Состояние киноматографа отечественного и мирового за 1999 год. - Сергей Лаврентьев, Ирина Рубанова - Интервью - 1999-12-24

ВИТА РАММ - Добрый вечер. Киновед Сергей Лаврентьев готовит нам большой сюрприз. В январе, по традиции, новый год в российском кинематографе начинается с фестиваля "Лики любви", но сегодня мы будем говорить об итогах прошедшего года. Итак, вот перед нами таблица проката этого года.

СЕРГЕЙ ЛАВРЕНТЬЕВ - Надо что-то говорить по поводу того, что хорошо было в прокате, что было плохо, что получило оценку наших зрителей, что не получило?

ВИТА РАММ - Да.

СЕРГЕЙ ЛАВРЕНТЬЕВ - Прежде всего надо сказать о том, как мы существуем в этом мире (я имею в виду киномир), соотносится ли наше существование в этом мире как-то с тем, что происходит в остальном киномире, или нет. На мой взгляд, самый главный итог этого года состоит в том, что мы стали похожи на кинематографическую державу. Я говорю "похожи", а не "стали" настоящей кинематографической державой, потому что наш кинопрокат имеет место быть только в Москве (и еще в нескольких городах). К сожалению, во многих российских регионах кинематограф просто исчез из поля зрения людей и есть целые места в России, где имеются люди, которые никогда в жизни не были в кино. Эти молодые люди свято верят, что фильмы снимаются сразу для видео, причем для пиратского, и никогда не ощутили на себе волшебства темного зала, когда гасится свет, раскрывается занавес и светится экран. Жаль. Но, как и все в России, мы отстаем сильно, но настигаем быстро. Я надеюсь, что если общая ситуация будет развиваться так же хорошо, как она развивается сейчас, мы в течение нескольких лет станем такой же замечательной кинематографической державой, которой когда-то был Советский Союз.

ВИТА РАММ - Глядя на таблицу из 20-ти фильмов, в которых есть и российское кино, можно увидеть, что мы ближе к концу, занимаем 17-ю строку. Что касается зарубежного кино, как ты можешь оценивать качество фильмов, которые были у нас в прокате?

СЕРГЕЙ ЛАВРЕНТЬЕВ - Хорошо. Это картины первого класса, фильмы класса А, которые побили все рекорды посещаемости в остальном мире тоже. Но я бы не сказал, что российское кино занимает последнее место, потому что картина Никиты Михалкова "Сибирский цирюльник" занимает далеко не последнее место. Эта российская картина сейчас достаточно хорошо идет. Она идет уже достаточно давно в Москве, уже почти год, с февраля, а сейчас достаточно хорошо демонстрируется в российских регионах. Так что говорить о том, что российского кинематографа нет в нашем кинопрокате, - мне кажется, что это не вполне корректный допуск. Он есть, представленный хотя бы одной картиной, но картиной большой, привлекательной для народа. То, что она стоит на втором месте по сборам после "Звездных войн", это, на мой взгляд, факт замечательный. Что говорить о самих "Звездных войнах" и таких картинах, как "Матрица", "Ноттинг Хилл" и "Конец света", премьера которых произошла в Москве даже раньше, чем в Лос-Анджелесе, - это было как раз то, о чем я говорил в начале. Мы стали в ряд кинематографических держав, и владельцы картин из Лос-Анджелеса даже считают возможным устраивать премьеры в Москве в тот же день, что и в Лос-Анджелесе. Это хороший знак.

ВИТА РАММ - В этом списке есть еще один отрадный факт: люди пошли на российское кино.

СЕРГЕЙ ЛАВРЕНТЬЕВ - Да, это именно то, что я говорил по поводу "Сибирского цирюльника". Мне как раз очень жаль, что мои коллеги в массе своей относятся к этой картине почему-то с непонятным мне, невероятным ожесточением. Вместо того, чтобы радоваться тому, что российская картина практически обогнала все фильмы, кроме "Звездных войн" по сборам, в адрес этого фильма происходят, на мой взгляд, излишне жесткие заявления. Может быть, Ирина Ивановна Рубанова, которая к нам подошла, один из самых замечательных критиков, которые писали и пишут об отечественном кино, объяснит это лучше, более профессионально.

ИРИНА РУБАНОВА - Добрый вечер, благодарю за такое лестное представление. Должна признаться сразу, что такого оптимистического взгляда на положение отечественного кино в отечестве у меня нет. То есть, нет такого ощущения, что здесь все нормально, что все существует так, как надо. Я бы хотела сказать такую вещь. Например, кончающийся 1999 год по количеству хороших, важных, крупных и даже замечательных фильмов, - абсолютно исключительный год. Можно сказать, что это прекрасный год. Во всяком случае, лучше в десятилетии 90-х годов я не припомню, по-моему, его не было. Когда я многим это говорю, то чувствую очень большое смущение. И сейчас мне кажется, что слушатели тоже скажут: "Что такое они там говорят про замечательный год? А где эти замечательные фильмы, как их посмотреть?" Посмотреть русское кино по-прежнему трудно. И в какой-то момент я, критик со стажем, чувствую себя в положении, в котором наша критика находилась в годы глубокого застоя. В каком смысле? Тогда очень много писали о западном кино, особенно официальные критики. Они его видели, ездили на фестивали, и, в основном, они, конечно, боролись, идеологически разоблачали эти фильмы: "Заводной апельсин", "Крестный отец"

ВИТА РАММ - Даже про "Кабаре" писали: "певичка борется с фашизмом".

ИРИНА РУБАНОВА - "Николай и Александра" И это как раз смешно, потому что нынче у нас просто все (многие) норовят ставить фильмы о последнем императоре, его судьбе. Некоторым удается, некоторым нет, - это другой вопрос. А люди не видели этих фильмов. И они должны были либо верить этой критике, либо не читать ее. Что-то такое происходит и сейчас, когда говоришь о фильме Германа (я имею в виду "Хрусталев, машину!"), о "Молохе" Сокурова, даже о том же "Блокпосте".

ВИТА РАММ - "Молох", "Хрусталев" и "Блокпост" хорошо прошли по московскому прокату.

ИРИНА РУБАНОВА - Они хорошо прошли, но вопрос в том, сколько у них было копий. Знаем мы это? Не знаем. Сколько кинотеатров их показало, какие были сеансы и сколько у них зрителей? Мы не знаем. Есть какая-то, по-моему, виртуальная статистика по "Сибирскому цирюльнику", но на "Сибирский цирюльник" работает практически все государство. Во всяком случае, вся кинематографическая отрасль. И то, по зрительским возможностям, как бы к нему ни относилась критика, это фильм огромных зрительских возможностей, огромного зрительского потенциала. Очень много зрителей, которые хотели бы посмотреть эту картину, и по разным причинам не могли. Либо в этом городе еще (вообще) не было фильма, либо так дорог сеанс, что не по карману. Между прочим, этот фактор тоже очень важен.

ВИТА РАММ - Ирина Ивановна, ведь те фильмы, которые Вы перечислили, они все из т.н. арт-кино, лабораторного кино. Это не зрительское кино, кроме "Сибирского цирюльника". Это же тоже немаловажный фактор, почему с таким трудом зрители идут смотреть эти фильмы. Один зал (на 200 зрителей) на всю Москву. "Хрусталев, машину!" - этот фильм шел в "Ролане" один сеанс. Зал был заполнен. Но это ведь не показатель: это исключительная публика, клубное кино.

СЕРГЕЙ ЛАВРЕНТЬЕВ - Мне кажется, мы сами виноваты в этой ситуации. Вернее, не только мы, но мы тоже. Дело в том, что когда существует громадная киноиндустрия, то в ней как-то уживается все: и громадные блокбастеры типа "Сибирского цирюльника", и картины поменьше, но тоже милые, замечательные, душевные картины типа "Барака". И авторское кино, типа "Молоха" и "Хрусталева". Всему есть свое место. А у нас индустрии нет, не существует. Кино не может существовать в тот момент, как только оно вышло, и тут же, через 2 недели оно уже показывается и выходит на видео. Это не бытие кино. И в этом смысле нам опять-таки, в который раз, показывает пример Польша, где картина Ежи Гофмана "Огнем и мечом", премьера которой была недавно в Доме кино, собрала 27 млн. долларов (в Польше). Это фантастика. У нас в России "Титаник", собравший 5 млн. долларов, - это просто нечто, событие, о котором все говорят. 27 млн. в Польше!

ВИТА РАММ - Но тут нужно учесть то, что это экранизация известного произведения...

ИРИНА РУБАНОВА - Это очень зрительский фильм.

ВИТА РАММ - И конечно, он сделан по современным законам сегодняшнего зрителя, который быстрее считывает всю информацию

ИРИНА РУБАНОВА - Есть еще один момент. Я думаю, что это очень важно, и важно было бы в ответе на Ваш вопрос о зрительском кино. Я точно не знаю, сколько копий "Огнем и мечом" имел Гофман, но я думаю, что больше 80-ти. У нас ни один фильм такого количества копий не имеет, не по карману. Фильм Вайды "Пан Тадеуш", тоже зрительский, по поэме Мицкевича, имеет 92 копии. Это голубая мечта, я думаю, и Никиты Михалкова. Все связано между собой. Как создается зрительское кино? Ведь существует жанр, который, казалось бы, сам по себе зрительский. Ан нет: выходит комедия, детектив, а его не хотят смотреть, потому что некачественно, неинтересно. У нас работают социологи, которые пользуются замечательными современнейшими технологиями просчета, что нужно зрителю. И у вас выступают такие социологи, я их слушаю дома по "Эхо Москвы". Не хватает малости: того самого зрительного зала, вот этой кассы, которая будет корректировать эти технологии, потому что американская технология здесь не годится. Американская публика - это публика кинематографическая, абсолютно вся, ходить в кино - это все равно, что чистить зубы, это обязательно надо.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был директор международных программ фестиваля "Кинотавр", киновед Сергей Лаврентьев и директор российских кинопрограмм фестиваля "Кинотавр", киновед Ирина Рубанова.