Скандал вокруг Николаевского глиноземного завода на Украине - Андрей Воробьев, Игорь Макаров - Интервью - 2000-02-01

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" генеральный директор компании "Morley Trading Limited" Андрей Воробьев и юрист компании Игорь Макаров.

Эфир ведет Ольга Северская.

О. СЕВЕРСКАЯ - Здравствуйте. Мы будем говорить о непростых отношениях компании "Morley Trading Limited" и Николаевского глиноземного завода на Украине. Компания обратилась с иском в Торгово-промышленную палату Женевы с требованием о компенсации ущерба со стороны НГЗ, который компания несет вследствие расторжения контракта. Есть еще очень сложные имущественные отношения. Андрей Николаевич, какие именно?

А. ВОРОБЬЕВ - Вопрос в следующем. В ноябре прошлого года компания "Morley Trading Limited" заключила долгосрочный пятилетний контракт (они все такие большие заключаются) с Николаевским глиноземным заводом на поставку 15 млн. тонн бокситов, соответственно, переработки в 6 млн. тонн глинозема. При этом сейчас, в настоящее время поставлено 800 тыс. тонн боксита, переработано и отгружено из него порядка 100 тыс. тонн глинозема. Суть не в цифрах. В декабре меняется менеджмент завода. Так как основной акционер - украинское правительство, оно вправе заменить менеджмент, и менеджмент безо всяких объявлений перестает отгружать глинозем по реквизитам "Morley Trading" (то есть тот глинозем, который практически им принадлежит). Сейчас мы можем с твердой уверенностью сказать, что, не имея своего боксита, завод практически крадет боксит и глинозем у частных компаний и отгружает по своим адресам. Вот суть ситуации. Мы написали несколько писем на завод, попытались объяснить это все правительству, и сейчас ждем какой-то развязки. Компания "Питон компани", достаточно известная женевская компания, объяснила заводу, что в случае непродолжения контракта, не нахождения какого-то нормального продолжения его, завод понесет убытки как минимум в 145 млн. долларов, что практически означает крах для завода. Об этом мы известили и основных акционеров. Так как это все произошло на прошлой неделе, сейчас мы ждем от всех ответов. Пока не было ни одного письма от завода. Получили письмо только от таможни с благодарностью нам за предъявленную информацию и извещением о том, что они примут все меры для недопущения кражи бокситов на территории Украины.

О. СЕВЕРСКАЯ - Насколько я понимаю, компания "Питон" занималась юридической стороной заключенного контракта. Что для вас обращение в Женевский суд? Это крайний шаг, неверие в то, что в украинских компетентных органах этот спор может быть разрешен? Или это предопределено самими условиями контракта?

А. ВОРОБЬЕВ - Во-первых, есть небольшая неточность. Мы еще не обратились в Женевский суд. Мы только написали претензию на завод. Но до претензии (хотя этого не нужно было по контракту) мы проявили еще один жест доброй воли и дали им дополнительное время на раздумье, рассказали, что повлечет за собой их сегодняшнее поведение. По контракту им необходимо будет сразу же, в течение 5 дней, заплатить неустойку и штраф 145 млн. долларов. Или же (сейчас женевские юристы готовят обращение в Женевский суд) мы ждем 5 дней от всех, и после этого подаем в суд. Но дальше уже будет очень трудно договариваться, то есть судебное разбирательство продлится достаточно долго. Есть и предсудебное. Лучше пусть Игорь Макаров расскажет об этом.

И. МАКАРОВ - Что касается предстоящего судебного разбирательства, для нас это крайняя мера, крайний, последний шаг в этом вопросе, учитывая то, что компания "Morley Trading" никак не желает выставлять заводу такие неустойки и надеется на продолжение работы с заводом в будущем, после разрешения этого конфликта.

О. СЕВЕРСКАЯ - Вопрос о сумме, в которую оцениваются неустойки. Вы называете сумму в 145 млн. долларов, это компенсация ущерба. Есть еще сообщение по агентствам - 170 млн. долларов. Откуда взялась такая цифра?

А. ВОРОБЬЕВ - Я не знаю, откуда взялась сумма в 170 млн. долларов. Я знаю, что 145 млн. долларов - это минимальная сумма, которую назвали юристы. То есть без возмещения компенсации.

И. МАКАРОВ - Это всего лишь 10% от стоимости контракта.

О. СЕВЕРСКАЯ - Вы выдвигаете очень жесткие обвинения в адрес НГЗ, говоря, что они фактически сбывают краденое. Достаточно яркое заявление. А доказательства у вас есть?

А. ВОРОБЬЕВ - Здесь элементарная математическая задачка. Более того, не только в адрес НГЗ, но я попросил все алюминиевые заводы, направил письма о том, чтобы они не покупали глинозем, так как они тоже содействуют скупке краденого. А расчеты простые. У них было 150 тыс. тонн собственного боксита на 23-е число. Делим на 3. Это 50 тыс. тонн глинозема. Еще 45 тыс. они взяли из госрезерва. По госрезерву - тема отдельная. Всего получается 65 тыс. тонн глинозема. Никаких поступлений и дополнительных покупок у них не было. Это можно легко проверить. Это порт, а не железная дорога, легко проверяется международным путем. Итого получается 55 тыс. тонн своего глинозема, которые они могли выпустить. На настоящий момент, на вчерашнее число, они продали 120 тыс. Задачка для третьего класса: 120 тыс. минус 55 тыс. Соответственно, 65 тыс. тонн глинозема они украли. В сегодняшних рамках это 12 млн. долларов (уже украли).

О. СЕВЕРСКАЯ - Еще один вопрос, уже связанный с бокситами. Ваши юристы предупреждают НГЗ о том, что он может понести убытки в связи с непоставками компании бокситов на этот завод. Но сейчас известно (это сообщение пришло по каналам агентства "Прайм-Тасс", РосБизнесКонсалтинг" и других агентств), что при участии группы "Сибирский алюминий" НГЗ заключены контракты на поставки более 1,5 млн. тонн бокситов из Бразилии, Гайаны, Индии, Италии, ведутся переговоры с другими странами. Вы назвали мне еще один источник, это ямайские бокситы. И еще 150 тыс. тонн бокситов НГЗ разрешено получить из госрезерва. Понесут ли они убытки, таким образом?

А. ВОРОБЬЕВ - Скажем так. Во-первых, что такое госрезерв? Госрезерв - это неприкосновенный запас, который разрешается использовать в случае тайфунов, наводнений. У меня нет точных данных, можно ли им брать 150 тыс. тонн из госрезервов. Сейчас получается, что тайфун, наводнение или приход "Сибирского алюминия" на завод - это одно и то же. Поэтому, возможно, что им разрешили взять 150 тыс. тонн, хотя для меня такая информация... При полных складах бокситов разрешить им брать боксит из спецрезерва - это просто нонсенс. Возможно, так и есть, я не знаю, что происходит. У меня есть заключение Всесоюзного алюминиево-магниевого института, который строил этот завод, и главного специалиста по бокситам, господина Суса, и главного инженера проекта, Нечипоренко (достаточно старое, когда мы 21 декабря планировали закупку бокситов из Ямайки). Да, сейчас движется один корабль из Ямайки, но это экологическое бедствие. Поставки боксита Ямайки запрещены. Простой подсчет. Судно - 40 тыс. тонн. Из этого боксита (он сильно пылит) 3% будет в воздухе. 1 млн. 200 тыс. кг будет в воздухе. 400 тыс. населения. На каждого человека придет по 3 кг бокситов, которые он должен вдохнуть, почему и запретили ввоз, и последние 5 лет не ввозят. Есть заключение Всероссийского института, из которого следует, что только хороший боксит, который они везут, из тех, которые они объявили, - его всего 50 или 100 тыс., максимум. Все остальное непригодно для производства. Существует такая схема. Они привозят этот боксит. Они не пускают туда международную СЖС-компанию, которая проверяет и обмеривает, где куча нашего, где чужого боксита. Они просто не пускают, выкинули его с завода, с порта. Это само по себе прецедент. После этого они подменяют наш боксит на свой, и все. То же самое воровство с подлогом. Есть четкое заявление Всероссийского алюминиево-магниевого института. Большего специалиста в нашей стране, кто строил завод и придумывал для него технологию, просто нет.

О. СЕВЕРСКАЯ - Таким образом, с прибытием новых запасов бокситов на Николаевский глиноземный завод, ситуация может усугубиться, потому что будет очень трудно доказать, где бокситы, поставленные компанией "Morley", а где те, которые привезены из других стран. Правильно ли я вас поняла?

А. ВОРОБЬЕВ - Да, может быть и смешение, и т.д. Но если за это дело всерьез возьмутся, если государственная машина раскачается Государство - это не такие простачки, их очень трудно обмануть. Они думают, что можно такими способами обмануть? Нет, невозможно. Как только государственная машина раскачается, все станет на свои места. Я боюсь, что к этому времени мы уже будем вынуждены подать в суд. Мы не хотим бороться с украинским правительством, это нам не нужно, ни в коем случае. Но завод держит в неведении украинское правительство, дает неверные сведения таможне, налоговой инспекции, в министерство, и говорит, что все хорошо, все нормально, что все уже закуплено, надеясь, что с другой стороны тоже такие простаки. Я знаю, что сейчас готовятся несколько комиссий, экспертиз на завод. Но я уверен, что с этим все разберутся.

О. СЕВЕРСКАЯ - Все-таки вы надеетесь на мирное разрешение конфликта или уже отчаялись?

А. ВОРОБЬЕВ - Плохой мир - лучше доброй войны. Я всегда надеюсь на мирное разрешение конфликта.

О. СЕВЕРСКАЯ - Что ж, я напомню, что мы говорили о конфликте, который возник между компанией "Morley Trading Limited" и Николаевским глиноземным заводом, расположенным на Украине. НГЗ - это, наверное, основной поставщик глинозема на российский алюминиевый рынок, это завод государственный, который управляется менеджерами компании "Сибирский алюминий". По некоторым данным, 30% акций этого завода в ближайшее время будут выставлены на торги. Не знаю, поможет это разрешению конфликта или нет. Кстати, у вас нет искушения купить акции?

А. ВОРОБЬЕВ - У меня лично нет искушения. У меня есть долгосрочный контракт. Я считаю, что это вопрос, выставлены они на торги или нет. Я нигде не видел официального заявления об этом. Говорили и 55%, и 30%. Единственное, что я знаю, - это то, что Николаевский глиноземный завод может остановиться в любой день. И остановлю его не я, а само правительство, таможня. Само руководство завода остановит завод. "Саянский алюминий" имеет контракт с Павлодаром, им не нужен глинозем с Николаевского завода. Они взяли себе из 120 тыс. только 6 тыс. Соответственно, все остальные заводы упадут вниз. Это будет действительно крах для российской алюминиевой промышленности.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был генеральный директор компании "Morley Trading Limited" Андрей Воробьев и юрист компании Игорь Макаров.