реминисценциям, то я бы сейчас хотела вспомнить рассказ Тургенева о том, что старики взяли сироту, и автор их спросил: "А как же вы ее прокормите?". Они сказали: "Ну, мы будем щи хлебать без соли". Я скажу честно, я не думаю, что там найдется много людей, которые будут готовы без соли. Но посмотрим. Все-таки в этом доме есть традиции, там остались люди, помнящие Можно как угодно относиться к населению этого дома. Есть разные точки зрения. Некоторые говорят: за что боролись, на то и напоролись его бывшие жильцы. Но, тем не менее, среди них было очень много людей очень достойных, с очень высокими нравственными понятиями. Кстати, бабушка моего мужа, Татьяна Александровна Славутинская. Она была очень суровая женщина, но в 1921 году, во время голода в Поволжье, она усыновила трехлетнего чувашского мальчика, вырастила его. Этот мальчик, Андрей Славутинский, добровольцем ушел на фронт, погиб на фронте.

А.КЛИМОВ: Вам не кажется, что этот вопрос тоньше и сложнее. С одной стороны, взятие на воспитание чеченских детей может спровоцировать очередную волну античеченских настроений, которые и так довольно сильны в нашем обществе. А потом, надо встать на позицию самого этого ребенка, который пойдет в школу, будет играть во дворе с ребятами, чьи старшие братья и отцы воевали в Чечне, а может быть, даже оттуда не вернулись. Им каково будет, этим чеченским детям?

О.ТРИФОНОВА: Возможно. Но давайте посмотрим на это с другой стороны.

А.КЛИМОВ: Нет, моральный аспект абсолютно ясен. Здесь никаких сомнений. Речь идет о практическом воплощении этой идеи и о тех негативных моментах, которыми это может сопровождаться.

О.ТРИФОНОВА: А я как раз хотела сказать о позитивных. Представьте себе: при этом накале ненависти, при этом кровавом узле, который невозможно развязать пока что, чеченские воины, назовем их так, люди, воюющие или не воюющие там, будут знать, что Россия в этой ситуации своим ведь мы же говорим, что мы все вместе, что это наш народ протянула руку помощи. Да, завязалась такая страшная история. Но в ней мы ведем себя достойно. Если так посмотреть на эту проблему?

А.КЛИМОВ: Это все та же моральная сторона. Я практик, наверное. Я, может быть, цинично сейчас говорю, но я реалист.

О.ТРИФОНОВА: Надо начинать, и тогда будет видно. Конечно, Вы абсолютно правы, может быть, и детям будет тяжело, и правы те, кто говорит, что они совсем не уверены, что именно чеченцы будут отдавать детей сюда, и накал ненависти уже слишком велик.

М.ПЕШКОВА: 12 числа вы отмечаете десятилетие вашего музея. 10 лет как в Доме на набережной функционирует музей, о котором знают очень многие. Вы во время празднований поставите этот вопрос? Вы спросите тех, кто придет к вам?

О.ТРИФОНОВА: Да, конечно. У нас грядет очень важное для нас событие. Моей заслуги в нем мало, потому что я директор только два года, но, тем не менее, десятилетие музея. Мы будем отмечать его довольно широко. Мы пригласим друзей нашего музея, мы, конечно, пригласим жителей дома, и мы, конечно, будем говорить об этом.

М.ПЕШКОВА: Следующий ваш шаг каков именно в этом направлении дети Чечни?

О.ТРИФОНОВА: Я, конечно, буду обращаться к женским организациям и к организациям, которые занимаются детством в России, исходя из того, что дети Чечни это наши дети тоже.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" была Ольга Трифонова, писатель, вдова Юрия Трифонова.