Владимир Познер - Интервью - 1999-12-15
В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы журналист, телеведущий Владимир Познер.
С.КОРЗУН: Прежде всего, поздравляю Вас с наградой. Орден почета Это первый в Вашей жизни Орден почета?
В.ПОЗНЕР: Да, это первый в моей жизни Орден почета. Спасибо за поздравления, хотя, честно сказать, я к таким вещам отношусь достаточно равнодушно.
С.КОРЗУН: Но не первый же орден вообще? Поэтому равнодушно?
В.ПОЗНЕР: Не первый. Нет, вы знаете, я все более и более настороженно отношусь к тому, когда власть тебя поощряет.
С.КОРЗУН: Но отдавать не собираетесь.
В.ПОЗНЕР: Нет. Но никаких особых усилий, чтобы получать, тоже не собираюсь делать.
С.КОРЗУН: Радио и телевидение наверно, две ваши основные ипостаси. И собственно так и повелось: Вы же на Иновещании, напомним, начинали свою деятельность.
В.ПОЗНЕР: Да.
С.КОРЗУН: Какие это годы были?
В.ПОЗНЕР: Вообще до этого я работал в журналах, я пришел на Иновещание в 1967 году и ушел в 1986.
С.КОРЗУН: Дух вольнодумства, который там существовал, тоже, наверно, сказался на Вас? Да, собственно, Вы его отчасти и формировали, с другой стороны.
В.ПОЗНЕР: Может быть, но просто поскольку мы вещали на туда, то руководители понимали, что все-таки на туда нельзя говорить, как на сюда. Надо немножко шире, немножко вольнее, можно говорить некоторые вещи, которые здесь были запрещены. И недаром все-таки из Иновещания пришли такие люди, как Влад Листьев, Саша Любимов, ваш покорный слуга и так далее.
С.КОРЗУН: Поскольку последняя предвыборная неделя о делах предвыборных. Можете вообще, беретесь оценивать работу коллег не конкретно по фамилиям, а коллег на радио и на телевидении?
В.ПОЗНЕР: Берусь.
С.КОРЗУН: Предвыборная кампания на телевидении чем для Вас характеризуется, чем отличается от предыдущих? Вы считаете ее нормальной или не совсем?
В.ПОЗНЕР: Она смердит еще больше.
С.КОРЗУН: Чем раньше?
В.ПОЗНЕР: Чем раньше.
С.КОРЗУН: А на радио?
В.ПОЗНЕР: На радио меньше.
С.КОРЗУН: Почему так получается?
В.ПОЗНЕР: Не знаю. Очевидно, потому, что люди, владеющие телевидением, понимают, что как средство влияния оно сильнее, чем радио. Это так, поэтому на радио все-таки нет тех задач, не ставится, так жестко - кого-то мочить, кого-то убирать, - как ставится на телевидении. На телевидении они ставятся, совершенно очевидно, и выполняются, это тоже очевидно. И это то, что я называю смердит.
С.КОРЗУН: Кроме задачи пропаганды есть еще и задачи информации. На Ваш взгляд, телевидение и радио выполняют эту задачу в отношении к выборам?
В.ПОЗНЕР: Я считаю, что нет. Я считаю, что идет информация чрезвычайно контролируемая, дозируемая, а иногда и самая прямая дезинформация, не говоря просто о лжи.
С.КОРЗУН: Свободу слова Вы считаете завоеванием последнего десятилетия?
В.ПОЗНЕР: Гигантское завоевание. Я только что, между прочим, пришел с передачи, которая записывалась, где ставился вопрос: Нужна ли нам цензура? И хотите верьте, хотите нет, есть люди, которые говорят: Да, нам цензура нужна.
С.КОРЗУН: Тоже маленькую историю вспомню. Андрей Черкизов, борец за свободу слова, в свое время ушел с радиостанции Эхо Москвы, мы его уволили из состава радиостанции, пошел практически цензором. И, собственно, мы ему в прямом эфире те же самые вопросы и ставили. То есть одни и те же люди в одних условиях выступают с точки зрения государственной как цензоры, а с другой - как журналисты за свободу слова.
В.ПОЗНЕР: Нет, я не знаю насчет Андрея Черкизова, но я могу сказать, что я никогда, ни при каких обстоятельствах, цензором бы не выступал.
С.КОРЗУН: Сейчас опасность цензуры больше, чем была ранее - в недавней истории российского радиовещания и телевидения?
В.ПОЗНЕР: Мне не кажется, есть явные стремления ограничить то, что делает телевидение, надавить, контролировать. В частности, министерство, которое возглавляет господин Лесин, это пример тому. Но все-таки нет, все-таки такой опасности нет, и пока не будет государственного переворота в России либо просто пока народ вдруг не выберет авторитарное или тоталитарное правительство, я считаю, что этой опасности нет.
С.КОРЗУН: Кстати говоря об этом: как бы ни оценивали президента Ельцина, в общем журналистская братия сходится на том, что свобода слова сформировалась в России именно при нем и крупных наступлений на свободу слова он не предпринимал. Говорят даже, что любой другой президент будет хуже для свободы слова и свободы журналистики у нас.
В.ПОЗНЕР: Я не представляю, чтобы другой президент был лучше. Это факт. Ельцин при всех тех недостатках, о которых мы можем говорить до утра, - это человек, который с поразительной последовательностью защищает независимость журналистов, свободу печати и не позволяет никому и никогда это ограничить. И я лично как журналист ему безмерно за это благодарен.
С.КОРЗУН: Посмотрим, что у нас на пейджере. Самый последний вопрос: Изменилось ли Ваше отношение к Березовскому, когда-то очень благоприятное?
В.ПОЗНЕР: Я не очень понимаю, что имеется в виду в моем отношении к Березовскому. Я с ним знаком. Я считаю, что это умнейший человек, в отношениях со мной он был всегда предельно корректен. Я не склонен верить тому, что я читаю, скажем, в Московском комсомольце по поводу Березовского или в другом издании. Я, как журналист, всегда хочу пощупать, потрогать, попробовать на зуб. Мое личное отношение к Березовскому не изменилось.
С.КОРЗУН: Еще один вопрос, тоже без подписи. Может быть, Центризбирком будет подпись? За кого собираетесь голосовать? Только не уходите от ответа! Правда, о санкциях ничего не сказано - если уйдете от ответа.
В.ПОЗНЕР: А я и не ухожу от ответа. Я всегда говорю: я как журналист, который все-таки так или иначе может влиять на общественное мнение через экран, никогда не говорю, за кого я буду голосовать, и никогда не агитирую ни за кого. Вы могли это заметить. Я и сегодня этого говорить не буду. И в какой-то степени я горжусь, что вы даже не знаете. Вот, задаете вопрос Потому что про многих сразу можно сказать: Ага, понятно, за кого он будет. Я подчеркнуто пытаюсь не показывать этого. Я считаю, что журналист не должен этим заниматься.
С.КОРЗУН: Вопрос от Дмитрия: Как Вы относитесь к разгону пикета Правых сил? У Вас недавно был Лужков, по его словам, дело расходится с правдой.
В.ПОЗНЕР: Если этот митинг был несанкционированный, а он был несанкционированный, значит, его надо было разогнать. Если позволить несанкционированный митинг Союза правых сил, которым я, в общем, симпатизирую, тогда нужно позволить такой же митинг фашистам, нацистам, баркашовцам и так далее. Нет это нет, закон есть закон для всех.
С.КОРЗУН: Кстати говоря, возвращаясь к Баркашову и к его партии, как Вы оценили то, что Центризбирком, в конце концов, отказал по формальным юридическим основаниям в регистрации, в оставлении этой партии в списке Спаса я имею в виду.
В.ПОЗНЕР: Я отношусь к этому с точки зрения закона правильно. То есть раз есть основания, значит, отказать. Другое дело надо ли было отказать по политическим мотивам, то есть можно ли сказать, что партии профашистского или пронацистского толка не могут баллотироваться, не могут избираться? Я считаю, что такой вопрос может быть поставлен. Он существует во многих странах. Мы знаем, к чему они приводят. Значит, по идее они должны быть вне закона.
С.КОРЗУН: Но вопрос-то ставился изначально по-другому. Была политическая установка, мы это помним: не допустить до выборов. И, похоже, потом были найдены формальные юридические основания.
В.ПОЗНЕР: Типичное отсутствие последовательности. И то, что, кстати говоря, наша замечательная ушедшая на покой Государственная Дума не приняла ни одного закона относительно экстремистских организаций, вот результат, в частности.
С.КОРЗУН: Вопрос на пейджер: Как Вы думаете, после объединения белорусских депутатов с Госдумой России наша Госдума покраснеет?
В.ПОЗНЕР: Нет, я не думаю. Во-первых, до этого объединения очень далеко. Ведь по сути дела подписанный договор это договор о намерениях и не более того. А покраснеет ли наша Государственная Дума 19-го числа думаю, что все-таки нет. Думаю, что она чуть-чуть побледнеет по цвету.
С.КОРЗУН: Какова Ваша реакция на хамскую статью, посвященную Вам, в журнале Кто есть кто, пятый номер за прошлый год? Виктор. Вы-то помните?
В.ПОЗНЕР: Вы знаете, я не читал
С.КОРЗУН: Но я скажу, что хамства в отношении себя потерпеть никак не могу
В.ПОЗНЕР: Но я знаю, что были очень, мягко говоря, не хвалебные статьи в таких газетах, как Завтра и так далее. Я хочу сказать, что есть вещи, которые я не читаю. И, кстати, горжусь этими статьями. Знаете, как Сирано де Бержерак, с которым я хотел бы себя сравнить, да не могу, он ходил прямее под взглядами врагов.
С.КОРЗУН: В продолжение разговора о пикете и о разгоне: Почему Лужкову был разрешен большой митинг, а на маленький митинг правым силам санкции не дали?
В.ПОЗНЕР: Вопрос к Лужкову и к московским властям, никак не ко мне.
С.КОРЗУН: Ваше отношение к Лужкову. Какие у него шансы? Дмитрий
В.ПОЗНЕР: Я считаю, что шансы у него очень высокие, я полагаю, что он все-таки выиграет эти выборы. Не дай бог Павел Павлович, который пришел ко мне просто в пьяном виде на радио, станет нашим мэром. Мое отношение к нему сложное. Но то, что он очень много сделал для Москвы и в Москве позитивного это бесспорно, то, что он крепкий хозяйственник это бесспорно. Я только сожалею, что он окружает себя - о чем я ему сказал в передаче публично, поэтому могу здесь повторить окружает себя людьми, которые вечно ему поют дифирамбы и говорят: Да, да еще до того Вы знаете, Ваше величество, я по-стариковски скажу прямо, Вы уж меня извините, но я скажу: Вы, Ваше величество, извините, гений. Вот примерно такие
С.КОРЗУН: Вопросы, которые я Вам до сих пор задавал, которые приходили на пейджер на них Вы отвечаете, собственно, и в своем эфире на Радио 7, в частности, и в телевизионных эфирах - так или иначе Ваша позиция звучит. Есть вопросы, на которые Вам, видимо, отвечать неудобно. В частности, несколько человек попросили Вас рассказать о Вашем замечательном отце. Я думаю, что есть возможность коротко об этом сказать.
В.ПОЗНЕР: Действительно, это был замечательный человек. Он уехал из Петрограда в 1922 году, четырнадцати лет, эмигрировал с родителями, рос в Германии и во Франции, стал довольно крупным кинодеятелем в области проката и потом в области дублирования и проката, работал в студии MGM, всегда мечтал о возращении в Союз. Помнил революцию как романтику, был убежден, что социализм - это справедливость, хотел, чтобы его дети все-таки жили в этой стране. Провел довольно трудное время начиная с 48-го года, когда был уволен с работы в Америке, потому что имел советский паспорт, который он получил в 1941 году, и все-таки привез нас сюда. Был замечательный знаток кино, превосходный организатор, человек яркий, трудный, как многие яркие люди, дома немножко диктатор. В то же время, человек, который меня приобщил к литературе: читал мне Гоголя, Пушкина на ночь всегда. Умер в 1975 году, и мне его очень не хватает.
С.КОРЗУН: А Ваши братья и сестры здесь?
В.ПОЗНЕР: Есть один брат. Он моложе меня на 11 лет. Он здесь. Он в меньшей степени вкусил той жизни, нежели я. Все-таки я приехал, мне было 19 лет почти, а он был еще довольно маленький.
С.КОРЗУН: А у Вас была возможность еще помимо всего в связи с вашими перемещениями по миру и постоянной работой в Соединенных Штатах, в частности, сравнить организацию выборной кампании? Я возвращаюсь уже к средствам массовой информации. Остается ли коренное отличие нашего освещения избирательных кампаний от их?
В.ПОЗНЕР: Наше более оголтелое, и оно напоминает мне, по крайней мере, то, что я читал каким это было в Америке на рубеже века. Просто там стало более утонченно и спокойно. Хотя, если послушать американское радио, так называемое talk-radio, когда говорят, то там абсолютно оголтело, абсолютно несдержанно, там бог знает что. И это очень консервативные, правые люди, как правило, работают. Но что касается телевидения, особенно сетевого телевидения, то там все-таки пытаются соблюдать некие правила объективности. И в газетах - опять-таки зависит Но все-таки в серьезных газетах тон объективный.
С.КОРЗУН: С пейджера еще раз: Разделяете ли Вы точку зрения, что сегодняшние рейтинги заказные? Николай.
В.ПОЗНЕР: Нет. Не разделяю. Думаю, что рейтинги вполне соответствуют
С.КОРЗУН: Ваше отношение к Евгению Примакову? - последний выскочивший вопрос.
В.ПОЗНЕР: Личные отношения у нас очень хорошие, я его давно знаю. Я не очень вижу его в качестве президента.
С.КОРЗУН: Возвращаясь к Вашему эфиру с Павлом Бородиным. Елена спрашивает: Хватило ли у Вас духа спросить Бородина, почему он пришел в таком виде?
В.ПОЗНЕР: Духа у меня хватило бы. Но моя задача была сделать так, чтобы вы поняли. Вот вы все поняли, и мне достаточно.
С.КОРЗУН: Наталья Кирилловна: Недавно была в Киеве. Там на базарах совсем не встретишь торгующих лиц кавказской национальности. Можно позавидовать. Ваш комментарий?
В.ПОЗНЕР: Мой комментарий: я очень рад, что я живу в Москве, а не в Киеве.
С.КОРЗУН: Могу добавить: я не завидую Наталье Кирилловне.
В.ПОЗНЕР: Абсолютно.
(Телефонный звонок) Эдуард: Вопрос довольно банальный: как Вы относитесь к двум людям к Анатолию Борисовичу Чубайсу и к господину Лукашенко?
В.ПОЗНЕР: К Лукашенко я отношусь очень плохо. Я его немножко знаю. Я был в Белоруссии на телевидении, видел, как люди боялись говорить и шептали мне на ухо, провел там передачу, где все были подставлены, где никто не смел сказать о Лукашенко ни одного сколько-нибудь критического слова, в отличие от нас, где только ленивый не несет президента и ничего страшного не происходит. Полагаю, что Лукашенко имеет диктаторские наклонности, жаждет власти и мечтает въехать в Кремль на белом коне. А что касается Чубайса человек очень сильный, очень умный, прекрасно держит удар, великолепные связи имеет в мире, и полагаю, что это президентский материал. Не знаю, хотел ли бы я, чтобы он был президентом, но в принципе, это президентский материал для России.
С.КОРЗУН: Вы сами отказывались говорить, за кого Вы будете голосовать, но вопросы продолжают поступать со страшной силой: Кому отдать свой голос? Как правильно сделать выбор?. Может быть, со второй фразой: как правильно сделать выбор?
В.ПОЗНЕР: Надо сделать усилие. Надо посмотреть на те партии, которые просят вас, чтобы за них голосовали - посмотреть, что конкретно они сделали, посмотреть, как они голосовали. Ведь все это абсолютно доступно. Дума обязана дать вам даже распечатки, как отдельные депутаты голосовали. Нужно проявить интерес и понимать, как вели себя в том или ином вопросе коммунисты, яблочники, ЛДПР и так далее. И так сделать свой выбор осознанно. Это непросто, но ведь быть свободным человеком нелегко.
С.КОРЗУН: А листовки просто выбрасывать?
В.ПОЗНЕР: Сразу. Листовки вообще не читать, просто не читать.
(Телефонный звонок) Андрей: У меня к Вам вопрос о Ваших музыкальных пристрастиях. Во-первых, какую музыку Вы слушаете, а во-вторых, каково Ваше отношение к творчеству Юрия Шевчука?
В.ПОЗНЕР: Я люблю Шевчука. Вообще пристрастия мои таковы: джаз, классическая музыка, американская народная музыка, французские шансонье и некоторая испанская народная музыка вот таковы мои пристрастия.
С.КОРЗУН: Именно в этом порядке или это поле?
В.ПОЗНЕР: Это поле. А что касается порядка, то все-таки на первом месте, наверно, джаз.
Телефонный звонок: Я звоню только для того, чтобы пожелать Владимиру Владимировичу хорошего Нового Года, здоровья, силы, бодрости.
В.ПОЗНЕР: Спасибо большое. Того же вам и вашим близким.
(телефонный звонок): Я хотел бы спросить Владимира Познера о том, насколько положительно или отрицательно он относится к нашему чиновничеству, которого, на мой взгляд, в России в десять раз больше, чем в Китае?
В.ПОЗНЕР: Я насчет Китая сказать не могу. К чиновнику я отношусь как к неизбежному злу. Без чиновника, к сожалению, ни одно государство существовать не может. И нигде чиновников не любят впрочем, как и журналистов. Их должно было быть поменьше, конечно же. А так ну что? Они нужны, никуда не денешься.
(телефонный вопрос) Олег: Я слушаю Ваши передачи постоянно и Ваш поклонник. Очень отлично Вы все рассказываете, все раскладываете по полочкам. Как объяснить такой момент, что наши чиновники это не работа, это бизнес?
В.ПОЗНЕР: Вы знаете, взяточничество в России существует давно и продолжается сегодня. Это долгая и тяжелая борьба. Видимо, это связано с оплатой труда и с определенным воспитанием. Да, многие идут туда, чтобы получать взятки. Но не все. Не надо никогда делать таких обобщений. Есть много очень честных, нормальных людей, которые работают на этих должностях. Так что не надо такого огульного охаивания.
С.КОРЗУН: Самый последний вопрос: выборы-то у нас пройдут парламентские, а за ними президентские? Многие под сомнение ставят.
В.ПОЗНЕР: Пройдут. И я считаю, что думские выборы важнее президентских.
В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы был журналист, телеведущий Владимир Познер.