работа средств массовой информации во время предвыборной кампании - Михаил Сеславинский - Интервью - 1999-11-04

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" заместитель министра по делам печати, телерадиовещания и средств массовой информации Михаил Сеславинский.

П.ЖУРАВЛЕВ: Тема нашего разговора работа средств массовой информации в предвыборной кампании. Естественно, мы не можем пройти мимо той коллизии, которая создалась буквально неделю назад, после заявления главы Центризбиркома о том, что любое упоминание кандидата в депутаты есть предвыборная агитация и, соответственно, все наши журналистские слова относительно того или иного кандидата или партии моментально попадают в поле действия закона о выборах.

М.СЕСЛАВИНСКИЙ: Действительно, мы достаточно встревожены сложившейся ситуацией, ибо фактически механическое толкование норм закона и понятие предвыборной агитации, которое содержится в статье 8 закона о выборах депутата в Государственную Думу, может парализовать работу всех средств массовой информации. Средства массовой информации не могут дистанцироваться от жизни страны, не могут закрыть свое собственное общественно-политическое вещание. Соответственно, мы сами не можем допустить того, чтобы министерство за любой сюжет, касающийся того или иного кандидата в депутаты, либо за какое-то высказывание третьего лица, где упоминается фамилия кандидата в депутаты, либо зарегистрированного общественного политического движения, получали замечания, предупреждения, либо мы применяли какие-то другие санкции против этих СМИ. Ситуация достаточно сложная. Мы сейчас проводим раунды переговоров с руководством Центральной избирательной комиссии и искренне надеемся на то, что паллиатив будет найден и мы сумеем позволить журналистам выполнять свои профессиональные обязанности и в то же время не допускать незаконной агитации в эфире.

П.ЖУРАВЛЕВ: Почему Вы говорите о паллиативе?

М.СЕСЛАВИНСКИЙ: Потому что необходимо, чтобы восторжествовал здравый смысл. Необходимо удачно сочетать требования закона и не парализовать работу СМИ.

П.ЖУРАВЛЕВ: Но ведь существует Конституция и есть право каждого собирать и распространять любую информацию. Почему возникла эта коллизия? Ведь у нас есть основной закон.

М.СЕСЛАВИНСКИЙ: Совершенно верно. С одной стороны, существует статья 29 Конституции Российской Федерации, которая гарантирует всем свободу мысли и слова. Но с другой стороны, в той же Конституции сказано: "Выборы депутата Государственной Думы проводятся в соответствии с федеральным законом". А федеральный закон гласит: Любая деятельность средств массовой информации, которая может побудить или имеет целью людей побудить принять участие в выборах либо проголосовать за или против зарегистрированного кандидата в депутаты либо за или против зарегистрированного федеральный список, есть предвыборная агитация. В этом явное противоречие. Когда принимался закон, по всей видимости, ситуация не была продумана окончательно, и сейчас нам приходится в живой жизни удачно сочетать требования и Конституции, и закона. Министерство по делам печати и телерадиовещания, проанализировав эту ситуацию, пришло к выводу, что кроме тактических решений необходимо принять и стратегическое решение. Стратегическое решение заключается в том, что мы обращаемся с ходатайством в Конституционный суд обратить внимание на эту ситуацию и разрешить коллизию, объяснить, действительно ли статья 8 закона о выборах противоречит Конституции РФ. Это крайне важно, потому что, несмотря на то, что основной этап выборов заканчивается 19 декабря, мы видим, что на самом деле выборы идут постоянно. Постоянно одни депутаты выбывают из Государственной Думы и переходят на государственную службу или в связи с какими-либо другими причинами, и проходят довыборы. Практически у нас не существовало ни одного дня, чтобы в том или ином избирательном округе не шла предвыборная кампания. Кроме того, это крайне важно еще с одним предстоящим этапом нашей жизни. Первая половина 2000 года практически вся будет заполнена предвыборной ситуацией, связанной с выборами президента. Сейчас идет активное обсуждение и доработка проекта закона о выборах президента. Важно отточить формулировки именно там.

П.ЖУРАВЛЕВ: Т.е. не повторить ошибки.

М.СЕСЛАВИНСКИЙ: Безусловно.

П.ЖУРАВЛЕВ: Ваше министерство было в курсе, когда дорабатывался закон о выборах? Ведь новый вариант закона о выборах депутатов в Государственную Думу принимался буквально сейчас, летом, вслед за изменениями, внесенными в закон об основных гарантиях.

М.СЕСЛАВИНСКИЙ: Я думаю, что виноваты все. Виноваты и органы исполнительной власти, мы тоже не сумели разыграть эту ситуацию. Ее надо было просто попытаться разыграть, смоделировать: взять норму закона, наложить ее на предвыборную кампанию, которая, в принципе, понятно, каким образом будет происходить, и осознать, что будет дальше. Мы этого не сделали, мы не смоделировали, точно так же, как и все остальные органы власти. К сожалению, как обычно, решаем проблему уже тогда, когда она в полную силу встала перед обществом.

П.ЖУРАВЛЕВ: Вы хотите сказать, что это было просто недоразумение?

М.СЕСЛАВИНСКИЙ: Я думаю, что да. Я не вижу здесь никакого злого умысла.

П.ЖУРАВЛЕВ: Ведь это даже тем депутатам, которые голосовали за этот закон, принимали его и которые сейчас начинают свою предвыборную агитацию в новой кампании, это же им самим невыгодно.

М.СЕСЛАВИНСКИЙ: Безусловно. Насколько я знаю, сейчас уже во многих комитетах Государственной Думы рассматриваются проблемы, связанные с внесением изменений и дополнений в действующий сейчас закон о выборах депутатов в Государственную Думу.

П.ЖУРАВЛЕВ: А не возникнет здесь сложностей с тем, что уже запущен механизм? Даже обращение в Конституционный суд: ведь действие закона должно быть тогда приостановлено на время рассмотрения. Или только частично?

М.СЕСЛАВИНСКИЙ: Нет. Мы считаем, что, конечно же, нынешние выборы должны пройти по действующему закону. Менять правила игры на ходу практически никогда не бывает продуктивно, и Конституционный суд не будет в спешном порядке, как пожарная команда, рассматривать наше представление. Это стратегическое решение. Задача ноября и декабря найти возможность мирного сосуществования норм закона и норм Конституции.

П.ЖУРАВЛЕВ: Простите, тогда не понял. Как это: два федеральных ведомства будут договариваться, как они будут совместно не исполнять фрагменты двух законов?

М.СЕСЛАВИНСКИЙ: Как они будут применять закон о выборах депутатов в Государственную Думу. Его можно применять напрямую, напролом.

П.ЖУРАВЛЕВ: Это то, что говорит Вешняков.

М.СЕСЛАВИНСКИЙ: В том числе, такие высказывания звучали. Ситуация понятная. Если мы его применяем напрямую, то все общественно-политическое вещание мы закрываем в стране, потому что проблема того, ведется ли эта предвыборная агитация грубыми способами, оскорбительными способами для кого-либо или она ведется мягко и интеллигентно, является уже вторичной. Агитация есть агитация. Значит, в стране остается несколько газет, "Вестник машиностроителя", "Книжное обозрение" и аналогичные журналы и бюллетени, остается канал "Культура", остается радио "Орфей" и радиостанции, работающие исключительно в музыкальном формате. Соответственно, на этом фоне все мы идем в отпуск, а люди идут на выборы. Понятно, что эта ситуация абсурдная и невозможная. С нашей точки зрения, путь заключается в том, чтобы не забывать о существовании закона о средствах массовой информации. Статья 4 закона о средствах массовой информации прямо говорит о том, что является нарушением свободы средств массовой информации. Применять статью 4 в сочетании с требованиями закона о выборах мне кажется, это наиболее продуктивный путь.

П.ЖУРАВЛЕВ: Как Вам кажется, вам удастся договориться, даже возьмем Центральную избирательную комиссию?

М.СЕСЛАВИНСКИЙ: Я уверен, что удастся.

П.ЖУРАВЛЕВ: Будем надеяться, потому что кроме досады и некоторого недоумения высказывания того же Вешнякова ничего не вызвали, поскольку даже само упоминание Центральной избирательной комиссии и результатов ее работы получается уже на грани. Так ведь?

М.СЕСЛАВИНСКИЙ: Гипотетически, если я, как избиратель, очень хорошо отношусь к руководству Центральной избирательной комиссии и из уст этого руководства слышу чью-то фамилию, либо название какого-то блока, то это может меня склонить к участию в выборах и голосованию за. А если я очень плохо отношусь, то, наоборот, любое упоминание может склонить меня к голосованию против. Гипотетически, конечно.

П.ЖУРАВЛЕВ: Я обращаюсь к цитате из Вас же, которую приводит агентство "Интерфакс". На съезде Национальной ассоциации телерадиовещателей Вы сказали о своей тревоге относительно того, что, начиная с января будущего года, новый состав Государственной Думы с удвоенной энергией возьмется за поправки к закону о средствах массовой информации. В том числе Вы предрекаете возрождение Высшего совета по защите нравственности на радио и телевидении. С чем связана Ваша тревога?

М.СЕСЛАВИНСКИЙ: Мне кажется совершенно очевидной ситуацией, что тот накал страстей, который бушует в телеэфире и в печатных СМИ, всей своей мощью обрушивается на зрителей, обрушивается на жителей нашей страны. Я думаю, что все те действующие депутаты Государственной Думы и новые кандидаты в депутаты Государственной Думы, которые сейчас проводят массу предвыборных встреч во всех районах Российской Федерации, каждый день выслушивают претензии и сталкиваются с негодованием жителей страны. Вспоминая свою депутатскую деятельность, я не могу вспомнить таких встреч, когда эта тема бы не поднималась. Конечно же, столь жесткие и достаточно неприятные передачи, которые мы выпускаем на экран, или то, что все газеты уже практически действуют по принципу "чем жестче, тем лучше", "чем более хлесткий удар, тем он более эффективный", - все это не может не повлиять на умонастроение людей. Еще же полтора месяца, еще шесть-семь воскресных эфиров. Мне кажется, что чувство негодования и раздражения, несмотря на высокие рейтинги, несмотря на то, что все мы впитываем информацию сегодняшних дней, как наркотик, - от этого все очень устали. В этом отношении востребованность внесения изменений и дополнений в закон о средствах массовой информации и востребованность заново закона о Высшем совете по этике и нравственности с таким привлекательным названием будет весьма высокой. Не отозваться на эту востребованность депутаты не смогут. Эта тема будет крайне популярной, на ней будут играть практически все политические партии, и очень высока вероятность прохождения таких законопроектов через Государственную Думу.

П.ЖУРАВЛЕВ: Но согласитесь, что иногда действительно некоторые наши коллеги перегибают палку и, действительно, хлесткость удара уже ставится на первое место, забывая все остальное.

М.СЕСЛАВИНСКИЙ: Конечно.

П.ЖУРАВЛЕВ: Надо что-то делать?

М.СЕСЛАВИНСКИЙ: Надо что-то делать, безусловно. Но делать надо не избирательно, по отношению к одному печатному средству массовой информации или по отношению к одному каналу, а делать надо, соблюдая принцип равенства. Я напомню, что 28 апреля все основные компании подписали "Хартию телерадиовещателей", которая, конечно же, не смогла воплотиться в жизнь в условиях горячей осени 1999 года. Вчера проходил съезд Национальной ассоциации телерадиовещателей, о котором Вы вспомнили, и достаточно много было выступающих. В том числе Михаил Пономарев выступал. Вспоминая об этом действительно серьезном событии, он пытался вновь развивать эту тему и говорить: "Давайте мы попытаемся договориться. Давайте мы попытаемся выработать правила игры. Давайте мы осознаем, какие темы нам возможно обсуждать, какие темы обсуждать, может быть, не надо, или способы обсуждения этих тем выработаем какие-то наиболее приемлемые". Я не думаю, что это сейчас удастся: слишком велико противостояние друг другу. В то же время, мы не готовы, как министерство, в настоящее время вновь отзывать лицензии и приостанавливать деятельность фактически всех печатных СМИ, потому что грешат этим все. Мы пока пытаемся разговаривать, пытаемся разговаривать с руководителями компаний. Когда эти разговоры происходят в нормальной атмосфере, тет-а-тет, то вроде бы за столом сидят здравые люди, все всё понимают. Но затем, когда встает вопрос о рейтингах передач, когда встает вопрос о тиражах газет, то эти представления и эти потребности становятся более серьезными и преобладающими, к сожалению.

П.ЖУРАВЛЕВ: С другой стороны, ведь любой обиженный вправе подать в суд. Правильно? Чего еще-то регулировать?

М.СЕСЛАВИНСКИЙ: Более того, в ситуации, когда действует закон о выборах, любой обиженный или любой недовольный кандидат в депутаты в соответствии со статьей 60 закона о выборах имеет право на адекватное выступление в эфире или на выступление на страницах печатных СМИ. Если какое-либо электронное или печатное СМИ откажет кандидату в депутаты в его законном праве на опровержении, тогда оно будет, безусловно, наказано. Это невозможно. На сегодняшний день у нас не существует жалоб, в том числе от федеральных общественно-политических объединений, либо от кандидатов в депутаты, по поводу того, что центральные каналы, например, отказывают им в предоставлении этого времени.

П.ЖУРАВЛЕВ: Иными словами, пока вы в виде тяжелой артиллерии, дело не столь

М.СЕСЛАВИНСКИЙ: Мы пытаемся пока действовать не как артиллерия, а как медсанбат.

П.ЖУРАВЛЕВ: К чему я задал вопрос про суд. Существует такая точка зрения, что если кто-то обидел, пусть он и защищает себя. При чем здесь какое-то министерство, какие-то партии? Обиделась эта партия подала в суд на ту газету, на то радио, на тот канал. Зачем еще какой-то дополнительный элемент регулирования?

М.СЕСЛАВИНСКИЙ: Вы правы были бы в обычной жизни. В предвыборной ситуации это не совсем правомерно, потому что слишком сжат отрезок времени. В ситуации, когда кого-то обидели, о ком-то рассказали неправильную, недостоверную информацию, а он подает в суд, судебное разбирательство может прийти к выводу, что средство массовой информации должно сделать все возможное, для того чтобы честь и достоинство человека были восстановлены, его доброе имя было восстановлено. Но это произойдет уже после выборов. А избиратели будут реагировать именно на эту информацию. Именно поэтому и действует статья 60 закона и СМИ не имеют права выдавать в эфир сообщения, которые дискредитируют кандидата в депутаты в случае, если они знают о том, что они не смогут затем предоставить ему слово для опровержения.

П.ЖУРАВЛЕВ: Вы считаете, это нормально?

М.СЕСЛАВИНСКИЙ: Я считаю, что это справедливо.

П.ЖУРАВЛЕВ: Возникает сейчас масса вопросов относительно освещения в средствах массовой информации нашей чеченской кампании. Есть ли у Вас какие-то жалобы на эту тему? Ведь многие не пускают, военные говорят: "Не ходи и довольствуйся только тем, что даем мы".

М.СЕСЛАВИНСКИЙ: Да, у нас существуют не столько жалобы, сколько просьбы от иностранных и отечественных СМИ, конкретных журналистов, чтобы их брали с собой в район боевых действий, чтобы им предоставляли возможность снимать в каких-то конкретных точках либо находиться в конкретных местах. При этом существует такая коллизия. Ведь проникнуть на территорию, например, Чеченской республики, снимать в Грозном особых проблем не существует. И некоторые западные компании этим пользуются. Другое дело, что сейчас уже значительная часть журналистов понимает: это сопряжено с очень большим риском. Та сторона народ неблагодарный. И даже если демонстрировать что-либо, что соответствует интересам чеченских боевиков, то все равно можно попасть в плен и затем мучиться в плену, пока за тебя не заплатят выкуп. Поэтому, как правило, журналисты хотят действительно снимать наиболее острые и горячие точки, но они бы хотели, чтобы они были защищены. Военные не могут во всех случаях обеспечить такую охрану, и МВД не может. Поэтому районы дислокации журналистов действительно иногда бывают ограничены.

П.ЖУРАВЛЕВ: В этом нет никаких нарушений действующего закона?

М.СЕСЛАВИНСКИЙ: Я не вижу никаких нарушений. Точно так же, как, скажем, происходят какие-то оперативно-следственные мероприятия и офицеры милиции или полиции во всех странах могут сказать: "Вот здесь не снимать, но вот здесь пожалуйста", точно так же поступают и военные.

П.ЖУРАВЛЕВ: А есть ли нарушение, скажем, в передаче интервью с Шамилем Басаевым?

М.СЕСЛАВИНСКИЙ: С нашей точки зрения, это недопустимо. Мы не расцениваем это, как грубое нарушение закона о средствах массовой информации, но мы считаем, что существующая во всем мире практика, когда террористам, когда людям, которые развязывают войну или призывают к нарушению территориальной целостности государства насильственным путем, предоставляется слово и их идеи и взгляды пропагандируются, то это недопустимо. Точно так же, как недопустима пропаганда идей фашизма. Да, такие идеи существуют в обществе. Да, некоторые люди являются их носителями. Но пропаганда подобных идей в стране, в мире невозможна.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был заместитель министра по делам печати, телерадиовещания и средств массовой информации Михаил Сеславинский.