политическая ситуация в стране - Геннадий Селезнев - Интервью - 1999-11-13

В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы Геннадий Селезнев, спикер Государственной Думы.

К. ЛАРИНА - Добрый день! Начнем мы с ситуации на Северном Кавказе. Совет Безопасности собирается по этому поводу. Геннадий Николаевич, Вы будете там?

Г. СЕЛЕЗНЕВ - Я получил приглашение сегодня присутствовать на Совете Безопасности, но я не могу быть там, поскольку, я это заранее оговаривал, у меня состоится сегодня встреча в Одинцово с жителями Подмосковья. Поэтому я не буду.

К. ЛАРИНА - А Ваша позиция в принципе по этому вопросу?

Г. СЕЛЕЗНЕВ - Сегодня мы вроде уже видим свет в конце тоннеля. Сегодня мы уже начинает четко осознавать, что задача по выдавливанию боевиков из Чечни успешно реализуется. Я считаю, что сейчас самое главное с учетом наступления зимы устроить мирных жителей, которые больше всего страдают в Чеченской республике. Палаточные городки, вагоны, где живут люди - конечно, это не те условия для нормальной жизни. Вместе с тем все, наверное, сегодня уже понимают, что российские федеральные органы воюют там не с народом, который там проживает, а с теми боевиками, которые сами этому народу жизни не дают. У боевиков все меньше остается шансов повернуть все вспять. Они должны знать - у них есть возможность сдаться на милость суда: люди, незапятнанные кровью, могут рассчитывать и на милость, и на амнистию, в перспективе. Те же, кто уже кровью умылся, у них нет другого варианта, кроме как воевать до последнего. Они знают, что их ждет или исход из Чечни, или они будут физически уничтожены. Сейчас, вы знаете, формируются административные органы власти. Конечно, пока это слабая администрация. Мы, по сути, зарезервировали за Чеченской республикой место в Госдуме - когда там немножко все придет в порядок, они проведут выборы, и их депутат будет работать в Думе. Вы слышали, наверное, что обсуждается вопрос о новой административной столице Чечни. Я думаю, что это правильный ход, потому что с Грозным сегодня мы иметь дел точно не можем, т.к. Масхадов сказал, что он вместе с Басаевым. Я, правда, плохо понимаю, искренне это или не искренне. Когда выступает Масхадов, у меня создается такое впечатление, что сзади стоит автоматчик - т.е. он сам превратился в заложника, который говорит то, что ему диктует Басаев.

К. ЛАРИНА - В таком случае, с кем же тогда вести переговоры?

Г. СЕЛЕЗНЕВ - Вы знаете, сейчас хотят делать временную администрацию из чеченских авторитетов, которые ушли в свое время из Чечни - те, кто авторитетны для людей, кто не участвовал в боевых действиях, кто не совершал террористических актов в российских городах и поселках, те, кого признает сегодня то чеченское население, которое желает оставаться в Чечне. Насколько я знаю, сейчас переселяются в освобожденные районы те, кто ушел раньше, 4-5 лет назад. Они готовы там жить, но нужна гарантия, что ночью всех не вырежут. Присутствие комендатуры, войск МВД сегодня очень необходимо. Иначе боевики найдут способы, как отомстить и тем людям, которых, как они считают, купила российская власть, и тем, кто сегодня возвращается на постоянное место жительства.

А. ВЕНЕДИКТОВ - Как председатель Государственной Думы, Вы сказали одно очень важное слово амнистия. Напомню, что объявление амнистии входит в исключительную прерогативу именно Государственной Думы, и согласия президента на это не нужно. Что вы имеете в виду? Амнистия кому?

Г. СЕЛЕЗНЕВ - Вы знаете о том, что боевики Басаева и Хаттаба ведут вербовку молодых ребят 14-16 лет. Им сегодня вручается оружие, силой втаскивают их в эти полевые отряды. Вот эти люди, которые пока еще не участвовали в боях, не убивали мирных граждан, не участвовали в террористических актах. Я думаю, таких людей достаточно много. По нашим сегодняшним данным, это может быть порядка 15000 человек, которые взяли силой автоматы, на руках которых пока нет крови. Конечно, они уже за это должны быть осуждены, но я думаю, они могут рассчитывать на амнистию. И это - абсолютное большинство тех, кто сегодня формально противостоит федералам.

А. ВЕНЕДИКТОВ - Если Дума примет такое решение, вы открываете возможности этим людям покинуть войска?

Г. СЕЛЕЗНЕВ - Да, сдать оружие, пусть они ничего не боятся. Я хочу, чтобы эту передачу услышали и там. Действительно нелепая ситуация. Их матери и отцы разыскивают их, хотят вытащить их из банд, но сделать этого не могут. Пусть они сами примут мужское решение.

А. ВЕНЕДИКТОВ - Но Госдума будет заседать еще меньше месяца, до 3 декабря. Успеете ли вы?

Г. СЕЛЕЗНЕВ - Ничего страшного не случится. Я думаю, это документ будущего, январско-февральский. Но вы знаете, что эти вопросы быстро не решаются. По крайней мере, они должны знать, что у них есть такая возможность - сдавшись сегодня, рассчитывать на то, что в дальнейшем они будут свободны и смогут приступить к мирной жизни.

К. ЛАРИНА - Каково Ваше отношение к замечаниям со стороны представителей мирового сообщества, которые иногда качают головой с укором: Пора, пока заканчивать чеченскую кампанию!?

А. ВЕНЕДИКТОВ - Я бы добавил тоже, что на следующей неделе будет важное событие - саммит ОБСЕ. И, видимо, на саммите ОБСЕ, как я представляю, будет вырабатываться, может быть не публично, единое отношение глав пятидесяти пяти руководителей государств к ситуации в Чечне. Какова Ваша позиция?

Г. СЕЛЕЗНЕВ - Вообще-то тема саммита ОБСЕ была обозначена другой - принятие хартии Европейской безопасности 21 века. Это для нас принципиально важный документ. По крайней мере, в том тексте хартии, с которым я знаком, нет место блоку НАТО, как гаранту безопасности в Европе. Там предполагается другое построение безопасности в нашем европейском доме, без блоковых объединений. По идее, это должна была быть тема 1. Но я не сомневаюсь, что чеченская тема будет брошена.

А. ВЕНЕДИКТОВ - Кстати, сегодня было объявлено, что будет встреча Клинтон - Ельцин, и помощник Клинтона заявил, что тема Чечни обязательно будет затронута.

Г. СЕЛЕЗНЕВ - Да, они, бесспорно, ее бросят. Надо сказать, что главы ОБСЕ умеют собираться в кулак. Они не упустят шанса очередной раз потоптаться на России. Я слышал их заявление, хотя я слышал и заявление членов ОБСЕ. Они не считают, что Россия превышает свои возможности по подавлению террористов, но упоров будет много. Но меня смущает другое - вся эта история мне напоминает югославскую историю. Вы помните, как под натиском югославской армии плюс при партизанщине, которую проводила армия освобождения Косово, пошли потоки беженцев. И вы помните, как тогда расшумелся весь мир, что наступила гуманитарная катастрофа. Я знаю, что и сегодня и в Европе, и в США, когда говорят о Кавказе, тем или иным образом показывают беженцев, т.е. создают общественное мнение, что в России происходит нечто похожее, что происходило в Югославии. Вы помните, что происходило за этим - начали упрекать югославскую армию, а сейчас начали упрекать российскую. Я не верю, что они будут применять к нам какие-то санкции, но, тем не менее, общественное мнение создается по тому же лекалу, как и в тогда в Югославии. Это очень настораживает - требование отвести войска. Мы прекрасно понимаем, что если мы отведем войска, то у бандитов будет возможность отлежаться, собрать силы, деньги, оружие, добровольцев и снова не давать нам спокойно жить. Вот это должна хорошо понимать вся Европа, члены ОБСЕ, что если мы решили до конца эту тему сегодня закрыть, то не мешайте нам, а, наоборот, помогите нам с той же самой гуманитарной помощью, с пониманием. Но не навязывайте нам рекомендаций, которые вы нам сегодня пытаетесь навязать. У вас всегда должен стоять в глазах немой укор - то, что вы сделали в Югославии. Они же сегодня прекрасно понимают, что та программа, которую они реализовали в Югославии, была ошибочна. И сегодня многие натовские генералы делают заявления, что американцы самовольничали в Югославии, не согласовывали ни с кем тех боевых действий, что они проводили. Надо из таких историй делать выводы. Нам бы не хотелось, что бы нас сегодня так сопоставляли и мешали нам разобраться в собственном доме.

А. ВЕНЕДИКТОВ - Пришел вопрос на пейджер: Почему не прекращается поток боевиков из Грузии, Азербайджана в Чечню? Со своей стороны хочу добавить, что чеченский конфликт стал внутри - СНГовский. Разрываются отношения с Грузией, взаимные обвинения, то там фуру задержали азербайджанскую, то еще что-то. Вот как Вам видится общекавказская проблема сейчас?

Г. СЕЛЕЗНЕВ - Мне бы хотелось, чтобы и в Грузии, и в Азербайджане понимали, что то, что происходит у нас, может произойти эскалация этого конфликта. Он перейдет российские границы и уйдет на их территории. Мы слышали с вами о планах чеченских боевиков основаться в Сванетии. Что сегодня Грузия? Грузия сегодня и так, по сути, вокруг Тбилиси. Аджария, Абхазия ведут самостоятельную политику. Ну еще у них появится такая необыкновенная публика, которая собирается освоить их горные районы. Здесь они должны сами оценить в первую очередь, что это и для них могут быть огромные неприятности. Единственное препятствие, которое будет мешать проникновению со стороны Грузии наемников - зима. Закроются перевалы. Козьими тропами многих не проведешь, технику не протащишь. Мы пытаемся усилить пограничное наблюдение в этих регионах, и не будем позволять, чтобы строились мосты и делались возможности преодолевать перевалы. Нас выручает в этом отношении зима. Но Грузия и Азербайджан должны хорошо понимать, что если мечты боевиков об объявлении какого-то исламского государства не получилось на территории Дагестана, пусть хорошо подумают, а вдруг они пожелают на их территории объявить это контр-государство с куском Чечни, Грузии или Азербайджана? Они на выдумки горазды. Всякое может произойти.

А. ВЕНЕДИКТОВ - Вчера в Москве состоялся съезд чеченской диаспоры. В России за пределами Чечни живет по разным оценкам от 500 тысяч чеченцев. 600 человек представляли их. И вчера этот съезд заявил, что Масхадов легитимен и призвал Кремль к переговорам с ним. Это уже не те боевики и боевые командиры, это люди, которые давно в России, занимаются своими делами. А вы говорите, что Масхадов - заложник. Что делать?

Г. СЕЛЕЗНЕВ - Я не буду оспаривать его легитимности, хотя избирали они его по своеобразным законам - по законам какой-то шариатской республики, хотя Чечня - это субъект Российской Федерации. Но если и вести переговоры с Масхадовым, как нам добиться, чтобы очистить Масхадова от тех, кто окружают его? Если бы он был человеком независимым, который сам может принимать решения, который помог бы федералам бороться с терроризмом, с боевиками, вот как это сделать? Люди, живущие в Москве в трех поколениях, могут об этом рассуждать. Но кто из них знает, как дать Масхадову эти его возможности, чтобы он мог заниматься тем, чем ему положено заниматься? Кто их них сейчас может приехать в Грозный, создать нормальные условия для работы президенту Масхадову - никто. А как же они нам предлагают вести эти переговоры? Мы сами никак не можем туда войти, с ним поговорить, понять обстановку: кто его окружает, заставляет, кто на него давит - вот в чем проблема.

А. ВЕНЕДИКТОВ - Каким образом законодательно еще в ноябре Государственная Дума может помочь федеральной, исполнительной власти решить вопросы? Что нужно сделать законодательной власти? Скажем, передать 3 района Чечни Ставропольскому краю?

Г. СЕЛЕЗНЕВ - Сейчас не надо спешить. Надо пока рассматривать Чеченскую республику в тех границах., в каких она есть. Это все административные границы. Если говорить о той части, что примыкает к Ставропольскому краю, то важно зафиксировать внешнюю границу, которая есть. Сейчас такой передел Чеченской республики, чтобы оставить какой-нибудь клочок за пределами России - недопустимо. Они и на клочке могут устроить центр терроризма. Вот если им оставить хоты бы метр территории, они построят настоящее террористическое государство, которое будет способно угрожать не только нам, но и другим странам. Этого допускать нельзя.

К. ЛАРИНА - Возможно ли было избежать этого конфликта, если бы мы в 1994 году поступили бы по-другому?

Г. СЕЛЕЗНЕВ - Возможно. Главный исток 1994 года - это преступление против своего народа, которое было совершено президентом, его окружением, военными, которые убедили, что можно воевать таким вот образом. Я не знаю до конца роль Совета Безопасности, который, видимо, тоже дал санкцию начинать боевые действия, входить в Грозный. Эти грачевские заявления о новогодней прогулке до сих пор стоят в ушах. Это действительно было совершено преступление. И мы понимали, что раз мы втянулись в войну, она будет очень долгой. Будут напрасные жертвы и у нас, здесь, и там. Корень лежит там. Сегодня, когда ни Хасавюртовские, ни Назранские соглашения, как мы видим, ни к чему не привели - они все сорваны, причем, по вине чеченской стороны, сегодня нам нужно обязательно не отступать. Если мы решили покончить с террористами и боевиками, если мы решили., что Чеченская республика будет жить по российской Конституции, а самое главное, на это пошел и сам чеченский народ, который тоже устал от этой невыносимой жизни, то нужно это все доводить до конца. Возможности такие сегодня есть. Я повторяю, что нужно обезопасить жизнь мирных граждан, дать им возможность работать, учиться. И постепенно доверие к федералам восстановится. Раны будут залечены. Главное - прекратить террор, грабеж людей, выкупы.

А. ВЕНЕДИКТОВ - Вот Вы представляете крупнейшую оппозиционную партию. Вы только что сказали об ответственности власти и президента. Но получается, что Госдума поддерживает позицию федерального правительства на Северном Кавказе.

Г. СЕЛЕЗНЕВ - Сейчас - да. Большинство депутатов эту политику поддерживают, потому что мы понимаем, что этот узел надо размотать. Если мы проявим какую-нибудь мягкость, нас задавит западное общественное мнение, мы отведем армию и непонятно что оставим в республике. Это еще более страшно, нежели то, что мы сегодня переживаем.

К. ЛАРИНА - Теперь давайте немного поговорим о делах государственных. Вы не исключили возможность, что 25 ноября может быть подписан союзный договор между Белоруссией и Россией. Почему Вы так убеждены?

Г. СЕЛЕЗНЕВ - Да, по моей предварительной информации 25 ноября соберется Высший совет, который рассмотрит те поправки к договору, которые были внесены в результате обсуждения. Часть поправок подготовила Госдума, часть - парламентское собрание союза Белоруссии и России. Я не думаю, что наши поправки будут поддержаны в полном объеме президентами, но вместе с тем это будет, мне кажется, очень значительный шаг, если 25 ноября договор будет подписан, вечером этого же он будет внесен в Госдуму, я не исключаю, что 3 декабря на последнем пленарном заседании, когда мы будем завершать работу над четвертым чтением бюджета, мы также сможем ратифицировать этот союзный договор. Много к нему еще претензий, но это уже шаг к сближению, интеграции. Следующий шаг будет делать, скорее всего, новая Государственная Дума, новый президент России, поскольку на подписании и ратификации этого договора процесс нашей интеграции не заканчивается.

К. ЛАРИНА - То есть вы считаете это принципиальным, чтобы нынешний состав Госдумы закончил свою работу договором о союзе России и Белоруссии?

Г. СЕЛЕЗНЕВ - Вы знаете, что Госдума - единственный орган в России, который поддавливал нашего президента, искал возможности для того, чтобы найти инструмент для интеграции наших двух государств. Здесь очень важно, чтобы работа депутатов завершилась тем, чтобы мы ратифицировали этот договор.

А. ВЕНЕДИКТОВ - Если будет ратифицирован этот договор и он войдет в силу, получат ли граждане Белоруссии право голосовать на парламентских выборах в России? Что изменится в политическом соотношении?

Г. СЕЛЕЗНЕВ - В политическом соотношении - это 2 суверенных государства со своими, президентами, правительствами, парламентами. Для нас принципиально, чтобы в 2000 году состоялись выборы в союзный парламент. Это самая принципиальная поправка, которую мы внесли в этот договор. Если такие выборы состоятся, что союзный парламент приступит к работе, значит, приступит к работе и союзное правительство - это уже будет реальный шаг на интеграцию. Парламент будет маленький. Одну палату белорусы голосуют у себя, и наши голосуют у себя. Вторая палата будет напоминать наш нынешний Совет Федерации. Туда будут делегированы депутаты от России и депутаты от Белоруссии, разработана схема работы парламента. И тогда можно будет уже вырабатывать законодательство для двух наших стран.

А ВЕНЕДИКТОВ - Можно ли сказать, что взгляды на этот союз, так же, как и по Чечне, совпадают у большинства Госдумы и у федеральной исполнительной власти?

Г. СЕЛЕЗНЕВ - Да, это так. Другое дело, что Яблоко выступает против. Другое дело, что они всегда очень интересно выступают. Они говорят: Мы, за, но... и следуют десять но, которые говорят, что они против.

А. ВЕНЕДИКТОВ - С союзом России и Белоруссии действительно, видимо, все будет так, потому что Ельцин уже дал указание все решить к 20 или 22 ноября. Как этот договор, если он будет подписан и ратифицирован, сможет оказать влияние на президентские выборы-2000? Изменит ли он что-то в правах граждан России и Белоруссии по голосованию?

Г. СЕЛЕЗНЕВ - Нет, граждане Белоруссии не смогут голосовать на выборах президента России, как и граждане России не могут голосовать при выборах президента Белоруссии. Здесь изменений не будет. Другое дело, что белорусская карта будет разыгрываться на выборах. Кто-то будет набирать очки на том, что является активным сторонником интеграции, другие же будут раскручивать обратное, говоря, что сегодня дело с Белоруссией надо иметь как с независимым государством. Но на ход выборов в России и Белоруссии это никак влиять не будет напрямую.

А. ВЕНЕДИКТОВ - Вчера Путин заявил о своей готовности баллотироваться в президенты в 2000 году. Может быть, и Вы сделаете аналогичное заявление?

Г. СЕЛЕЗНЕВ - Для меня это не удивительно: у нас все премьеры, бывшие, мечтают стать президентом. А когда они были действующими, они тем более об этом мечтали. Тут нет ничего удивительного. Я просто не знал, когда Владимир Путин сделает подобное заявление. Я не удивился этому - каждый премьер мечтает стать президентом. Это совершенно естественно.

А. ВЕНЕДИКТОВ - Плох тот премьер, который не мечтает стать президентом! А как на счет председателя Госдумы?

Г. СЕЛЕЗНЕВ - У председателя Госдумы сегодня другая головная боль - я включился в избирательную кампанию за пост губернатора Московской области. Времени очень мало, забот очень много. Я не могу взять отпуск за свой счет, я должен довести наш думский корабль до причала, поэтому мне приходится совмещать и то, и другое.

А. ВЕНЕДИКТОВ - Но Вы оставляете за собой право и возможность включиться в президентские выборы?

Г. СЕЛЕЗНЕВ - О президентских выборах сегодня рано говорить. Надо дождаться думских выборов, когда мы увидим конфигурацию политических сил, увидим, есть ли или нет возможности создать широкие коалиции на выборы президента, тогда уже можно заявлять. Я уже говорил, что если действительно широкая лево-центристская коалиция начнет меня выдвигать, то я готов включаться в эту гонку, но сегодня просто рано об этом говорить. Мы сегодня даже не можем точно прогнозировать, какие фракции будут составлять Государственную думу, из кого будут складываться будущие избирательные блоки? Сегодня только пресса активно обсуждает, кто может стать президентом, но я думаю, что и пресса сама ждет 19 декабря, понимая, что наиболее точный прогноз можно будет дать к Новому году.

К. ЛАРИНА - Давайте вернемся к Подмосковью. Прошлые выборы в Москве и Подмосковье, как мне кажется, были практически безальтернативными. Изменилась ли ситуация на нынешних выборах?

Г. СЕЛЕЗНЕВ - По Московской области ситуация изменилась принципиально. Я хотел бы изложить свою позицию. Дело в том, что меня уговорили сами жители Подмосковья: директора предприятий, директора наукоградов, главы администрации, которых давят за то, что они поддерживают меня, чтобы я обязательно пошел. Почему я согласился? Если бы не пошел Тяжлов, не пошел бы и я, они бы меня не убедили. Но когда Тяжлов решил баллотироваться, они пришли и сказали, что больше на хотят переживать этот кошмар. Два срока пережили и все, хватит, спасибо, уходите. Дело в том, что область находится сегодня в очень тяжелом положении. Я сейчас все внимательно изучаю, у меня подобраны группы экспертов, которые рассматривают вопросы, связанные с сельским хозяйством, промышленностью, оборонкой. Область мощна своим потенциалом, но по показателям она неуклонно сползает вниз. Особенно это касается доходов людей. Если брать статистику, то по денежным средствам Москва находится на первом месте в России, а Московская область - на 51 месте, а, казалось бы, общий конгломерат. Сегодня резко тают сбережения на сберкнижках у людей. Сегодня средний вклад в Московской области 1200 рублей - это не деньги, вы же понимаете. Сегодня не растет число рабочих мест - это острейшая проблема Московской области - 1200000 жителей каждый день ездят в Москву, чтобы найти себе хоть какую-нибудь работу, потом возвращаются к себе. Область до конца не газифицирована, не телефонизирована. Я сейчас активно встречаюсь с жителями Подмосковья. Есть проблемы, которые можно решить за 3-4 года. Много запутанных вещей. У них там грохнулся банк, хозяин которого сейчас находится в США, все бюджетные деньги области сгорели в этом банке. Правда, мне многие говорят: Ты идешь на бюджетное пепелище. Но меня это пепелище не смущает. Я убедился, как много интересных талантливых людей, кто приходит ко мне сегодня и предлагает свои услуги. Причем они показывают, где, как и что можно сделать для того, чтобы поднять экономику области и жизнь людей улучшить.

А. ВЕНЕДИКТОВ - Вопрос с пейджера: Любой руководитель должен хорошо знать свое хозяйство. Насколько вы, петербуржец, хорошо знаете Московскую область?

Г. СЕЛЕЗНЕВ - Губернатор - должность политическая. Самое главное для губернатора - собрать нормальную команду в правительстве, которая будет знать, что такое сельское хозяйство, промышленность, как их поднимать и прочее. Губернатор же взаимодействует с органами федеральной власти, с коллегами по России, со странами СНГ, он в Совете Федерации или Госдуме отстаивает интересы области, проявляет законотворческие инициативы для того, чтобы положение поправить. Скажем, один из вопросов - вопрос о подоходном налоге. Где он остается? Сегодня - там, где человек работает. Получается, что 1200000 жителей Подмосковья оставляют этот налог там, где работают - в Москве. Сейчас мы обсуждаем эту тему, они совершенно реальна - чтобы подоходный налог уходил туда, где человек живет. Потому что этот налог должен работать на создание структур там, где мы живем. Это более справедливое распределение средств. Это сможет серьезно помочь тем городам и поселкам, откуда люди выезжают на заработки.

К. ЛАРИНА - Если губернатор - должность политическая, то назовите мэра Москвы, с которым вы смогли бы работать.

Г. СЕЛЕЗНЕВ - Я могу работать с любым, честно говоря. Вы, наверное, могли в этом убедиться: в Госдуме есть полные мои антиподы, а я с ними работаю. Для меня фигура мэра значения не имеет. Кого изберут москвичи, с тем и будем работать.

А. ВЕНЕДИКТОВ - Вы сами - москвич. За кого будете голосовать?

Г. СЕЛЕЗНЕВ - Я еще не решил, за кого я буду голосовать. Было бы безответственно делать сейчас такие заявления. Но я повторяю: я сторонник поиска решений, кто бы ни был во главе. Любой глава области, города заинтересован не объявлять войну своему соседу. В его интересах интегрировать отношения там, чтобы было удобно всем.

К. ЛАРИНА - Как строятся взаимоотношения Москвы и Московской области? Что там нужно изменить?

Г. СЕЛЕЗНЕВ - Только на правовой основе. Москва, к сожалению, выполняет не все обязательства. В свое время, когда отдавался Москве район Митино - ведь это земли Красногорского района - было четко обозначено: взамен на землю, что получит Красногорский район. Там речь шла о 20000 кв. метрах остекленных теплиц - там должен был быть развит овощной комплекс, который кормил бы Москву. Ничего этого не было сделано. Поэтому - все на правовой основе. Москва заинтересована в области. Москва - огромный рынок, который может обеспечивать Московская область. Договорно-правовые отношения будут отрегулированы со столицей буквально по всем направлениям.

А. ВЕНЕДИКТОВ - В течение последних трех лет очень серьезно обсуждается объединение Петербурга и области. Такой же вопрос по Москве и области могу задать я Вам. Имеет ли смысл делать это в двух крупных мегаполисах?

Г. СЕЛЕЗНЕВ - В моем родном мегаполисе, когда этот вопрос обсуждался, я задавал вопрос: Зачем вам это надо? и Густаву, и Яковлеву. Вы - два субъекта Федерации, права которых закреплены в Конституции. Что вам мешает взаимодействовать на другой основе? Мне кажется, это дань моде. Кому-то могло показаться, что чем больше субъект Федерации, тем больше значимость губернатора. Я противник таких административно-политических объединений. Я сторонник административно-хозяйственно-экономических объединений, не теряя права субъектности.

А ВЕНЕДИКТОВ - Я обратил внимание, что из 28 партий, которые идут на выборы, чуть ли не 7 объявляют себя приверженцами коммунистической идеологии: сталинисты, Трудовая Россия и другие. Как Вы на это все смотрите?

Г. СЕЛЕЗНЕВ - Это хорошо. Помните, одно время была такая идея -собрать все левые силы в один избирательный блок. Эта идея была обречена, так как так бы мы никогда не добились никакой единой предвыборной программы, были бы внутрипартийные разборки, долго ругались бы на счет того, кого включать в список. А сегодня есть возможность всем, кто себя считает левым, создавать свои партии, блоки. Оценку всему этому даст избиратель. Он сам решит, кто ему более близок, причем не только по убеждению, но и по возможности реализовать себя: может быть много идей и предложений интересных, но самое главное - достичь того, что ты провозглашаешь. Главное - как сделать так, чтобы это поняло общество, чтобы это не противоречило нашим основным законам. Конечно, часть голосов у нашего движения КПРФ За победу! оттянут. Многие спрашивают, почему это вдруг КПРФ называется За победу? Посмотрите список КПРФ - это блок коммунистов и беспартийных. 18 человек - верхушка списка, 11 из них не являются членами КПРФ. А то, что Виктор Иванович Анпилов, Алексей Алексеевич Пригарин создали свои избирательные объединения - я в этом не вижу ничего страшного. Я думаю, у них нет шанса пройти 5% барьер.

К. ЛАРИНА - Я бы хотела поговорить немного насчет внутрипартийных разборок - заявление Семаго, письма Тулеева о якобы грязных источниках финансирования. Ваше отношение?

Г. СЕЛЕЗНЕВ - Я об этом знаю только из прессы. Все эти дни я проводил в поездках по Подмосковью. Я думаю, что сейчас по заявлению Тулеева обязательно будет ответ. Я не верю, что такое могло быть. У него там идет внутренний конфликт с его предприятиями, но каким образом КПРФ сюда подтянута, мне трудно сказать. Я не думаю, что там завязаны грязные имена с грязными деньгами. Я убежден, что это не так. Тулеев - человек горячий, он мог до конца в чем-то не разобраться. Я сторонник того, чтобы на холодную голову все внимательно посмотреть и ответить обществу, как есть на самом деле.

А. ВЕНЕДИКТОВ - Вчера суд отказал в регистрации Спасу...

Г. СЕЛЕЗНЕВ - Все дело за ЦИК, я считаю, что правильно. Дело в том, когда меня спрашивают по выборам губернатора: Кто ваш враг? - не кто мой враг, а что вообще является врагом выборов. Врагом выборов, я считаю, является фальсификация. Когда объединение только начинает создаваться, и тут же фальсифицирует свою легитимность, объясняя, что у них есть региональная структура, а на самом деле - нет, это очень плохо. ЦИК должен был увидеть это еще на предварительном этапе. Нельзя, чтобы пробирались всеми правдами и неправдами. Здесь нужно только на законодательной основе давать оценку, но не опаздывать - могли бы это решение принять и раньше.

А. ВЕНЕДИКТОВ - Может быть, Дума должна была принять закон о противодействии политическому экстремизму?

Г. СЕЛЕЗНЕВ - Что такое политический экстремизм? Вы видите, сколько наших теоретиков сегодня ломают голову над тем, чтобы дать четкое обоснование того, что же такое политический экстремизм. 1,5 десятка редакций, вроде бы все правильно, но когда садятся юристы - начинают все оспаривать. Но, я думаю, что мы придем к единой формуле, потому что в этом заинтересованы все.

А. ВЕНЕДИКТОВ - Кто является партнером, союзником компартии на выборах, а кто - непримиримым противником?

Г. СЕЛЕЗНЕВ - Я считаю, что у любого избирательного объединения, которое рассчитывает провести свой список, не может быть своих политических любимчиков. Не успеешь полюбить своего оппонента, как проиграешь сам. Избирательные кампании очень жесткие. Коль взялся идти со своим составом и программой - ты уже как лошадь в шорах, которая видит только одну дорогу. Соперникам нужно давать оценку, здесь сложно говорить о каких-либо союзниках. Союзничество может придти позже - когда пройдут выборы, когда будет структурироваться Госдума до состава комитетов. На этапе выборов, я думаю, когда мы будем союзничать с одними, другими, третьими, мы, в конце концов, проиграем.

К. ЛАРИНА - Вам понравилось быть спикером?

Г. СЕЛЕЗНЕВ - Тяжелая работа, но очень интересная. Я думаю, это работа не на каждый характер, когда приходится работать с людьми, которые тебя ненавидят или уважают, а надо всех объединять.

А. ВЕНЕДИКТОВ - Я понимаю, что рано говорить о прогнозах. Что лично Вы сочли бы успехом компартии на предстоящих выборах?

Г. СЕЛЕЗНЕВ - Я считаю, что успехом было бы набрать не менее 25% мандатов. Сверхуспехом будет, если этих мандатов будет гораздо больше.

А. ВЕНЕДИКТОВ - Если говорить о количестве мест в Думе, то сейчас КПРФ и ее союзники имеют 210 голосов. Считаете ли Вы, что коммунистическая партия и ее союзники могут получить в третьей Думе большинство в 226 мандатов?

Г. СЕЛЕЗНЕВ - Я бы хотел, чтобы левые депутаты получили эти 226 мандатов. Вы поймите, что будущей Госдуме предстоит обсуждать важные задачи - конституционные поправки, находить общий язык, потому что по многим поправкам и правые, и левые понимают уже, что их надо ввести в Конституцию. Если будет много мелких фракций, найти общий язык будет очень трудно.

К. ЛАРИНА - Вот тут девушка из Одинцова, Оля, спрашивает, когда можно будет с Вами встретиться.

Г. СЕЛЕЗНЕВ - Сегодня в вашем Дворце культуры состоится наша встреча в 17:00. А потом будет большой концерт. Добро пожаловать!

К. ЛАРИНА - Спасибо вам. До свидания!

В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы был Геннадий Селезнев, спикер Государственной Думы.