отставка президента РФ Б.Ельцина и назначение Владимира Путина; - поездка Б.Ельцина в Вифлеем; - гарантии президенту и членам его семьи, даль - Дмитрий Якушкин - Интервью - 2000-01-03

3 января 2000 года.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" пресс-секретарь Бориса Ельцина Дмитрий Якушкин.

Эфир ведет Алексей Венедиктов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы сейчас кто, простите? Вы пресс-секретарь Путина, пресс-секретарь президента России, исполняющего обязанности президента России?

Д.ЯКУШКИН: Пока я работаю с Борисом Николаевичем Ельциным. Нам предстоит очень важная, знаковая, как мы говорим, и действительно, по существу, знаковая поездка в Израиль, и пока все наши мысли, - во всяком случае, мои мысли сосредоточены на том, чтобы подготовиться к этой поездке и отработать ее.

А.ВЕНЕДИКТОВ: По поездке мы еще поговорим. Я бы вернулся в 31 декабря, в день, когда президент Ельцин в 12 часов объявил о своей отставке. Вы не могли бы рассказать буквально по часам, как Вы прожили этот день, и потом рассказать о том, как Борис Николаевич потом общался с Вами, с кремлевской администрацией, уже после того, как все узнали об отставке. Вы приехали на работу

Д.ЯКУШКИН: Это был действительно напряженный день. Надо сейчас внимательно, спокойно восстановить его по минутам, потому что было очень много встреч в течение всего дня. Первая встреча состоялась с Путиным и с Александром Волошиным, главой администрации. Потом к Путину и к Волошину, которые находились в кабинете президента, присоединились Владимир Николаевич Шевченко и я. Потом я сейчас восстанавливаю именно хронологию состоялась запись телевизионного обращения президента. Потом состоялась встреча президента, Путина и патриарха Алексия II. Потом к ним присоединились министр обороны и секретарь Совета Безопасности Сергей Иванов. Потом состоялась встреча Бориса Николаевича и Владимира Владимировича с силовиками и с министром иностранных дел т.е. люди, которые входят в президентский блок. И потом президент еще раз встретился с Владимиром Владимировичем, уже один на один, в его кабинете. Он передал ему кабинет, и потом он уехал из Кремля. В общей сложности рабочий день продолжался, наверное, с восьми до двух часов дня, когда Борис Николаевич уехал из Кремля.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Когда Вы узнали об этом, что Вы почувствовали? И как Вы об этом узнали?

Д.ЯКУШКИН: Я узнал об этом утром, когда была встреча президента с Владимиром Владимировичем. Я уже говорил, что в кабинете еще был Владимир Николаевич Шевченко, человек, который проработал очень много лет в Кремле, и именно с Борисом Николаевичем Ельциным, действительно, ветеран кремлевской администрации, и не формальный ветеран, а по существу, человек, который близок очень Борису Николаевичу. Это было в районе девяти часов девяти тридцати, наверное.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы узнали это от президента?

Д.ЯКУШКИН: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И Вы что-то смогли ему сказать? Какова была Ваша видимая реакция?

Д.ЯКУШКИН: Спокойная. Хотя, конечно, я был удивлен, я не ожидал этого именно в этот день. Хотя в принципе, прокручивая сейчас задним числом события, предшествующие этому решению президента уйти в отставку 31 декабря 1999 года, в последний день года, прокручивая события, которые происходили на протяжении последних четырех месяцев, по каким-то отдельным репликам, по отдельным высказываниям президента, - все-таки мы с ним тесно общались, - можно говорить о том, что, конечно, это решение вынашивалось им. Были какие-то отдельные вещи. Но, конечно, это именно сейчас, возвращаясь к ним. Тогда, конечно, они не говорили о том, что готовится такое кардинальное изменение статуса президента. Я пример привожу такой, который был на последней неделе уходящего года, во время церемонии награждения в Кремле, когда в Кремль была приглашена большая группа известных Во-первых, там были военные, которые получили звания героев России, были деятели искусства, очень известные личности. Не случайно был именно такой сбор именитых лауреатов. И президент отказался от того, чтобы зачитывать подготовленную речь. Он говорил очень много, говорил о Чечне, и там были такие реплики, что "я десять лет был президентом", т.е. как будто он подводил некий итог. И потом, если еще возвращаться в декабрь, в ноябрь, в октябрь даже, сейчас в памяти всплывают какие-то отдельные его слова, которые, конечно, логически указывают на то, что такое решение созревало.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы были достаточно близки к президенту, и Вы об этом узнали много раньше, чем все остальные, но все-таки в восемь утра. Знаете ли Вы, кто об этом узнал накануне, как минимум? Какая группа людей знала о том, что президент уходит в отставку, накануне?

Д.ЯКУШКИН: Я могу предполагать, кто мог знать, но я бы не хотел говорить за этих людей. Но я думаю, что я не открою большого секрета, я думаю, что каждый может совершенно логично сказать, что об этом знал Владимир Владимирович, безусловно. Может быть, он знал раньше других. Но опять же, это вопрос к нему.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, я вопрос по дате. Не вообще о досрочной отставке, о которой много писали, а то, что это решение

Д.ЯКУШКИН: И по дате, я это тоже имею в виду. Но это вопрос именно к Владимиру Владимировичу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы зададим ему, конечно, этот вопрос. Но вопрос еще в том, насколько, как Вы считаете, решение президента было самостоятельно?

Д.ЯКУШКИН: Это было абсолютно самостоятельное решение.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Человек ведь принимает решение всегда под любой человек

Д.ЯКУШКИН: Такого рода решение Президент вообще исключительно самостоятельный человек, особенно в таких кардинальных, ключевых решениях. Он ни с кем не советуется. Он выслушивает мнения, но, в конечном счете, принимает решения он сам. Он не обсуждает это в семейном кругу. Это сугубо его решение, и, конечно, он принимал его абсолютно самостоятельно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Человек ведь принимает решения всегда, я думаю, что это в бытовом плане все понимают, под влиянием разных обстоятельств. В своей прощальной речи президент ведь обстоятельства не назвал. Он сказал, что просто пришло время нового века и молодых, если суммировать. Как Вам кажется, что все-таки, помимо этого, могло повлиять на решение президента уйти именно 31 декабря, за полгода до истечения срока? Тем более что весь год президент говорил: "Я уйду в июне, я уйду в июне". И вдруг формально он принимает решение уйти в декабре.

Д.ЯКУШКИН: Вы правы, он действительно об этом говорил много, и я говорил об этом, излагая его точку зрения. Он действительно хотел следовать тем правилам игры в политической жизни, которые он сам же и в свое время устанавливал и хотел закрепить именно в политической системе новой России. Вы правы в том смысле, что в этом есть определенное противоречие. Но он, кстати говоря, и говорит об этом в своей речи. Мне кажется вообще, что эта речь очень сильная, и она не требует практически комментариев, ее просто надо спокойно прочесть, и в ней, в принципе, все сказано. Там отражен этот момент. Он вспоминает о том, что да, он говорил об этом, и надо оставаться у власти столько, сколько положено по Конституции, но вместе с тем он принимает решение уйти. В этом есть определенное противоречие. Я думаю, что он увидел шанс заложить основы для стабильного развития России, и он посчитал непростительным такой шанс упустить, не уйти сейчас в отставку и не назначить исполняющим обязанности президента Владимира Владимировича Путина. Я думаю, что в какой-то степени я уже говорил об этом, я могу еще раз повторить Борис Николаевич ощущал себя каким-то сдерживающим фактором для раскрытия инициативы, для простора действий для Путина.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Считаете ли Вы, что президент сознавал, что таким шагом он создает некий авантаж для Путина на президентских выборах в марте, скорее всего, 26 марта, т.е. он дает ему фору этим ходом, назначая его исполняющим обязанности? Был ли это и политический ход?

Д.ЯКУШКИН: Я не думаю, что он из этого исходил. Это следствие этого решения. Это решение президента не было продиктовано желанием создать эту фору, эта фора появляется. Любой грамотный политолог, оценивающий эту ситуацию, может вам сказать о существовании форы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но фору можно простимулировать.

Д.ЯКУШКИН: Но президент не совершал поступков для того, чтобы создать фору. Другое дело, что, конечно, он об этом открыто заявил еще в августе. Он хотел бы видеть Владимира Путина следующим президентом России, он еще раз это повторил, это его позиция. Он исходит из простой очень вещи: он считает, что Путин - очень способный, профессиональный и решительный политик, тот политик, в котором сейчас нуждается Россия. Конечно, он считает, что Путин идеальный вариант для стабильного развития России. Не случайно, что Россия вступает в новое тысячелетие, в новый век именно с политиком нового типа.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы сейчас работаете не с Путиным, Вы не пресс-секретарь Путина?

Д.ЯКУШКИН: Нет. Вообще пресс-секретарь это такая должность Я думаю, что пресс-секретарем можно быть один раз в жизни, потому что пресс-секретарь это фактически один из ближайших советников того человека, с кем он работает. Тем более, если речь идет о первом человеке в стране. Пресс-секретарь это человек, который передает, доносит точку зрения. Это человек на всё, на все события, рассказывает о нем. Конечно, пресс-секретарь по законам жанра входит в очень близкий контакт, человеческий контакт, неформальный контакт с человеком, с которым он работает.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Т.е. он не передается по наследству.

Д.ЯКУШКИН: Да. И мне кажется, это правильно. Это не механическая должность, это не должность робота.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Т.е. Вы уходите из Кремля?

Д.ЯКУШКИН: Нет, из Кремля я не ухожу. Я буду работать какое-то время, очевидно, с новым главой администрации Владимира Путина с Александром Волошиным.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, новое это хорошо забытое старое.

Д.ЯКУШКИН: В данном случае он был переназначен, да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Давайте несколько слов все-таки о поездке Бориса Ельцина, которая начинается послезавтра. Он едет в Вифлеем. Он едет как кто?

Д.ЯКУШКИН: Он едет как первый президент России, как президент России. Не бывший президент, не экс-президент, а как первый президент России.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Его программа это президентская программа?

Д.ЯКУШКИН: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Произошли ли давайте мы это подтвердим или опровергнем изменения в его программе после его отставки? Отказалась ли израильская сторона или Ясир Арафат от встреч и так далее?

Д.ЯКУШКИН: Нет, программа остается такой же. Президент собирается уехать из Москвы 5 января. 6-ое самый насыщенный день по встречам. Утром встреча с Диодором I. Собственно, по приглашению именно Диодора I, архиепископа иерусалимского, Борис Николаевич и прибывает в Израиль, на Святую землю. Потом встреча с президентом Израиля, потом встреча с Ясиром Арафатом, вечером Вифлеем, и утром в воскресенье, 7 числа участие в литургии по случаю Рождества Христова.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Очень многие аналитики одной из составляющих ухода президента называли его состояние здоровья. Насколько его состояния здоровья ему хватит на такую интенсивную поездку, насколько он сейчас себя чувствует после отставки?

Д.ЯКУШКИН: Он чувствует себя нормально. Надо сказать, что он в приподнятом настроении. Вы знаете, что каждый год, когда кончается год, журналисты спрашивают, как Борис Николаевич собирается проводить год, как он собирается праздновать. Он традиционно отмечает этот праздник в семье. У него очень большая семья, собирается вся семья. Этот год он тоже проводил в семье. Единственное, может быть, отличие этого года от того, - что все-таки ощущалось какое-то я не могу сказать облегчение, но настроение было приподнятое. Во-первых, когда в два часа дня он уехал из Кремля, он поехал в Горки, и там ждала его вся семья, потому что все понимали, что для него это тоже внутренне непросто, он, конечно, волновался. Это был особый день, и я думаю, что сейчас еще не улеглось всё, но я думаю, что по мере того, как мы будем отдаляться от этого дня, я лично буду вспоминать какие-то детали, на которые я в тот момент, 31 декабря, не обращал внимания. Сейчас это как-то выстраивается все хронологически Я отвлекся, да. Так вот, он поехал в Горки, его ждала там семья, потому что, конечно, его надо было поприветствовать. Новый год они провели в семье. Единственное, конечно, с учетом того, что он ушел, в этот день настроение было особое. Но настроение было не тяжелое, легкое. Ему подарили много подарков, ему подарили такой знаковый подарок часы. Не ручные, а часы в виде будильника, которые можно ставить на стол.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Кто подарил-то?

Д.ЯКУШКИН: Семья. Подарили с таким пожеланием: "Ну вот, начинается новое время", т.е. символический подарок.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То, что не показывали. Президент прощался со своими ближайшими сотрудниками, с главой администрации, замглавы администрации. Там не было прессы. Что Вы можете рассказать про то, что президент говорил своим ближайшим сотрудникам, уходя, уезжая из Кремля?

Д.ЯКУШКИН: Сейчас мне надо восстановить это всё. Как правило, это были слова напутствия, потому что он прощался с теми людьми, которые сопровождали Например, некоторые его секретари проработали с ним более десяти лет в приемной. Поэтому он вспоминал добрым словом те годы, которые он провели вместе с ними, и он передавал их, как бы представлял их Владимиру Владимировичу Путину, если говорить о приемной. Он вышел впервые из кабинета через приемную.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А обычно?

Д.ЯКУШКИН: У него там есть другой выход. Вообще, настроение было грустное, но не безысходное. Не было этой безысходности, не было такой тяжести. Когда он вышел на крыльцо, он говорил о России. Это не было каким-то пафосным высказыванием. Он говорил о том, что ему больше всего близко, т.е. он возвращался опять к своему выступлению. Мне кажется, что он очень мужественно вернулся в этом коротком выступлении к тому времени, которое он провел в Кремле в качестве главы государства. Он говорил о том, что он хотел многое, но многое не смог сделать, и перечислил те причины, которые этому помешали.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Он просил своих ближайших сотрудников продолжать работу с Владимиром Путиным?

Д.ЯКУШКИН: Да, он попросил это сделать. В этом смысле он заинтересован был, он тоже несколько раз к этому возвращался в течение дня, в том, чтобы была цивилизованная, нормальная преемственность.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Если вернуться к Путину, изменилась ли атмосфера в Кремле сегодня, вчера? Появились новые люди, забегали быстрее с бумагами, стали меняться нравы?

Д.ЯКУШКИН: Каких-то видимых изменений я не заметил. Естественно, приходит новый человек, у него другой характер, у него другой темп работы, какие-то другие привычки. Я думаю, что это проявится очень и очень быстро. Я даже не исключаю, что в некоторых отсеках кремлевского комплекса это уже проявляется. Это неизбежно, это всегда происходит, когда на смену одному руководителю приходит другой.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Еще один вопрос, возвращаясь к президенту Ельцину и говоря о причинах его отставки. Согласитесь ли Вы с такой версией, что одной из причин его досрочного ухода было нежелание президента Ельцина, чтобы он был причастен к тому, что может произойти в Чечне, что он отдал Путину: разбирайся сам?

Д.ЯКУШКИН: Нет, это абсолютно исключено. Я впервые сталкиваюсь с такой формулировкой. Вообще по своему характеру Борис Николаевич не тот человек, который сбрасывает с себя ответственность. Еще раз, возвращаясь к этому выступлению его об отставке: он берет на себя груз ответственности за все, что было в России. И Чечня одна из самых больных проблем. Он же, кстати говоря, говорил об этом и раньше.

А.ВЕНЕДИКТОВ: С Чечней просто еще не закончено, чеченский кризис не решен. Как он может быть разрешен весной или летом, непонятно. Ну да бог с ним. Что президент собирается делать? Вот он сейчас съездит в Вифлеем, на Святую землю, вернется седьмого, а дальше пойдет нормальная жизнь. Т.е. что значит нормальная? Для него, наверное, ненормальная, потому что для него нормально было другое по жизни, по ритму. Делился ли он планами? Книгу написать

Д.ЯКУШКИН: Насчет книги не знаю. Я думаю, что у него будут продолжаться встречи. Я думаю, что к нему будут приезжать наши политики в Горки, я думаю, что у него, фактически это уже решено, ему будет выделено помещение рабочее для работы в Кремле, в одном из корпусов Кремля, куда он сможет приезжать, где будет все оборудовано, где будут секретари, где будут телефоны. Кстати говоря, у него уже фактически встречи начались. 1-го в Горки к нему приезжал, уже на неформальной основе, просто повидаться, посоветоваться приезжал Путин, приезжал министр обороны. У него были еще другие встречи. Как раз я думаю, что сейчас будет довольно много таких встреч, потому что много людей Я знаю, что целый ряд журналистов, которые работали с ним на протяжении всего этого срока, двух президентских сроков, хотят с ним пообщаться. Я думаю, что сейчас возможностей как раз для такого общения больше, и люди чувствуют себя менее скованно. Я думаю, что в ходе этих бесед, неформальных встреч будет очень много сказано интересного и чисто человеческого.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но это, действительно, личная составляющая. В обществе и в политической элите активно обсуждалось то, чтобы бывшему президенту (или президентам, как сейчас уже, слава Богу, принято говорить) была возможность заниматься в том числе и политикой. Грубо говоря, или председатель создаваемого Госсовета, или председатель союза России и Белоруссии, или сенаторское кресло пожизненное. Собственно говоря, не политические, а статусные планы у президента есть?

Д.ЯКУШКИН: Пока я ничего не могу Вам сказать. У меня просто нет на этот счет информации.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Как Вы думаете по его характеру? Ладно, он может принять свое решение, но я сейчас Вас, как эксперта, спрашиваю.

Д.ЯКУШКИН: Я думаю, что все-таки наиболее вероятен тот формат, о котором я только что говорил: встречи неформальные и с политиками, и с действующими министрами, и с работниками администрации либо в Кремле, либо в Горках, либо, если это не Горки, в какой-то резиденции, которая будет выделена, если Борис Николаевич переедет (пока он находится в Горках). Я думаю, это именно в таком формате. Может быть, произойдет и такое изменение статуса, о котором Вы говорите, но пока у меня конкретной информации на этот счет нет, я не хочу гадать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вчера первый заместитель главы администрации Игорь Шабдурасулов предположил, что, скажем, дочь президента Татьяна Дьяченко покинет пост в администрации президента. Говорили ли Вы с Татьяной Борисовной?

Д.ЯКУШКИН: Она уже сегодня покидает. Я только что вернулся из Кремля, и тот кабинет, в котором она работала, в данном случае, она сейчас собирает бумаги, вещи, которые там были. Да, она уезжает.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Т.е. изменения в администрации возможны не только, согласитесь, технические, но и знаковые.

Д.ЯКУШКИН: Что значит знаковые? Это абсолютно неизбежно. Приходит новый человек, у него свой круг помощников, свой круг ближайших советников. Я думаю, что эти изменения совершенно логичны, оправданны. С другой стороны, будет сохранена такая преемственность, во всяком случае, первый период. Единственное, я от себя хотел бы добавить. Я всегда думаю, что январь ну, Вы знаете, что такое январь. Часто говорят, что начало года это некое космическое время, когда, если есть какие-то небесные силы, эта связь в январе проявляется в наивысшей степени. Январь это месяц для спокойного размышления о том, что было в прошлом году, и мне кажется, что именно такой подход надо продемонстрировать к тому, что сказал, что сделал 31 декабря Борис Ельцин. Меня немножко поразило то, что 31-го декабря некоторые Ваши коллеги, некоторые политики бросились сразу комментировать. Это выступление, это решение не поддается такому скороспелому анализу. Борис Ельцин показал себя, конечно, очень масштабной фигурой, приняв такое решение, сказав те слова. Потому что, еще раз говорю, ведь в нашем обществе, что греха таить, допустим, признание ошибок часто воспринимается как слабость и вызывает у людей желание начать сразу бросать камни. Это очень мелочное желание. Вот он показал себя выше, действительно как политик высшей пробы. Именно такой подход надо продемонстрировать к его словам, к его работе, к его деятельности. Это человек, который возглавлял нашу страну на протяжении десяти лет. Это часть России, часть нашего сознания. В нем есть и наши плюсы, и наши недостатки коллективные. Мы все, в конце концов, за него несем ответственность, он несет ответственность за нас.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это не защита от критики, я надеюсь?

Д.ЯКУШКИН: Ни в коем случае. Причем здесь защита от критики?

А.ВЕНЕДИКТОВ: А то получится целый период страны, истории, которая

Д.ЯКУШКИН: Как раз одно из явных, очевидных достижений, с которым, я думаю, все вы согласитесь, Бориса Ельцина, - что средства массовой информации были, остаются и будут у нас свободными. Мы уже не можем жить иначе. Вопрос не в критике, а в зрелом отношении, цивилизованном отношении к прошлому, в том числе и к недавнему прошлому, которое олицетворяет Борис Ельцин.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Каждая человеческая жизнь, к тому же, неповторима. У меня все-таки вопрос о Ваших планах, может быть, более глобальных. Я не имею в виду должность. В политику, в журналистику назад Вы лично, в мемуаристику? Кстати, про мемуары. Если Вы о Ельцине не говорите, то о себе. Написать мемуары?

Д.ЯКУШКИН: Нет. Я не собираюсь писать мемуары.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Почему?

Д.ЯКУШКИН: Очень много работы политической. Я работаю в администрации.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А дальние планы: политика, журналистика?

Д.ЯКУШКИН: Вы меня все время возвращаете к Израилю. Я считаю, что, действительно, эта поездка на Святую землю, сегодняшнее настроение Бориса Николаевича определяется подготовкой к этому событию. Он впервые будет на Святой земле, Вы знаете, что на территории Израиля не было российского президента. Очень символично, что мы начинаем год именно с этой поездки. Она не допускает такого суетливого отношения: что, где, когда, какие должности, какие зарплаты.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ладно, 10 числа, по возвращении

Д.ЯКУШКИН: Вы же сами едете туда.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Еду, конечно.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был пресс-секретарь Бориса Ельцина Дмитрий Якушкин.