Сотрудничество с развитыми странами в области связи и информатизации;- задачи работы министерства по связи и информатизации, компьютерная - Леонид Рейман - Интервью - 1999-11-16

16 ноября 1999 года.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" министр РФ по связи и информатизации Леонид Рейман.

П.ЖУРАВЛЕВ: Я хочу Вас поздравить с изменением статуса: из председателя Госкомитета (хотя он очень хорошо произносился "Госкомтелеком") Вы стали министром. Изменился ли в связи с этим изменением статуса круг обязанностей Ваших и Вашего министерства? Вообще, какова Ваша сфера интересов? По Ленину: телеграф, телефон, почта это все Ваше?

Л.РЕЙМАН: Несомненно, это большое событие в жизни всех связистов - преобразование Государственного комитета по телекоммуникациям в министерство связи и информации. Я позволю себе напомнить, что такое министерство существовало очень долго и в 1996 году было преобразовано в Госкомитет. Связисты люди очень преданные своей профессии все, поэтому они с большим воодушевлением восприняли это решение и указ Бориса Николаевича Ельцина. Мне помогало правительство в этом преобразовании, в том числе Владимир Владимирович Путин тоже сделал соответствующее представление Борису Николаевичу. В пятницу, когда стало известно об этом факте, позвонило огромное количество связистов со всей России с благодарностью, с поздравлениями. Дело в том, что вообще министерство, в соответствии с соответствующим указом о разграничении полномочий федеральных органов это орган, который осуществляет управление отраслью, в то время как Государственный комитет это орган, занимающийся межотраслевой координацией. Учитывая, что все связное законодательство России писалось в период, когда существовало министерство, де-факто в этом законодательстве описан орган, который в соответствии с действующим законодательством является министерством. Неоднократно мы обращались с просьбой вернуть статус министерства этому руководящему органу отрасли, и вот в субботу это произошло. Я считаю, что это высокая оценка того, что связисты делают на сегодняшний день в России, и уверен, что связисты, восприняв это с большим воодушевлением, будут делать еще больше.

П.ЖУРАВЛЕВ: Тем не менее, насколько и в каком направлении расширяется круг обязанностей? Или все остается по-прежнему, у Вас просто больше полномочий?

Л.РЕЙМАН: На сегодняшний день министерство, в основном, занимается вопросами электросвязи, почтовой связи, информации и вопросами частотного ресурса и спутникового ресурса. Эти функции существовали некоторое время, и на сегодняшний день они будут в новом министерстве.

П.ЖУРАВЛЕВ: Что касается частотного ресурса и спутникового ресурса. Вы распределяющая, фиксирующая, разрешающая инстанция?

Л.РЕЙМАН: Мы являемся согласующей и разрешающей инстанцией, потому что вообще обстановка с частотным ресурсом достаточно сложная. Прежде чем выделить какую-то частоту, - например, и "Эху Москвы" совсем недавно было такое присвоение частотное сделано, - необходимо убедиться, что вещание на этой частоте не будет мешать никому из других гражданских радиостанций или военных радиосредств. В том числе необходимо провести международную координацию, особенно если это вещание приграничное. И только после этого, на основании всех полученных согласований, можно сказать, что да, эту частоту можно использовать для той или иной цели, например, для радиовещания. И это окончательное "да" говорит министерство связи и вручает соответствующую лицензию на это.

П.ЖУРАВЛЕВ: Из всего того, что Вы перечислили по поводу почты, тех же самых частотных ресурсов, выпадает из общего строя этих слов слово "информатика" или "информатизация". Насколько люди моего поколения помнят, нас пытались в школе даже этому научить, это обязательно было что-то связанное с компьютером. В какой связи сейчас это входит в ваши функции? Раскройте смысл слова. Вы называетесь министром по связи и информатизации. Вы кого-то о чем-то информируете, обеспечиваете, что ли?

Л.РЕЙМАН: Информатика это такая отрасль, которая развивается очень бурно, может быть, одна из наиболее бурно развивающихся отраслей. В частности, любой появляющийся компьютер через две недели или через месяц устаревает, появляется что-то новое, новые процессоры и так далее. Учитывая, что сегодня общество движется в сторону информатики, информатизации и XXI век, скорее всего, будет веком информатизации, происходит некое сближение и в последствии, может быть, частичное слияние вопросов связи и вопросов информатизации. Именно: вопросы Интернета, той информации, которая по Интернету передается, вопросы радиотелефонии, например, короткие сообщения, которые передаются в факсы, различные компьютерные файлы. Следующий этап это различные интерактивные системы, когда, скажем, у вас в компьютере встроенный радиотелефон, и вы можете из любой точки запросить любую информацию, причем в форматах и по тематике, которая вас интересует, она тут же у вас появится. Т.е. связь и информатизация сближаются все больше и больше. В частности, выставка, которая была в Женеве в этом году, - это, пожалуй, самая уважаемая выставка в мире, - она впервые была совмещенная. Она была "Телеком-99 Интерактив-99". Это лишний раз доказывает, что вопросы информации, интерактивности и связи сближаются и превращаются в некий единый комплекс, являющийся неотъемлемой основой для развития и экономики, и общества, и повседневных нужд.

П.ЖУРАВЛЕВ: Что делаете вы, как министерство, в этой связи? Какое отношение к получению, запросу информации? Вас интересует только передача сигнала или вы имеете отношение и к тому, что передается?

Л.РЕЙМАН: Это разные немножко аспекты, потому что все, что касается передачи сигнала, - это скорее связь, чем информатика. Если смотреть с точки зрения информатики, то это различного рода государственные программы. Такая, например, известная программа как "2000", которой занимался наш комитет, теперь занимается наше министерство управления и информатизации. Это различного рода программы, государственный подход к решению тех или иных информационных задач и соответствующие регламентирующие документы, связанные с этим.

П.ЖУРАВЛЕВ: Как раз о регламентирующих документах я хотел Вас спросить. Вы работаете как большой компьютерный отдел в фирме, только не при фирме, а при государстве?

Л.РЕЙМАН: Нет. Мы пытаемся создать единую стройную систему информационных потоков, для того, чтобы они друг с другом стыковались, чтобы они были наиболее эффективны. С этой точки зрения мы не являемся каким-то государственным компьютерным центром. На сегодняшний день, как Вы знаете, в органах управления существуют различные компьютерные центры, в основном у каждого свой. Но развитие и сочетаемость этих компьютерных центров, разработка политики в этом направлении, разработка каких-то нормативных документов это как раз лежит в сфере ответственности управления информатизации министерства связи и информатизации.

П.ЖУРАВЛЕВ: Вы не имеете отношения, что называется, к "железу" в данном случае, именно в плане компьютеров?

Л.РЕЙМАН: В том числе и "железо". "Железо" это вопрос сертификации скорее. Здесь мы должны стоять на страже того, чтобы в страну не ввозились компьютеры, которые не будут стыковаться с уже существующими сетями и системами компьютерными, и, с другой стороны, компьютеры, которые не полностью отвечают потребительским свойствам, являются ненадежными.

П.ЖУРАВЛЕВ: Я потому так подробно пытался выспросить у Вас о функциях в плане именно информатизации и информатики, что не знаю, секрет это для Вас или нет, - в последнее время, как только эта функция была записана на государственном уровне, многие стали бояться, что вы распространите свое влияние не только на банальный ввоз компьютеров в страну, но и попытаетесь влезть в программное обеспечение, в софт. А там масса, естественно, интересов, причем как секретных, так и полусекретных. Да и вообще, наверное, не каждый согласен с тем, чтобы кто-то залезал к нему в компьютер. Как далеко простираются в этом смысле ваши полномочия, ваша сфера интересов?

Л.РЕЙМАН: Это очень хороший вопрос. Я уже отвечал на него в свете Интернета. Я могу в данном случае чуть-чуть повториться и проиллюстрировать ситуацию на примере Интернета. Интернет абсолютно свободная среда, и конечно, в течение длительного времени это считалось основным его преимуществом. Когда в этом году начались разговоры, что надо все-таки Интернет каким-то образом регулировать, возникло много разговоров о том, что это неправильно и так далее. Нужно просто правильно понимать, что, когда идет речь о том же регулировании Интернета, никто не собирается регулировать частную информацию, которая передается по Интернету: различные и-мэйлы и сообщения. На самом деле, проблема состоит в другом. Существуют в Интернете сайты, которые посещает большое количество людей, и на этих сайтах начали размещать такую информацию, которую по законодательству очень многих стран размещать нельзя. Это касается и сцен насилия. Например, не секрет, что был создан чеченский сайт, на котором размещались материалы, показывающие какие-то совершенно зверства, жестокость в Чечне. Это касается и порнографии, например, детской порнографии, и так далее. Поэтому, по сути дела, в этом году, не сговариваясь, Соединенные Штаты, европейские страны, в том числе и Россия задумались о том, что нужно каким-то образом влиять на открытую информацию, потому что это наносит прямой ущерб людям, которые смотрят ее. Поэтому в данном случае задача министерства связи и информатизации (если на вопрос посмотреть с точки зрения информатизации, хотя информатизация это не новое, у нас до недавнего времени тоже был Комитет по связи и информатизации) состоит в первую очередь в том, чтобы способствовать развитию систем честных, тех, которые хотят доносить объективную информацию до людей, или частных, которые позволяют людям обмениваться между собой, создают определенные удобства в этом, и постараться поставить препону тому, что в понимании всех людей и в российском законодательстве описано как недопустимые вещи.

П.ЖУРАВЛЕВ: А каковы рычаги? Что вы можете сделать с тем же самым Интернетом?

Л.РЕЙМАН: На сегодняшний день как раз это является самым сложным вопросом. И это вопрос не только российский, это вопрос мировой, потому что Интернет изначально строился как среда абсолютно свободная и воздействие на него достаточно сложное. Тем более что хочется воздействовать так, чтобы от этого не пострадали честные пользователи Интернета. Тем не менее, в первую очередь это, наверное, регистрация адресов тех сайтов, которые претендуют на то, чтобы быть публичными, чтобы их посещали, и введение какого-то рода лицензирования той информации, которая размещается на публичных сайтах. Если это частная информация, она предназначается для конкретного человека, и это уже его право, что он с ней делает и как он к ней относится, это уже его личное дело. А что касается пропаганды, различного рода информации на публику, здесь, по-видимому, нужно регулировать это в соответствии с законодательством.

П.ЖУРАВЛЕВ: Насколько развито в данном случае законодательство? Не собираетесь ли вы его каким-то образом менять, вносить изменения в Думу, именно в плане, например, лицензирования этой области?

Л.РЕЙМАН: Здесь я бы сказал, что все-таки основная роль будет у министерства печати и средств массовой коммуникации, потому что связисты всегда в первую очередь занимались вопросами построения систем связи для распространения и передачи информации. Связисты никогда не занимались наполнением. В данном случае мы тоже будем придерживаться аналогичного принципа. Мы будем создавать совместно с МинСМИ механизмы регулирования, но вопросы контроля и регулирования наполнения это, скорее, прерогатива их, чем наша.

П.ЖУРАВЛЕВ: Следующий вопрос всем сразу, наверное, вспомнится почти скандальная история со "Связьинвестом" это взаимоотношения государства-монополиста в этой области или не монополиста. Я имею в виду регулирование в той сфере телекоммуникаций, которые существуют сейчас. Насколько государство готово пустить туда негосударственные структуры?

Л.РЕЙМАН: Я не очень знаю в отношении скандальности историю со "Связьинвестом". По-моему, все достаточно прошло в соответствии с правилами и законами. Но государство уже в течение длительного времени действиями подтверждает, что оно готово пустить туда частные структуры, которые добросовестно работают на рынке. Достаточно сказать, что, скажем, в Москве весь рынок сотовой связи это чисто частные структуры (это и МТС, и Вымпелком) и государственных структур здесь нет. "Связьинвест", на сегодняшний день, если говорить с точки зрения регионов, находится, я бы сказал, даже в более невыгодной ситуации, чем частные структуры. Посудите сами: тарифы компании "Связьинвест" регулируются, потому что они монополисты, различного рода обязательства обеспечения связью силовых структур лежат на "Связьинвесте" в первую очередь, хотя известно, что силовые структуры, не по их вине, но тем не менее платят достаточно нерегулярно. Коммерческие структуры в данном случае этих проблем лишены. Они сами себе устанавливают тарифы, и тарифы эти устанавливают относительно себестоимости в первую очередь.

П.ЖУРАВЛЕВ: Я задам вопрос с другой стороны. Чего вы никогда не уступите в сфере телекоммуникаций? Что государство никогда не отдаст в частные руки?

Л.РЕЙМАН: Разработку законодательства связного и разработку различного рода нормативных актов, в том числе генеральной схемы развития связи в стране (сегодня мы это называем "взаимоувязанная сеть"), и контроль за тем, чтобы все и частные, и государственные, и с государственным участием предприятия соблюдали эти правила, эти стандарты, эти законы. Это принцип, который соблюдается практически во всех странах. Мы будем бороться за то, чтобы он соблюдался и в России.

П.ЖУРАВЛЕВ: Я должен задать Вам, естественно, вопрос, которого все, наверное, ждут. Это компьютерная проблема2000. Насколько я понимаю, ваше ведомство тоже включено в решение этой проблемы. Насколько это проблема вообще, насколько мы действительно можем пострадать и как мы готовимся, чтобы этого не произошло?

Л.РЕЙМАН: Компьютерная проблема-2000 это реальная проблема. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло: Россия достаточно поздно начала массовую компьютеризацию и закупку компьютеров, поэтому в значительной части компьютеров, которые куплены достаточно поздно, эта проблема не стоит, потому что программное обеспечение и оборудование сделаны уже с учетом того, чтобы этой проблемы не было. Хотя существует достаточно большое количество сетей и систем, купленных, скажем, в конце 80-х годов, которые будут подвержены этой проблеме.

П.ЖУРАВЛЕВ: Их нельзя перепрограммировать, да?

Л.РЕЙМАН: Их нужно перепрограммировать или заменять, но на это нужны средства. Государство уделяет очень большое внимание этой тематике, существует комиссия под председательством вице-премьера Клебанова. Членом этой комиссии я являюсь. Разработаны соответствующие мероприятия на эту тему. К сожалению, финансирование сегодня значительно запаздывает. У нас сегодня финансирование, в первую очередь бюджетных организаций, тех, у которых нет сегодня своих денег, которые получают эти деньги из бюджета, существенно отстает. Это, несомненно, создает определенные проблемы для решения проблемы-2000 в этих организациях. В предприятиях и организациях, которые являются хозрасчетными, в основном решение этой проблемы идет достаточно хорошо. В частности, отрасль "Связь" изначально не была связана с бюджетными средствами для решения проблемы-2000, поэтому сегодня дела обстоят в отрасли "Связь" относительно благополучно. Хотя до конца последствия проблемы-2000 никто оценить не может. Можно это оценить с определенной долей вероятности. С этой долей вероятности мы считаем, что мы достаточно благополучно перейдем через этот рубеж.

П.ЖУРАВЛЕВ: А никто не пробовал смоделировать эту ситуацию?

Л.РЕЙМАН: Пробовали смоделировать ситуацию, действительно. Существует некое поле. Для того чтобы понять, какие могут возникнуть проблемы, нужно смоделировать ситуацию. Понятно, что, наверное, все ситуации смоделировать не удастся, и из-за этого возникает некий вероятностный коэффициент. Там, где нашли, где поняли, где смоделировали, где приняли меры, скорее всего это не произойдет. Тем не менее, остается все равно риск, что где-то не увидели, где-то не смогли принять мер и так далее. А оценка этого риска говорит о том, что есть надежда, что события, которые могут произойти на рубеже 1999 и 2000 года, будут не критичными, не драматичными. Хотя, несомненно, мы ожидаем, что какие-то сбои компьютерных систем будут.

П.ЖУРАВЛЕВ: Могу ли я понимать Вас так, что Вы не можете дать гарантию, что все мы без потерь перейдем этот момент смены даты?

Л.РЕЙМАН: Нет, гарантию я дать не могу. Но мы оставшееся время будем активно работать, чтобы эти потери были минимальными.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был министр РФ по связи и информатизации Леонид Рейман.