повышение экспортных пошлин на топливо - Андрей Кудряшов - Интервью - 2000-01-24

М.КОРОЛЕВА: Сегодня прошло заседание правительственной комиссии по защитным мерам во внешней торговле и таможенно-тарифной политике. Там обсуждались многие категории товаров и продукции, в том числе, например, пошлины на сжиженный газ. Как я понимаю, это была одна из серьезных категорий, которые сегодня обсуждались. Хотелось бы, чтобы Вы разъяснили для наших радиослушателей, о чем шла речь сегодня на этом заседании.

А.КУДРЯШОВ: Проблема заключается в следующем. Сжиженный газ достаточно важный продукт, как с точки зрения экспортного потенциала страны (т.е. получения валютной выручки для производителей этого товара), так и как сырьевой товар для переработки в другие товары с точки зрения потребителей этого товара на территории страны. Кроме этого, этот товар представляет достаточно большой интерес для простых граждан России с точки зрения потребления газа в бытовых нуждах.

М.КОРОЛЕВА: Т.е. это тот самый газ, который мы включаем на кухне?

А.КУДРЯШОВ: В том числе. Мы используем пропан-бутановую смесь в быту, есть более сложные комбинации газа, есть бутановая смесь, которая в быту не используется, но в том числе сжиженный газ в быту используется. Вопрос заключался в следующем. Несколько месяцев назад под влиянием определенных факторов были введены т.н. запретительные экспортные пошлины на сжиженные газы в размере 60 экю за тонну.

М.КОРОЛЕВА: В каком смысле запретительные?

А.КУДРЯШОВ: Уровень пошлин таков, что экспорт сжиженных газов с уплатой этих пошлин делает экономически нецелесообразными такие операции. По сути, производители газа лишены возможности его экспортировать. Просто экономически невыгодно экспортировать.

М.КОРОЛЕВА: А в чем смысл?

А.КУДРЯШОВ: Смысл заключался в том, чтобы постараться в максимальном объеме направить сжиженный газ на внутренний рынок, потому что наши производители и потребители этого газа внутри страны испытывали очень серьезные недостатки в этом сырьевом товаре. Резкое изменение конъюнктуры рынка газ значительно подорожал за последние месяцы в 1999 году сделало его экспорт крайне высокорентабельным, поэтому все производители газа стремились продать его за рубеж в ущерб нашим внутренним производителям. Поэтому было принято решение об экономическом ограничении экспорта путем применения заградительных экспортных пошлин.

М.КОРОЛЕВА: А что, теперь ситуация наладилась?

А.КУДРЯШОВ: Да, ситуация несколько изменилась. Во-первых, увеличилось производство сжиженного газа. Те потребности, которые были необходимы для нашего внутреннего рынка, удовлетворены, и образуются излишки. Кроме этого, есть такая особенность, что не все виды газов, например, бутаны, могут перерабатываться нашей промышленностью в полном объеме. Поэтому все-таки комиссия пришла к выводу, что есть целесообразность обеспечить определенный объем газа на экспорт, экономически обеспечить его целесообразность.

М.КОРОЛЕВА: Т.е. снизить пошлины.

А.КУДРЯШОВ: Да. Как раз на комиссии сегодня этот вопрос достаточно долго обсуждался, поскольку имелось множество факторов, влияющих на рентабельность операции. Комиссия приняла принципиальное решение пошлины снизить, но вот размер пошлины будет колебаться от 40 до 50 евро за тонну. Окончательная цифра будет уточнена в течение недели специалистами из ряда ведомств и утверждена на комиссии.

М.КОРОЛЕВА: Судя по сообщениям информационных агентств, Минтопэнерго предлагало снизить эти пошлины аж до 20 евро за тонну с 60-ти.

А.КУДРЯШОВ: Да, совершенно верно.

М.КОРОЛЕВА: Почему такое решение было отклонено? Почему сошлись на цифре 40-50?

А.КУДРЯШОВ: Предложение Минтопэнерго было отклонено в силу того, что оценка конъюнктуры цен предполагает, что снижение цен на газ будет не таким значительным, как это планирует Минтопэнерго. Снижение будет более мягким. Кроме этого, комиссия исходила из того, что все-таки фискальные поступления от сжиженного газа, понятно, при 20 евро будут несколько ниже, чем при 40. А расчеты показывают, что экономическая целесообразность будет иметь место и при ставке пошлины в 40 евро, т.е. экспорт будет осуществляться. Соответственно, государство сможет получить несколько больше платежей в доходную часть бюджета за счет этого товара.

М.КОРОЛЕВА: Т.е., если подытожить сегодняшнее заседание по газу, принципиальное решение было принято, но цифра будет определена в ближайшее время.

А.КУДРЯШОВ: Да.

М.КОРОЛЕВА: Но не только о газе шла речь на сегодняшнем заседании. Просмотрев сообщения информационных агентств, я нашла упоминание и сахара, и кожевенного сырья, и леса (это уже Вы мне сказали, что, действительно, обсуждалась сегодня проблема вывоза леса). Что по пошлинам говорилось по этим товарам и продуктам?

А.КУДРЯШОВ: Вы совершенно правы, обсуждался сегодня целый комплекс вопросов. Если не ошибаюсь, было восемь вопросов на повестке дня. В том числе и на кожевенное сырье. Там ситуация аналогичная с экспортом газа. Сейчас в комиссию обратились ряд крупных отечественных производителей продукции из кожевенного сырья с просьбой несколько ограничить экспорт этого товара, имея в виду, что имеется очень большая потребность в этом товаре на внутреннем рынке. Наши производители готовы перерабатывать это сырье, т.е. оно не будет пропадать, делать из него продукцию с высокой степенью обработки. Это, конечно, решает проблемы, связанные с обеспечением работой наших соотечественников, с загрузкой предприятия, с ростом поступлений не только от таможенных платежей, но и от внутренних налогов. Поэтому комиссия согласилась с необходимостью несколько повысить ставку пошлины на кожевенное сырье, чтобы в основном направить его не на экспорт, а на внутренний рынок.

М.КОРОЛЕВА: Т.е. тоже придержать в стране, так же, как и в ситуации с газом, да?

А.КУДРЯШОВ: Да. Имея в виду, что есть возможность его перерабатывать здесь и было бы более целесообразно загрузить наши предприятия, нежели просто вывозить необработанное сырье за рубеж.

М.КОРОЛЕВА: А с сахаром?

А.КУДРЯШОВ: С сахаром ситуация более сложная. Она уже рассматривается не на первой комиссии, а на трех или четырех комиссиях этот вопрос рассматривался. Во-первых, сахар это социально значимый товар. Все мы его употребляем каждый день, и он имеет большое значение для населения. Основной вопрос заключается в том, что у нас есть собственная сахарная промышленность, которую можно разделить на два блока. Первый это свеклосеющие предприятия, которые обеспечивают производство сахарной свеклы. Вторая группа предприятий это переработка сырья уже в готовый сахар. Вторая группа предприятий может работать как на свекле, так и на сахарном тростнике. Объективно, исходя из особенностей произрастания, сахарный тростник дешевле, нежели сахарная свекла. Сейчас на мировых рынках складывается такая ситуация, что имеет место огромный объем лишнего сахара, как готового, так и сахарного сырца. Есть все предпосылки к тому, что ряд организаций будет всячески стараться завести сахарный сырец в Россию, чтобы его здесь перерабатывали на готовый сахар, в ущерб нашей сахарной свекле. С точки зрения потребителя, если брать одномоментный срез, конечно, чем дешевле продукт, тем нам выгоднее. Мы покупаем сахар в магазине, а где он изготовлен, из чего, нас мало волнует. Главное, чтобы было качество нормальное и цена чем ниже, тем лучше. Но с точки зрения более глубокого анализа здесь не так все просто. Если мы позволим удушить нашу свеклосахарную промышленность, то через два-три года может произойти ситуация такая, что конъюнктура на мировых рынках изменится, могут цены на сахарный сырец подняться вверх, а у нас свеклы не будет собственной. Придет развал этой отрасли, и возродить ее будет крайне сложно. И потом мы просто останемся без собственного сахара.

М.КОРОЛЕВА: И какой выход?

А.КУДРЯШОВ: Было принято решение постараться найти некий оптимальный вариант. Рассматривается вопрос о повышении ставки ввозной пошлины на сахар-сырец, с тем чтобы способствовать продвижению на рынок нашей сахарной свеклы. И очень серьезно обсуждается вопрос о введении даже тарифных квот, количественных ограничений, потому что огромное давление внешнего рынка, сахара-сырца, и пошлины могут просто не помочь. Т.е. товар все равно пойдет, под большие пошлины, лишь бы завести, имея в виду, что в среднесрочной и долгосрочной перспективе нанести ущерб нашей свеклосеющей отрасли.

М.КОРОЛЕВА: Правильно ли я понимаю, что в данном случае правительство идет на прямую поддержку отечественного товаропроизводителя, даже пренебрегая какими-то реалиями мирового рынка сейчас?

А.КУДРЯШОВ: Я думаю, это правильно, что идет речь о поддержке отечественного товаропроизводителя, даже в ущерб сиюминутной выгоде потребителя. Но в долгосрочной перспективе это правильный путь. Кстати, по этому пути идут все развитые страны.

М.КОРОЛЕВА: Значит ли это, что сахар у нас будет дорожать или он будет дороже, чем в других странах, в относительном смысле (не в абсолютном выражении, а в относительном смысле)?

А.КУДРЯШОВ: В относительном смысле трудно сравнивать. Но я не исключаю, что будет определенное подорожание сахара, потому что сейчас диспаритет цен между сахаром и отдельными продуктами не нормален с точки зрения мировой практики. Сейчас на комиссии цифры приводились: практически все страны мира вводят очень жесткие ограничения по поводу сахара. Даже такая страна, как Китай, и то уже отказывается от ввоза сахара. Они переходят исключительно на собственный.

М.КОРОЛЕВА: Теперь давайте поговорим о лесе. Для России это действительно очень важный момент.

А.КУДРЯШОВ: Да, это серьезный экспортный товар, от которого идет значительная валютная выручка. На экспорт товара работает очень много предприятий.

М.КОРОЛЕВА: Мы по-прежнему много торгуем лесом?

А.КУДРЯШОВ: Да, это один из основных наших экспортных товаров. Здесь вопрос вот какой поднимался на комиссии. В декабре были в два раза повышены пошлины на лесную продукцию. В том числе наиболее проблемный вопрос это экспорт лиственных балансов. Лиственный баланс это сырье для изготовления целлюлозы. В России лиственные балансы не перерабатываются, а в основном вывозятся в Финляндию, где имеются специальные предприятия для их переработки.

М.КОРОЛЕВА: Кстати, а почему у нас не перерабатываются? Нам что, целлюлоза не нужна?

А.КУДРЯШОВ: Нет, просто исторически сложилось так, что в основном наши предприятия целлюлозно-бумажного комплекса ориентируются на хвойные балансы. Нам их вполне хватало, поэтому не было нужды в переработке лиственных балансов. Изначально они свозились в Финляндию. Это долгосрочный контракт, это десятилетиями происходит, а не какие-то изменения за последние год-два. К сожалению, ситуация сложилась так, что конъюнктура цен не очень благоприятна. Ожидалось некоторое повышение цен на балансы, но его не произошло. Почему? Как Вы знаете, как раз перед Новым годом по Европе прошел ураган. Гигантский лесоповал, как оценивают эксперты, 150 миллионов кубов леса повалено. И европейцы

М.КОРОЛЕВА: Т.е. они оказались завалены лесом в прямом смысле этого слова.

А.КУДРЯШОВ: Да, и они вынуждены его перерабатывать, потому что куда его девать? Или сжигать, или перерабатывать, потому что оставлять его на месте это гниение, это нарушение экологии и прочие вещи.

М.КОРОЛЕВА: А у нас тем временем подняты пошлины.

А.КУДРЯШОВ: Да, а у нас поднялись пошлины. Ожидалось некое повышение цен на балансы, соответственно, хотели поднять пошлины, чтобы получить некие повышенные платежи в бюджет. Но, к сожалению, одно на другое наложилось, и сейчас очень остро стоит вопрос о том, что нужно эти пошлины повышенные скорректировать в сторону понижения. Иначе эффективность экспорта резко уменьшилась, предприятиям невыгодно вывозить баланс, и вопрос стоит о том, что просто его будут бросать, и ни предприятие не получит выручки, ни государство экспортных пошлин. Я думаю, что и финские коллеги будут

М.КОРОЛЕВА: Насколько серьезно будет снижение?

А.КУДРЯШОВ: Не исключено, что по балансам может быть двукратное снижение.

М.КОРОЛЕВА: Это решение принято или это еще в процессе?

А.КУДРЯШОВ: Решение принципиальное принято, что по лиственным балансам нужно снижать пошлины. А величина снижения будет согласована в течение недели экспертами заинтересованных ведомств.

М.КОРОЛЕВА: Теперь я хотела бы обратиться к несколько более глобальным вопросам. Первый связан с таможенным кодексом, который, как известно, прошел первое чтение в Госдуме. Это было в декабре, незадолго до того, как закончил работать прежний состав Думы. Теперь, как известно, Дума новая, депутаты собираются на свои пленарные заседания. Правда, пока еще в Думе у нас парламентский кризис, поэтому непонятно, когда они соберутся в полном составе. Тем не менее, как будет дальше, по-вашему, продвигаться таможенный кодекс? Во-первых, насколько скоро начнется обсуждение таможенного кодекса в последующих чтениях? И вообще, как Вы относитесь к этому документу?

А.КУДРЯШОВ: Безусловно, нам хотелось бы, чтобы чем раньше началось обсуждение, тем лучше, потому что необходимость внесения изменений в кодекс назрела давно. Действующий кодекс принят в 1993 году. Прошло уже семь лет, мы живем в несколько иных экономических и политических условиях, и созрели все предпосылки для того, чтобы в кодекс были внесены существенные изменения.

М.КОРОЛЕВА: А вообще реально мешают работать какие-то рамки прежнего таможенного кодекса, тормозят ситуацию?

А.КУДРЯШОВ: Мы имеем много нареканий со стороны участников внешнеэкономической деятельности, которые справедливы. На наш взгляд, таможня должна быть не вещью в себе, служить не для себя. Основная задача таможенных органов это ускорение внешнеторговых связей, внешнеторгового оборота, создание всех удобств для участников внешнеэкономической деятельности. Отдельные положения существующего кодекса не совсем способствуют этим задачам и целям, поэтому и было принято решение серьезно переработать таможенный кодекс. Тот кодекс, который прошел первое чтение, внесен депутатами. Но не секрет, что разрабатывался он при очень активом участии Государственного таможенного комитета. Сейчас эта работа продолжается, потому что даже за последний год произошли значительные изменения, прежде всего связанные с тем, что в рамках Всемирной таможенной организации принята Конвенция об упрощении и организации таможенных процедур. По всей видимости, к ней присоединится большинство стран мира, к новой редакции. Это единый таможенный кодекс для всех стран, т.е. это унифицированные таможенные правила. Поэтому таможенный комитет считает, что необходимо в максимально возможной степени инкорпорировать положения этой Конвенции в новую редакцию таможенного кодекса с тем, чтобы мы говорили со всеми на одном языке и чтобы весь мир говорил с нами на этом языке.

М.КОРОЛЕВА: Так, возможно, не нужен собственный таможенный кодекс? Возможно, достаточно этой Конвенции?

А.КУДРЯШОВ: Нет, эта Конвенция определяет некие рамочные условия, которые уже инкорпорируются в национальное законодательство. Есть некие технические моменты, без которых невозможно обойтись. Кроме этого, в кодексе есть определенные моменты, связанные с социальным обеспечением, с правонарушениями. Там есть целый ряд вопросов, которые в Конвенцию не входят, которые регулируются иными конвенциями или же нормами национального законодательства.

М.КОРОЛЕВА: Когда вы надеетесь по срокам на принятие таможенного кодекса?

А.КУДРЯШОВ: Сейчас прошло первое чтение, кодекс ушел в ведомство на доработку. Я думаю, что мы, наверное, в феврале-марте должны подготовить заключение для правительства. ГТК не обладает законодательной инициативой, поэтому позиция ведомств будет вноситься от имени правительства. Т.е. на второе чтение. А там уже, насколько депутаты согласятся с теми поправками, которые произошли между первым и вторым чтением, это уже вопрос трудно предсказуемый. Я бы не загадывал. Если это произойдет до конца года, это будет очень хорошо.

М.КОРОЛЕВА: Последний мой вопрос связан с союзом России и Белоруссии. Уже на днях Владимир Путин и Александр Лукашенко должны будут обменяться ратификационными грамотами, и с этого момента начнется отсчет реального существования союза России и Белоруссии. Насколько к этому готовы, по-вашему, таможенные службы двух республик?

А.КУДРЯШОВ: Я думаю, что именно таможенные службы двух республик наиболее продвинулись в этой области, если сравнивать с другими ведомствами. Мы уже давно работаем с белорусами в этом направлении. В значительной степени унифицированы наши базовые законы: закон о таможенном тарифе и таможенные кодексы. Есть некоторые отличия, но они чисто технические. Сейчас самая сложная задача это унификация мер тарифного и нетарифного урегулирования: ставки таможенных пошлин, некоторые ограничения, лицензирование, квотирование. Здесь есть некоторые разногласия, потому что объективно интересы экономик России и Белоруссии имеют нюансы. Например, в России есть автомобильная промышленность, есть необходимость ее поддерживать. Ну, это вопрос спорный, нужно или не нужно, но, тем не менее, она существует. В Белоруссии легковые автомобили не производятся в принципе. Можно приводить массу примеров, когда есть различные подходы на уровне государств. Принято решение об объединении в единое государство, хотя, на мой взгляд, это произойдет не в ближайший год, может, даже и не два. Это достаточно длительный процесс, потому что это унификация всего законодательства, унификация денежных отношений, кредитно-денежных законов и прочее. Тем не менее, на наш взгляд, мы продвинулись достаточно далеко в этой области. У нас есть все основания полагать, что таможенная служба выполнит все необходимые решения, которые будут приняты на политическом уровне для создания единого государства.

В прямом эфире радиостанции был "Эхо Москвы" Андрей Кудряшов, начальник тарифного управления Государственного таможенного комитета.