возможность судебного разбирательства по иску г-на Паколли к управлению делами президента РФ, предвыборная кампания в Москве - Павел Бородин - Интервью - 1999-11-22

А.ВЕНЕДИКТОВ: Когда мы с Вами здесь встречались и когда я Вас спрашивал, пойдете ли Вы в мэры Москвы, Вы говорили: "Я буду думать". Называется, думал, думал и придумал. Вы могли бы для наших радиослушателей объяснить, почему Вы решили баллотироваться в мэры Москвы и как Вы приняли это решение?

П.БОРОДИН: Принял я решение сам. Я москвич, горожанин, очень люблю этот город, прекрасно знаю его проблемы и знаю пути их решения. Это мой путь, я выбрал его сам.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но согласитесь, что, поскольку Вы уже пять лет управляющий делами президента России

П.БОРОДИН: Семь лет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Тем более. Вы должны были, этично было бы посоветоваться с Борисом Ельциным.

П.БОРОДИН: Безусловно, такой разговор был, где-то полтора месяца назад. Вначале достаточно жесткий, потому что Ельцин никак не мог понять: я сегодня получаю третью зарплату в стране, почему я соглашаюсь на пятую. Но мы обсудили вопросы, я привел очень веские аргументы, которые я постараюсь в течение этой предвыборной кампании привести и москвичам, почему я решил баллотироваться в мэры Москвы, и Ельцин согласился. Не то, что он дал добро, он сказал, что это Ваш выбор (он всегда говорит, между прочим, всем "вы"), принимайте решение сами.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Он не воспринял это как измену - что Вы, при смене президента, поскольку Борис Николаевич собирается оставить свой пост, насколько я понимаю, в июне 2000 года что бежит Бородин-то, бежит!

П.БОРОДИН: Это как один из политологов на ТВ-Центре заявил - я вообще много бреда слышал, но чтобы такого бреда! что я пошел в мэры, чтобы получить депутатскую неприкосновенность. Я же не жена мэра, что же мне искать депутатскую неприкосновенность. Я управляющий делами президента, и мне никакой неприкосновенности не нужно. Это мой выбор, это мое решение, это моя работа.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И все-таки я о президенте, а не о неприкосновенности. Не счел за предательство?

П.БОРОДИН: Нет. Потому что я с Ельциным почти семь лет уже, до этого я, как депутат был с ним знаком два с половиной года. Он знает, что я никогда никого в этой жизни, тем более его, не подводил, никогда никого в этой жизни не сдавал. Даже подлецов и мерзавцев, которых на моем пути в последнее время очень много и много.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы вступили в политическую борьбу. Представляю, что публикаций о Вас станет все больше и больше разных. Вы готовы к этому?

П.БОРОДИН: Да. Я могу рассказать, спрогнозировать для телевизионщиков. Скоро будет публикация еще о каком-то швейцарском банке, там, по-моему, или 11, или 14 миллионов долларов, туда-сюда. Потом появится такая схемка: наверху Павел Бородин, потом "Мост-банк" Андрей Бородин, потому рядом

А.ВЕНЕДИКТОВ: Родственники, члены семьи.

П.БОРОДИН: Да. Потом Юрий Бородин, бывший АЗЛКовец, потому Петр какой-то Бородин, еще какой-то Бородин. Во главе я, опять с предложениями миллион туда, миллион сюда, два сюда, 1,8 туда, и так далее.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И на поле Бородинском.

П.БОРОДИН: Да. Потом, все время путают Иркутск и Якутск. Я недавно читал справку ФСБ, что я возглавляю иркутскую мафию, а там чеченская диаспора, ингушская диаспора, осетинская диаспора. Во-первых, я в Иркутске был два раза проездом. Один раз летел в Китай, а один раз мы из Москвы летели в Якутск, и задержали нас. Так что не ошибайтесь так. Я возглавляю якутскую мафию, и она не очень большая, но достаточно крепкая. Это первое. Второе: я думаю, что появятся такие публикации, что то ли у принцессы, то ли у королевы родилась тройня: два мальчика и две девочки, - это тоже от меня. Я уже сейчас не помню, то ли она у нас здесь была, то ли я туда ездил.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но это Вы не будете опровергать?

П.БОРОДИН: Не буду опровергать. Я еще в силе, что же Вы хотите. Потом появятся публикации, что я ОРТ, НТВ и кому-то еще перечислял сотни миллионов долларов впрямую и косвенно. В общем, всего много такого появится. Но я хочу всем, кто будет на меня поливать ушат грязи, сказать, что для человека, который хочет заниматься политикой (а я ею хочу заниматься, я уже ею занимаюсь), только одна публикация плохая в средствах массовой информации это известие о его смерти. А все остальное на пользу. Чем больше они раз говорят, тем больше люди запомнят: Бородин, Бородин, Бородин, и так и проголосуют.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы встречались с генеральным прокурором, министром юстиции США, госпожой Рено. И как раз в тот момент, когда писали о том, что Вы замешаны в неких счетах в Швейцарии. Как известно, ФБР это проверяет. Если не секрет, что она Вам сказала?

П.БОРОДИН: Мы два с половиной часа ходили. Я показывал ей Большой Кремлевский Дворец, показывал Алмазный фонд, показывал еще ряд памятных мест Кремля (и Царь-пушку, и Царь-колокол, и здание Сената). И она все время брала меня за руку и говорила: "Господин Бородин, позвольте с Вами сфотографироваться". Где-то через два часа я спросил: "Вы знаете, госпожа Рено, как-то не очень хорошо получается: главный коррупционер России и главный борец с коррупцией в Америке, и Вы все время хотите со мной сфотографироваться. Вы же знаете систему для американских высших должностных лиц: прежде чем с кем-то даже поздороваться, не только сфотографироваться, они проверяют до седьмого колена, сидел ли папа или была ли бабушка здорова". Она говорит: "Господин Бородин, кончайте валять дурака! - причем, по-русски сказала насчет валять дурака, - Мы имеем о Вас детальную информацию и знаем, что кроме сумасшедших записок из Швейцарии у нас ничего нет больше". Она была поражена великолепной работой, она сказала, что ничего подобного в этом мире не видела. Мне было очень приятно получить такую оценку из уст главного борца с коррупцией в мире.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Совершенно неожиданно господин, фамилия которого, наверное, не менее известна в России теперь, чем Бородин, - я имею в виду, господин Паколли, - заявил, что он собирается подавать в суд на управление делами президента, что Вы с ним не расплатились.

П.БОРОДИН: У нас это обычная практика. У нас работают сотни иностранных фирм, с которыми мы поддерживаем: и строительные подряды, и поставка оборудования, поставка мебели, интерьеры, картины и все остальное. И мы с многими фирмами очень судимся. Мы известны в арбитражном суде и Стокгольма, и Лондона. Пока ни одного суда мы не проиграли. Таких судов у нас в год проходит пять-семь. Так же, как и в арбитражных судах города Москвы и Российской Федерации. Пока тоже ни одного не проиграли. Ну что ж, приятно будет посудиться и с тем. Это еще один, видимо, очередной трюк по пропаганде фирмы "Мабетекс".

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но по "Золотому кольцу" вы рассчитались? Просто он называет конкретно.

П.БОРОДИН: Нет, нет. Там на десять лет расписан кредит, мы будем рассчитываться по этому "Золотому кольцу". Там действуют совместные обязательства по "Золотому кольцу".

А.ВЕНЕДИКТОВ: Пришло сообщение на пейджер, что Вы в интервью Познеру сказали, что Вам дано поручение от президента баллотироваться в мэры Москвы и что все поручения президента Вы выполняете. Галина Леонидовна говорит: "Я не слышала интервью Познера. Говорили ли Вы что-нибудь такое, что Вам президент поручил баллотироваться?".

П.БОРОДИН: Это я не Познеру сказал, это я сказал во время регистрации в Московской городской избирательной комиссии. Фактически да. А я никогда не проигрывал ничего.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вопрос на пейджер от Николая: "А почему Вы загружаете работой иностранные фирмы, а не отечественные? Это непатриотично".

П.БОРОДИН: Во-первых, на наших объектах работает 80 процентов российских строителей и российских реставраторов. К сожалению, есть два очень весомых фактора. Первый, почему привлекаем иностранцев, - это, конечно, мебель. К сожалению, мы сегодня не можем делать качественную мебель, качественные интерьеры в короткие сроки. Я просто приведу пример. Мы восстанавливали Белый дом 2 месяца и 20 дней; здание Думы 3 месяца; здание Сената год и два месяца; здание Большого Кремлевского Дворца два года и один месяц. К сожалению, не могли найти ни одной фирмы, которая бы смогла в столь короткие сроки нам сделать качественную мебель, для того чтобы выполнить в эти сроки. Это первое. Второе: мы выбрали сами себе рынок, общемировое экономическое пространство, конкуренцию, конкурсы. Но почему-то наши строители до сих пор не привыкли в них участвовать. Если мы хотим, чтобы мы сделали качественную вещь и качественное жилье, то турецкие строители берут 700 долларов и при этом выставляют гарантию банка. Если они что-то нарушили или сорвали сроки, то и без строителей сами с них эти штрафы списываем. Если мы нанимаем российских строителей, то они берут 3,5 тысячи долларов, гарантию не выставляют. У нас есть дом, в который мы их ввели года три назад. До сих пор гаражи заливает, крыша течет, и ничего мы не можем сделать с российским подрядчиком. Вот даже не главное. Мы уже создали прекрасную команду, в том числе и строительную, и специальных работ. У нас хорошо работает и "Мосстрой", и "Росспецстрой", они знают наши требования. Здесь мы выбираем в основном российских строителей, но выбираем на конкурсной основе. Я думаю, что это одно из основных правил любой экономики, вне зависимости, Запада, России. Это одинаковые правила игры для всех.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Кстати, в связи с тем, что Вы собираетесь стать мэром Москвы. Вы уверены, что Вы сможете на равных конкурировать с нынешним мэром? Я сейчас говорю не по голосам, а по знанию, по умению управлять огромным комплексом, огромным городом и так далее. Я понимаю, что Вы уже были мэром Якутска, но все-таки это Москва.

П.БОРОДИН: Во-первых, мы с ним не противники, мы с ним соперники. Мы играем на одном футбольном поле и на одном хозяйственном поле. Я уже говорил, что треть инвестиций в Москве сегодня это Управление делами президента РФ. Я не хочу обидеть его помощников, которые путают рубли и доллары, но это просто разные вещи. Инвестиционные программы Управления делами Президента РФ - это полтора миллиарда долларов в год.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А Москвы?

П.БОРОДИН: А Москвы это, как говорит один из его помощников, 32 миллиона рублей. Это несколько меньше, чем полтора миллиарда долларов в год. Когда люди говорят что-то по телевидению, радио, пишут в газетах, они должны хоть чуть-чуть понимать тот вопрос, о котором они говорят. Или хотя бы должны воспользоваться, чтобы кто-то подготовил, чтобы они осмыслили и правильно сказали. Я уже после нескольких своих выступлений получил кличку "Паша-коллектор". Но, действительно, это, может быть, смешно, но это так. Мы строим и телекоммуникацию в Москве, и проходные коллектора, и канализацию, и воду, и тепло. Представьте, мы реконструировали здание Сената или здание официальной резиденции Президента РФ в Кремле. При этом построили телефонную станцию на Таганке. Казалось бы, вообще какой-то бред, правда? Телефонная станция на Таганке и здание Кремля. Мы построили два проходных коллектора, мы построили насосную и трансформаторную подстанции. У меня есть перечень, когда я готовился к этому делу: по-моему, порядка 47 объектов коммунального значения мы построили, когда мы реконструировали здания и сооружения федерального значения. Этого ни в одной стране нет. Мы достаточно контактно работаем с правительством Москвы и все эти вопросы совместно решаем. Мы сейчас закончили Большой Кремлевский Дворец. Это четыре коллектора под Москвой.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Под Кремлем или под Москвой?

П.БОРОДИН: Под Москвой. Это хладоцентр, теплоцентр. Мы в прошлом году завершили реконструкцию на Зубовской площади здания Счетной палаты. Это вообще два километра коллекторов, это десятки километров телекоммуникаций, это трансформаторная подстанция, это насосная станция, водонапорная станция.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Здесь Вы специалист. А по жилью? Смотрите, сколько строит нынешняя команда жилья. А Вы что можете сказать про жилье?

П.БОРОДИН: Когда я пришел сюда в 1993 году, для всех высших федеральных органов власти вводилось жилья - не только для чиновников, но и для тех, кто там работает, - 300 квартир. Сегодня я в год ввожу две тысячи квартир. Согласитесь, большая разница есть. Мы вчера были на улице Тихвинской, договаривались там с подрядчиками. Там тоже коллектор, тоже очистные, тоже водопровод, тоже канализационные трубы, тоже энергетика и все остальное. Причем, учтите, что мы, пожалуй, первыми и в России, и в Москве ввели рынок земли.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Т.е. не Москва ввела рынок земли

П.БОРОДИН: А мы ввели.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Управление делами президента в Москве ввело рынок земли.

П.БОРОДИН: Я приведу пример. Несколько объектов: Проспект Мира, Несвижский переулок, - где-то около восьми домов таких уже возвели. Мы берем элитный участок Москвы, где нам отводят. Мы ищем инвестора, который вкладывает 100 процентов денег. Т.е. мы только за место получаем сорок процентов вводимого жилья. Это зависит от затрат подрядчика на инженерную сеть. Договорились мы на улице Зелинского, из ста квартир, за которые заплатил сто процентов подрядчик, мы получили 40 квартир. На Трехгорке мы получили 30 квартир.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Т.е. за землю?

П.БОРОДИН: Конечно, практически за землю. И мы это уже давно ввели. Я думаю, что вообще для мэра четыре основные функции важны. Это коммунальное хозяйство, дороги, общественная безопасность и пожарная безопасность. А все остальное сопутствующее. Я понимаю, много проблем: обездоленные старики, пенсионеры, учителя, врачи. Это все присутствует. Но для мэра четыре важны эти позиции. Это я еще в 1988 году понял, когда побывал за рубежом и побывал в городах достаточно серьезных, таких как Париж, Нью-Йорк. Мэр должен создать условия для инвестиций в город. И мы этим давным-давно уже пользуемся.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы затронули одну очень важную тему: общественная безопасность. Не секрет, что после взрывов в Москве, как известно, МВД проверяло работу столичных правоохранительных органов, выявило массу недостатков, в том числе по безопасности метро, и так далее. Какие, с Вашей точки зрения как кандидата в мэры, можно принять меры, чтобы усилить общественную безопасность москвичей?

П.БОРОДИН: Я воспользуюсь своим опытом. Мы побывали в 1988 году в первый раз в городе Фэрбенксе, в штате Аляска в Америке. Я тогда получал 2,5 тысячи рублей, по тому курсу 0,68 - это было прилично. Даже 0,66 был курс. Я спросил о зарплате мэра города Фэрбенкса. Мне сказали: "60 тысяч долларов в год". Потом мы смотрели инженерные сети, город, дорожное строительство. И заехали в полицейское управление города. Показали мне, где все это дело проходит. Я спросил: "Какая зарплата у вашего простого полицейского?". Мне говорят: "70 тысяч долларов в год". Я говорю: "Как, он что, получает больше мэра?". Мне говорят: "К нему и требований больше. Мэр приходит на четыре года, потом уходит. А этот на всю жизнь". Но там есть четкие правила игры. Это не просто 70 тысяч долларов в год для полицейского. У нас сегодня нет правил игры, он еще не знает, как действовать, по каким правилам, с какой семьей, с каким кланом, с какой мафией ему играть. А там правила игры одни для всех. Если он не берет взятки, не ворует, если он честен на работе, то он знает, что от этих 70 тысяч долларов на пенсии он будет получать 75 процентов. Т.е. он поставлен в весьма жесткие условия. Причем, всем своим существованием, всем своим будущим. Я считаю, что для московских и для российских милиционеров тоже должны быть такие жесткие правила игры. Для них - народ, который они защищают, и закон, который они выполняют. И если наш милиционер будет получать больше, чем мэр Москвы, то я думаю, что он будет заинтересован, чтобы общественная безопасность была в стране, пожарная безопасность. Это будет уже его образ жизни.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но где столько денег взять для зарплаты каждому милиционеру? Это все благородно, но где деньги взять конкретно?

П.БОРОДИН: Я уже говорил. Делайте собственно городские объекты, привлекайте инвесторов. Вводите рынок земли, вводите программу занятости. В Москве 80 процентов финансовых потоков страны сосредоточено. Нужно просто умело и грамотно использовать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Еще один вопрос связан с социальной защитой. Известно, что в Москве есть сейчас т.н. московские прибавки учителям, врачам, судьям, кстати. Планируете ли Вы, если Вы будете мэром, каким-то образом именно эти прибавки бюджетникам сохранить, увеличить, снять?

П.БОРОДИН: Я сомневаюсь, что это прибавки. Потребительская корзина в Москве Мы как-то разговаривали. Говорят: вот, пенсия в Москве 500 рублей, а в Нижнем Новгороде 250. Так потребительская корзина в Нижнем Новгороде 300 рублей, а в Москве полторы тысячи. Так что это просто не прибавка, это подачка, и то небольшая. И это не та, которую должен получать настоящий работник здравоохранения, просвещения, судебных органов. Эта проблема настолько сложна Я вспоминаю недавний разговор с Николаем Константиновичем Байбаковым.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Напомню, что это многолетний председатель Госплана в Советском Союзе. Лет двадцать он был.

П.БОРОДИН: Да. Герой соцтруда, лауреат нескольких государственных премий. Я его спросил: "Вы знаете, сколько составляется в самой рыночной стране нашего мира Японии (у них нет природных ресурсов, только технологии, только наука) балансов, читай: планов?". Он говорит: "Мы составляли в советское время 400. Там, наверное, 20 или 30 составляют". Я говорю: "Вы знаете, 12 тысяч". Т.е. это полный срез экономики Японии. Так и в Москве мы должны иметь полный срез проживающих в Москве и получающих в Москве, их полный заработок, потребительскую корзину. Сегодня же этого нет. Ведь сегодня нигде ничего невозможно добиться, ничего взять, сколько сегодня получает учитель, сколько ему добавляют; сколько получает работник судебных органов, сколько ему добавляют. Ведь зачем же делать добавки, или, вернее, даже подачки, работникам федеральных органов власти, когда нужно будет договориться с правительством, нужно договориться с федеральными органами власти, чтобы эти проблемы решало федеральное правительство?!

А.ВЕНЕДИКТОВ: Т.н. социально незащищенные слои, прежде всего пенсионеры. Москва 25 процентов пенсионеров. При этом часть из них военные т.е. люди, которые могут работать. Но огромное число людей, и мы видим на улице: эти бабушки, дедушки, которые живут тем, что подторговывают то сигаретами, то варежками связанными. Что здесь можно сделать? Что, как Вы думаете, с этим можно сделать в Москве? Ведь таких людей очень много.

П.БОРОДИН: Москва уникальный город, просто уникальный. Вообще, любое образование, или градостроительство, или страна это технологии, это открытия, это ресурсы. Но ресурсов в Москве нет, ей они не нужны. Промышленный потенциал Москвы огромен. И научный потенциал, культурный потенциал, потенциал здравоохранения огромен. Сегодня невозможно, чтобы не был поднят в Москве вопрос рынка занятости. Каждый москвич должен иметь работу. Это совершенно, как говорит мой хорошо знакомый Жириновский, однозначно. И вопрос администрации города или мэрии города, как это будет выгодно, как раз на то и завязывается, что рынком работы в Москве должна заниматься московская мэрия. Безусловно, мы должны сделать хранилище открытий, хранилище технологий в Москве, потому что за Москвой всё, это сегодня концентрация всего, и торговать этим и дать возможность людям зарабатывать. Это первое. Второе: мы отчетливо должны понять, что мы не должны забывать тех, кто сегодня по тем или иным причинам не может работать. Я уже говорил об этих 12 тысячах баланса японцев. Мы тоже должны знать это дело, и мы должны предоставить народу такую возможность. В Москве живет 6 процентов населения всей России. Всего 150 миллионов, порядка 9 миллионов в Москве живет. Если раньше объем промышленного производства от объема РСФСР составлял в Москве 15-18 процентов, то сегодня 3,2 процента. Мы превращаемся, - то, о чем Вы сказали, как бабушки торгуют сигаретами, - мы превращаемся не в рынок даже, а в огромный базар. Я понимаю, не очень свойственна функция производства автомобилей "ЗИЛа", "Москвича" и так далее, может быть, для столичного города. Но, к сожалению, это исторически сложившийся промышленный комплекс, и мы его не можем сбросить. Я уже несколько лет бьюсь, чтобы в Россию притащить сборку - потому что сложно нам самим переориентироваться - иностранных автомобилей. Пока смог только Калининград. Мы, наверное, слышали, мы сейчас собираем вместе с рядом предприятий Калининградской областной администрации БМВ. Российские рабочие, российские сборщики собирают "БМВ" в Калининграде. Недавно был визит в Мюнхен. Мы договорились с "Ауди", что скоро будем машины "Ауди" собирать в Санкт-Петербурге. Мы наконец должны понять, что что-то нам дано. Это наша станция "Мир" сегодня летает в космосе; это наши ракеты суперсовременные, это наши спутники суперсовременные. Нет же ни у кого больше, только у нас. Но мы должны понять: там, где мы проигрываем в рынке, мы должны вместе координироваться с мощным потенциалом, особенно в автомобилестроении.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но в Москве автомобилестроение. Санкт-Петербург - хорошо, Калининград хорошо.

П.БОРОДИН: Я и хочу притащить в Москву. Но это нигде невозможно пробить в Москве сегодня. Москве сегодня выгодно собирать черти-какие "ЗИЛы" и черти-какие "Москвичи", называть их Долгорукими или Короткорукими. Это просто убожество! Ведь можно сегодня договориться и с "Медседесом", и с тем же "БМВ", и с "Ауди". Просто нужно создать условия для работы этих заводов. Вы знаете, почему мы за эту тему взялись, это года четыре назад было? Когда я узнал, что, оказывается, комплектующие для "Ауди" производятся в Саратове и Самаре, комплектующие для "Боингов" производятся в Самаре. Вы об этом что-нибудь слышали? Нет? А я слышал, я этим делом занимаюсь. И я сегодня готов притащить на "ЗИЛ", на "АЗЛК" - а я знаком, поскольку с немцами очень хорошо работаю, - любую фирму: "Мерседес", "БМВ". Но надо им создать условия, чтобы мы не выбросили их и они тут бы плавали в безбрежном беззаконном море.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И получите деньги, чтобы платить московским старушкам?

П.БОРОДИН: Безусловно. Мы должны четко понять, что сегодня т.н. подачки, добавки, которые, еще раз говорю, не закрывают потребительской корзины, - это не то, чем должна заниматься администрация города Москвы. Это налоги, налоги, налоги. Для Москвы, я еще раз говорю, нужны одинаковые правила для всего. Я очень поддерживаю бизнес: и мелкий, и средний, и крупный, и совсем мелкий. Но кто бы в него ни входил, вне зависимости от проживания, национальности, возраста, роста и веса, он должен знать: если он занимается этим бизнесом, у него правила игры одни для всех. Здесь точно так же. Не может такой город, как Москва, жить на подачках. Он должен жить на налогах, которые должны создавать те люди, которые успешно работают и работали в городе Москве.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы сказали о независимости от пола, возраста, национальности. Как Вы относитесь к регистрации, к прописке? Что Вы как, возможно, будущий мэр Москвы по этому поводу скажете москвичам?

П.БОРОДИН: Не как возможный, а как будущий мэр Москвы. Тут должны это дело четко разделять. Не провоцируйте меня на ответ. Я уже рассказывал этот анекдот. Давайте возьмем Европу: 33 государства, где-то 150 национальностей. Там что, есть прописка? В любом случае, все должна решать экономика. У нас 156 национальностей, народностей живет в России. Не может быть законов для русских, для татар, для евреев, для азербайджанцев. Должны законы быть одни для всех, так же как для жителей Москвы. И всем должна править экономика. Я отчетливо понимаю, что никакое лицензирование, регистрация ничего не может решить, если не решит экономика. Нужно создать для москвича, прежде всего, такие экономические условия, которые бы его делали комфортным, а не тех, кто сегодня приезжает сюда зарабатывать деньги. Это вполне возможно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я бы вернулся к такой социально незащищенной ситуации, как дети. В Москве есть известная добавка 58 рублей детское пособие. Деньги просто смешные. Что делать в Москве, где очень высокая стоимость жизни? А детские вещи? А детское питание? Вы сами многодетный отец.

П.БОРОДИН: Да, у меня пятеро детей.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И Вы усыновили четверых.

П.БОРОДИН: Четверо у нас. Одна удочеренная, три усыновленных. Плюс еще я дед, у меня родился в прошлом году внук. Так что у меня очень большая семья. Я думаю, что это еще не одно пополнение.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это и Ваша проблема, Вы ее должны знать.

П.БОРОДИН: Я думаю, что это очень схоже с Россией. Тут нельзя одну Москву обвинять. Мы должны иметь срез. Мы должны иметь четкую картину обездоленных. Во-первых, здесь несколько проблем. Не только деньги, но и места отдыха. Когда учился в Московском институте химического машиностроения, я очень часто по Москве гулял по вечерам. Помню, как звали матери детей к себе домой: из окна выглядывали, когда они играли на спортивных площадках, на баскетбольных, на хоккейных, на футбольных площадках, и звали домой. А где сегодня они?

А.ВЕНЕДИКТОВ: А сегодня дворов нет. В новых районах просто дворов нет.

П.БОРОДИН: Да это же вопросы тех, кто застраивает город, тех, кто руководит городом. Это одна из первых проблем. Вторая это образование. Я очень рад, что много появилось платных школ, детсадов и так далее. А где для бесплатных? Я помню разговор с одним из очень серьезных главных редакторов. Он говорит: "Ну как же так! Как я могу пойти против существующей власти?!" Мы-то выходим на Тверскую, а она-то освещена! Там такие дорогие рестораны, такие дорогие магазины. А чуть отойти, 200 метров от центра Москвы. А там что, не люди живут, не москвичи? В спальных районах, где у нас магазины для не совсем, может быть, хорошо обеспеченных?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Есть. Мало, но есть.

П.БОРОДИН: Да такой программы просто нет. Сегодня многие москвичи брошены. Я в своей жизни никогда никого не обвиняю, это исключается. Я просто привожу срез сегодняшней московской жизни. В том числе, и для детей тоже: где лекарства для тех детей, которые не могут получать дорогие лекарства? Где больницы для этих детей? Все понятно, но какая тут ситуация. Как я понимаю, мэрия Москвы или администрация Москвы это, прежде всего, регулятор столичной жизни. Это ее право, это ее прямая обязанность заботиться о тех, кто сегодня обездолен. Мне очень не хотелось этот пример приводить, но приведу. Когда мы приехали с супругой Мы детскими домами уже более 20 лет занимаемся, помогаем. Я уже в Москве семь лет, зачем мне, кажется, помогать Якутскому детскому дому или подмосковному детскому дому. Это просто моя жизнь, я так живу. Когда мы здесь с супругой с помощью спонсоров перестроили детский сад, сделали трехэтажным, сделали семейный детский дом. Мы набрали детей, их сегодня 37, будет 48. Это шесть семей по восемь детей. Причем, мы брали детей не каких-то элитных, а брали мы их с улицы, с подъездов. У нас девочка была одна, которая долго не могла говорить. Она жила в семье, и об нее тушили окурки. Она сейчас живет, она уже большая, ей 2,5 года, она разговаривает в этом детском доме. Когда одна большая московская начальница увидела этот детский дом и увидела, что этот дом лучше, чем мэрия города Москвы сделан, то она говорит: "Сегодня Вы начальник, управляющий делами. А завтра?". Т.е. она хотела мне сказать, что, наверное, я в этот дом перееду. Да я его передам городу Москва, если я завтра не смогу его содержать (не сам, а в смысле, не смогу находить спонсоров и так далее). У меня другое совершенно отношение, в том числе и к этим детям, которых мы к себе в семью приняли, которых содержим в детских домах. Месяц назад позвонил Кобзон, я с ним достаточно дружен. Он говорит: "Знаешь, Павел, я еду в свои два детских дома в Тулу. Поедем со мной, как-то поможем". Мы потратили с ним воскресенье, утром рано уехали, после обеда вернулись. И уже пошла информация, что Бородин собирается баллотироваться, как и Коржаков, в Туле. Мы помогли двум детским садам, это просто образ жизни. Я еще очень хороший пример приведу тоже. Я водил Эрнста Неизвестного по зданию Сената, по зданию, где официальная резиденция президента РФ, водил его по зданию БКД. Потом пошли с ним, это дело рюмочкой отметили. Он говорит: "Слушай, у тебя еще есть детский дом. Можно посмотреть?". И мы с ним до двух часов ночи просидели в этом детском доме, он все меня не отпускал. Я говорю: "Завтра у меня футбол". Это была пятница, в субботу футбол, рано утром вставать, я в шесть встаю на футбол. Вышли, он говорит: "Павел, я, конечно, потрясен Большим Кремлевским Дворцом, потрясен Кремлем. Я не хотел приезжать в Россию больше, но я сейчас потрясен, что восстанавливается настоящее культурное наследие страны, именно в том виде, в каком оно должно восстанавливаться, а не какие-то псевдореконструкции. Я все понимаю: Кремль, БКД, здание Сената, Дума, Зубовская площадь (я ему все показал). Это всё награды и т.п. Но зачем тебе эти детские дома, ты мне объясни?". Я говорю: "Так это просто вопрос моей жизни". Когда все в Москве будут по такому образу жизни жить Не обязательно каждая семья может взять себе приемных детей или реконструировать детский сад, создать детские дома. Но это должен быть общий настрой тех, кто сегодня работает в мэрии. Они должны знать, что сегодня огромное количество людей обделенных в Москве. Задача администрации города или мэрии города Москвы одна помочь этим людям достойно жить в своем, в нашем городе.

А.ВЕНЕДИКТОВ: К Вам идет очень много пожеланий победить и поздравлений, спрашивают телефон штаба. Есть и критики Ваши. Я думаю, что Вы до выборов найдете еще возможность прийти к нам в студию, чтобы отвечать на конкретные вопросы москвичей.

П.БОРОДИН: Конечно. Штаб пока только формируется. Мы сообщим, как только будет штаб.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И один вопрос еще, потому что он четыре раза повторился. Если Вы станете мэром, Вы отмените бесплатный проезд для пенсионеров в общественном транспорте?

П.БОРОДИН: Никогда. Я, по слухам, создал партию пенсионеров. То ли по слухам, то ли на самом деле создал. Только с одной целью: чтобы все, что я могу сделать, я бы, прежде всего, сделал для обездоленных, для пенсионеров, стариков и старушек, которые сегодня, я извиняюсь, не только торгуют сигаретами, но иногда и грязные баки мусорные очищают. И для детей тоже. Вы поймите правильно, я недаром это говорю: это образ моей жизни. Сколько может человек съесть, выпить, куда-то съездить отдохнуть. Я несколько другой. Между прочим, бесплатный проезд в городе Якутске, - я понимаю, это город другой, - я ввел еще в 1989 году, для всех жителей города Якутска. Мы взяли вообще общественный транспорт, без которого в городе невозможно жить, потому что там минус 68 зимой, плюс 47 летом. Он в 1989 году был бесплатный. Содержался автопарк города Якутска за счет налогов. Ни один житель города Якутска не платил за проезд в общественном транспорте.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Может, и мы доживем когда-нибудь до этого в Москве.

П.БОРОДИН: Почему когда-нибудь? 20 декабря я стану мэром, и мы это дело в самое ближайшее время введем.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Павел Бородин, управляющий делами президента РФ, кандидат в мэры Москвы.