полет российских космонавтов на орбитальную станцию "Мир". Техническое состояние станции"Мир". Финансирование программы полетов - Валерий Рюмин - Интервью - 2000-01-13

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Наверное, для многих наших слушателей начало этого года все-таки преподнесло большой сюрприз, и, наверное, приятный: практически уже принято решение сделать станцию "Мир" вновь обитаемой. Уже практически согласован во всех инстанциях вопрос о том, что через некоторое время, примерно через два с половиной месяца (возможно, Вы назовете более точную дату), на станцию "Мир" отправится новый экипаж. Но, как Вы мне рассказали до эфира, для тех людей, которые работают в космической отрасли, такое решение не было сюрпризом, и к этому готовились.

В.РЮМИН: Совершенно верно. Это для слушателей, может быть, было неожиданным, но для нас это не было неожиданным, потому что мы всегда считали, что, пока "Мир" имеет возможность работать и на нем можно работать, топить его преждевременно. Хотя "Мир" уже свой ресурс давно отработал. Положено ему пять лет, а он работает, уже в феврале будет 14 лет. Здесь несколько моментов. Основной у нас довод и основная посылка была такая. Вы знаете, что мы участвуем в строительстве международной космической станции. Основным ее элементом является служебный модуль, который мы готовим. Мы его должны вывести в этом году и подстыковать к тому, что сейчас находится на орбите. Это будет основным элементом станции.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Начало конкретной работы.

В.РЮМИН: Да, потому что только там есть система жизнеобеспечения, система управления и так далее, т.е. это будет уже живой организм. Мы всегда считали, что принимать решение об утоплении станции "Мир" можно только тогда, когда этот служебный модуль будет выведен на орбиту, и тогда, когда ядро международной станции будет готово к дальнейшей работе.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Чтобы не возникла пауза в научных исследованиях?

В.РЮМИН: Конечно. Ведь никто не исключает варианта, что мало ли, при выведении что-то случается. А второго служебного модуля, естественно, нет, и его быстро не сделаешь. Тогда просто в России не будет ни служебного модуля, не будет международной станции, потому что нечем заменить служебный модуль. И у России ничего не будет. Совершенно глупая ситуация получается. И вообще, по рабоче-крестьянски если говорить, никто ботинки старые не выбрасывает, пока не купит новые, правильно? Нельзя же ходить босиком. Поэтому логика наша вполне объяснима и понятна. Но дело в том, что с финансированием у нас, как обычно, в последние годы было всегда очень тяжело.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Когда закончились государственные деньги?

В.РЮМИН: Государственные деньги закончились в августе прошлого года, и государство говорит, что на две станции вроде бы денег нет, поэтому, мол, вы как хотите, давайте топите станцию. В свое время Борис Немцов, будучи вице-премьером, такое постановление выпустил: затопить ее еще в прошлом году.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Т.е. это решение принималось еще в бытность премьером Сергея Кириенко?

В.РЮМИН: Да, в бытность, когда Немцов был первым вице-премьером. Но потом пришел Евгений Максимович Примаков, который это решение отменил. Вышло следующее решение: что до августа предыдущего года государственное финансирование есть, а дальше мы должны заниматься поисками внебюджетного финансирования, чем мы и занимались. Сейчас мы какую-то часть денег нашли. Во всяком случае, на начало работы со станцией "Мир" мы нашли деньги.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Сейчас, когда станция летает в космосе совсем одна, на ней никого нет, поддерживается ли с ней связь, и стоит ли это каких-то денег нашему бюджету либо корпорации "Энергия", Российскому авиакосмическому агентству?

В.РЮМИН: Да. Связь, безусловно, поддерживается. Хоть она находится в беспилотном режиме, Центр управления полетами работает каждый день. Так же снимается телеметрия, анализируется состояние всех систем. Это все делается, но делается это без государственного финансирования. Это за счет поиска всяких денег со стороны.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Это не очень дорого?

В.РЮМИН: Не очень дорого. Стоит определенных денег, но не очень дорого.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Вы сказали, что сейчас найдены некоторые источники финансирования для того, чтобы возобновить полеты пилотируемые на станцию "Мир". Что это за деньги? Кто их предоставил? Можно ли сказать, каков их объем?

В.РЮМИН: Деньги эти, безусловно, иностранные. Наши как-то олигархи не спешат раскошеливаться, на отечественную науку они не спешат деньги потратить. Одна из иностранных компаний заинтересовалась продолжением работ на станции "Мир", вышла с предложением по проведению одного очень интересного эксперимента. Для того чтобы его осуществить, она и дает эти деньги. Пока она перечислила семь миллионов долларов. Если мы сейчас пустим в январе грузовой корабль (это будет являться дальнейшим подтверждением того, что мы собираемся со станцией работать), то мы получим приблизительно еще столько же.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Этих денег достаточно для первого этапа?

В.РЮМИН: Для первого этапа этих денег достаточно, с учетом того, что и грузовой корабль, и пилотируемый, который планируется к станции "Мир", уже были изготовлены на другие деньги.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Т.е. в ангарах они уже стоят.

В.РЮМИН: Да. На текущие расходы этих денег хватает, а на то, чтобы, допустим, летать весь год, их, конечно, не хватает.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: В прессе уже появилось сообщение о том, что компания, которая предоставляет деньги на возобновление пилотируемых полетов к станции "Мир", - это международная компания "Голден эппл".

В.РЮМИН: Да.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Что это за компания? Чем она занимается? Мы помним, как в прошлом году объявился некий бизнесмен, его в прессе называли "мусорным королем", который тоже обещал дать деньги, а в итоге все закончилось пшиком.

В.РЮМИН: Там действительно был ляпсус, я считаю. Но здесь реальные деньги уже получены. За все годы наших совместных работ с иностранцами, конечно, сначала была эйфория, что нам сейчас, безусловно, все будут давать деньги, так все мы и верили. Но за эти годы мы пропустили огромное количество всяких вроде бы инвесторов, но когда мы уже наконец научились с ними разговаривать несколько по-другому, мы говорим: "Хорошо, если вы согласны с нами работать, вы перечислите в качестве гарантии хотя бы 100 рублей", и, как правило, они пропадали. Когда этой компании мы сказали, что, для того чтобы начать, вы перечислите нам деньги, они говорят: "Хорошо". Мы говорим: "Мы как-то много видели до вас, но не было случая". Тогда президент этой компании достал телефон, позвонил и говорит: "Билл, перечисли им семь миллионов", и мы к большому удивлению на следующий день на своем счету увидели эти семь миллионов. Вы можете себе представить? Это было настолько для нас неожиданно, что мы просто первое время даже чувствовали себя не в своей тарелке.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Расскажите, а в чем интерес самой этой компании? Почему она дает деньги? Ведь не из любви же просто к российскому космосу.

В.РЮМИН: Нет, не из любви. Она надеется, что будет создано совместное предприятие по использованию времени и ресурсов станции "Мир". И она надеется, что она найдет инвесторов, которые будут заинтересованы в том, чтобы использовать эти ресурсы.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: У этой компании гражданские, мирные проекты или военные?

В.РЮМИН: Нет, исключительно мирные. Мы не можем связываться с военными проектами, и даже нам их никто не предлагает. Она надеется, что это будут проекты, которые интересуют людей науки. И, естественно, она надеется на какую-то рекламу, видимо.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Вопрос, который, наверное, многих волнует: не получат ли специалисты этой зарубежной, чужой компании доступ к каким-то нашим секретным суперновым технологиям, если такие есть?

В.РЮМИН: Нет. Во-первых, они не могут получить, потому что работа на станции все равно будет осуществляться российскими экипажами, и иностранцы пока туда не планируются. Несмотря на то, что уже на станции было столько иностранцев, что если бы там и было что-то сверхсекретное, то это уже давно было бы раскрыто.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Мы помним, как несколько месяцев назад в Москве Вашим коллегой космонавтом Севастьяновым был создан фонд сбора средств для поддержания станции "Мир". Какие-то реальные деньги поступили?

В.РЮМИН: Да, действительно, такой фонд был создан. Деньги поступили, но они очень маленькие. Они несоизмеримы даже на порядки с тем, что нужно. Поступило сколько-то тысяч, но тысячи это, сами понимаете

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Т.е. на поддержку простых людей, граждан России рассчитывать здесь не приходится.

В.РЮМИН: Да. Многие откликнулись, были переводы даже по пять, по десять рублей. Т.е. простые люди откликаются, но олигархи не откликаются, вот в чем дело.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Вы еще и директор программы по международной космической станции. Мы упомянули о ней коротко. Сегодня же, полчаса назад, мы провели в прямом эфире опрос наших слушателей по такой проблеме: что, на взгляд наших слушателей, должно быть приоритетом сейчас для России: дальнейшая работа с российской станцией "Мир" или строительство международной космической станции. Всего в нашем опросе приняло участие более тысячи человек, подавляющее большинство, 61 процент, считают, что, прежде всего, надо работать с нашей станцией "Мир". 39 высказались за дальнейшее активное участие в строительстве международной космической станции. Вот такая позиция наших слушателей для Вас, как для руководителя программы МКС, не обидна немножко?

В.РЮМИН: У меня сложное положение. С одной стороны, я, как директор МКС, должен болеть бы только за МКС. Но с другой стороны, как человек, который мало того, что всю жизнь проработал на этой фирме и участвовал в создании всех станций, которые у нас были, начиная с "Салюта-1", конечно, "Мир" это чисто российская станция, поэтому душа о ней болит даже больше, чем о МКС. МКС это все-таки будущее. Это первое. Второе: главенствующая роль в МКС принадлежит Америке. Мы выступаем как партнеры с большим участием, но все-таки главное американцы. Поэтому, естественно, это несколько не то. Моя позиция, кстати, осложняет мне жизнь в общении с американцами, потому что они не понимают, говорят: "Ты же все-таки должен болеть, прежде всего, за МКС, а потом уже за "Мир". Но все-таки старая любовь не усыхает.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Вопрос на пейджер от Валерия Васильевича: "Мы нужны американцам (имеется в виду МКС) только для вывода на орбиту больших грузов своими ракетоносителями и всё". Это правда?

В.РЮМИН: Не совсем, наверное. Дело в том, что грузы, подобные тем, что мы можем выводить "Протоном" 20 тонн - выводит и шаттл, поэтому это не главное, конечно. Главное это то, что мы нужны американцам потому, что у них нет многого того, что есть у нас, и тот опыт, который мы накопили за 30 лет работы с долговременными станциями. У них этого нет, и ради этого они, безусловно, пошли на такое сотрудничество. Если бы мы им не были нужны Грузы они выводить могут шаттлом, нет вопросов, но у них нет многих систем, которые у нас есть и которые отработанные, у них нет опыта проведения длительных космических полетов. Максимум, что американцы летали, - это была такая станция "Скайлэб", если Вы помните. Это было где-то в 70-е годы. Там было три экспедиции: 28, 50 и 84 суток. Всё, после этого они прекратили работы с долговременными станциями. А шаттл позволяет летать пока максимум на 16 суток. Они обещают это дело довести до 30-ти, но 30 это все равно не год, как у нас. У нас был полет, когда Валерий Поляков пролетал год и два месяца. Это несравненно.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Теперь еще одна проблема, возможно, возникла во взаимоотношениях между Москвой и Вашингтоном в космической отрасли. После того, как стало известно, что, видимо, возобновятся пилотируемые полеты на станцию "Мир", например, сегодня британская газета "Файненшэнл таймс" прямо написала, что станция "Мир" может стать конкурентом строящемуся МКС. Такое противостояние Вы наблюдаете?

В.РЮМИН: Нет. Американцы, конечно, стоят за то, чтобы мы быстрее утопили "Мир". У них, конечно, есть в этом определенный интерес. Они понимают, что, как бы мы ни говорили, конечно, определенные силы и ресурсы мы отвлекаем и людские, и материальные на работу со станцией "Мир". Они хотели бы, конечно, чтобы мы целиком и полностью занимались МКС. На их месте мы бы, наверное, тоже так себя вели, это логично и понятно. Я их понимаю, но они должны понимать и нас. Когда мы им задаем вопрос: "Если бы вы были в нашем положении, что бы вы делали?", они говорят: "Конечно, мы бы тоже держались за станцию "Мир". Поэтому здесь, как говорится, бытие определяет сознание.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: В последние дни Вы поддерживали контакты со своими американскими партнерами. Они высказывают какую-то озабоченность или заинтересованность, может быть?

В.РЮМИН: Они высказывают озабоченность несколько другим. Если Вы следите за нашими событиями, я перед этим упоминал о выведении служебного модуля. Он, в принципе, у нас готов, но две последние аварии ракеты "Протон", которые были в прошлом году летом и в сентябре, - не позволяют нам сейчас этот служебный модуль вывести, потому что он выводится на "Протоне", только на "Протоне". А по "Протону" комиссия последняя закончила работу буквально только на днях и пришла к выводу, что необходимо дорабатывать двигатель второй ступени.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Это то, чем воронежский завод занимается?

В.РЮМИН: Да, воронежский завод. Мы бы сейчас и хотели вывести служебный модуль, и, может быть, раньше тогда бы с "Миром" закончилось, но мы не можем, потому что надо дорабатывать двигатели. После этого надо провести, - мы тоже не можем рисковать таким дорогостоящим объектом, как служебный модуль, - надо провести один-два пуска чего-то, это не наше дело, подтвердить, что "Протон" работает нормально и на него можно надеяться. После этого мы готовы работать со служебным модулем. Но, по нашим оценкам, это может произойти где-то в районе середины августа, по оптимистическим оценкам.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Это не сильно тормозит всю программу создания МКС?

В.РЮМИН: Тормозит, конечно. Но мы ничего сделать не можем, техника есть техника. Мы знаем, что и у американцев тоже есть определенное отставание. Сейчас они только прикрываются нашими неудачами. Но тормозит, безусловно. Если бы можно было вывести служебный модуль раньше, значит, раньше бы началось развертывание этой станции.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: С финансированием программы создания международной космической станции с российской стороны проблемы есть? Вы изнутри чувствуете?

В.РЮМИН: Да, безусловно. Может быть, я несколько слов еще скажу по финансированию "Мира". Дело в том, что ушедшая Дума тоже была обеспокоена состоянием со станцией "Мир", и, когда она принимала бюджет на 2000 год, она там ввела статью и проголосовала за выделение полутора миллиардов рублей на разные работы, в том числе на продолжение пилотируемого полета станции "Мир". Это записано в 24 статье бюджета. Правда, это дело оговорено и записано, но записано со "звездочкой", т.е. в том случае, если будут получены какие-то деньги, то выделить на это дело. Предыдущая Дума заботилась об интересах России и постаралась все, что возможно, сделать. Теперь по финансированию этого года на всю космическую программу. Оно, конечно, не то что недостаточно, оно просто катастрофически недостаточно. И то, что нам выделено на этот год (а выделен нам миллиард сто миллионов), эти деньги целиком планируются на международную космическую станцию. Но этих денег не хватает. Их хватает на то, чтобы работать в этом году, но их не хватает на то, чтобы работать в следующем году. К примеру, спускаемые аппараты изготавливаются на два года. Значит, чтобы его пустить хотя бы в середине следующего года, надо было хотя бы купить металл еще в прошлом году. На этот задел денег абсолютно нет, поэтому мы с ужасом думаем, что этот год мы выживем, но что мы будем делать в следующем году, мы пока не знаем.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Насколько я знаю, в предыдущие наши годы, да и в 1999 в том числе, одним из источников финансирования нашей космической программы был запуск на орбиту представителей других стран. Они платили за это живые реальные деньги. В этом году что-то планируется? Можете ли Вы сказать, каким будет состав основного экипажа, который предполагается на ближайший старт?

В.РЮМИН: Про "Мир" Вы говорите?

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Про "Мир".

В.РЮМИН: На "Мир" готовятся два экипажа. Первый: от военных - командир Залетин, он еще не летал, и бортинженер Александр Калерин, он летал несколько раз. Второй экипаж, дублирующий: Шарипов, он не летал на наших кораблях, он летал один раз на шаттле, и бортинженер Павел Виноградов, он летал на станцию "Мир". Мы стараемся, чтобы в экипаже были люди опытные, которые уже там были и всё знают, потому что сейчас не до того, чтобы посылать туда новичков.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: А международные полеты совместные?

В.РЮМИН: Пока нет у нас. Мы бы с удовольствием кого-то взяли, потому что это приносит определенный доход, но пока нет заявок, потому что положение с "Миром" было таково, что иностранцы не решались. Предложения были, но они не решаются просто в такой ситуации, когда то ли будет, то ли нет, то ли полетим, то ли не полетим. За границей любят стабильность, любят, чтобы заранее - за год, за два, за три - все было расписано.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Мы летаем иногда совсем в других условиях. Мой последний вопрос не связан с космосом. Наше радио в этом году проводит специальную акцию "Эхо-10-2000". Мы подводим некоторые итоги уходящего 20 века и заглядываем в 21 век. На этой неделе мы в основном в своих программах стараемся говорить о праздниках. Если заглянуть вперед, на Ваш взгляд, в России в 21 веке какой должен быть основной государственный или, если угодно, общенародный праздник?

В.РЮМИН: Общенародный, я считаю, в России всегда был Новый год. Его никто не отменит, и он будет, мне кажется, всегда. А вот насчет государственного

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Есть какие-то старые праздники, есть новые, не всегда прижившиеся.

В.РЮМИН: Я не могу сказать. Старые праздники многие ушли, так что значение их, что было раньше, и то, что сейчас, несоизмеримо. А новые как-то не прижились. Если посмотреть, то ни День Конституции, ни День Свободы или как он у нас называется, мне кажется, не прижились.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: А вот есть очень хороший общенародный праздник 12 апреля.

В.РЮМИН: Он не объявлен праздником, он не общенародный.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Но стоит, может быть, сделать?

В.РЮМИН: Не знаю. Нет, я думаю, это можно было тогда сделать, когда действительно была волна. Если вспомнить, как встречали Гагарина, это действительно был праздник. А сейчас молодежь все-таки меньше интересуется этими проблемами, многие вообще даже не знают, летают там, не летают.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Валерий Рюмин, космонавт, дважды Герой Советского Союза, заместитель руководителя РКК "Энергия".