его освобождение из чеченского плена федеральными силами - Дмитрий Бальбуров - Интервью - 2000-01-17
ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ - Дмитрий, мы с удовольствием поздравляем Вас с избавлением от чеченского плена. Приятно видеть Вас у нас живым и здоровым, и, кажется, постепенно начинающим приходить в себя. Мы хотели бы напомнить нашим слушателям, что Дмитрия освободили 13-го января, а похищен он был 4 октября прошлого года в Назрани. Насколько нам известно, Дмитрий, тогда Вы уже находились несколько дней в Ингушетии. Если можно, для начала расскажите о том, что Вам удалось сделать во время своего приезда в Ингушетию, что Вы собирались сделать, и как все произошло.
ДМИТРИЙ БАЛЬБУРОВ - Я приехал туда 29 сентября. Мне нужно было отработать по беженцам из Чечни, и я там пробыл 5 дней. Я собирался уезжать в Моздок, чтобы попытаться аккредитоваться при пресс-центре (не знаю названия службы), при федеральных войсках, потому что тогда все ждали, что вот-вот начнется наземная операция. Я собирался аккредитоваться в Моздоке, и в тот день, когда меня повез мой знакомый, этот Иуда В общем, мне сейчас сказали, что его уже арестовали.
МАРИНА СТАРОСТИНА - Дима, а что это был за знакомый? Это Ваш знакомый еще с прошлых поездок на Северный Кавказ?
ДМИТРИЙ БАЛЬБУРОВ - Да.
ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ - Чеченец?
ДМИТРИЙ БАЛЬБУРОВ - Нет, он ингуш. Я теперь предполагаю, сколько стоила наводка на меня. Он прибежал такой веселый, довольный, показал мне 500-рублевую бумажку, и сказал: "Ты хоть и гость, но ты перестанешь платить". Раньше я все время ему давал деньги, расплачивался. И тогда он мне показал эту 500-рублевую бумажку, и сказал: "Теперь все нормально, теперь я на правах хозяина все сделаю". Я думаю, за наводку ему заплатили 500 или 1000 рублей.
МАРИНА СТАРОСТИНА - То есть Ваше похищение было совсем неожиданным для Вас? Вы никогда не думали, что с Вами это может произойти?
ДМИТРИЙ БАЛЬБУРОВ - Да. Я всегда боялся двух вещей в жизни. Первое, как и все мы - смерти. Второе - я боялся оказаться там в зиндане. Худшее произошло, но вроде бы все нормально.
ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ - Как все-таки это случилось? Вы сели в машину с Вашим знакомым и собирались ехать в Моздок. Что было дальше?
ДМИТРИЙ БАЛЬБУРОВ - Это была долгая история. С утра мы поехали до Моздока, и я вспомнил, что забыл паспорт. Мы вернулись в Назрань, он крутился где-то по городу, заезжал в разные места, в том числе один раз в республиканскую больницу. Потом он заехал туда во второй раз. У него был двухместный "Порше", в котором и так были опущены стекла, а он еще и люк снял, сказал: "Чтобы тебе не было жарко". Я сказал: "Да нет, нормально". Он говорит: "Подожди, сейчас, через две-три минуты я вернусь". Он мне включил музыку на полную громкость, я сидел и ни о чем не думал. Был хороший день, солнечно, тепло. Тут подъехала неприметная белая шестерка, оттуда вышел человек в военной форме, в камуфляже, в тельняшке. Он подошел ко мне и сказал: "Ваши документы. Проверка паспортного режима, выходите". Я тогда возмутился, выскочил из машины и говорю: "А Вы-то кто какой? Почему я должен Вам показывать документы?" Он говорит: "Идите сюда". Я подхожу к машине, и тут со стороны (из машины они вышли, или они там ждали, не знаю, уже не помню) еще трое на меня наставляют стволы и говорят: "А вот мы кто". И в доли секунды у меня промелькнула мысль: "Так оно и происходит". Мне заламывают руки, набрасывают мешок на голову Я кричал, пытался сопротивляться
ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ - Рядом никого не было?
ДМИТРИЙ БАЛЬБУРОВ - За углом - уже улица, людное место. А в том месте, куда этот ингуш, Иуда, меня завез, никого не было.
МАРИНА СТАРОСТИНА - Судя по всему, он был не бедный человек. Вы говорите, у него хорошая машина...
ДМИТРИЙ БАЛЬБУРОВ - "Порше"? Да, но она старенькая, 82-го года. Накануне он мне сказал, что он ездил в Польшу и купил ее за 1500 долларов.
МАРИНА СТАРОСТИНА - Дима, Вам объяснили, зачем Вас похитили?
ДМИТРИЙ БАЛЬБУРОВ - Где-то на третий или четвертый день мне один из главарей бандитов говорит: "Я же тебя не на выкуп взял. Я тебя обменять должен". Я говорю: "Это твои дела, я тут ничего не могу сказать". Он говорит: "Мне надо с тобой посоветоваться". Я говорю: "Давай". "Как думаешь, или тебя просто на обмен освободить, или еще и выкуп взять?". Я ему говорю: "Все равно все будет, как ты сам решишь. Но за меня никто ничего не заплатит". Я прикидывался бедной овечкой, сиротой казанской, говорил, что не стоит просить денег. Он говорит: "Да ладно, что ты мне рассказываешь? Я же знаю, ваши люди своих не бросают". Я сижу и думаю: "Вот тут ты, сволочь, прав: то, что не бросят, это точно". Подтверждение - я вернулся, меня действительно не бросили, все время обо мне думали. Мне было проще, потому что я всегда думал, что меня не оставят.
ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ - Вы знаете тех людей, которые Вас содержали?
ДМИТРИЙ БАЛЬБУРОВ - Да. Меня содержали в трех местах. Я даже знаю место первого зиндана. Могу предполагать, где находятся второй и третий зинданы.
ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ - А кто? Кто-то из полевых командиров?
ДМИТРИЙ БАЛЬБУРОВ - Нет, это какая-то обычная мелкая банда, потому что они сами всего боялись.
-
ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ - Чем же оказался для Вас зиндан, которого Вы безумно боялись в своей жизни? Кстати, наших слушателей интересует, что такое вообще зиндан, похож ли он на средневековую яму, что с Вами было, как с Вами обращались.
ДМИТРИЙ БАЛЬБУРОВ - Это был недостроенный гараж, очень холодный, сырой и темный. На нарах у меня был тюфяк, войлочное одеяло, под головой была телогрейка. У меня в компании были мыши. Они достали меня своими писками, бегали везде. И комары - тогда было еще тепло, октябрь. Это первый зиндан.
ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ - А где он находился?
ДМИТРИЙ БАЛЬБУРОВ - Это Орехово. Где находился второй зиндан, я уже не знаю. Там была комната в каком-то заброшенном старом доме. Там была печка. Меня приковали, я был все время на цепи, как цепная собака. Двигаться можно было только так: влево - печка, вправо - ведро, и рядом, один шаг, - стол. У меня всегда был чай, хлеб, вода. Кормили более-менее нормально, то есть мне давали то, что ели они сами. Сами они питаются, наверное, не на высшем уровне, но мясо у них было, и мне несколько раз его приносили.
МАРИНА СТАРОСТИНА - Вас били, Вам угрожали?
ДМИТРИЙ БАЛЬБУРОВ - Нет. Мне угрожали, конечно: первую неделю меня психологически обрабатывали, когда говорили: "Ты работаешь на ФСБ, у тебя нашли в часах какие-то вещи, у тебя в бумажнике удостоверение офицера ФСБ". Это было в первую неделю, а потом - нет. В конце первой недели командир бандитов мне говорит: "За твою голову мне уже заплатили 100 тыс. долларов".
МАРИНА СТАРОСТИНА - А кто?
ДМИТРИЙ БАЛЬБУРОВ - Командир бандитов. Я не стал спрашивать, "кто", "чего", "как". Я говорю: "А в каком плане заплатили?" Он говорит: "Ты про англичан помнишь?" - "Конечно, помню". Я все это время думал об их судьбе. Он сказал: "Мне заплатили, чтобы я им принес твою голову". Я промолчал - что мне оставалось в такой ситуации.
МАРИНА СТАРОСТИНА - Судя по всему, Вы все-таки достаточно часто разговаривали с людьми, которые Вас похитили. Что это были за разговоры? О чем вы говорили?
ДМИТРИЙ БАЛЬБУРОВ - Так получилось, что, наверное, стокгольмский (или хельсинкский) синдром работал со страшной силой. Я сам себе говорил: "Не думай". Дело в том, что мне тогда казалось, что весь мир злой, жестокий, все вокруг меня только и хотят меня убить, а эти тюремщики как раз меня защищают. Мы с ними разговаривали. Мы оказались ровесниками, они оба не женаты. Мы говорили в том числе о женщинах, они мне рассказывали про свою жизнь. Один в Казахстане долгое время прожил, другой в Ингушетии. Они и меня расспрашивали, и рассказывали о себе. Один из них, как я понял, имеет отношение к чеченской ОПГ, к банде, которая здесь в Москве, он какой-то боевик. Я знаю из его рассказов, что за то, что он меня охранял, ему простили долг в 12 тыс. долларов.
ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ - В общем, это были такие разговоры между нормальными людьми о своем, о женщинах, о жизни, о долгах
ДМИТРИЙ БАЛЬБУРОВ - Да.
ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ - Но ведь Дмитрий нам с Мариной рассказывал, что там была еще и другого рода информация, как бы обработка. В частности о начале наземной операции в Чечне Дмитрий узнал уже в плену, где он провел 101 день
МАРИНА СТАРОСТИНА - Так же, как и об отставке Ельцина.
ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ - Да, еще были сведения о потерях наших войск. Такие сведения напоминают информацию, дезинформацию?
ДМИТРИЙ БАЛЬБУРОВ - Накануне Нового года, примерно за 5 дней, мне принесли газету "Грозненский рабочий". Когда я прочитал ее, я действительно поверил, что идет наземная операция. А так, после Нового года, они мне сказали, что Ельцин попросил политического убежища в Израиле. И то, что сейчас, кроме Путина, самый главный человек находится там же, в Израиле. Вот такие вещи, которым не знаешь, верить или не верить. Я не верил. Они мне говорили, например, то, что в Ищерской подбито 160 единиц бронетехники, что в аэропорту "Северный" в Грозном приехала колонна российских войск, 11 или 12 БТР, для того чтобы сдаваться в плен чеченцам, и они сдались. Они мне рассказывали о том, что Хаттаб разгромил дивизию.
ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ - Дмитрий, еще Вам удалось избегнуть возможности погибнуть под российскими бомбами. Во время бомбежки Вас эвакуировали в горы, и довольно скоро после этого освободили. Как это произошло?
МАРИНА СТАРОСТИНА - И почему, как Вы считаете?
ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ - Да, потому что были сообщения, что "без предварительных условий", что это отдел управления борьбы с особо опасными преступлениями.
ДМИТРИЙ БАЛЬБУРОВ - Я сейчас думаю, что, наверное, это ребята Рушайло занимались этим конкретно, плотно. Что-нибудь более точно сказать я не могу. А вывезли меня 13 января. В блиндаж, где я сидел, вместе с двумя охранниками пришли еще два человека. "Собирайся". Я собрался. У меня была зубная щетка, паста. Они мне дали свитер, джинсы. "Одевайся, собирайся, пошли". Я говорю: "У меня еще кроссовки здесь, под нарами, лежат". Они говорят: "Возьми свои кроссовки". - "А зубную щетку и пасту мне брать с собой?". Я думал, что
МАРИНА СТАРОСТИНА - Что куда-то еще переводят?
ДМИТРИЙ БАЛЬБУРОВ - Я боялся, что произойдет хуже. А мне говорят: "На память возьми". Я взял зубную щетку, и мы пошли по горам вниз. Шли довольно долго, потом мне сказали: "Натяни на глаза шапку". Я натянул на глаза шапку, рукой за плечо. Один бандит шел впереди. И мы проходили по каким-то местам. Несколько раз мне говорили: "Прыгни". Я перепрыгивал. Потом мне говорили: "Левее Вправо." В конце концов, мы вышли на дорогу, где ждала машина. Я уже знаю, что это была "Нива". Меня посадили на заднее место, говорят: "Ложись, не дай бог будешь пытаться что-то увидеть". Меня накрыли сверху курткой. Мы довольно долго ехали, наверное, спустились с гор. Потом за мной приехал уазик, и меня, опять не открывая глаз, пересадили в него, на заднее сиденье. Сказали: "Разувайся, залазь назад, за заднее сиденье". Мы опять долго ехали, мне сказали: "Выходи, можешь говорить, курить". Тогда я уже понял, что, наверное, все кончилось.
ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ - Все действительно кончилось. Могу сказать, что Дмитрий чувствует себя уже лучше, отвечая на вопросы наших слушателей. Дмитрий, Вы, наверное, пока не собираетесь назад?
ДМИТРИЙ БАЛЬБУРОВ - Ну не знаю
ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ - Судя по всему, нет.
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был журналист "Московских новостей" Дмитрий Бальбуров.