Игорь Шабдурасулов - Интервью - 1999-11-12
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" заместитель главы администрации президента РФ Игорь Шабдурасулов.
Эфир ведет Алексей Венедиктов.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Игорь приехал как раз с Конгресса чеченской диаспоры, который сейчас проходит в Москве. Была такая замечательная история: однажды, когда готовились подписывать Кэмп-Дэйвидские соглашения на публике, журналисты очень долго ждали, и когда вышли все эти господа, президенты, журналист Эй-Би-Си не выдержал и сказал: "Ну?"
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Также и скажу. Действительно, я сейчас был на открытии съезда. Мне кажется, что он проходит в очень напряженной, нервной обстановке. Я опоздал к вам потому, что там очень долго обсуждались различные организационные вопросы. Тем не менее, съезд начал свою работу. Как я могу судить, не все, кого приглашали принять участие в работе этого съезда, приехали (по разным причинам, их объясняли более-менее убедительно), тем не менее, съезд начал работу. Посмотрим.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Вы, наверное, хорошо помните события 1994-95 года, Вы работали в правительстве. Складывается ощущение, что в очередной раз Москва, власть (я сейчас не буду делить администрацию, Белый дом) пытается сформировать правительство или руководство Чечни в Москве, опираясь на разные силы: Гантамиров помилован президентом, съезд, госсовет и т.д. Это реальный политический выход на коротком этапе?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - С моей точки зрения нет. Никто, по-моему, так концентрированно не ставил вопрос о том, что формируются органы госвласти Чечни вне пределов территории Чеченской республики. Это неправильно. Хотя здесь есть еще один очень существенный резон, об этом говорят сами чеченцы. Сегодня за пределами республики в России проживает больше 750 тыс. чеченцев. В самой республике, по разным оценкам, осталось от 150 до 200 тыс., и те, кого мы называем вынужденные переселенцы - это тоже порядка 100-150 тыс. Вот Вам ситуация, где кто находится. Поэтому я считаю, что без участия тех, кто живет в России, тех, кто считает себя чеченским народом, не может быть принято решение и для Чечни как таковой, только с их участием. В этом смысле я вижу большую позитивную роль этого конгресса чеченских диаспор.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Но кажется, что он вошел в некое противоречие с госсоветом Чечни. Сегодня вновь назначенный или избранный руководитель госсовета Бислан Гантамиров не явился на съезд (он, правда, говорит, что улетает в Чечню). Как вообще Вы относитесь к такому расколу внутри чеченской диаспоры?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Я отношусь к этому плохо, так же, как, я думаю, негативно к этому относятся сами чеченцы. Эта борьба за право сказать, что "я главный", уже принесла много вреда и может принести еще больше вреда, если эта тенденция не будет переломлена, если сами чеченцы определятся в своих предпочтениях, если сами чеченцы не выдвинут одного или какую-то консолидированную группу лидеров, которые смогут вести ответственный диалог и с федеральными властями, и, как они сами говорят, "выйти вперед" в урегулировании ситуации собственно внутри Чеченской республики. Так что такого рода вещи не нравятся и воспринимаются негативно не только федеральными властями, но и собственно самими чеченцами.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Тем не менее, у Кремля, который Вы сейчас представляете в этой студии, должна быть своя идея, своя политика в этом направлении.
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Да, безусловно. Эта политика есть, я вчера о ней говорил.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Если можно, тезисно.
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Есть две аксиомы, на которых мы стоим как на исходных. Первое. Чеченская республика - неотъемлемая часть РФ, чеченский народ - неотъемлемая часть российского народа. Тезис второй: на территории Чеченской республики должны действовать российские законы и Конституция РФ. При условии признания этих тезисов, как аксиом, появляется база для политических переговоров, для продолжения, возобновления их с любыми авторитетными людьми в политическом мире, в истеблишменте чеченского народа. И в этом смысле противопоставление Масхадова - Сайдулаева, Гантамирова - Гакаева и т.д. абсолютно неконструктивно. Масхадов сегодня законно избранный президент Чеченской республики. К сожалению, он не контролирует ситуацию в Чеченской республике, но от этого легитимность его статуса не изменилась. Поэтому мы готовы вести диалог, политическое взаимодействие с любыми политическими силами чеченского народа.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Еще два вопроса по Чечне, и потом перейдем к внутренней политике. Вы говорили вчера на пресс-конференции о том, что чеченская проблема - это внутреннее дело России. Но при этом (не касаясь западных стран, отдельный вопрос), как внутрь конфликта сил и обстоятельств вмешивается и Грузия, и Азербайджан. Когда я говорю "вмешивается", я не говорю, что вмешивается правительство. Я говорю о том, что в том числе и российские политики и ответственные деятели заявляют о том, что они уже вмешались. Таким образом, весь Северный Кавказ политически завязан на чеченской проблеме. Он уже перестал быть внутренним делом хотя бы в этом смысле.
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - В этом смысле он никогда и не был внутренним делом, если Вы говорите об этом, поскольку знаете, любимая доктрина насчет геополитических интересов и т.д. А с точки зрения юридической, безусловно, это внутреннее дело России, это наша жесткая и принципиальная позиция, и никому не позволено с нами говорить языком ультиматума
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Тем не менее, сегодня пришла новость (я думаю, Вы в курсе) о том, что четыре страны -члены Совета безопасности, предлагают обсудить этот вопрос на Совете безопасности ООН: Канада, Малайзия, Бахрейн и Нидерланды (если мне не изменяет память). Конечно, это четыре, а не пятнадцать, но тем не менее, видимо, международное внимание уже государств, а не просто западной прессы, к конфликту вырастает и будет вырастать. Как Вы это объясняете?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Это можно объяснить двумя причинами. Во-первых, есть причины общегуманитарные, и в этом смысле это нормально. Безусловно, любое кровопролитие, любые человеческие жертвы должны привлекать внимание любых стран, любых политических лидеров. И мы с благодарностью, с одобрением воспринимаем конструктив в этом отношении. Но этот конструктив не должен переходить определенных рамок межгосударственных отношений. Есть второй аспект этой проблемы, как мне кажется. Чистой воды спекуляция, связанная нагнетанием антироссийской истерии, с попыткой создать неблагоприятный для России фон в преддверии стамбульского саммита ОБСЕ. Что ж, Бог им судья. Еще раз повторю: не надо с нами разговаривать на языке силы.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - На саммит ОБСЕ должны приехать руководители 38 держав. Министр иностранных дел Франции Ведрин заявил, что практически повестка дня сменилась. Если основной вопрос до этих событий был балканский вопрос, то сейчас, насколько я понял Ведрина, основной вопрос будет вопрос Кавказа и в частности Чечни. Вопрос вот в чем: зачем 37, 36 или 35 главам государств нагнетать антироссийскую истерию?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Понятно, зачем. Во-первых, очень хочется побыстрее забыть и отодвинуть в сторону косовскую проблему. Но, извините, давайте начинать оттуда. Во-вторых, ситуации, связанные или с внутриполитическими аспектами в разных странах, или с взаимоотношениями с Россией сегодня тоже заставляют выстраивать общую политику. К сожалению, эта сегодняшняя общая тенденция скорее негативна в отношении России. Но времена у нас бывали разные, и думаю, что преодолеем и это.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Вы не считаете, что начинается новая холодная война?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Очень бы не хотелось так думать и очень хотелось бы призвать уважаемых зарубежных руководителей, политических лидеров к этому подойти с разумных позиций.
-
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Это вопрос, тоже связанный с Чечней, для политической жизни России это сейчас очень серьезный фактор. Разговоры о некоем расхождении между военной и политической властью, о разных целых между военными, которые сейчас стали заявлять отдельно какие-то позиции, (как, скажем, генерал Шаманов, который грозится снять погоны или предлагает России стать на колени перед Квашниным за то, что он сделал, это его публичное заявление по телевидению), и политическая составляющая власти. Как оно видится из Кремля?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Во-первых, я считаю, что заявления типа того, что "сорву погоны" не красят любого военного офицера, а уж тем более высокопоставленного ответственного руководителя. Во-вторых, нет разногласий между политическим и военным руководством. Есть четкая, жесткая вертикаль, на основании которой военное руководство выполняет указания и приказы верховного главнокомандующего, президента, и политическая позиция формируется президентом и правительством. Говорил об этом еще вчера, повторяю еще раз. Это муссирование якобы расхождений, якобы разногласий имеет совершенно другие корни. Нет этого расхождения, есть четкое понимание поставленных задач, намеченных целей.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - В этой связи западные коллеги пишут о возможности, в случае, если легитимная политическая власть примет решение начать переговоры с теми-то и теми-то, не называя их, то военные могут отказаться выполнять этот приказ и довести до конца так, как они видят конец операции.
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Все военные, кто принимал присягу, отказываться от выполнения приказов не имеют права. С другой стороны, таких приказов отдано не будет, поскольку ситуация в Чеченской республике сегодня чрезвычайно сложная, и мнение политического руководства страны - это продолжение силовой операции, связанное с ликвидацией бандформирований, ликвидацией очагов терроризма, а с другой стороны, возобновление политического диалога, политического процесса. Одно другому принципиально не мешает, хотя, безусловно, осложняет.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - В связи с этим судьба премьера Путина (коль столь едино руководство политиков и военных в руководстве страны). Представляется ли Вам, что премьер Путин может быть снят президентом Ельциным до окончания декабрьских выборов?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Не представляется.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Верите ли Вы в то, что существует заговор по отстранению премьера Путина?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Только в воспаленном воображении тех, кто об этом говорит и пишет.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Спасибо, Вы очень добры. Чтобы перейти к теме декабрьских выборов, есть одна очень серьезная проблема, меня попросили Вас об этом спросить мои зарубежные коллеги. 3 ноября президент Ельцин вернулся в Москву, и с тех пор он не появлялся в Кремле. Знаете ли Вы о том, как он себя чувствует и о том, поедет ли он на саммит ОБСЕ в Стамбул, куда он должен ехать, как глава государства (хотя он может это поручить и премьеру)?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Во-первых, это прерогатива президента, какое решение он примет - поедет ли он сам во главе делегации или он поручит возгласить делегацию премьеру. Думаю, что президент об этом сам скажет после принятия этого решения. Что касается его, как Вы говорите, непоявления, я напомню, что изначально было сказано, что президент определенную часть своего отпуска, неделю, провел в Сочи, сейчас, как у нас говорят, "догуливает" отпуск в Подмосковье, но тем не менее, продолжает работать. Почему я об этом говорю уверенно? Потому что я получаю документы для работы от него, и никаких проблем я здесь не вижу.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - То есть Вы видите его пометки, он работает?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Да, его поручения, его пометки, иногда с достаточно сильным росчерком пера.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Дело в том, что за этот год президент перенес 5 болезней, и интерес к его здоровью нормален. Он работает, хоть и в отпуске?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Да, он работает.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Хорошо, тогда перейдем к позиции Кремля по выборам. Может быть, я начну немножко неожиданно - это выборы московского мэра. Не секрет, поскольку Кремль в Москве, администрации президента тем более интересно смотреть, наблюдать или участвовать в выборах мэра. Регистрация Павла Бородина получила одобрение администрации? Или это его личная инициатива?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Насколько мне известно, он доложил о своем намерении президенту, и президент после некоторого раздумья сказал: "Что ж, это Ваше право. Вы имеете право, так же, как право сотрудников администрации президента, по крайней мере тех, кто прописан в Москве, и будут голосовать в Москве. Да, мы будем голосовать за ту или другую кандидатуру. Что же касается какой-то формально официальной поддержки, то мы не можем и не будем этого делать.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - То есть Вы хотите сказать, что администрация (я пока о выборах мэра) не будет поддерживать ни одного из кандидатов или высказываться в отношении поддержки или не поддержки одного из кандидатов?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Я считаю, что не может быть официальных высказываний от имени администрации президента в поддержку или в не поддержку того или иного кандидата на пост мэра Москвы.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Тогда мы переходим к федеральным выборам. Не секрет, что эти 28 или 29 политических партий, которые участвуют или будут участвовать (сейчас еще идут судебные процессы), часть из них как бы вкладывается в ту политику, которую проводил Ельцин в течение всего своего президентства. То есть часть наиболее близки, часть оппонирует, часть просто неприемлемы. Какова тактика действий администрации на федеральных выборах в парламент?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Как таковой тактики нет, потому что администрация - не субъект избирательной кампании. И не может быть этой тактики. Что касается отношения, оно, безусловно, дифференцированное, и среди тех, упомянутых Вами 28 избирательных блоков или объединений симпатии, антипатии, политические предпочтения существуют. Но, как нам рассказали в Центризбиркоме, так же, как и вам, журналистам: "нам надо быть поспокойнее". Значит, будем поспокойнее. Поэтому высказывать свои предпочтения в личном качестве - имею право, а в качестве официального представителя администрации - нельзя.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Тем не менее, как Вы рассматриваете то, что некоторые списки, которые явно ближе к Кремлю по идеологии, скажем, тот же блок "Единство" возглавляется действующим министром при исполнении служебных обязанностей.
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Очень просто на это смотрю. Напомню, что у нас есть такой закон "Об основах федеральной государственной службы". По этому закону Сергей Шойгу, Юрий Лужков, Василий Стародубцев, Владимир Яковлев - государственные служащие категории А, и в правах они равны, как и в обязанностях. Поэтому я не очень понимаю эту дискуссию.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Давайте поговорим о них обо всех.
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - О них всех и говорим. Служащие категории А имеют право по существующим законам участвовать в избирательной кампании, не уходя в отпуск, но освобождая хотя бы на время себя от их непосредственных полномочий. Так что в этом смысле разницы никакой нет. Если говорить о законе как таковом, я думаю, что это не очень правильно, но по существу это так.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Хорошо. Если я правильно Вас понял, получается, что у нас избранные люди - мэры, губернаторы - это государственные служащие?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Конечно. После избрания по этому закону это категория федеральных государственных служащих, будь они избраны или назначены. Потому что они становятся федеральными государственными служащими.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Мы сейчас не обсуждаем закон, он такой, какой есть.
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Конечно.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Игорь, перед тем, как занять должность в администрации президента, Вы довольно тесно и внимательно следили за предыдущими выборами (скажем мягко "следили", а то и участвовали в них).
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Какие выборы Вы имеете в виду?
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Скажем, президентские.
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - 1996 года?
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Конечно. Скажите, на сегодняшний день как Вам видится расклад будущей Госдумы? Что реально на сегодняшний день?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - На сегодняшний день реально мне видится расклад таким образом. Большая доля вероятности прохождения 5% барьера и формирования фракции в Думе есть у левого избирательного блока "За победу".
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - КПРФ, грубо говоря.
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Да. Избирательный блок "Отечество - Вся Россия", объединение "Яблоко" и "Единство".
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - То есть Вы считаете, что ультралевые экстремистские движения не пройдут?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Я так думаю, я надеюсь. По-моему, есть некоторые основания сегодня говорить о том, что так будет.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - В связи с этим позиция по отношению к "Спасу" и к истории со "Спасом" администрации президента. Я понимаю, суд решит. Но есть политическая позиция главы правительства и администрации.
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Политическая позиция администрации президента была сформулирована и выражена публично. И было сказано о том, что в нашем понимании, представлении наличие и участие в избирательной кампании любых экстремистских и радикальных движений, блоков и объединений - крайне негативная тенденция.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Какие крупные движения из тех, которые Вы назвали или близкие к ним являются политическими соперниками, оппонентами Кремля? Кто является союзником той политики, которую проводит Ельцин?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Я считаю, что в полном объеме оппонентами является, пожалуй, только левый блок, то есть объединение "За победу", КПРФ. Все остальные участники избирательного процесса в той или иной мере могут быть или являются нашими партнерами, союзниками
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Являются или могут являться?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - А это уже зависит от двух сторон. Помните, "согласие есть продукт непротивления двух сторон".
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - В связи с этим про ОВР. Получал ли, читал ли президент Ельцин письмо, направленное ему Примаковым, Лужковым, Яковлевым?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Как выяснилось из слов Сергея Ястржембского на одной из последних дискуссий, оказывается, это письмо они даже не направляли официально. Таким образом, президент мог с ним ознакомиться только из открытых источников, то есть из СМИ. Безусловно, был ознакомлен.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - И никакой реакции пока?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Собственно, вся реакция уже была сформулирована и передана. Какая может быть реакция? Сначала отказ, потом снова, потом опять. Это же не шутки.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Еще летом группа главных редакторов направляла письмо к президенту Ельцину с просьбой о встрече. К сожалению, ответа до сих пор нет, хотя встреча была обещана тогда пресс-секретарем президента.
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Конечно, скорее это надо бы уточнить с пресс-секретарем президента, но со своей стороны я тоже наведу справки и поинтересуюсь.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Спасибо, поймал на слове. На пейджер приходят вопросы, к которым мы перейдем после новостей.
-
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Я бы вернулся к одному вопросу. Вы сказали, что администрация не должна поддерживать публично никакие партии, движения, но в личном качестве, как граждане, может. Ваше личное качество. Кого Вы лично поддерживаете в личном качестве? Грубо говоря, за кого голосовать будете?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Я буду голосовать за Сергея Шойгу в личном качестве. Что касается не личного, давайте быстро сыграем. Конечно, мы не у Якубовича, тем не менее, с меня супер-приз, а у Вас возможность ответить на загадку.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Давайте.
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Очень простая загадка. 28 избирательных объединений зарегистрированы, будут участвовать в выборах. Назовите с трех раз одно, которое с открытых позиций говорит о том, что "поддержим правительство Путина, намерены создать проправительственную фракцию в Думе" (имею в виду проправительственную фракцию правительства Путина).
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Насколько я знаю, это действительно Шойгу.
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - "Единство", да?
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Да.
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Все.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - А супер-приз?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Приз Ваш.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Спасибо. Получу?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Безусловно.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Посмотрим. Не уверен, что рейтинг Путина в том виде, в каком он публикуется, окажет влияние на движение "Единство".
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - А это несвязанные вещи.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Ведь политику Путина поддерживают практически все движения, за редким исключением.
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Мне кажется, не совсем так. Или по крайней мере, все держат дистанцию. А здесь нет дистанции, здесь четко говорят: "проправительственная фракция", "правительство Путина", "поддержка". И дело не в рейтинге Путина, а в этой связке. Это важно. Это правильно.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Еще одна очень болезненная тема для меня и, я думаю, для Вас. Вы были генеральным директором ОРТ, я работаю в "Мост-Медиа". Как Вы оцениваете ту избирательную кампанию, которую ведут журналисты? Не политики, которые обливают друг друга грязью во всех странах, а журналисты, занимающие политические позиции. И должны ли журналисты занимать политические позиции?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - С моей точки зрения, политические позиции у политических журналистов должны быть, иначе бы они не были таковыми. Но вопрос корректности подачи этой позиции и чтобы не выдавать желаемое за действительное и наоборот. Здесь нужна точка, то чувство меры, связанное с профессиональной подготовленностью, с журналистской этикой. Но это слишком деликатная тема, чтобы я мог давать советы. Поэтому я бы и политикам рекомендовал поменьше давать советы журналистам
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Обратите внимание, что я к Вам апеллирую, как к бывшему генеральному директору национальной телерадиокомпании, а не к первому заместителю главы администрации.
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Поэтому я и говорю, особенно с той позиции, на которой я недавно еще был: мне, может быть, больше, чем многим другим, понятны те сложности, с которыми сталкиваются журналисты, и специфика их работы в этих политических кампаниях. Поэтому не надо из них делать крайних.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Игорь, полемика, которая развернулась между "Медиа-Мостом" и администрацией президента (Вы не принимали в ней до сих пор участия, я призываю Вас принять в ней участие), как Вам видится?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Я не хочу принимать участие, категорически отрицаю целесообразность и желательность такой полемики, как со стороны администрации, так и со стороны "Медиа-Моста".
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Вы в 1996 году, так же, как Игорь Малашенко, ныне заместитель председателя "Медиа-Моста", Вы тоже работали со СМИ. Видите ли Вы разницу, как работают СМИ сейчас и как они работали в 1996 году? Потому что есть некая картинка. В 1996 году все подстроились под Ельцина, в этом году большая часть, в том числе и государственных, подстроилась по Путина, а НТВ подстроилось то под Явлинского, то под Примакова, недавно было обвинение, что под коммунистов, но под Баркашова, видимо, еще нет.
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Еще не дошли.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Да, не дошли. Как Вам видится разность поведения? И почему такая разность есть?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Вы сами и сказали: в этом и есть разница. В кампании 1996 года большая часть влиятельных СМИ заняла практически единую позицию, а сегодня (правда, пока еще рано говорить о позиции на президентских выборах), но в контексте избирательной кампании в Думу позиции существенно разнятся. С моей точки зрения, сформировалось два лагеря, в меньшей или большей степени концентрированных. С одной стороны, если мы говорим о телевидении, наверное, это первый, второй канал. С другой стороны - НТВ, ТВЦ. (ТВ-6 это, скорее, первый и второй канал). И ряд менее крупных телестанций, телекомпаний, которые занимают какие-то промежуточные позиции. Вот конфигурация, диспозиция. Хорошего в этом нет ничего.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Я не знаю, как Вы к этому относитесь, но мне представляется, что трудности возникали у НТВ потому, что она занимала такую политическую оппозиционную власти позицию, и сейчас занимает. Хотя, с моей точки зрения, пресса всегда должна оппонировать власти, в этом ее социальная роль. Считаете ли Вы, что ("если бы генеральным директором был я") надо было взять деньги, взять кредит, подстроиться под Путина и наслаждаться благами в общей стае?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Во-первых, для того чтобы взять, надо, чтобы дали. Нельзя взять то, чего нет.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Предлагали.
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Не знаю.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Я Вам рассказываю.
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Значит, я не знаю. Некоторое время тому назад по моей просьбе мы встречались с Игорем Малашенко, обсуждали эту проблематику, встречались с другими руководителями НТВ и вообще "Медиа-Моста" и обсуждали в том числе эту тему. В этом смысле мне кажется, что есть определенное понимание, но вспомните ОРТ, период моего пребывания там в качестве генерального директора, вспомните действия властей в начале этого года, когда в течение трех дней состоялось решение суда о банкротстве, через два дня пришли судебные приставы, описали имущество, включая кабинет генерального директора. И колоссальных усилий стоило урегулирование этой проблемы, в том числе со взаимодействием с правительством. Правда, в тот период времени удалось убедить правительство в необходимости оказать помощь через выделение кредита ОРТ. Этот кредит, правда, был выделен не в том объеме, в котором был предусмотрен, а в 2 раза меньшем. Это позволило сохранить ОРТ. Если ситуация для НТВ сейчас такая же сложная, для ОРТ в то время это была практически катастрофа, если такая же катастрофа сейчас, руководители НТВ знают, к кому обращаться, и с кем вести переговоры.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - В правительство?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Администрация кредитов не выдает.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Но рекомендует?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Иногда.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Игорь, но тогда на вашей стороне были все каналы телевидения. Тогда ОРТ поддерживали все СМИ. А сейчас ситуация изменилась. Почему?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Я думаю, что это связано с той дифференциацией на эти две группы, в том числе и в политических предпочтениях. Тем не менее, считал и считаю, что необходимо находить точки соприкосновения и искать варианты, могущие облегчить сегодня участь, жизнь, существование НТВ, если это действительно необходимо для НТВ. Но для этого нужны разговоры.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Очень много наш холдинг, да и не только он, говорит об окружении президента, о том, как принимаются решения президентом, кто консультирует президента. Вы недавно пришли в администрацию. Как Вам видится? Я понимаю, что президент принимает и подписывает сам. Зная Ельцина, мы представляем, как он принимает решения, даже когда он болен. Я не говорю о формальных советниках, я не говорю о руководителе администрации и его заместителях. Складывается ощущение, что есть люди, которые манипулируют и советниками, и президентом. У Вас не складывается?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Я не могу назвать ни одного человека сегодня применительно ко мне, который бы мог манипулировать моим поведением, моим мнением и давить на меня для принятия тех или иных решений или для передачи президенту. Я такого человека назвать не могу. Назовите мне его, я хочу посмотреть ему в глаза и публично спросить, чтобы он публично сказал: "Да, я имею такую возможность сказать: "Шабдурасулов, сделай так". Таких двое в данном случае: президент РФ и руководитель администрации президента. Третьего нет.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Люди, которые не являются официальными лицами, но которые называются - я имею в виду Бориса Березовского, Романа Абрамовича, Леонида Мамута - это люди действительно влиятельные?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - По-моему, не Леонид, а Александр.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Извините, Леонид - это папа. Между прочим, знаменитый российский юрист.
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - А ведь еще есть некоторые фамилии - например, Владимир Гусинский, Михаил Ходорковский, Рем Вяхирев, Анатолий Чубайс. Это достаточно крупные бизнесмены или управленцы, занимающие крупные должности в монополиях, гигантских компаниях, структурах. Есть еще десятки фамилий иного, не такого солидного уровня, которые так или иначе принимают участие или в консультациях, или в выработке решений, или в рекомендациях. Только почему-то журналисты, пресса сейчас сосредоточилась на двух-трех фамилиях: вот она - камарилья, семья.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - За что Вы их насекомыми называете? "Комарилья" от слова "комар"? Нет?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Не знаю, это Вам виднее.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Это я цитирую одно из совещаний в Кремле, извините.
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Не знаю, не слышал такого.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - А Вы тогда еще не работали.
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Тогда Вы и меня извините. Вот так дело на самом деле обстоит. Широк круг советников, узок круг революционеров, как всегда.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - Я думаю, что подзабыта нашими слушателями тема - союз России и Белоруссии. Вот оно - у президента есть поручение до 28 ноября подписать. Вы курируете этот вопрос, знаете, в каком состоянии находятся документы подготовки союза России с Белоруссией?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - Непосредственно я этот вопрос не курирую, поэтому имею только общие представления. Тем не менее, работа идет, и думаю, что в том принципиальном виде, в котором он был обсужден двумя президентами, есть все основания предполагать, что он будет подписан.
АЛЕКСЕЙ ВЕНЕДИКТОВ - В названные сроки, то есть до выборов?
ИГОРЬ ШАБДУРАСУЛОВ - По крайней мере, так поставлена задача двумя президентами.
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был заместитель главы администрации президента РФ Игорь Шабдурасулов.