судебное разбирательство между холдингом "Медиа-Мост" и Внешэкономбанком; - комментарии к деятельности "Медиа-Моста" и "Мост-Банка", прозвуч - Генри Резник - Интервью - 1999-12-01

ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ - Мы собираемся говорить о судебном разбирательстве между холдингом "Медиа-Мост" и Внешэкономбанком, которое все тянется и тянется. Еще у нас будут и другие вопросы, связанные с тем, как затрагивается некоторыми СМИ деловая репутация холдинга "Медиа-Мост" и "Мост-Банка". Начнем с горячей новости, потому что трудно не воспользоваться шансом получить комментарий к решению Конституционного суда России. Я напомню, что сегодня КС поддержал право и обязанность президента отстранять от должности Генерального прокурора. Речь идет о той ситуации, которая возникла в связи с отстранением от должности Юрия Скуратова. В случае возбуждения уголовного дела в отношении Генпрокурора, он не может исполнять свои обязанности, - подчеркивает КС, - соответственно, признает право президентской стороны и правоту президентской стороны. Юрий Скуратов тут же оспорил это решение суда, выступив в прессе, и сказал, что КС, с его точки зрения, поддался политическому давлению со стороны администрации, приняв такое решение. Ваш комментарий, Генри Маркович.

ГЕНРИ РЕЗНИК - Тогда, когда четко не прописаны правоотношения в той или иной проблеме, суды всегда становятся перед очень сложной задачей. В данном случае проблема отстранения от должности не прописана нигде: ни в законе о прокуратуре, ни в каких-нибудь других актах. Я полагаю, что если бы суд вынес противоположное решение, то его так же трудно было бы оспорить, как то решение, которое вынесено судом сейчас. Действительно могут быть такого рода проступки, которые совершаются Генпрокурором, которые несовместимы с пребыванием его в должности. Что делать на тот период, когда происходит процедура установления достоверности того, что произошло, или, как Юрий Ильич все время говорит, "было - не было"? В данном случае президент, временно отстраняя Скуратова, исходил из того, что он представляет прокурора в Совет Федерации. Он основывался на этой норме Конституции. Совет Федерации основывается на другом: "поскольку представляет президент, а утверждаем мы, то в таком случае мы и должны решать вопрос о временном отстранении от должности". Могут быть резоны с одной стороны, могут быть резоны и с другой стороны. Резоны с одной стороны такие: "Коль мы утверждаем, то мы и хозяева в этом вопросе". С другой стороны, такой вопрос должен решаться достаточно оперативно. Скажем, если появляются веские данные, которые говорят о несовместимости поступков, которые совершаются Генпрокурором, с его должностью, то в таком случае ждать сбора Совета Федерации и всей этой процедуры рассмотрения просто-напросто явно является нецелесообразным. КС посчитал, что резоны президента в данном случае более весомы. Повторяю, что есть такие вопросы, по которым можно вынести противоположное решение, и оба решения устоят. Поэтому полемика здесь продолжаться будет, она не может разрешиться на научных аргументах в пользу той или иной стороны, но к решению КС надо относиться с уважением. КС принял решение, и его необходимо исполнять.

ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ - То есть, правильно ли я поняла, Генри Маркович, что решение скорее формальное (по одной из форм), и именно несовершенство юридической системы позволяет принимать юридически правильные и обязательные к исполнению решения, и уходить от вопроса о политическом давлении на судебную систему?

ГЕНРИ РЕЗНИК - Я должен Вам сказать, что, насколько я знаком с судьями КС, в основном это люди, которые давлению особенно не подвержены. Они бессмертны, им дорога репутация. Другой вопрос, что все это связано с какими-то личностными особенностями человека, с какими-то прошлыми его установками, с его (может быть, неосознаваемой) мотивацией, которая им руководит. На самом деле он представляет, что руководствуется другими побуждениями. В общем, здесь чистый Фрейд. Я совершенно исключаю такую ситуацию, когда на КС было оказано прямое давление, то есть было сказано: "Знаете что, господа, Вы живете, (предположим), на даче. Смотрите, на даче протечки могут быть или тараканы начнут бегать". Это, конечно, ерунда полная. Еще раз говорю, что существуют резоны в пользу такого решения КС. Повторяю, что если бы КС принял иное толкование норм, которые фактически не содержат положений, которые бы очень точно регулировали данный вопрос, я полагаю, что можно было опереться на какие-то иные, достаточно веские доводы. КС принял решение, и я вижу некоторые веские резоны, на которые он мог опереться.

ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ - Что ж, КС также рекомендовал законодателям в дальнейшем урегулировать эту ситуацию, так что есть надежда на то, что в будущем любые принимаемые решения будут более совершенными. Все-таки давайте перейдем ближе к нашей теме.

ГЕНРИ РЕЗНИК - Да. Я хотел сказать, что нередко необходимо вмешательство КС, когда есть пробел в праве. Конституционному суду очень часто приходится страшно тяжело. Суд вроде бы должен опереться на какую-то норму, а здесь все выводится из каких-то общих принципов, которые заложены в Конституции. Но как правовед, я могу Вам сказать, что принятие таких решений юридически очень затруднено. Поэтому не будем кидать камни в КС. Давайте будем кидать камни

ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ - А мы будем кидать камни?

ГЕНРИ РЕЗНИК - Будем, определенно. Я пришел сюда, как адвокат "Медиа-Моста". Я совершенно не собираюсь скрывать, что я здесь не как незаинтересованный правовед, который сейчас комментировал ситуацию со Скуратовым. Ситуацию со Скуратовым я комментирую со стороны. А здесь я отстаиваю интересы своих клиентов и хотел бы разъяснить некоторые события, которые привлекли недостаточное внимание СМИ, а в ряде случаев остались без должного понимания. Два этих сюжета ставят очень важные вопросы: о взаимоотношениях разных ветвей власти, которые должны быть независимы, о позиции государства к своим гражданам, и о реакции граждан (и вообще частных субъектов) на незаконные действия государства. Известно, что сейчас состоялось постановление правительства, которое одобрило предложение Минфина о реструктуризации государственного долга по облигациям внутреннего валютного займа. На бытовом языке это означает, что государство признало т.н. дефолт - отказ государства выполнять свои обязательства. Причем сопровождалось это очень интересными заявлениями замминистра финансов Вадима Волкова (а первое заявление, первый отказ он имел в мае этого года), который прямо заявил (это распространил "Интерфакс") следующее: вообще "обращаться с исками в суды бесперспективно, в бюджете нет средств, которые предназначены для погашения этого долга", и якобы "судам разослано письмо ориентироваться на бюджет и поскольку в бюджете нет денег, то всем лицам, которым должны, государство должно простить, то есть суды такие иски удовлетворять не должны". Честно говоря, меня такое заявление повергло в некоторое смущение (что крайне тяжело). Это выступление все-таки не представителя исполнительной власти демократической России, правового государства, (несмотря на все изломы, о которых мы говорим), а это какое-то выступление секретаря обкома, секретаря ЦК, который прямо дает установки судьям: "Господа, ориентируйтесь на исполнительную власть и абсолютно не учитывайте то, что мы не выполняем какие-то обязательства". Надо сказать, что эта проблема имеет три аспекта. Первый аспект затрагивает взаимоотношения ветвей власти и роль суда в государстве. Как-то, выступая, я уже сказал, что позиция, которую занимает Минфин Раньше в более мягкой форме об этом говорил и Задорнов, бывший министр финансов, потом Касьянов. Они говорили о том, что суды должны ориентироваться на то положение, которое имеется в государстве.

ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ - Генри Маркович, я предлагаю очень коротко обозначить два других аспекта и продолжить разговор после новостей и рекламы.

ГЕНРИ РЕЗНИК - Первый аспект взаимоотношений, который я хотел бы потом раскрыть - отношение исполнительной и судебной власти. Второй аспект - проблема казны, то есть того имущества, которым государство должно отвечать по своим обязательствам. Третий аспект - какое же у нас все-таки состояние с бюджетом, прав ли господин Волков или он лукавит, говоря о том, что в бюджете нет средств для расчета с кредиторами.

-

ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ - Мы продолжаем разговор с адвокатом Генри Резником, в данном конкретном случае именно адвокатом холдинга "Медиа-Мост", потому что именно об этом мы сейчас собираемся говорить. И мы уже обозначили интригу разговора. Первое, что нас интересует - это отношение исполнительной и судебной власти. Рассылая такие письма в суды, не нарушает ли Минфин российского законодательства, фактически влияя на решение судов?

ГЕНРИ РЕЗНИК - Взаимоотношение судебной и исполнительной власти основывается на очень простом принципе. Тогда, когда государство становится одним из участников гражданско-правовых отношений, то согласно закону, Конституции, гражданскому кодексу, на него распространяются все положения гражданского законодательства. Государство, как участник коммерческих, валютно-финансовых отношений, не имеет никаких преимуществ перед другими участниками. По этой причине суды, разрешая судебные споры между государством и иными частными субъектами, должны руководствоваться только законом. То, что предлагают руководители Минфина, будет означать следующую ситуацию. В стране перестанет действовать Конституция, перестанет действовать гражданский кодекс, другие федеральные законы, и будет действовать только один закон - закон о бюджете. Это будет означать наличие произвола на новой основе в стране. Поэтому тогда, когда рассылаются определенные письма, надо посмотреть, что это за письма. Если это нижайшая просьба, - дело в том, что это может вызвать некоторую усмешку. Но если там есть некие металлические нотки, если там просматривается давление, то в таком случае должностные лица Минфина просто нарушают уголовный кодекс. Статья 294 говорит о недопустимости никакого вмешательства в судебную деятельность. Это первая сторона. Вторая сторона. Тогда, когда встает вопрос о расчетах с кредиторами государства, мы все время пялимся в бюджет. Я хочу все-таки уточнить, что бюджет - это только часть средств казны. Казна включает в себя многочисленные средства, которые не распределены государством между другими юридическими лицами, на право хозяйственного ведения, оперативного управления. И тогда, когда возникает вопрос об отсутствии желания добровольно уплатить долги, надо упираться не только в бюджет. Надо смотреть на то, какие средства имеются в казне, на которые не распространяется некий иммунитет (который действительно имеет место). Хотя закона об иммунитете государства и государственной собственности у нас не имеется, но действительно есть такая собственность, на которую никак не мог быть наложен арест, и которая пошла бы на обеспечение долга. Например, имущество наших дипломатических представительств. Понятно, что здания, транспортные средства консульств, посольств не могут участвовать в обеспечении. Но есть очень много других средств. Есть ценные бумаги, которые государство не просто выпускает, а покупает. Короче говоря, не только бюджет. Третий аспект. Обратимся теперь к самому бюджету. Надо сказать, что заявления господина Волкова и других представителей Минфина расходятся с требованиями закона. В законе 1998 и 99 года есть отдельные статьи, которые предусматривают выделение средств на расчеты государства по внутренним и внешним долгам. Между прочим, на 99 год там отпущена такая нехилая сумма - 66 млрд. Это больше, чем долг государства по облигациям внутреннего валютного займа. Но и этого мало. Дело в том, что государство в этом году так проворно заявляет, что появляются дополнительные доходы. На этот счет в законе о бюджете тоже записано, в статье 108, что если появляются дополнительные доходы, то 50% этих доходов должна идти на обслуживание долга государства. Значит, у нас получается примерно четыре миллиона. Я не буду сейчас подробно останавливаться на таком факте, (это, в общем, не факт, но есть определенные сведения), что большую часть облигаций скупил и Внешэкономбанк, и Сбербанк, и другие финансово-валютные организации, где пакеты государства. По некоторым данным, выплатить надо где-то 300-400 млн. Так вот, очень интересно: деньги в бюджете есть (не просто должны быть, а есть). Почему же эти средства не выплачиваются? Почему ставится под угрозу репутация государства? Понятно, что не может быть речи о приходе инвесторов, когда государство отказывается выполнять свои обязательства. Вообще речь идет о репутации матушки-России. Почему имеющиеся средства, в соответствии с законом, Минфин не направляет именно на расплату с долгами, что является первым долгом каждого честного человека и честного государства? Можно только строить версии. Значит, эти деньги нужны куда-то. Куда? Давайте пофантазируем. Есть выборная кампания, есть президентская кампания, есть чеченская война, - масса разных дел, на которые нужны деньги. Кроме того, есть реальное опасение, что если выплатят какую-то часть денег сейчас, то прибегут кредиторы по другим обязательствам. Но выполнять необходимо. В этой ситуации фактически граждане и частные собственники, юридические лица, которые уже выиграли немало дел в арбитражных судах Очень противоречивая практика. Одни арбитражные суды выносят решение в пользу кредиторов, другие занимают позицию в соответствии с рекомендациями Минфина. Пестрая ситуация, потому что раскол проходит сейчас по всем государственным структурам, в том числе и по судам. В том случае (а это уже достоверные данные), когда суды выносят решение в пользу кредиторов, государство начинает вести себя, как громила. Тут же налоговая инспекция, налоговые органы приходят и начинаются фактически операции, которые преследуют цель уронить деловую репутацию этих субъектов и затруднить их деятельность. Это первый сюжет. Да, при такой ситуации, действительно, возникает мысль о необходимости искать другую юрисдикцию, то есть искать юрисдикцию других государств.

ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ - Это пока только угроза, как бы приоткрытие намерений, или в этой связи уже предпринимаются реальные действия?

ГЕНРИ РЕЗНИК - Я не буду скрывать, я никого не обманывал (о чем-то умалчивал, но сознательно не обманывал). Это очень непростой вопрос. Это пока не угроза, высказано такое намерение, и в этом намерении мои клиенты укрепляются. Причем это очень непростая ситуация, потому что это упирается в нормы о суверенитете России и ее собственности, там, где Россия ни разу не отказывалась от этого суверенитета. Хотя надо сказать, что многие государства, когда они выпускают ценные бумаги, отказываются от суверенитета. Мы говорим, что мы не будем использовать те преимущества, которые могут давать какие-то определенные нормы, мы "на равных". Мы говорим, что в случае, если мы не выполним обязательства, с нами надо поступать, как с рядовыми должниками. Но дело в том, что это не закрывает возможность нахождения юрисдикции в какой-то стране, в которой такой спор может быть принят, разрешен, чем сейчас юристы холдинга "Медиа-Мост" и занимаются. Так что мы в начале пути.

ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ - Тем не менее, заседание арбитражного суда в очередной раз было перенесено. 3-го декабря, насколько я знаю, (следующее заседание назначено на 14 декабря) истекает срок той передышки, которую московский арбитражный суд дал холдингу. Что должно произойти (у нас есть буквально минутка для того, чтобы обозначить эти позиции) для того, чтобы Вы отказались от намерения искать правду в России и вышли за ее пределы?

ГЕНРИ РЕЗНИК - Дело в том, что холдинг применил норму о зачете однородных требований. Сейчас пока решение двух судебных инстанций не в пользу холдинга. Все упирается в очень простой вопрос. Мы обосновываем позицию, что Внешэкономбанк не является самостоятельным игроком на рынке ценных бумаг, что фактически это орган управления, который создан для обслуживания внешнего и внутреннего долга, и те деньги, которые были прокредитованы - государственные. Это деньги, которые через Внешэкономбанк предоставил Минфин. В таком случае государство должно холдингу 400 млн. Холдинг должен сейчас (поскольку был отказ пролонгировать этот кредит, явно по политическим мотивам) 62 млн. В таком случае может быть применена норма об одностороннем зачете. И этот зачет сейчас юридически не принимается судами по той причине, что они считают, что в данном случае ВЭБ прокредитовал сам своими деньгами. Но у ВЭБа таких денег нет и быть не может. Поэтому арбитражный суд, как мы считаем, должен принять законное решение в соответствии с Конституцией и гражданским кодексом, а не в соответствии с постановлением президиума Верховного Совета 91 года, которое сейчас, после нового законодательства, просто утратило силу. Вот коротко суть нашего спора.

ОЛЬГА СЕВЕРСКАЯ - В общем, как вы могли понять из выступления адвоката Генри Резника, если такое решение будет не принято или будет иным, то тогда холдинг оспорит это решение и обратится уже в международные инстанции. Что ж, будем следить за развитием событий.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был адвокат Генри Резник.