объявление Госдумой РФ амнистии участникам боевых действий на Сев.Кавказе, - ситуация на Сев.Кавказе,- предвыборная кампания, расстановка п - Эдуард Воробьев - Интервью - 1999-12-14

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" кандидат в депутаты Госдумы РФ от Союза правых сил генерал Эдуард Воробьев.

ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ - Мы будем говорить о ситуации на Северном Кавказе и о предвыборной ситуации в России. Здравствуйте, Эдуард Аркадьевич. Хочу к Вам обратиться сначала как к действующему еще депутату. Вы вчера принимали участие во внеочередном заседании Думы, которая приняла очень много важных решений. В числе этих решений - принятие постановления об амнистии тем, кто совершал противоправные деяния во время чеченского конфликта. За это постановление проголосовало 332 депутата, против 4, воздержался 1. Таковы официальные данные. Эдуард Аркадьевич уточняет, что воздержавшихся, по его сведениям, было двое, и один из них - это он сам. Почему Вы воздержались, Эдуард Аркадьевич?

ЭДУАРД ВОРОБЬЕВ - Я великолепно отношусь к идее объединения России и Белоруссии. По большому счету, союз с Белоруссией заслуживает всяческого внимания, уважения и поддержки. Союз России и Белоруссии выражает искреннее внутреннее стремление двух народов к объединению. Я знал о том, что мое воздержание совершенно не сыграет роли, и этот договор будет ратифицирован. Меня настораживает поспешность, с которой осуществляется подписание этого договора и вынесение его на ратификацию. Не проводился референдум. Возникают проблемы у субъектов Федерации. Мы знаем заявления господина Шаймиева, Рахимова, Аушева. Экономисты-рыночники не понимают, что значит "предоставить равные условия хозяйствования". Есть еще много непонятных, не доведенных до конца позиций, которые, по моему мнению, нужно было бы сначала уточнить, а потом уже выносить договор на ратификацию. Не получится ли таким путем, что идея объединения - идея божественная, а исполнение может быть убогим? Не обманем ли мы ожидания людей, после чего придет разочарование? Почему нас убеждают: "Давайте сначала ратифицируем, а потом доработаем"? Может, сначала доработаем, а потом ратифицируем? Такое мое мнение выразилось именно в том, что я воздержался, хотя к самой идее объединения я отношусь с большим уважением.

ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ - Это речь идет о договоре России и Белоруссии. А в постановлении об амнистии, в этом голосовании Вы тоже воздержались, или были "за"?

ЭДУАРД ВОРОБЬЕВ - Нет, здесь я голосовал "за", и не только вчера, но и тогда, когда мы принимали это постановление в первом чтении. Ситуация, которая складывается сейчас в Чечне, уже не столько военная, сколько комплексная. Поэтому здесь должны приниматься различные меры, в том числе дипломатические и политические. Одна из таких мер - это амнистия. Я считаю, что нужно принимать все меры для того, чтобы реализовать ту идею, тот замысел, который заложен: освободить Чечню от формирований боевиков и создать благоприятные условия для проведения всечеченских выборов, избрания главы республики, избрание законодательного органа, назначение правительства, создание легитимных органов, после чего с ними решать вопрос о политическом статусе Чечни. То заявление, которое было сделано главой правительства в отношении того, что Чечне может быть предоставлена самая широкая автономия в составе РФ и в рамках Конституции РФ, и амнистия, - это как раз те шаги, которые будут способствовать решению задачи не только силовыми, но и другими методами оставления Чечни в составе РФ

ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ - Любопытно, что после принятия постановления об амнистии появились сообщения информационных агентств о том, что усилились разногласия в командовании вооруженными силами Чечни. Верховный главнокомандующий Аслан Масхадов, действующий, легитимно избранный президент, с которым, как и Вы считаете, имеет смысл вести диалог, считает, что Грозный сдавать нельзя, и войскам выходить из него не стоит, потому что потеря Грозного будет означать крах независимости, крах режима. Шамиль Басаев собирается вывести войска, правда, не с целью сложить оружие, а с целью уйти в тыл, в уже освобожденные территории: на юг, в горы. Как Вы прокомментируете этот факт?

ЭДУАРД ВОРОБЬЕВ - Вы сказали о том, что возникают разногласия. Амнистия как акт означает, что сделан шаг в правильном направлении. Здесь задача состояла в том, что боевиков, которые не участвовали в грабежах, насилиях, мародерстве и т.д., а вели боевые действия, хоть и с оружием в руках, можно амнистировать, простить. Если они совершили преступление, то они должны нести ответственность перед законом. Что касается того, выходить или не выходить, (если я могу комментировать, как военный), то мне представляется, что Масхадов здесь более прав. Потому что уйти с подготовленных мест для боевиков будет значить для них поражение. Как только они отрываются от щита, которым для них является население, они сразу попадают под воздействие армейских средств поражения. Здесь же я уверен в том, что они будут делать все для того, чтобы не дать возможность вывести население из Грозного. А если сами боевики выйдут из Грозного, то тогда федеральным войскам предоставляется возможность более широкого применения армейских средств поражения, не боясь того, что будет нанесено поражение мирному населению. И, вместе с тем, я стою на позициях, что надо прилагать и дополнительные усилия к тому, чтобы штурма Грозного в таком понимании, как мы его представляем, не было. Надо искать дополнительные пути, в том числе и подключать руководителей наших республик Кавказа - Аушева, Семенова, Дзасохова - для контактов с Масхадовым. Надо искать влиятельных людей, которые могли бы тоже оказать влияние. Может быть, нужно исключить такое выражение, как "сдаться в плен". Мне представляется, что чеченец и пленник - это несовместимые вещи. Тут удар наносится по горской гордости этих людей. В общем, надо поискать, но ни в коем случае не оступиться на тропу штурма, что, по-моему, принесет значительные жертвы, и не только среди мирного населения.

ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ - Скажите пожалуйста, Эдуард Аркадьевич, участие в боевых действиях наряду с федеральными силами чеченских ополченцев, которыми командуют не только Бислан Гантамиров, но и некоторые полевые командиры, - это благо? Не превратит ли это операцию в гражданскую войну в Чеченской республике?

ЭДУАРД ВОРОБЬЕВ - Поддержка населения всегда очень хорошо сказывалась на морально-психологическом настроении личного состава вооруженных сил. Этим нынешняя ситуация и отличается от ситуации 94-96 годов. Одно дело, когда в Дагестане местное население доброжелательно относилось к федеральным войскам, давало продукты питания, указывало, как пройти к перевалу по тайным тропам. И совсем другое дело, когда 20-25 тыс. человек не только изъявили желание, а и сами участвовали вместе с федеральными войсками в освобождении своей территории от формирований боевиков. Здесь та же самая ситуация. Именно поддержка населения вселяет надежду на то, что федеральная власть идет по правильному пути в плане создания благоприятных условий для того, чтобы Чечня осталась в составе РФ.

ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ - У нас есть несколько секунд до перерыва на новости. Как Вы думаете, можно вообще взять Грозный без боя, решить эту проблему?

ЭДУАРД ВОРОБЬЕВ - Надо сделать таким путем, чтобы взять его без боя. Что это? Договориться с боевиками для того, чтобы они его оставили сами, или повлияет амнистия? Возможно, те формирования, которые сейчас созданы, тоже могут найти общий язык с боевиками. Я думаю, такая возможность небольшая, но все-таки имеется, и надо сделать таким путем, чтобы она осуществилась.

-

ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ - Мы говорили о ситуации на Северном Кавказе. Поговорим теперь о фигуре нашего премьер-министра, о том, как он выглядит в этой ситуации, и в предвыборной ситуации тоже. Владимир Путин демонстрирует гибкость политики, потому что от политики железной руки он переходит к разумной политике компромиссов. Во-первых, власти отказались от ультиматума, который был выдвинут боевикам в Грозном. Увеличен и, судя по всему, продлен срок действия коридоров, по которым могут выходить мирные жители. Второе. Мы уже упоминали заявление Путина о том, что правительство, власти России готовы будут предоставить Чечне самый широкий статус автономии, естественно, в рамках Конституции РФ и в рамках взаимодействия интересов той и другой республики. То есть после хасавюртовских соглашений, по-моему, этот вопрос поднимается так серьезно первый раз. Это еще один шаг навстречу. Сегодня, как мы знаем, Воллебек, действующий председатель ОБСЕ, прилетел в Закавказье, он уже находится в Дагестане. Затем - Ингушетия, Чечня. Он не будет заезжать в Москву. Тем не менее, Владимир Путин пристально следит за миссией Воллебека, и видимо, это не уступка международному давлению, а тоже какое-то разумное действие российских политиков. В связи с этим возникает два вопроса. Повышается ли в связи с этим рейтинг премьера как председателя правительства, как потенциального кандидата в президенты? Владимир Путин не исключает своего участия в этих выборах. Пользуется ли эта политика премьера поддержкой парламента? Вы, как действующий депутат, можете дать на это ответ.

ЭДУАРД ВОРОБЬЕВ - Да, я считаю, что все, что делает глава правительства, и не только в Чечне, но и по другим направлениям, повышает его рейтинг. Вопрос Чечни - это далеко не вопрос силы. Применяются и другие формы, они исходят от главы правительства, и это обнадеживает и повышает его рейтинг. Когда говорят о том, что ситуацию в Чечне как бы специально создали для того, чтобы провести там маленькую победоносную войну и за счет этого поднять рейтинг Владимира Владимировича Путина, я с этим не согласен. Мне кажется, для главы правительства Чечня - это головная боль, в полном смысле этого слова. Как завершатся события в Чечне, с большой точностью предсказать невозможно. Я думаю, никто бы не пошел на то, чтобы создавать эту ситуацию специально. У главы правительства есть экономика, и ею надо заниматься. То, что он сегодня вынужден значительную часть времени посвящать Чечне, просто говорит о том, что это человек не только слова, но и дела. Ведь четыре года, с 96-го по 99-й, показали, что из этих отдельных групп боевиков получились целые формирования боевиков, и у нас возник целый "гадючник" на территории Чечни. Эти боевики не только у себя в республике творили правовой беспредел, но угрожали и соседям. В августе вторжением на территорию Дагестана они посягнули на конституционное положение, связанное с суверенитетом и неделимостью России. Поэтому я думаю, что здесь Путин очень прав в последовательном осуществлении того, что он говорит, и в той гибкой политике, которую он проводит, в том числе и на территории Чечни.

ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ - Наверное, мы можем констатировать то, что Путин как премьер пользуется поддержкой парламента. Тогда возникает каверзный вопрос. Почему же тогда сейчас создается как бы партия власти? Все чаще и чаще раздаются разговоры о том, что нужно не допустить создания антипутинской коалиции. Сначала "Единство" рассматривалось как партия, поддерживающая Владимира Путина. Совсем недавно к "Единству" в этой роли присоединился и СПС. У всех вызывает легкий интерес то обстоятельство, что после встречи, которая была проведена Владимиром Путиным со всеми главами значительных предвыборных объединений, с Сергеем Кириенко, лидером СПС, он встречался отдельно. Мы все помним заявление Анатолия Чубайса о том, что нужно охранять Путина (извините, я утрирую) от ОВР и КПРФ, как от антиправительственной коалиции. Между тем, ради справедливости скажу, что среди высказываний лидеров ОВР были и такие, что если Путин решит проблему Чечни, то ОВР его поддержит. Почему вообще возникает такой вопрос? Как, по-вашему, Эдуард Аркадьевич?

ЭДУАРД ВОРОБЬЕВ - По моему мнению, особенно в последнее время ОВР все больше дрейфует влево, и действительно создается такая ситуация, когда в новом составе Госдумы этот альянс, КПРФ и ОВР, может иметь большинство голосов. И не просто 226, а именно то большинство голосов, которое даст возможность принимать и федеральные законы. Наверное, наличие однобокого парламента - вариант худший, чем парламент, который сбалансирован. Во-первых, не только потому, что это разные мнения, но и потому, что нужно стремиться к компромиссу, находить точки соприкосновения. В этом плане (это мое личное мнение, не мнение руководства СПС) такому возможному альянсу ОВР и КПРФ нужно готовиться к тому, чтобы противостоять ему. И здесь возможно, если не полностью идеологическое, не создание какой-то единой партии, то здесь возможно противостояние, которые включало бы в себя СПС, "Единство", я думаю, что и "Яблоко". В последнем выступлении Анатолий Чубайс сказал, что он протягивает руку Явлинскому для того чтобы, насколько возможно, забыть взаимные претензии и объединять свои усилия в интересах будущего нашей страны. Я считаю, что это совершенно нормально, когда политики думают о будущем составе Госдумы.

ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ - Но думать об этом перед выборами, пока народ еще не высказался Ведь все-таки в конечном итоге парламент избирает народ. Это нормально? Это просто реплика в политическом диалоге или все-таки попытка влиять на ход выборов?

ЭДУАРД ВОРОБЬЕВ - Мне представляется, что это и то, и другое. До последнего времени СПС как-то не брали во внимание. А в последние 3-4 недели СПС уже устойчиво вошел в пятерку тех политических партий и движений, которые в общественном мнении и у политиков, и у экспертов не вызывают сомнения, что могут преодолеть 5% барьер. Я думаю, что на основании этого и зиждется то высказывание, что в будущем составе Госдумы возможно такое объединение или сближение, или создание единой фракции для того, чтобы можно было противостоять другому возможному альянсу.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был кандидат в депутаты Госдумы РФ от Союза правых сил генерал Эдуард Воробьев.