Возможность сотрудничества СПС и "Яблока" - Ирина Хакамада, Владимир Лукин - Интервью - 1999-12-22

С.КОРЗУН: Сегодня будем говорить о возможности сотрудничества двух партий, третьими номерами в списках которых и являются наши гости. На самом деле, такое ощущение, глядя на телеэкран, слушая некоторые дебаты, что замирение вообще невозможно. Но начну я, наверное, с другого. Считается по результатам этих выборов, что СПС одержал крупную победу, а "Яблоко" потерпело в определенной степени поражение, сократив свое представительство. Владимир, ощущаете ли Вы себя побежденными на этих выборах?

В.ЛУКИН: Я историк и в какой-то мере человек с философским складом ума, претендую во всяком случае. Поэтому отвечу так: на Страшном суде разберемся, но поражение от победы ты сам не должен отличать. Свой электорат мы сохранили в основном - это хорошо, поскольку условия были чудовищные и беспрецедентные, а ничего не приобрели это плохо. В этом смысле это поражение, потому что мы рассчитывали на иное.

С.КОРЗУН: Ирина, Ваша точка зрения как победительницы? Что-то торжества не заметно в Ваших глазах.

И.ХАКАМАДА: Я просто устала. Я считаю, что "Союз правых сил", конечно, победил, потому что мы начинали с двух с половиной процентов, нас не поддерживал никто, и все считали нас действительно "братской могилой", а мы уперлись и решили, что мы все равно это сделаем. И оно получилось: мы победили.

С.КОРЗУН: Я возвращаюсь к телевизионному эфиру, который состоялся незадолго до выборов. Глядя на Анатолия Чубайса и на Григория Явлинского, трудно было поверить, что две, по моему глубокому убеждению, и не только моему, родственные партии, работающие примерно в одном поле нашей политики, не могут сойтись. Вы действительно не расцениваете СПС как возможных союзников, Владимир?

В.ЛУКИН: Почему же? Все зависит от того, что понимать под словом "союзники". Если - слиться в экстазе и сказать, что мы на всю жизнь, всегда будем вместе, и расписаться кровью, я не думаю, что это вообще современное дело. А если говорить о совместной разработке и принятии законов, которые нужны стране, то это не только возможно, это будет, безусловно, потому что, действительно, и у нас, и у объединения правых есть люди, которые очень близко и очень сходно думают по многим серьезным направлениям, и экономическим, и социальным, да и политическим, и внешним, разоруженческим и так далее. Например, у нас с Ирой я очень редко замечал существенные отличия во взглядах и очень часто замечал сходные, поэтому, конечно, когда это выльется в совместную работу, мы будем работать очень дружно, безусловно.

С.КОРЗУН: Ирина, на Ваш взгляд, насколько возможно объединение, просто совместная работа над законопроектами СПС и "Яблока"?

И.ХАКАМАДА: Я думаю, что мы просто обречены в новом парламенте, где ни у одной из фракций нет большинства, координировать свои действия по ключевым законопроектам. Мы единственные две идеологические партии.

С.КОРЗУН: Что Вы называете идеологическими?

И.ХАКАМАДА: У нас есть четкая идеология, соответствующая программа и пакеты законов.

В.ЛУКИН: Не считая коммунистов, естественно.

И.ХАКАМАДА: Ну да, это понятно. Но там тоже я не понимаю, какие законы, кроме как "забрать и поделить". А все, что касается других фракций, у них нет идеологии, у них нет программы, они не знают, что они будут делать, они будут двигаться по ходу, как ветер подует. Поэтому нам очень важно фактически внести политическую законотворческую культуру в парламент. Я уверена, что если мы объединим свои усилия, то, может быть, это парламент продемонстрирует даже больше профессионализма.

С.КОРЗУН: Ваши потенциальные противники в Госдуме? Владимир, противники "Яблока"?

В.ЛУКИН: Опять тут очень трудно сказать в классической жесткой манере: эти люди будут априорно и автоматически противниками по всем вопросам, эти люди будут априорно союзниками по всем вопросам. В Думе, как известно, существуют три функции у парламента: представительская это форма представления тех слоев и тех людей, которые существуют (поэтому разговора о том, что парламент должен быть скучным это просто несерьезный разговор, это непонимание того, что такое представительский орган), это законодательный орган и это контрольный орган. Например, все те, кто стремится к тому, чтобы все эти сферы были полноценно реализованы парламентом, - все наши союзники. Тот, кто скажет, что мы за усиление контрольной функции парламента над исполнительной властью, - да, они наши союзники, мы будем с ними работать и пытаться выработать соответствующие формулы для этого. Те, кто говорит, что поскольку сейчас очень хорошее замечательное правительство, поэтому его не надо контролировать, - это не наши союзники. Но это один из примеров. Я уверен, что по экономическим и по социальным законам, несомненно, "Союз правых сил", да, наверное, и многие из "Единства", наверное, кое-кто из "Отечества" будут нашими союзниками. Но в схватки феодально-бюрократических финансовых группировок и баронов между собой, которые лишены какой бы то ни было идеологии, Ирина права, мы вмешиваться не будем.

С.КОРЗУН: Мне кажется, Вы достаточно дипломатично говорите. Скажем, есть реальные силы, которые будут образовывать свои фракции в этом парламенте, есть реальные программы. Кстати говоря, и у "Яблока" экономическая программа, программа развития, и у "Союза правых сил", есть она и у коммунистов. Есть, собственно, и у других движений. Другое дело, что они не выпячивались в этой предвыборной борьбе, которая строилась, к сожалению, наверное, несколько на другом. Скажем, программа коммунистов. Вы против нее будете выступать?

В.ЛУКИН: Я не знаю реально программы коммунистов. Если Вы имеете в виду под программой программу экономическую или бюджет Какая программа у коммунистов?

С.КОРЗУН: Экономическая программа, очевидно. Сергей Глазьев писал ее.

В.ЛУКИН: Если под экономической программой понимать, что все наши беды происходят оттого, что государство недостаточно жестко контролирует рынок и экономику, то это не программа, это общая схема, которая к тому же является неправильной. Может быть, у меня не такие радикальные взгляды по этому вопросу, как у Ирины. Я считаю, что, например, схема контроля со стороны государства над государственным пакетом естественных монополий должна быть значительно более жесткой, чем она сейчас, и ряд других аспектов государственного контроля должны быть усилены. Но там, где существует малый, средний бизнес и так далее, контроль государства должен быть минимальным, налоговым - и больше никаким.

С.КОРЗУН: Ирина, Вы тоже будете настолько же дипломатичны?

И.ХАКАМАДА: Нет, я буду более жесткой. Я могу сказать следующее. ОВР и "Единство" меня не интересуют, потому что я не знаю, что они несут. Если же взять реальную программу коммунистов, написанную Глазьевым, и даже не то что написано, потому что написано много красивых слов, а то, что я видела при всех голосованиях в парламенте, а потом еще и в правительстве, когда туда пришел Маслюков, то я, конечно, считаю идеологическим противником компартию. Почему? Нас разделяют две главные вещи. Правые считают, что сильное государство является с точки зрения нормального развития общества сильным, когда оно умеет создавать условия для нормального развития экономики и является сторожем, который хранит эти условия, чтобы никто их не нарушал, и в первую очередь само государство. А коммунисты считают, что сильное государство это то государство, которое не создает условия для экономики, а которое само формирует экономику. Вот с этой точки зрения, по этой грани и делятся правые и левые.

С.КОРЗУН: Соответственно, могу ли я понять, что коммунисты будут вашими противниками?

И.ХАКАМАДА: С этой точки зрения они будут нашими оппонентами. Но если вдруг по какому-то закону мы найдем точки зрения более общие и сможем найти компромисс, ради будущего, ради того, чтобы Дума прекратила быть сценой для политических скандалов, а сделала хоть что-нибудь хорошее для народа, который ждет каждый раз, голосуя за парламент, что он будет наконец создавать правила, по которым все смогут жить, тогда мы будем голосовать вместе, ничего страшного здесь нет.

С.КОРЗУН: Будем надеяться, что эти законы будут сильнее, чем законы о пчеловодстве, которые всех интересуют, в том числе.

И.ХАКАМАДА: Да, или о кастрации котов.

С.КОРЗУН: Есть несколько вопросов на пейджер. Вопрос от Елены Алексеевны Ирине: "Довольны ли ваши "престарелые родители" (ссылка на "Аргументы и факты"), что Вы снова начнете работать в Госдуме?".

И.ХАКАМАДА: Довольны.

С.КОРЗУН: Владимир, Вам посложнее: "Явлинский сказал, что он ни с кем не будет блокироваться в Госдуме. Поясните, пожалуйста, по какому поводу Вы встречаетесь с Ириной Хакамадой?".

В.ЛУКИН: Т.е. Вы, уважаемый радиослушатель, считаете, что есть только две формы общения: либо блокироваться, либо не встречаться друг с другом? Нет, у нас с Ирой, по-моему, взаимное очень хорошее отношение друг к другу. Независимо от того, к каким мы политическим решениям придем сейчас, они сохранятся. Но дело не в этом. Я не вижу оснований говорить об отсутствии блокировки или не об отсутствии, мы об этом только что говорили. Мы, безусловно, будем консультироваться с СПС по всем важнейшим вопросам законодательства. Если хотите, назовите это блокированием. Если хотите, не называйте это блокированием. Но это форма нормальной реальной работы в Государственной Думе. Мы, конечно, будем консультироваться и, конечно, будем консультироваться, как голосовать по важнейшим вопросам. Можем мы прийти к соглашению (и я думаю, что мы часто будем приходить к соглашению), можем не прийти по каким-то вопросам к соглашению, но я уверен, что мы будем сидеть рядом, и будем работать рядом, и будем очень часто приходить к взаимопониманию. Если нам удастся организовать какую-то более тесную форму работы вместе и это будет принято всеми с той стороны и всеми с нашей стороны, я буду только рад.

С.КОРЗУН: Один из конкретных вопросов, который предстоит решать в скором времени, - выборы председателя Госдумы. Кстати, это вторая часть вопроса, который пришел на пейджер: "Может ли Степашин быть спикером Госдумы при такой изоляции фракции "Яблоко"?".

В.ЛУКИН: Во-первых, почему изоляция фракции "Яблоко"? У нас нет изоляции. Я еще раз говорю, что мы будем очень коммуникативной фракцией, которая будет работать вместе и с СПС, и, может быть, с "Медведем" (просто это очень неясная, кроме медвежьей шкуры пока ничего не просматривается).

С.КОРЗУН: Но Степашина будете представлять?

В.ЛУКИН: А что касается Степашина, пока рано, преждевременно об этом говорить. Разумеется, если кандидатура Степашина будет выдвинута и станет кандидатурой консенсусной для большинства Думы, разумеется, мы будем только рады, и наша фракция поддержит этот выбор. Но об этом надо говорить более серьезно, встречаться, говорить, обсуждать эту кандидатуру. Если возникнут какие-то еще кандидатуры, обсуждать другие кандидатуры. Мы, конечно же, будем рады, если выбор падет на Степашина. Но вы знаете, что нужна критическая масса депутатов 226. Об этом надо говорить. Я думаю, об этом будут идти конкретные серьезные разговоры в течение ближайшего времени, в конце декабря и в первой половине января.

С.КОРЗУН: Ирина, по Вашим ощущениям, в эти 226 попадут голоса СПС? За Степашина, я имею в виду.

И.ХАКАМАДА: Да, мы пока на предварительном уровне обсуждали этот вопрос не в качестве решения координационного совета, а между лидерами, - и все пришли к согласию, что кандидатура Степашина была бы оптимальна. И именно потому, что Степашин представляет "Яблоко", потому что "Яблоко" сейчас наименьшая по количеству фракция. Это очень хорошо, меньшинство должно быть защищено. Во-вторых, с одной стороны, "Яблоко" всегда было в оппозиции к президенту и к существующей власти, поэтому здесь не будет такой аллергии со стороны коммунистов; с другой стороны, "Яблоко" представляет из себя правую партию и может договариваться с нами. Ну, "Единство" и "Отечество" это пока что для меня закрытый ящик. Но, в конечном счете, я бы посчитала, что Степашин в качестве председателя Думы был бы на своем месте. И уж поверьте, мы с господином Лукиным знаем, как много зависит от культуры и от того, чей аппарат в Государственной Думе, т.е. очень много зависит в Думе от председателя.

В.ЛУКИН: Я хотел бы Вас или огорчить, или обрадовать (скорее обрадовать): "Яблоко" не будет самой малочисленной фракцией, потому что с учетом одномандатных депутатов самым малочисленным будет горячо любимый Вами Владимир Вольфович Жириновский.

И.ХАКАМАДА: А почему горячо любимый-то?

В.ЛУКИН: Потому что это очень колоритный человек.

И.ХАКАМАДА: Женщины сами решают, кого они любят, кого не любят.

В.ЛУКИН: Да, в эту сферу я не буду вмешиваться, дабы не быть обвиненным в male chauvinism, как это называется, мужской шовинизм.

С.КОРЗУН: Но я вернусь к слову "оппозиция", которое Ирина упомянула в этом эфире. Действительно, "Яблоко" практически всегда было в оппозиции к существовавшей у нас в России власти, в то время как СПС в лице лидеров различных партий, входящих в этот союз, часто солидировался с проводимой политикой. Будет ли это так же и в дальнейшем, Ирина?

И.ХАКАМАДА: На данный момент мы поддерживаем Путина, во-первых, в качестве кандидата в президенты, и во-вторых, в его чеченской операции, потому что считаем, что он первый, кто взял ответственность на себя и пытается добиться нормального результата. Дальше посмотрим, потому что очень важна, во-первых, экономическая программа правительства. Мы предложили свою программу, и если она будет принята или хотя бы мы увидим, что происходит что-то, похожее на то, что мы предложили, это уже способ поддерживать правительство. И, конечно, все зависит от того, каким образом мы закончим этот вопрос с Чечней. Я хотела бы пожелать ему успеха, потому что, по-моему, больше никаких шансов нет. Если сейчас мы эту историю достойно не закончим, по-моему, мы никогда уже не сможем вообще выйти на какой-то позитив. Вообще, весь "Союз правых сил" это объединение профессионалов, политической элиты, которая пыталась в течение всех десяти лет брать ответственность на себя, зная при этом, что непопулярность может расти. И тем достойнее наши результаты. Мы считаем, что нас выбрали люди, которые оценили опыт практических шагов.

С.КОРЗУН: Тот же вопрос об оппозиции к Вам. Что должно произойти, чтобы "Яблоко" вышло из оппозиции, поддержало курс правительства?

В.ЛУКИН: Вообще-то говоря, меня беспокоит сейчас не как выйти из оппозиции, а меня беспокоит, будет ли наш парламент иметь оппозицию.

С.КОРЗУН: Он может оказаться без оппозиции?

В.ЛУКИН: У нас очень своеобразный парламент. Обратите внимание: кажется, самая крутая оппозиция, если судить по их собственным высказываниям, - это коммунисты. Но как только доходит дело до серьезных голосований по правительству или по бюджету, они голосуют всегда за правительственное решение, будь то даже правительство Кириенко, если я не ошибаюсь.

И.ХАКАМАДА: Да.

В.ЛУКИН: Это что, это называется оппозиция или это называется полная профанация парламентаризма или лицемерие? "Отечество", сейчас уже там происходят какие-то колебания, и, по-моему, густая волна провинциальных депутатов ринулась по направлению целования сильной руки. И так далее. Мы о чем заботимся-то? О своей карьере каждый в течение ближайших пяти минут или о том, чтобы в России парламент был парламентом? Я боюсь, что у нас будет дефицит оппозиции. Не надо забывать, что настоящая оппозиция это сотрудничество в форме оппонирования. Так устроены все парламенты уважающие себя и квалифицированные. Поэтому задача "Яблока" не состоит обязательно в том, чтобы сотрудничать в форме выбивания одного или двух мандатов в правительстве. Многие имели мандаты, и я, например, считаю лично, что не смогли работать так эффективно, как это можно. Поэтому я хотел бы, чтобы у нас была хорошая, серьезная, содержательная оппозиция. Будет это "Яблоко" или нет, я не знаю. Я могу только сказать, что мы не будем стремиться к отставке правительства Путина, для этого просто нет никаких оснований. Мы в целом поддерживаем политику Путина, направленную на реальную реализацию единства России. Другое дело, какими средствами и методами это лучше достигнуть, об этом надо дискутировать. Мы вместе с тем говорим, что пока экономическая программа правительства не разработана. Нас, возможно, ждут очень тяжелые времена уже в первом квартале, потому что эффект девальвации подходит к концу, а инвестиций нет, это грозит инфляцией и так далее. Вот такие вещи мы говорили и будем говорить. Если это называется оппозиция, то хорошо, прекрасно, потому что кто-то должен говорить эти вещи и кто-то должен предлагать рецепты. Это и есть парламент.

С.КОРЗУН: Соответственно, вы не берете ответственность на себя - то, о чем говорила Ирина Хакамада как раз только что: "Союз правых сил" это некие люди, лидеры, "элита", словами Ирины Хакамады, которые брали ответственность на себя?

В.ЛУКИН: Я человек интеллигентный, поэтому могу сказать, что брали с переменным успехом ответственность на себя. Если Вы считаете, что брать ответственность на себя важнее, чем добиваться конкретных результатов, то я могу с Вами поспорить. Что касается проблемы участия в правительстве, если Вы считаете, что брать ответственность на себя равнозначно участию в правительстве, что я не считаю правильным, потому что кроме правительства существует гражданское общество и так далее Работать для страны это значит брать ответственность на себя. Вот Сергей Адамович Ковалев берет ответственность на себя зачастую? Берет. Но он не участвовал в правительстве. Так вот, если Вы имеете в виду участие в правительстве пожалуйста, пусть нам предложат, и мы примем это предложение.

С.КОРЗУН: Вы апеллируете ко мне, но на самом деле Вы спорите, если я правильно понимаю, с Ириной Хакамадой. Я даже не судья, я разводящий только.

В.ЛУКИН: Вы же немедленно сообщите об этом премьер-министру.

С.КОРЗУН: Да мы уже сообщаем об этом.

В.ЛУКИН: Я повторяю: пусть нам предложат. Участвовать в правительстве без предложения трудновато.

С.КОРЗУН: Чечня: проблема, на которой во многом строилась эта избирательная кампания, и это проблема, которая своего разрешения еще не получила. Собственно, позиции объединения СПС и партии "Яблоко" хорошо известны по этому поводу. Что-нибудь меняется в последнее время?

И.ХАКАМАДА: Я могу сказать только одно: ни одна теперь из сторон, ни одна политическая партия, мне кажется, не имеет права больше эксплуатировать эту тему только ради своих рейтингов. Войска блокировали Грозный, там находится две тысячи террористов, и наверняка осталось мирное население еще. Нужно сделать все, чтобы мирное население не пострадало, нужно сделать все для того, чтобы наши солдаты не жертвовали своей жизнью, и при этом нужно захватывать Грозный и очистить его от террористов, иначе мы так и будем стоять и непонятно чем заниматься. А после этого должен начаться очень серьезный политический процесс: восстановление легитимных органов власти, восстановление там мира, хозяйства и формирование там органов власти. Это сложнейший процесс, он очень тяжелый, и, я думаю, все силы интеллектуальные нормальных партий, правительства и администрации президента должны сейчас уйти на то, чтобы сформировать сам алгоритм, как это будет делаться, так, чтобы был консенсус в обществе, это очень важно.

В.ЛУКИН: Ира, мне за Вас немножко страшно. Вы не боитесь, что один из видных членов вашей политической организации обзовет Вас предателем?

И.ХАКАМАДА: Кто?

В.ЛУКИН: А кто Явлинского примерно за то же самое обозвал предателем?

И.ХАКАМАДА: Я не хочу комментировать личные отношения Явлинского и Чубайса. У меня такое впечатление, что они со стороны Григория Алексеевича носят очень индивидуальный и интимный характер. Я здесь Хакамада, я третью позицию занимаю

С.КОРЗУН: Как "здесь"? Вы вообще Хакамада.

И.ХАКАМАДА: Да, вообще. Я один из лидеров, и я говорю то, что я думаю. А эмоциональные оценки во время дебатов меня не интересуют, потому что их было слишком много и все от этого устали. Все хотят сейчас конкретных слов и действий от политики.

С.КОРЗУН: Отношение "Яблока" меняется в связи с тем, что смягчилась в какой-то степени политика, в том числе направленная внешняя, Путина, в решении чеченского конфликта, нет таких громогласных заявлений?

В.ЛУКИН: Давайте говорить честно. Сейчас Владимир Владимирович Путин говорит практически те же слова, которые с месяц тому назад говорил Григорий Алексеевич Явлинский. И говорит правильно, и Явлинский говорил правильно. Но Явлинский был настолько неосторожен, чтобы говорить это в разгар избирательной кампании и в разгар общего патриотического воодушевления. Правильно, надо правильно сочетать военные методы борьбы с терроризмом, при которых ты борешься именно с терроризмом, а не создаешь впечатление, что ты делаешь что-то еще более широкое и ужасное в отношении населения. И второе это то, что ты понимаешь, что военные методы являются не самоцелью, а средством решения конкретной задачи. А главное место в конкретной задаче должны решать политические процессы, при которых люди должны понимать, что им делать, как организоваться, каким образом жить, где те принципы, связанные с защитой прав человека, свобод основных у этих людей, которые там живут, как они будут гарантированы. Все это нужно делать путем политических решений, привлечения этих же самых людей. Начало процесса, который должен прийти к нормальным демократическим выборам и нормальному самоуправлению этих людей все это надо начинать уже сейчас, даже при условии, когда еще не полностью расчистка от террористов прошла. Сам же Путин сказал, что 90 процентов населения в Чечне живет в условиях освобождения от террористов, живет в условиях, когда реально ими управляют наши войска, военные комендатуры и так далее. Такое долго не может продолжаться, надо решать эти проблемы конструктивно, политически, так, чтобы нас не выгнали из Совета Европы, между прочим, потому что мы за это отвечаем.

С.КОРЗУН: Вы считаете, что "Яблоко" потеряло, не поддержав жесткую позицию Путина в этом вопросе, - тактически, я имею в виду, на выборах, - голоса избирателей?

В.ЛУКИН: Если говорить в практическом краткосрочном плане безусловно, потеряло, потому что все эти слова, которые были сказаны, правильные слова, они были сказаны немножко неосторожно и немножко несбалансированно, я бы так сказал, непонятно людям. Люди недостаточно хорошо поняли эти слова, значит, это политически было неудачно. Но это правильные слова, в этом суть, поэтому в долгосрочном плане мы не проиграли. Посмотрите: Ирина она же одна из очень талантливых и умных людей в блоке, который живет и развивается отдельно от нас. Она говорит примерно те же самые вещи, но позднее, после выборов.

И.ХАКАМАДА: Нет, почему? Я просто не знаю Я с Вами полностью согласна, что, может, Григорий Алексеевич не смог донести то, что он хотел сказать, потому что большая часть населения поняла, что Явлинский призывал к тому, чтобы приостановить операцию и начать переговоры с Масхадовым. Вы прекрасно понимаете, что, если в тот момент все остановить и начать переговоры с человеком, который не может гарантировать никаких результатов, это значит продлить агонию, и жертвы будут еще более большими

В.ЛУКИН: Все, что Вы говорите, правильно. Но просто этого там не было, там было другое, а вот неудачно было донесено.

И.ХАКАМАДА: Да, этого никто не понял.

В.ЛУКИН: Это правильно.

С.КОРЗУН: На Ваш взгляд, к вопросу о том, как донесено и как кто понял, телевизионная предвыборная кампания сильно повлияла на исход этих последних наших выборов? Ирина, на Ваш взгляд?

И.ХАКАМАДА: Я считаю, что в этот раз главными бойцами вместо политиков выступили каналы телевидения. Они просто что хотели, то и делали.

С.КОРЗУН: И сделали, добились результатов.

И.ХАКАМАДА: Да, добились результатов.

С.КОРЗУН: Владимир?

В.ЛУКИН: Я бы взял вопрос пошире немножко. Ведь телевидение это частный случай, это следствие. На самом деле, наше общество сейчас, политическое и гражданское общество, таково, что избирательную кампанию вели несколько, - очень немного, кстати говоря, тут я согласен с Ирой, - довольно слабеньких политических партий, еще не достаточно созревших (кроме, конечно, коммунистов, это политическая партия, несомненно, но вполне созревшая), и государственно-бюрократическое финансовое чудовище, одно центральное, другое регионально-групповое. Вот они вели. У них каналы телевидения, у них финансовые возможности, у них масса, сила и все прочее. Они вели это абсолютно одинаковыми методами, поскольку мы натерпелись, слава Богу, и от тех, и от других, и по телевидению, и везде. В этом состязании, когда мы оказались сжатыми между этими чудовищами индонезийско-египетского типа, то, естественно, у нас косточки хрустели, трещали. В общем, по большому счету, иного и ожидать не пришлось. Поэтому большой вопрос-то стоит не о телевидении только, это частный случай. Большой вопрос стоит о нашем политическом будущем.

И.ХАКАМАДА: Я хотела бы добавить, что, несмотря на это Знаете, я периодически в бешенство приходила, например, от того, что творилось в Санкт-Петербурге, и все равно я хотела бы защитить средства информации. Нравится нам или не нравится, главное обеспечить им свободу. Все равно, через это тоже надо перейти, и постепенно появится культура и у партии, и у средств массовой информации.

С.КОРЗУН: Я поздравляю вас, потому что переход пятипроцентного барьера это в любом случае успех для любой политической партии и политического движения, и желаю вам плодотворно поработать, - будете сотрудничать или нет, это зависит от вас, - в будущей Государственной Думе.

В.ЛУКИН: Поработаем и посотрудничаем.

И.ХАКАМАДА: Обязательно вместе только тогда и будет плодотворно.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" были Владимир Лукин, председатель комитета Госдумы РФ по международным делам, один из лидеров избирательного блока "Яблоко", и Ирина Хакамада, один из лидеров "Союза правых сил".