Начало работы Госдумы третьего созыва: распределение руководящих постов; - пути урегулирования парламентского кризиса. - Сергей Степашин - Интервью - 2000-01-20

М.СТАРОСТИНА: Сегодня состоялось очередное заседание совещание координационного совета трех фракций "Яблоко", СПС и ОВР. Речь шла о форме продолжения работы в Государственной Думе. До чего Вы договорились?

С.СТЕПАШИН: Мы сотрудничаем и еще с одной достаточно крупной депутатской группой "Российские регионы". Сегодня ее представлял на нашей встрече Александр Жуков, известный всем депутат. Во-первых, на сегодняшнем заседании была еще раз подтверждена наша позиция, позиция, которая была сформулирована публично в первый день работы Государственной Думы, когда, на наш взгляд, недемократично были решены вопросы, связанные с процедурой избрания спикера Государственной Думы, распределение комитетов. В целом, чтобы было понятно, речь тут не о кабинетах и портфелях, а о самом принципе того, как формируется наш парламент и отношение к нему, когда можно просто нагнуть, можно приказать, можно заставить. Мы сегодня еще раз подтвердили нашу позицию. Позиция заключается в том, что мы будем и продолжаем ставить вопрос о необходимости возвращения к пакетному соглашению, к тем наработкам, которые были проделаны в течение двух недель в преддверии первого заседания Госдумы. Во-вторых, шло уже конкретное обсуждение того, чем заниматься. Все-таки нас в трех фракциях сто человек. Я, кстати, хотел подчеркнуть еще один аспект. Когда мы занимаемся арифметикой, 100 человек нас, плюс 50 "Российские регионы" это 150 человек. Это тридцать процентов. Но это и 150 одновременно, потому что это три фракции, которые победили на выборах в Государственную Думу, которые прошли по списку в шести. Т.о., половина тех объединений, за которые проголосовали 20 миллионов избирателей, сегодня оказались не у дел. В связи с этим мы определялись, чем же все-таки заниматься. Мы избраны народом, и для наших избирателей важна наша работа. Создана временная рабочая группа, сегодня в 16 часов она будет заседать, которая подготовила уже целый пакет законопроектов. Завтра они будут объявлены те основополагающие законопроекты, с которыми мы будем выходить в качестве законодательной инициативы и через секретарей Государственной Думы, и напрямую в работе депутатов. Также мы определились в том, как мы будем дальше работать вместе. Еще раз было подтверждено, что это наша скоординированная, совместная позиция, потому что, как Вы понимаете, есть искушение выбить из тройки кого-либо, и тогда союз рассыпается. В-четвертых, очень важно то, что каждый депутат имеет право работать в том или ином кабинете по профилю, и такое решение тоже принято, и сегодня люди определяются, где они будут трудиться. И важным направлением работы, конечно, будет работа на территориях. Нам очень важно будет объяснить нашу позицию, почему на сегодняшний день не участвуют пока на заседаниях Государственной Думы (я имею в виду, на сессионных заседаниях) депутаты от наших трех фракций. Также мы ожидаем и рассчитываем, по крайней мере, и эту позицию мы сегодня высказали, услышать и то, как к ситуации в Государственной Думе относится и какова позиция исполняющего обязанности президента.

М.СТАРОСТИНА: Как Вы думаете, с чем связано его молчание?

С.СТЕПАШИН: Молчание это тоже позиция. Я полагаю, что завтра-послезавтра будет совершенно очевидно, к понедельнику. Если это молчание и позиция это одно. Я думаю, что Владимир Владимирович просто рассуждает и размышляет сейчас. Он сам сказал, и, я думаю, он был откровенен, о том, что для него то, что произошло в Государственной Думе, оказалось достаточно неожиданным. Я позволю за него сказать, но мне кажется, что я не ошибаюсь. По идеологии, особенно в области экономического законодательства Я знаю план законодательной работы, который был утвержден еще в прошлом году, он пролонгирован и Примаковым, и Степашиным, и сегодня Путиным. Он находится в Государственной Думе. Так вот, основополагающие законы, которые вносило правительство в Госдуму, - это законы, которые по идеологии были близки нам, этим трем фракциям. Говорить об идеологии "Единства" пока еще рано. Посему, конечно, он сейчас размышляет, как дальше выстраивать отношения правительству, президенту со своими потенциальными союзниками, которые сегодня так неожиданно оказались в оппозиции.

М.СТАРОСТИНА: Сейчас многие говорят о том, что альянс между КПРФ и "Единством" будет недолговечным. Как дойдет дело до принятия конкретных законов, весь этот альянс развалится. Что Вы думаете по этому поводу?

С.СТЕПАШИН: В этом есть большая доля правды, как я полагаю. Возьмем земельный кодекс, налоговый кодекс, даже такие долгоиграющие и не принятые пока законы, связанные с атрибутикой: флаг, гимн, герб. Мне было бы интересно посмотреть, как этот альянс голосовал закон о СНВ-2. У коммунистов своя жесткая позиция. Очень много аспектов, по которым, естественно, будут расхождения. Более того, почему-то об этом сегодня не говорят, но ведь те, кто голосовали за "Единство", давайте говорить совершенно откровенно, голосовали за Путина. Я с уважением отношусь и к Сергею Шойгу, и к Карелину, и к Гурову, но без прямой поддержки, без прямой позиции исполняющего обязанности, тогда еще премьер-министра Путина, естественно, такого процента голосов они бы не получили. Говоря о поддержке проправительственной фракции, нужно иметь в виду, что у этой проправительственной фракции должна быть своя идеология, идеология в области экономики. Я здесь готов пополемизировать с Сергеем Шойгу, который говорил, что нам не нужна никакая идеология, нам нужно сделать Думу скучной. Ну, скучной уже не получилось. Если говорить о правительственной идеологии, то у "Единства" она близка к нам: и к СПС, и к "Яблоку", и, если угодно, к ОВР.

М.СТАРОСТИНА: Т.е. возможно, что, когда страсти улягутся, "Яблоко" будет по каким-то вопросам сотрудничать с тем же "Единством"?

С.СТЕПАШИН: Об этом мы говорили и раньше, в ходе предвыборной кампании. Если Вы помните (а я помню, потому что я сам избирался в одномандатном округе и по федеральному списку), везде, где бы ни выступал Сергей Шойгу, тогда руководитель предвыборного блока "Медведь", он говорил о том, что ему близки по духу, по идеологии - и называл: СПС и "Яблоко". Вот и проверим сегодня на практике. Есть еще один момент. В тот же блок "Единство" прошло много новых людей и в политике, и тем более в работе в Государственной Думе. Тот же генерал Родионов, который сегодня нас, бывших трех премьер-министров, поучал о том, как нужно работать в Госдуме, потому что у нас якобы опыта нет. Опытный товарищ. Так вот, большей частью, конечно, люди, которые не знакомы и с политической интригой, и с законотворческой работой. Я бы сейчас не стал вставать в жесткую стойку, хотя иногда очень хочется, откровенно говоря, по отношению к большей части депутатов того же блока "Единство" или "Народный депутат", что одно и то же. Я многих знаю лично, сейчас кое с кем познакомился в работе в Государственной Думе. Не далек тот час, хотелось бы, чтобы это было поскорее, - скорее всего, это будет после президентских выборов, как мне представляется, - когда, действительно, по ключевым вопросам мы будем работать вместе. Но осадок остался от того, что произошло в первый день. И дело здесь не в политических позициях и альянсах, а в принципах или отсутствии таковых. Да и чисто в человеческом плане было очень неприятно, когда за твоей спиной решают. Я сам работал в Верховном Совете, был на Съезде народных депутатов. Я вспоминаю 1990 год, когда нас было триста человек и мы считали, что мы безнадежно проиграем, однако через полтора месяца мы Бориса Николаевича избрали председателем Верховного Совета. Надеюсь, что и сегодня мы сможем изменить ситуацию в Государственной Думе.

М.СТАРОСТИНА: Как Вы считаете, как скоро страсти улягутся?

С.СТЕПАШИН: Страстей-то, собственно говоря, уже нет. Есть внутреннее напряжение. Я бы хотел, чтобы это свершилось в осязаемом будущем, может быть, в течение 10-15 дней. Но это зависит от одного обстоятельства это возвращение к пакетному соглашению, именно возвращение к нему. Дело, я еще раз подчеркну, не в простой арифметике, хотя она тоже должна присутствовать. Она должна присутствовать, потому что то, как было проведено перераспределение, ни в какие ворота не лезет. Это первое. И второе: во многом, если не в самом определяющем (я думаю, это сегодня понимает и Геннадий Николаевич Селезнев), все будет зависеть от позиции Владимира Владимировича Путина. На мой взгляд, если он меня слышит а мы с ним очень давно и хорошо знакомы лично, как Вы знаете, - здесь нельзя отмолчаться. Свою позицию нужно высказать, ее ждут. Ее ждут в стране, ее ждут в Москве, ее ждут в нашем родном Ленинграде, ее ждут наши коллеги, в том числе и за рубежом. Я не сторонник того, чтобы мы по указке, как принято в коммунистической терминологии, Запада принимали те или иные решения, но нужно понимать, что после 26 марта весь мир ждет, куда и как пойдет Россия. Это принципиально.

М.СТАРОСТИНА: Сегодня достаточно резкое заявление сделал Геннадий Селезнев. Он сказал, что в случае, если фракции ОВР, СПС и "Яблоко" не займут зарезервированные за ними посты вице-спикеров и председателей думских комитетов до следующего заседания совета Думы во вторник, то они будут распределены между другими думскими объединениями. В свете этого заявления хотелось бы понять, как в этом случае реально будут работать специалисты из вышеназванных фракций в Думе.

С.СТЕПАШИН: Во-первых, если это решение состоится, то это не делает чести ни автору этого заявления, ни тем, кто это решение примет. Хотя, я еще раз хочу подчеркнуть (мы сегодня, кстати, эту тему обсуждали, предвидя возможную реакцию), для нас не принципиальны посты вице-спикеров. Тем более, там уже в девятку набираются. Потешное зрелище, откровенно говоря. Да и не за посты мы боремся. Неужели, давайте откровенно говорить, Кириенко, Степашину, Примакову людям, которые побывали председателями правительства страны сегодня очень уж важно стать, условно говоря, председателями комитетов? За этим что ли гоняемся? Не за этим, конечно. Работать будем так, как я сказал. Работать будем в комитетах, работать будем по внесению наших законопроектов и будем доказывать и докажем, пускай на меня никто не обижается из оставшихся коллег, работающих сегодня в парламенте, по уровню квалификации, подготовки, опыта, в том числе исполнительной и законотворческой работы, потенциал этих трех фракций достаточно высок. И мы это докажем. Докажем и тем, с кем мы будем работать вместе в Государственной Думе, а самое главное нашим избирателям. Очень часто апеллируют и Геннадий Николаевич Селезнев, и Зюганов - мол, избиратели ждут от нас. Да, они ждут. Правда, они ждут, когда они будут жить лучше. Те основные законопроекты, особенно связанные с налоговым законодательством, дабы освободить нашу промышленность от пут, вопросы, связанные с поддержкой мелкого и среднего предпринимательства, вопросы пенсионного обеспечения, отмена льгот, кстати, депутатских и т.н. депутатской неприкосновенности (из-за чего кое-кто и пробивался в Государственную Думу) - вот с этим будем выходить и будем работать. А жизнь свое возьмет и акценты расставит, я думаю, в недалеком будущем.

М.СТАРОСТИНА: Насколько, по Вашему мнению, долговечен союз ОВР, СПС и "Яблока"?

С.СТЕПАШИН: Ну, до союза еще далеко. Что касается тех принципиальных позиций, о которых я сказал, они не изменятся. Мы можем полемизировать и спорить по тем или иным аспектам законотворческой работы, но по принципиальным позициям, тем ценностям, о которых мы говорим это и демократия, и равенство всех депутатов (ведь Дума это экстраполяция нашего общества и нашей юридической системы), - эти ценности. Плюс, я третий день участвую на координационном совете, и я вижу, как, казалось бы, совсем недавно политические оппоненты достаточно жесткие (помним теледебаты) сегодня просто и по-человечески начали друг друга лучше понимать. Нет худа без добра. Вот такой удивительный альянс получился нынче.

М.СТАРОСТИНА: Возможна ли ситуация, при которой дело дойдет до выдвижения единого кандидата в президенты?

С.СТЕПАШИН: Это отдельная тема, и мы ни разу ее не касались и не обсуждали, ибо есть разные точки зрения и в СПС, "Яблоко" выдвинуло Явлинского. Что касается позиции ОВР, она пока не ясна. Евгений Максимович, как говорится, держит паузу. Но в этой ситуации, скорее, важно не выдвижение или невыдвижение кандидата в президенты, а то, что мы можем сформулировать ряд конкретных предложений для будущей президентской и правительственной команды. То, что они будут скоординированными, это, наверное, важно сегодня.

М.СТАРОСТИНА: У Вас не возникает желания баллотироваться на высший пост в государстве?

С.СТЕПАШИН: Нет. Я уже как-то говорил, надо реально оценивать свои шансы, реально оценивать ситуацию. Осталось полтора месяца до президентских выборов. Мы эту тему обсуждали еще в прошлом году и с Явлинским, и с другими коллегами, да и с Владимиром Путиным, кстати, я на эту тему тоже говорил. У меня другое несколько представление. Я и по сей день считаю, что нужно готовить конкретные предложения и быть готовым тем, кто умеет, хочет и знает, как работать, в том числе от "Яблока", с этими предложениями работать в исполнительных органах власти. Сегодня вопрос снова звучит о президентской кампании. Я все-таки считаю, хотя последние полтора дня жесткая критика со стороны части демократических фракций идет в адрес Владимира Путина, я все-таки считаю, что критика критикой, но есть возможность и, самое главное, есть настоятельная необходимость все-таки формировать будущего президента (я прошу прощения, что я так говорю) и будущее правительство и в этом плане работать и высказывать свою позицию.

М.СТАРОСТИНА: Как Вы оцениваете шансы Григория Явлинского на выборах?

С.СТЕПАШИН: Сейчас рано еще об этом говорить. Бесспорно, то, что случилось в Думе на данном этапе на этой неделе и в ближайшей перспективе добавляет определенное количество процентов. Но все же позволю высказаться (может быть, это не коррелирует с позицией москвичей и в какой-то степени ленинградцев, моих земляков), при всем при том шансы Путина, естественно, являются предпочтительными.

М.СТАРОСТИНА: Что бы ни происходило в Чечне?

С.СТЕПАШИН: А что происходит в Чечне? В Чечне происходит то, что и предсказывалось: идет тяжелая война. Активная фаза действий, я думаю, закончится в недалекой перспективе, а дальше тяжелейшая война против террористов, т.н. партизанская война. Я еще месяца два-три назад, по-моему, в этой же студии говорил о том, что ситуация очень похожа на ситуацию 1995 года летом. В этом плане, конечно, нужно быть готовым к тому, что совершил тот же Басаев, и правоохранительным органам, и так далее. Единственная разница в информационном плане: неподдержке нас тогда и поддержке ситуации в Чечне сегодня. Это тяжелая, сложная работа.

М.СТАРОСТИНА: Вы считаете, что то, что сейчас делают федеральные власти в Чечне, полностью оправданно и правильно?

С.СТЕПАШИН: Когда началась активная фаза боевых действий, в августе, это было еще в бытность мою премьер-министром. Затем где-то в начале сентября мы встречались с Владимиром Путиным, премьер-министром страны. Вы помните, он первый раз нас собрал тогда, пригласил к себе. Все до одного: и Черномырдин, и я, и Кириенко, и Примаков высказались с точки зрения того, что нужно решить две главные задачи: уничтожение террористов (именно террористов, т.е. антитеррористическая война) и создание зон безопасности. Выход на Терек, занятие командных высот с Дагестана, блокирование границы с Ингушетией и со Ставропольским краем, что осуществлялось еще летом этого года. Но, как видите, военные события приобрели несколько иной характер, войска пошли дальше. Тут двойственная позиция может возникнуть: политическая и военная. Я сейчас все-таки выступлю как военный человек, который воевал в Чечне и знает, что там происходит. И сейчас на самом деле знаю, что там происходит. С военной точки зрения, назад уже не вернешься. Надо дотягивать, хотя это очень тяжело, очень болезненно и, конечно, потери сегодня стали более значительными, чем они были еще вчера и позавчера. Снова военные здесь впереди политиков. Когда речь ведется о политическом урегулировании, именно военные, те, кто воюет сегодня я смотрю, и Трошев, и другие генералы выступают уже в большей части как дипломаты: договариваются со старейшинами, с т.н. полевыми командирами, ищут точки соприкосновения. Нам все равно без этой дипломатии никуда не деться. Это самая сложная работа, и ей бы, конечно, нужно в первую очередь заниматься сегодня правительству.

М.СТАРОСТИНА: Один из наших слушателей очень активно присылает на пейджер вопрос о том, известно ли Вам что-либо о судьбе генерала Шпигуна.

С.СТЕПАШИН: Известно. Он жив, к счастью, здоров, находится на территории Чеченской республики в горной местности. Несмотря на то, что я уже и не министр, и не премьер-министр, я по частным каналам пытаюсь сделать все, чтобы вызволить Геннадия. Только активная фаза боевых действий в августе не позволила нам освободить его, хотя уже, по сути дела, все было готово для этого. Тем более, у нас есть наработки. Вы помните Коштеля, Вы помните освобождение англичан, Вы помните освобождение Валентина Власова. Я лично этим тогда занимался с генералом Рушайло. Шпигун будет на свободе.

М.СТАРОСТИНА: Мы каждую неделю у наших гостей спрашиваем ответы на вопрос по определенной теме. На этой неделе мы спрашиваем, кто, по Вашему мнению, в России подвергается дискриминации.

С.СТЕПАШИН: Легче поставить вопрос по-другому: а кто не подвергается? Большая часть населения, которая живет ниже черты бедности, особенно наши пенсионеры. Я премьером ездил, министром ездил, но это одни встречи были. А сейчас, когда я просто как кандидат в депутаты и когда я в открытую выслушиваю то, что Кстати, меня лично не особенно ругали, но, что говорили вообще, как люди живут Очень тяжелое состояние. Это меня больше всего тревожит сейчас.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был экс-премьер-министр, депутат Госдумы, представитель фракции "Яблоко" Сергей Степашин.