ситуация на Северном Кавказе; регистрация Р.Хасбулатова кандидатом в депутаты Госдумы по Комсомольскому одномандатному округу (Дальний В - Руслан Хасбулатов - Интервью - 1999-11-01

В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы Руслан Хасбулатов, бывший председатель Верховного Совета России, член-корреспондент Российской Академии Наук.

АП: Мы сегодня говорим о ситуации на Северном Кавказе, о грядущих парламентских выборах. То, что сейчас происходит в Чечне, та операция, которая ведется насколько она повторяет события 1996 года, прежнюю чеченскую кампанию?

РХ: Во многом повторяет. Я не говорю о коренных отличиях этой операции от прошлой и потому что, в отличие от прошлого периода, зачинщиком, непосредственно источником, спровоцировавшим начало военных действий, явились чеченские боевики, какие-то военизированные отряды Басаева, еще каких-то международных авнтюристов-террористов, как их называют: Хаттаба и прочих. Это, конечно, существенным образом отличает и накладывает свой отпечаток на нынешнюю военную кампанию. Я не говорю также о том, что фактически на протяжении трех лет Чечня была самостоятельной, и то, к чему стремились ичкерийские вожди, говоря о независимости, о суверенитете - они этого достигли, и им предложили. Но они не сумели использовать и в течение трех лет не то что не было процветания Чечни, а фактически весь народ был загнан в концлагерь, о чем, между прочим, российская печать мало сообщала. Сообщали только такие вопиющие факты, когда, скажем, совершали налеты и захватывали иностранных журналистов или военнослужащих или совершались какие-то рейды на сопредельные территории с целью грабежа вот эти факты становились достоянием российской общественности. А то, что касается насилия над собственным народом, когда тысячи людей продавались в рабство, когда чеченские власти не делали абсолютно ничего для того, чтобы дать элементарные условия для нормальной жизни и установили действительно режим концлагеря об этом, к сожалению, российская печать ничего не сообщала. Поэтому, конечно, и психологически, и политически очень много отличий от нынешней военной кампании прошлой кампании. Но это я назвал коренные отличительные причины. Теперь то, что роднит. К сожалению, и та война, и эта, начинались в преддверии избирательных кампаний

АП: Это случайно, кстати, или нет?

РХ: Вот это меня смущает, мягко говоря. Полагаю, что далеко не случайно. Все-таки, почему именно в период, когда народ делает какой-то решающий выбор или должен делать, вдруг начинается война в Чечне, на Северном Кавказе, гибнут сотни людей, теряются материальные ценности, колоссальные кредитные средства при общей нищей экономике? Почему это все происходит и почему те, кому следует разобраться, так и не разобрались ни в истоках той войны Замяли доклад Говорухина, в частности, прекрасный доклад, где многое было названо кто об этом знает, о деятельности комиссии Говорухина и о том, что она вскрыла? Теперь то же происходит опять: опять назначаются какие-то совершенно непонятные серенькие чиновники, в отношении деятельности которых очень много возникало вопросов. В частности, через них уходили куда-то колоссальные финансовые средства. Вот опять появляются эти люди что это, случайно или не случайно? Здесь, вы знаете, слишком много вопросов, и, откровенно говоря, я вижу, официальные власти не торопятся ни осветить эти вопросы, ни объяснить свои действия, кроме того, что бандитов надо бить А кто не понимает того, что бандитов надо бить? Кто не знает, что надо бандитов бить? Но надо бандитов и воров бить не только в Чечне, но и на федеральном уровне. С моей точки зрения, любой вор, казнокрад это бандит. Потому что он финансирует в свою очередь такую криминальную деятельность, какую осуществляет тот же Басаев, Хаттаб Я еще раз повторяю то, что я говорил: я не верю ни в какого Ладена, какого-то арабского миллионера, который финансирует эту войну. Я верю в то, что эту войну финансируют из Москвы, и не арабы, а русские, или еще какие-нибудь российские высокопоставленные лица. Вот во что я верю. Ни в какого Бен Ладена я не верю. У меня есть основания полагать, что даже тени Бен Ладена не было ни в Чечне, ни в Дагестане.

АП: Я хотел бы остановиться на последней Вашей фразе. То есть Вы уверенны, что Чечне и террористам в этой республики не оказывается помощь из-за рубежа? Я имею в виду из бюджетов таких экстремистских организаций за рубежом.

РХ: Оказывается, и этот вопрос, кстати, поднимал больше и раньше всех именно я. Но не в том масштабе, чтобы они могли вести войну, вооруженную войну с могущественной армией. Это не в том масштабе, не в тех количествах. Огромная помощь оказывается как раз теми людьми, которые здесь контролируют власть в Москве. Сами посудите: как можно через множество стран, через горы, через реки проводить снаряды для ведения настоящих боевых действий, ракеты? Вот сейчас уже сколько месяцев идет война? Насколько мне известно - я сугубо гражданский человек, как Вы знаете - говорят, что запас на танки, через одну или две минуты можно расстрелять. Уже два месяца ведутся бои. Откуда снаряды, пули, снаряжение, амуниция у боевиков в Грозном? Что, они доставляются из Ирана? По воздуху? Космическими кораблями? Это же все смешно, это все говорится для людей, абсолютно не сведущих в военных действиях. Пополнение арсеналов идет из российских арсеналов. Вот вам свежие факты: у меня есть абсолютно полная информация, которая сейчас тщательно скрывается: колонны беженцев, тысячи людей не могут выехать, как вы сами знаете. Тут же проносятся цистерны с бензином, охраняемые боевиками, их пропускают российские федеральные войска, они идут торговать этой нефтью куда-то. Это то, что на днях происходит. Опять идет самым бесстыдным образом торговля, опять самым бесстыдным образом навязана финансовая денежная война.

АП: Вопрос с пейджера: Каким Вы видите очевидный финал операции в Чечне?

РХ: Финал очевиден: речь идет об уничтожении несчастного чеченского народа. Я так полагаю, что при том почерке, который сейчас проглядывается для тех людей, которые знают и видят и обладают информацией, последним чеченцем, который выживет в этой войне, скорее всего, будет как раз Басаев. А те, кто совершенно невиновны, мирные люди, которые давным-давно проклинают и Басаева, и таких же бандитов, как он, будут, очевидно, умерщвлены. Вот такой я вижу финал.

АП: Я позволю себе перейти к другой теме к предстоящим парламентским выборам. Вы зарегистрированы кандидатом в депутаты по Комсомольскому одномандатному округу на Дальнем Востоке. Прежде всего, почему так далеко?

РХ: Далеко, Вы совершенно правы

АП: Не Кавказ, казалось бы, Вам близкий, не Москва, где в последнее время живете и работаете

РХ: Видите ли, дело кандидата или будущего депутата в том, чтобы, наверно, выбрать тот вариант, который ему представляется наиболее удобным. В данном случае большую наступательность в хорошем смысле слова проявили мои сторонники, мои почитатели как раз из этого избирательного округа. Хотя мне предлагали в целом ряде избирательных округов, но дальневосточники из Комсомольска-на-Амуре показали, что хотели бы очень видеть и я там зарегистрирован, и в настоящее время развертывается вся эта избирательная кампания. Я был там, откровенно говоря, хотел поехать, поблагодарить своих почитателей и выехать. Но увидел настроения, и когда я заикнулся о том, что вообще-то я не очень буду стремиться к тому, чтобы здесь закрепиться, это вызвало большое недовольство мной, непонимание и обиду в человеческом смысле. Я согласился и, конечно, по мере своих возможностей буду выполнять те обязанности и то, что причитается депутату. Вот чем объясняется то, что я дал согласие в том регионе. Хотя должен сказать, что он для меня не является таким уж новым. Я бывал там и раньше и, как ученый-экономист, консультировал специалистов.

АП: Чем объясняется Ваше желание вернуться во власть, пусть законодательную? Ведь насколько я помню, с 1993 года Вы фактически не занимались политикой?

РХ: Да, Вы совершенно правы. И строить такую фразу вернуться во власть - это, конечно, немного смешно, как Вы сами понимаете.

АП: Законодательная власть хоть какая-то

РХ: Какая уж там власть В то же время, может быть, это будет неожиданно: я, как ученый, предполагаю, что дальнейшая судьба нашей страны довольно-таки мрачная. Я написал книгу, недавно завершил книгу, правда, еще неопубликованную, она называется так: Россия: развал или уход из цивилизации? То есть два таких трагических события я вижу и особенно каких-то непессимистических - даже не хочется говорить оптимистических - настроений у меня нет в отношении и ближайшего будущего, и перспектив. И поэтому, с учетом того, что грядущие времена довольно-таки мрачные, мне кажется, что наиболее подготовленные потенциально люди, ученые, политики все-таки должны быть сейчас по возможности там, где в какой-то степени могут приниматься серьезные политические решения. А так как я слишком хорошо знаю, каков механизм распада великих держав, был непосредственным очевидцем этих процессов, мне бы, откровенно говоря, не хотелось бы развития такого процесса по самому трагическому сценарию. Хотя я пессимист, вы знаете, в душе у каждого человека все-таки таится надежда А может быть, я ошибаюсь, может быть, будет немножко лучше, может быть, мне тоже что-то удастся сделать такое, чтобы не случилось самого плохого.

В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы был Руслан Хасбулатов, бывший председатель Верховного Совета России, член-корреспондент Российской Академии Наук.