Усиление роли военных в предвыборный период - Игорь Бунин, Роман Попкович - Интервью - 1999-11-17
В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы Игорь Бунин, директор Центра политических технологий, и Роман Попкович, председатель комитета Госдумы РФ по обороне.
С.КОРЗУН: Говорить сегодня будем о роли военных, особенно в предвыборный период. Тема сама по себе вас не удивляет?
И.БУНИН: В общем, удивляет, хотя последние события: Дагестан, Чечня и то, что происходит в Стамбуле - конечно, могут спровоцировать желание поговорить на эту тему военные в общественно-политической жизни России.
Р.ПОПКОВИЧ: Тема меня не удивляет, потому что мы уже неоднократно и я в том числе - сталкивался с интересом к взаимоотношениям армии и гражданского общества, особенно в период каких-то серьезных потрясений, таких, как сейчас испытывает Россия, снова возникает желание уточнить, какое место занимает армия в гражданском обществе и в государстве. Тем более, если вместе с таким тяжелым периодом еще наступает период выборов. Это вполне естественно, и меня не удивило Ваше приглашение сюда поговорить на эту тему.
С.КОРЗУН: Я буду утверждать, что военные осуществляют давление на политическую систему общества с целью С какой целью я не знаю, на самом деле. Пример этому заявления наших командиров о том, что если не будут завершены военные операции в Чечне, то они будут слагать с себя звания, полномочия и к чему-то это может привести Согласны вы или нет?
И.БУНИН: Роль армии в России очень специфична. После гражданской войны армия из политики ушла, армия политикой никогда не занималась.
С.КОРЗУН: После какой гражданской войны?
И.БУНИН: Гражданской войны в Советском Союзе.
С.КОРЗУН: Последней гражданской войны?
И.БУНИН: Последней гражданской войны - я надеюсь, что больше не будет никогда. Она ушла из политики, она никогда в политику не включалась. Она была мощной, сильной в советский период, но не политизированной. Вообще политизация армии происходит в случае нескольких факторов. Первое - если нарушается легитимность системы, скажем, после Первой Мировой войны путч в Германии нарушение легитимности - или после Алжира Во-вторых, если военным наносят удар в спину - например, как сейчас произошло в Пакистане, когда военные взяли власть в свои руки. И в третьих, если есть очень сильная корпоративная этика. Только при сочетании таких трех факторов, я думаю, армия может вернуться на политическую сцену.
С.КОРЗУН: Но, как мне кажется, два фактора у нас на лицо. Насчет корпоративной военной этики не знаю, Роману Семеновичу, может быть, как-то виднее с этой точки зрения Она мне не кажется очень сильной в нашем обществе, скорее, наоборот. Но остальные два фактора налицо, и определенная дестабилизация ситуации.
Р.ПОПКОВИЧ: Я бы хотел поддержать насчет удара в спину. Я не буду говорить о последних событиях, связанных с Пакистаном. Я бы сказал, что один из ударов в спину мы получили, когда был заключен предательский и это сейчас все общество признает Хасавюртовский мир, соглашение когда мы могли, понеся огромные потери перед этим, уже добить террористов, и теперь мы снова наступили на те же самые грабли и несем потери. Второй момент я согласен с тем, что армия всегда выходит на авансцену, на передовые позиции, когда идет дестабилизация общества. К сожалению, сейчас Россия находится до сих пор в каком-то переходном периоде, и армия постоянно находится в ситуации, когда может быть в любой момент востребована, в том числе востребована при решении каких-то внутренних конфликтов то, что мы увидели сейчас, что вообще в нормально развитом демократическом, устоявшемся обществе быть в общем-то не должно. Я не согласен с фразами в отношении того, что идет давление со стороны военных и армии на политическую структуру, на систему, на государство. Мне кажется, что это как раз произносят те люди, которые на сегодняшний день хотят ослабить армию то есть, нарушив общество и нанеся таким способом удар еще раз по армии, ее ослабить и тем самым решить те задачи, которые сейчас звучат у многих политиков. Они очень созвучны с тем, о чем хотят говорить сейчас на саммите в Стамбуле, и я, выезжая в Европарламент, встретился там с этими фразами. Я думаю, армия сейчас занимает ту позицию, в которой она должна быть. Армия является стержневым институтом нашего государства, и армия на сегодня одна из немногих сил общества, которая не даст возможности его расшатать или дестабилизировать, доведя до революции, о которой мы сказали, или до новой гражданской войны.
С.КОРЗУН: Я предлагаю вам два сценария: операция в Чечне проходит и завершается успешно. Военные, в том числе осуществившие эти операции вспомните: они пользовались популярностью даже после пораженческого вывода наших войск из Афганистана - чувствуют свою силу и хотят решить проблемы так, как они считают нужным по-военному. Второй вариант операция неуспешная, заканчивается переговорами Вы назвали Хасавюртовский мир предательским, с этим не все согласны. Заканчивается переговорами, военные ощущают, что их предали, еще раз бросило государство, и развитие сценария тоже возможно в путч. Или нет?
И.БУНИН: Возьмем первый сценарий. Естественно, если война завершается успешно Хотя, как можно одержать победу в чистом виде, непонятно: можно отправить все бандитские формирования в горы, но как выбить из гор, не очень понятно. Она все равно завершается, во всяком случае, в виртуальном пространстве, успешно. Армия-победительница психологически завершает очень важный цикл для России. Вспомните Фолклендские острова. Тогда Англия потеряла свои колонии, произошла операция Фолклендские острова и психологически общество было освобождено от того комплекса неполноценности, связанного с Фолклендскими островами. Другой пример, еще более смешной, связан с Вьетнамом и с Соединенными Штатами Америки когда Гренада, маленькая операция без единого трупа позволила опять освободиться от комплекса неполноценности. Россия перестала быть империей, это очень тяжело переживается в обществе. Более того, она потерпела фактическое поражение в чеченской войне, и такая победа восстанавливает чувство достоинства. Вот с восстановлением такого чувства достоинства армия оказывается на коне, и она становится очень крупной лоббистской силой. Она получает больше Ну, понятно, что она получает: и субсидии
С.КОРЗУН: В том числе и проникает в парламент более интенсивно.
Р.ПОПКОВИЧ: Да ладно, бросьте.
И.БУНИН: Проникает. В парламент или в Совет Федерации у нас проникали генералы, даже потерпев поражение. Очень много генералов у нас стали губернаторами, потому что есть такая востребованность. Я не хочу сказать, что это идеальная ситуация: генерал может руководить не хуже любого предпринимателя, но когда героем общества становится генерал, а не предприниматель я не считаю, что это совсем адекватно. Потому что нам надо решить прежде всего экономические проблем.
С.КОРЗУН: Роман Семенович, Ваше мнение по первому сценарию
Р.ПОПКОВИЧ: И в первом, и во втором сценарии победителем и побежденным будет не армия, а Россия. В первом случае она будет победителем, потому что за рубежом поймут, что мы сильны и будут к нам относиться с уважением - в том числе и в решении экономических и внешнеполитических вопросов. Мы решим проблему Каспия, проблему сепаратистских настроений в некоторых других республиках, которые задумаются по целому ряду вопросов. Поскольку центр укрепится, Россия укрепится не диктатура, а центр А если армия проиграет в связи с тем или иным миром а дело не в горах, их добить можно и без гор, и сценарий такой существует и не будем говорить, кого куда загонять надо - то проиграет Россия. Потому что в этом случае мы постоянно будем испытывать боль за потери, мы будем постоянно иметь эту гниющую рану на теле и постоянно будем заниматься политической ситуацией на Северном Кавказе. А нам надо заниматься экономикой, нам надо решать вопрос безработных, вопрос восстановления заводов. А с наличием там террористов и такой чеченской проблемы это просто невозможно. Поэтому я не согласен с тем, что будет победителем армия, а побежденным кто-то другой. Будет победителем или побежденным Россия в том или ином сценарии.
С.КОРЗУН: Роман Семенович сказал очень важную вещь: что армия, победив в этой кампании, может вытащить и все государство, потому что надо заниматься экономическими проблемами. Именно это мне представляется опасным, поскольку есть опасность того, что военные или бывшие военные будут решать экономические вопросы военными методами. Вы не согласны со мной, Игорь Михайлович?
И.БУНИН: Есть либералы, которые очень верят в Пиночета. Пиночет как идеальный генерал, который все сделал, отдал все экономистам и все пошло Я в такой сценарий не верю. Обычно генералы в качестве руководителей государства проваливались. Я просто думаю, что это не угрожает российскому обществу. Я не верю, что генералы как каста, как аппарат способны совершить военный путч, нарушить конституцию, захватить власть. Все это мне кажется абсолютной придумкой. Я могу объяснить, на основании каких факторов можно это практически исключить. Первое это легитимность общества. Он не нарушена, потому что - если при приходе 4-й и 5-й республики во Франции эта легитимность была нарушена и, кроме того, была практика, она началась еще Де Голлем, который выступил против законного правителя Пэтена - в России этого просто нет. Она отсутствует. Великая немая всегда была в России великой немой. Она не включалась в политические конфликты. Конечно, можно сомневаться в Конституции 1993 года, говорить, что там что-то не то. Но на самом деле после следующих выборов система приобретет абсолютную легитимность, и я не считаю, что происходит дестабилизация легитимности. Насчет удара в спину я абсолютно не верю, что даже если будет сильный нажим в Стамбуле - в данной ситуации, когда общество охвачено желанием во что бы то не стало совершить это действие, разрешить проблему Чечни кто-то отдаст приказ остановиться перед полной победой, виртуальной победой, частичной победой Я практически это исключаю. И третий момент да, в российской армии появился некий корпоративный элемент. Раньше его не было. Но появились такие генералы первым типичным таким генералом был Рохлин, Шаманов, Трошев, Бабичев генералы другого типа. И у этих генералов возникла некое корпоративное обособление от других генералов. Эта фраза Мы против 85% паркетчиков такая сильная фраза говорит, что появляется корпоративная солидарность людей, которые прошли через афганскую войну, через Чечню, у которых свой дух корпорации. Более того, очень низкое относительное падение доходов в армии, когда какой-нибудь палаточник получал больше генерала, тоже нанесло сильный психологический удар. В общем, все-таки, пока российская армия не полностью корпорация, только часть армии имеет сильный корпоративный дух, а остальные больше полагаются на индивидуальное спасение. Мы знаем, какие формы можем принимать индивидуальное спасение. Поэтому и с этой точки зрения армия не способна нарушить основные принципы Конституции. Не надо забывать, что главный принцип, по которому армия не имеет права вмешиваться в политику это принцип, когда сила, большая сильная организация не имеет права бить маленького. Поэтому пока не возникает этой проблемы, армия не вторгается. Я думаю, что вся проблема будет только в политизации армии, в большей политической деятельности армии, а не в каких-то попытках гражданской войны или военного путча все это я исключаю.
С.КОРЗУН: Политизация армии - тем не менее, эти слова сказаны. Вы тем самым как бы соглашаетесь с Романом Семеновичем.
И.БУНИН: Политизация армии означает, что все больше и больше военных будет стремится участвовать в политической жизни.
С.КОРЗУН: И к чему это может привести?
Р.ПОПКОВИЧ: Мы вообще, по-моему, говорим не о том. Мы друг друга пугаем, какие-то страшные слова заумные произносим. Я бы хотел сказать, что когда армия одержит сейчас победу вместе со всем государством, а не сама по себе потому что армия не существует вне оборонной промышленности, вне тех людей, которые создают новое оружие, вне тех политических сил, которые поддерживают сейчас практически полностью, за исключением некоторых фракций и политических деятелей, которые просто не знают, в какой угол себя загнать и в одну неделю произносят одно, а другую другое. Так вот то, что делается сейчас в Чечне по уничтожению террористов это вообще делает все государство. А армия просто как передовой институт, который используется при этом, чтобы навести порядок других просто сил нет в государстве на сегодняшний день, способных навести порядок. Когда этот порядок будет наведен, общество увидит, что государство способно навести порядок и что инструмент такой существует. Оно свободней вздохнет и начнет заниматься нормальными повседневными делами. И здесь дело не в корпоративности. Я с глубоким уважением отношусь именно к тем фамилиям, которые были названы и не потому, что кто-то паркетный, а кто-то не паркетный генерал, а потому, что это те люди, которые, рискуя жизнью, на сегодняшний день защищают интересы и устои Родины. Именно им мы обязаны тем, что на сегодняшний день Северный Кавказ становится Северным Кавказом Российской Федерации. Каспийская проблема, нефтяная проблема, энергоресурсы и прочее уже становятся жизненно важными интересами России, а не только Соединенных Штатов Америки. Вот почему я говорю, что победа там создаст значительно больше условия для экономического роста, могущества нашей страны. А не потому что армия будет влиять. А потом, столько бестолковых, бездарных людей среди инженеров, политиков и так далее Когда говорят: Генерал не сможет управлять государством Сталин был генералиссимус, Брежнев был генералом, все лучшие люди Устинов, Косыгин кстати, они все были из оборонной промышленности в той или иной степени являлись военными людьми. Все цари наши в свое время носили воинские звания. А потом, для меня лично просто обидно, потому что я, будучи генералом, возглавил одни из крупнейших районов Московской области, и он сейчас является лучшим в России, а не только где-то. И я не хочу только на себе останавливать этот вопрос, хочу сказать и о других. Я уверен, что такие люди, которые способны сейчас изменять ситуацию в Чечне после ведения боевых действий, которые организуют школы, питание, создают нормальные условия жизни среди них могут найтись замечательные люди, способные обустроить или помочь обустройству нашего государства. А потом, Евгений Максимович Примаков этот тот же генерал, только от внешней разведки. Путин это тот же военный, Степашин это тот же военный, на которого сейчас ставят многие свои карты. Поэтому я бы не стал так конкретно говорить: Этот не может, другой может. Это расхожие фразы: Нам бы своего Пиночета или свою Тетчер. У нас свои русские замечательные люди и среди цивильных людей, и среди военных людей, если бы они только занимались чисто государственными делами, а не делили бы власть и не занимались бы политизацией
С.КОРЗУН: Роман Семенович, как может армия организовать экономическую жизнь страны? По образцу подсобного хозяйства? То есть все будут получать свою пайку с куском мяса, с хорошим наваристым супом, но не более того?
Р.ПОПКОВИЧ: Я вам могу единственное привести в пример, что большинство военных, которые дослужились до больших званий, на сегодняшний день прошли великолепную хозяйственную школу. Конечно, не во всех родах и видах вооруженных сил, но в большинстве из них. Я не хотел бы приводить примеры создания целых городов, градообразующих воинских частей, систем предупреждения о ракетном нападении, противоракетной обороны Когда в те советские времена сотни миллионов рублей шли на строительство, на создание условий жизни и создавались они очень хорошо. Мы сейчас смотрим подсобное хозяйство или какое-то Я могу единственное сказать: действительно, генерал генералу рознь, и гражданский гражданскому в этом отношении рознь. Но я не отделял бы армии и генерала от общей системы национальной обороны и безопасности. Я бы сказал о другом: то, что мы сейчас посмотрели на армию другими глазами, помогло нам возродить заново Второе дыхание приобрела оборонная промышленность. И поверьте мне, не только как председатель комитета по обороне, а просто как человек, давно связанный со всеми этими делами, я могу единственное сказать: на сегодняшний день единственный локомотив, который может вздернуть всю промышленность, это, конечно, оборонная промышленность. Но я хотел бы сказать, что если мы не решим вопрос, куда деть долги, которые накопились по вине государства, со всеми пенями и тарифами, если мы не освободим все предприятия и не только оборонные, а тот же ЗИЛ или Шарикоподшипник, НПЗ московский или еще какие-то в этом деле, если мы не решим проблему связанных кредитов одновременно с этим, мы ничего не сделаем. И это я вам говорю как генерал, а не как человек, который находится в этом отношении в стороне. У всех нас есть свое видение, основанное на опыте жизни и на развитии нашего государства
С.КОРЗУН: Игорь Михайлович, вопрос к Вам. Военная промышленность может выпускать ракеты, может выпускать танки и бронемашины, но не может выпускать автомобили, в том числе автомобили, на которых удобно ездить. Большая часть это продукция, которая стреляет или защищает: бронежилеты, валенки, сапоги, но не наряд для дискотеки
Р.ПОПКОВИЧ: В Нижнем Новгороде оборонные предприятия когда задышали по-новому, когда сейчас 1999-й год прошел без кредиторской задолженности и оплата идет живыми деньгами вокруг них около 135 предприятий различной другой направленности: начиная от текстильной и заканчивая деревообрабатывающей. Вы знаете, что на ЗИЛе существует гособоронзаказ именно на те автомобили, о которых вы говорите. И если мы будем развивать оборонную промышленность не только с точки зрения убить, расстрелять, а каким-то образом решать высокотехнологические вопросы Это процесс двойного назначения это космические, это орбитальная группировка, которая будет решать вопросы и военного, и гражданского назначения Не надо узко говорить о том, что если оборонная промышленность, то это только снаряд, пушка и станок.
С.КОРЗУН: А почему она оборонная? Может ли военный локомотив вытянуть?
И.БУНИН: Я хочу сказать, то у нас есть несколько панелей фокус-групп. Постоянно исследуем настроение общества. Мы это делаем в течение последних 2-3 лет. Мы заметили поразительную вещь: восстановление оборонного сознания общества. Людям не нравятся финансовые институты. Им не нравятся все новые названия: брокеры, дилеры, маклеры и так далее. Они все хотят испытывать некую ностальгию, когда был сильный военно-промышленный комплекс, когда было мощная оборонная промышленность, большие заводы. Всегда говорят: Заводы у нас не работают, всего этого нет. Вот на основании некоей ностальгии и возрождается опять вера в то, что можно восстановить ВПК. Хотя ВПК можно восстановить только в условиях противостояния с Западом. Можно восстановить крупные заводы, можно сделать то, другое, третье, четвертое, пятое. Но это, мне кажется, очень тяжело не отдать некую дань некоей потребности. Но ее отдавать надо совершенно иначе: как мне кажется, действительно, на основе ВПК в некоторых исчезнувших, разорившихся районах создание высокотехнологичной экономики. И в принципе то, о чем Вы говорили это совершенно правильная вещь: именно мы являемся страной, которая работает с нефтью прежде всего, работает с газом и от этого деваться некуда. Это страна, в которой нужно развивать финансовые институты, и от этого деваться некуда. Проблема не в этом - не в том, какая отрасль будет развиваться. Естественно, после успеха в Чечне армия получит больше субсидий, кредитов и т.д. Какой тип экономики мы создадим? Экспортно-импортированной или импорт-замещающей? Что мы будем развивать в первую очередь? Наши сырьевые отрасли или технологические Всегда придется делать выбор. И все-таки у меня есть некое сомнение в том, что выбор после того, как закончится ситуация с Чечней, будет сделан правильно. Потому что то, что создано за последние 10 лет, не может исчезнуть, оно должно жить, иначе наше общество может превратится в сверхотсталое общество. Если мы опять начнем поворачиваться к оборонному сознанию, к ВПК - только туда, только в этом направлении даже если на основании ВПК мы создадим высокотехнологическую отрасль и новую высокотехнологичную экономику, мы отстанем от Запада. Нам нельзя идти в этом направлении. Нам надо использовать то, что мы сделали, и вы совершенно правы надо использовать, но нельзя идти только в этом направлении. Это очень опасно.
Р.ПОПКОВИЧ: Как раз идет разговор об оборонной промышленности именно как о технологиях двойного назначения в первую очередь, и второй вопрос Я приведу один пример: я только что прилетел с Алтая, один из заводов, который выпускал танки, на танковой основе сейчас выпустил трактор с независимой подвеской и так далее. Изумительный, нет в мире такого трактора. Мы до сих пор в России не можем на него дать лицензию, потому что некоторые наши институты начинают смотреть на Запад, а те говорят: Нет. Нельзя такой трактор выпускать, потому что вдруг потом поставят в башню пулемет и он снова станет танком. Так можно поставить куда угодно. Это дурость настоящая Я бы хотел сказать с позиций генерала и председателя комитета по обороне, что это очень серьезная проблема. Я согласен, что надо смотреть экономику в целом и то звено Вернемся к Владимиру Ильичу, а до него кто-то еще говорил в отношении того, что дернуть, потом потянуть Надо тянуть за что-то, за то, что легче сейчас. Мы без высоких технологий не выдержим конкуренции с Западом. Они сейчас сохранились только в оборонной промышленности. И вот задача будущего президента, Государственной Думы, всех руководителей именно сделать так, чтобы оборонная промышленность была использована не только, как Вы сказали - для пулеметов, стрельбы, танков и так далее - а в том числе и на все народное хозяйство. Но это очень тяжелая серьезная проблема, о ней бы отдельно поговорить. Вот то, что мы в зародыше душим все, что у нас существует Не хочу примеры приводить по сельскому хозяйству. Я сегодня столкнулся с такой проблемой Игорю Михайловичу как политологу, как человеку, чтобы он тоже знал: мы только-только начали сейчас поднимать вопросы, связанные с яйцом, с птицей, только стали конкурировать с Западом, ввели их в июле в градацию продуктов, на которые не надо накладывать НДС: надо поднимать своего производителя господин Починок снова стал вводить этот налог, они снова рухнули. Эти хозяйства стали должны по миллиону, и снова стали рушиться. Нельзя таким волнообразным путем решать экономические проблемы.
С.КОРЗУН: Но налог тоже идет на увеличение средств, ассигнуемых на оборону. Я предлагаю вернуться к исходной нашей теме усиление роли военных в предвыборный период и два слова сказать о выборах. Роман Семенович справедливо упомянул о том, что многие политические деятели, баллотирующиеся на высочайшие посты, в двух предвыборных кампаниях, имеют военное прошлое. Имеют ли они оборонное сознание и как это может сказаться на результатах выборов?
И.БУНИН: Я не думаю, что сейчас наш генералитет пошел на выборы активно. Этого не видно. Действительно, у нас есть несколько генералов, которые попали в Совет Федерации и стали губернаторами, причем к сожалению, это не самый лучший пример хозяйственников. Я, конечно, с уважением отношусь к моему собеседнику: он, действительно сделал блестящий район, это все хорошо знают, но другие генералы не проявили себя столь гениально: Лебедь - и младший и старший - явно развалили два региона, Руцкой тоже не идеальный губернатор, скажем прямо
С.КОРЗУН: А Путин, Степашин? Я, кстати, об их оборонном сознании
И.БУНИН: А это немножко другое. Во-первых, Путин и Степашин решают психологически более важные проблемы. Они есть некая персонификация новой эффективности. С моей точки зрения, Путин олицетворяет иную парадигму общественного развития. Он олицетворяет эффективное наведение порядка, упорядочивание системы. И с этой точки зрения не имеет значения Он не занимается конкретным хозяйством, как Руцкой, Лебедь-младший, Лебедь-старший, а он занимается реализацией одной идеи: я эффективно упорядочиваю систему. В отличие от всех других предложенных парадигм, эта парадигма нравится обществу. Почему? Да потому что общее ощущение возникло следующее: все разрушается, везде тлен, везде коррупция, все происходит черт знает как. Когда появляется человек с таким набором, общество бросается к нему, как к спасителю.
С.КОРЗУН: Как к спасителю во многих областях? Ведь его крылатая фраза мочить в сортире может относиться не только к террористам, но и к завравшимся бизнесменам, к политикам к кому угодно.
И.БУНИН: Вы хотите от меня морального или неморального отношения? Я смотрю как политолог, совсем с другой точки зрения. Человек предлагает некую парадигму развития, и общество, которое трепещет: когда нам что-то предложат? Ведь эта семья, которая непонятно что делает, этот президент, который, мягко говоря, не каждый день на работе все это обществу не нравится. Вдруг появляется порожденный этой же семьей и этим же самым Ельциным другой человек. И он работает эффективно, предлагает парадигму. Все общество бросается на него, тут же рейтинг по разным показателям 28-34% - невиданный
С.КОРЗУН: Решение проблем близко к военному, к военизированному, к оборонному сознанию?
И.БУНИН: Оно не военное, но по типу похоже на военное.
С.КОРЗУН: Оно эффективно, на публику или вообще?
И.БУНИН: На самом деле, оно эффективно виртуально. Потому что иначе не было бы 34 процентов. Оно эффективно и с другой точки зрения: человек объявляет: Я сделаю то-то и то-то. Он делает и получает реальный результат. Он не обещает многого, он обещает кусочки, и он эти кусочки выполняет. Даже в экономике. Он говорит: Я вам дам пенсии, то-то и то-то. И дает повышение, ликвидирует долги государства. С этой точки зрения, да.
Р.ПОПКОВИЧ: Не совсем так. Во-первых, я хочу сказать, что политическое влияние армии в этот период, естественно совершенно выборный, потому что мы уже говорили, что именно на этот период попал один из тяжелых периодов в судьбе нашего государства, и армия играет основную роль... Второй момент, почему я считаю, что политическая роль велика потому что армия и другие силовые структуры на сегодняшний день полностью поддерживают премьер-министра. А вот здесь я хотел бы поговорить о премьер-министре. Я не согласен: может быть, виртуально и прочее... Люди видят, по фразе, которую все время произносят. Пиаровская или какая-то там технология: нужно сказать, чтобы тебя запомнили. Причем не важно, с хорошей или с плохой стороны тебя все знают и помнят в этом отношении. Я являюсь членом 2 комиссий: Государственной комиссии по военному строительству и по военно-промышленным вопросам. Вот на этих комиссиях я вижу Путина, как замечательного хозяйственника, который на сегодняшний день разбирается в экономике не хуже Евгения Максимовича Примакова. Я и тому отдаю должную дань, потому что и с тем очень близко работал в течение периода его руководства государством. И здесь это новая программа возрождения российского флота не военного, а гражданского, это вопрос освоения космоса, не военного, а гражданского, это вопрос воспроизводства нашего производства не военного, а гражданского и целый комплекс других вопросов. И не просто программы, а программы, под которые находятся финансы и которые, действительно, дают свой результат. Честное слово, я не хочу ему делать какую-то рекламу. Но на сегодняшний день он, пожалуй, очень сильная фигура и тот рейтинг, который он имеет, это действительно так. И армия здесь с ним солидарна.
В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы были Игорь Бунин, директор Центра политических технологий, и Роман Попкович, председатель комитета Госдумы РФ по обороне.