итоги саммита "Россия-ЕС" в Хельсинки; отношение Европейского Союза к чеченскому кризису; торгово-экономические связи России с Европейским - Маркус Люра - Интервью - 1999-10-28

28 октября 1999 года.

В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы Маркус Люр, посол Финляндии в России.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Что Вы считаете главным итогом саммита в Хельсинки?

М.ЛЮР: Мы довольны саммитом в Хельсинки. Главное, наверно, было то, что мы имели хорошие возможности поговорить с руководством российского правительства. Это была наша первая встреча с премьер-министром Путиным. Очень важно было то, что мы получили от российского правительства их стратегии - что касается отношений с Европейским союзом, и там мы сразу нашли много общего. Что касается Европейского союза, то мы создали уже полгода тому назад наши стратегии - что касается отношений в России. И сейчас у нас есть возможности сравнивать эти стратегии, может быть, создать что-то совместное.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ни для кого не секрет, что за последний год в России сменился не один премьер-министр. Исходя их этого, есть ли у Вас надежда на то, что стратегия, которую в некоторой степени продемонстрировал премьер-министр Путин, будет генеральной, а не сиюминутной, не краткосрочной?

М.ЛЮР: Я уверен, что эта стратегическая, постоянная линия, эта стратегия не зависит только от одного премьера, потому что эту стратегию одобрил также ваш президент и все правительство. Так что я думаю, что нет проблемы в том, что были бы какие-то большие изменения в скором будущем.

И.МЕРКУЛОВА: То есть, на Ваш взгляд, есть некая преемственность?

М.ЛЮР: Есть, безусловно. Именно что касается наших отношений там очень хорошая преемственность. Мы уже давно хорошие партнеры.

И.МЕРКУЛОВА: Давайте вернемся к встрече в верхах России и ЕЭС. Известно, что на этой встрече широко поднималась тема ситуации в Чечне, конфликт в Чечне, на северном Кавказе. Европейцы настоятельно рекомендовали российскому руководству начать политический диалог с лидерами Чечни. Эту рекомендацию многие политики в России расценили как вмешательство во внутренние дела нашей страны.

М.ЛЮР: Действительно, было так, как Вы сказали. Мы рекомендовали политические решения, мы рекомендовали, чтобы правительство начинало переговоры с чеченцами, чтобы военная акция не продолжалась с такой силой, как сейчас. Но что касается вопроса гуманитарного права и прав человека они сегодня в Европе уже не только внутренние вопросы, а именно международные.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ни для кого не секрет, что после окончания военных действий в первой чеченской войне 90-х годов были какие-то попытки политического урегулирования, более того, можно говорить о том, что Россия склонила голову. И на сегодняшний день многие уверяют, что политическое урегулирование и политическое решение вопроса начнется только после того, как будет взят Грозный.

И.МЕРКУЛОВА: Да, и российское руководство подчеркивает, что на Северном Кавказе идет не война, а идет спецоперация по уничтожению террористов.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Согласитесь, в этом есть резон.

М.ЛЮР: Для нас вопрос Чечни это не только терроризм. Есть и другие вопросы. Там, например, экономическая ситуация очень сложная. И, скажем, в Дагестане тоже социально-экономическая ситуация очень сложная. Но надо сказать, что мы, конечно, понимаем, что после того, что происходило в Дагестане, просто нужно было что-то делать от правительства России. И после этих взрывов, которые были в домах Москвы и в других городах, тоже нормально, что правительство что-то делает. Но проблема для нас только в том, что здесь это все делается огромной силой. Путин нам объяснил, что у федерального правительства нет милиционеров или других органов власти в Чечне. Потому что Чечня на самом деле была якобы независимым государством внутри Российской Федерации после 96-го года. Так что, по его мнению, была единственная возможность что-то делать: именно подключить сюда армию. Так что мы понимаем, что что-то надо было делать.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Если на сегодня предложить два пути возможного политического урегулирования в Чечне: один путь это все-таки закончить военные действия, уничтожить терроризм и как-то оставить и физически и юридически Чечню в составе Федерации, второй путь дать возможность отделиться с так называемой санитарной зоной вокруг Чеченской республики с жестокой границей. Вы сами какой путь считаете более перспективным?

М.ЛЮР: Вопросы территориальной целостности России для нас не проблема. Мы считаем Российскую Федерацию одним целым, так что никакие предложения, которые касаются независимости Чечни, мы не хотим принимать. Но я думаю, что есть и третий путь: чуть меньше работать через армию и чуть больше постараться начинать переговоры. Может быть, с помощью, скажем, такой организации, как ОБСЕ, которая уже имеет свою группу, которая следит за всем, что происходит в Чечне.

И.МЕРКУЛОВА: Но ведь ОБСЕ, насколько известно, сейчас не имеет представительства на Северном Кавказе.

М.ЛЮР: Да.

И.МЕРКУЛОВА: Кстати, если говорить прямо, то чеченцы выгнали миссию.

М.ЛЮР: Но беда в том, что после того, как выбирали Масхадова, можно сказать, что это были законные и свободные выборы, на самом деле, он не контролировал Чечню, свою республику. Так что с кем тогда говорить, если президент не имеет возможность владеть своим народом?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: По-моему, вчера в газете Известия была информация о том, что во время прошлых военных действий в Чечне неоднократно задерживался различными постами Шамиль Басаев, террорист, но якобы сверху поступали приказы о том, что его надо отпустить. И сейчас все чаще муссируются слухи в России и том, что военные действия выгодны кому-то в Кремле. Вы, со своей стороны, склонны согласиться с такого рода слухами?

М.ЛЮР: Нет, я не согласен с такими выводами. Я многие годы работал помощником нашего министра, министра иностранных дел Финляндии, я часто замечал, что в печати, в прессе очень искаженно иногда характеризуются самые простые вещи. Есть такая тенденция найти какие-то таинственные планы за спиной всего, что делается.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Небольшая цитата из выступления председателя Европейского совета, премьер-министра Финляндии. Особую озабоченность, отметил он, вызывает тревожная гуманитарная ситуация на Северном Кавказе и растущее число перемещенных лиц. Я думаю, что мы сейчас поговорим именно об этом.

И.МЕРКУЛОВА: И в этой связи вопрос: будет ли ЕЭС и как помогать беженцам людям, которые лишились крова в результате военных действий на Северном Кавказе?

М.ЛЮР: Да, мы будем помогать. Мы уже принимали решения, у нас полтора миллиона долларов, которые мы будем давать как помощь. И попозже можем дать побольше, если нужно. Я встретился с заместителем премьер-министра Матвиенко, обсудил эти вопросы, все идет по плану. Сейчас будет такая планировка, еще, может быть, несколько дней, и после этого начинают работать разные организации ООН, которые непосредственно раздают нашу помощь.

И.МЕРКУЛОВА: Сегодня в Брюсселе была обнародована цифра. Представитель Еврокомиссии сказал, что около миллиона человек ищет убежища в Дагестане и на севере Ингушетии. Можно ли уже говорить о том, что на Северном Кавказе разразилась гуманитарная катастрофа?

М.ЛЮР: Еще не катастрофа, еще у нас есть время. Но, насколько я знаю, в Ингушетии примерно 200 тысяч беженцев и в других регионах Кавказа примерно сто тысяч.

И.МЕРКУЛОВА: Это у Вас сведения от ингушских, от местных властей? Потому что федеральные-то власти

М.ЛЮР: От правительства России. И также я встретился с президентом Аушевым, и он дал такие цифры.

И.МЕРКУЛОВА: Но в Москве говорят, что цифра преувеличена.

М.ЛЮР: Может быть, дело в том, что раньше в Чечне жило примерно 800-850 тысяч людей, и оттуда уехали до этой войны и до 96-го года уже полмиллиона. Так что если все вместе, тогда у нас получается 600 тысяч беженцев.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Можно ли говорить вообще о какой-то мировой технологии борьбы с терроризмом? Все о ней разговаривают, тем не менее, Соединенные Штаты давно не могут поймать того же Бен Ладена. Хотя давно уже было объявлено, что они будут стремиться это сделать.

М.ЛЮР: Я не знаю, есть ли какая-то технология. Но я уверен в том, что международное сотрудничество помогает нам ловить этих террористов.

И.МЕРКУЛОВА: И это было зафиксировано на встрече в Москве министров, главных правоохранителей стран "семерки", в том числе, куда входят и некоторые европейские страны.

М.ЛЮР: Да. Мы обсудили эти вопросы также в Хельсинки, и в будущем у нас будет больше сотрудничества в том, что касается борьбы против терроризма.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но если говорить о терроризме, то всплывают события в Армении, и известно, что Европейскому союзу есть что сказать на эту тему. Мы можем попросить Ваш комментарий?

М.ЛЮР: По-моему, это совсем непонятная атака. Наверное, те люди, которые стреляли в парламенте - они сумасшедшие. Я пока не знаю, что сказал Союз официально. Я, к сожалению, не являюсь послом в Ереване

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вы употребили слово сумасшедшие. То есть можно не говорить ни о каких политических подоплеках событий в Ереване?

М.ЛЮР: Может быть, есть какие-то очень экстремальные группировки, экстремисты, которые стреляли, я точно не знаю.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ни для кого не секрет, что выборы в России всегда некоторым образом тормозят экономическую активность в стране, и западные партнеры всегда с большим напряжением ждут результатов выборов. Можно ли в связи с этим говорить о перспективах торгово-экономических связей России с Европейским союзом?

М.ЛЮР: Да, действительно, многие сейчас ждут выборов - и думских, и президентских. Но это ожидание касается не только западных бизнесменов или инвесторов, но также и русских бизнесменов, которые пока ждут, что им делать со своими деньгами. Мы здесь находимся на постоянной основе, мы будем здесь всегда я имею в виду Европейский союз - мы хотим развивать наши отношения, это наша общая проблема: как привлекать побольше инвестиций в Россию.

И.МЕРКУЛОВА: Но Евросоюз намерен продолжать оказывать помощь России?

М.ЛЮР: Да, безусловно. Но, конечно, ситуация в Чечне влияет на наши связи. Если это будет еще долго продолжаться, чем дольше продлится война в Чечне, тем хуже для наших отношений. Но что касается помощи, экономических отношений мы еще далеко от этого.

И.МЕРКУЛОВА: Но можно ли говорить о том, что помощь уже реально продолжается? Скажем, до конца года какие-то поставки запланированы, ожидаются?

М.ЛЮР: Какие поставки?

И.МЕРКУЛОВА: Скажем, продовольственные поставки.

М.ЛЮР: Что касается продовольственных поставок, у нас есть план, который работает сейчас, и они продолжаются. Но пока мы не принимали решения о том, что касается каких-то новых программ, продовольственной помощи.

И.МЕРКУЛОВА: Но предыдущие еще не завершены?

М.ЛЮР: Да, они еще идут.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Есть ли информация, например, об увеличении или уменьшении количества российских туристов, которые сейчас едут в Финляндию? Ведь можно же это сделать буквально на два дня.

М.ЛЮР: По-моему, количество русских туристов, которые сейчас посещают Финляндию, сейчас увеличивается. После августа прошлого года было довольно сильное уменьшение на 30-35%. Но сейчас опять идет рост наверняка, и потому, что Финляндию не меньше стоит посетить, чем Францию.

И.МЕРКУЛОВА: Но Финляндия не входит в Шенгенскую зону, по-моему?

М.ЛЮР: Входит.

Помощница посла: Хочу напомнить, что хотя Финляндия входит в Шенгенский договор, шенгенская виза еще не действует в Финляндии. Финскую визу надо отдельно получать.

И.МЕРКУЛОВА: А сложно вообще визу получить в финском посольстве?

М.ЛЮР: Нет, не сложно. В течение нескольких дней, а если очень спешить, то можно и быстрее.

Помощница посла: Это надо спрашивать у русских людей, но мои знакомые говорят, что у нас легче, чем у некоторых.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Сейчас все страны мира готовятся к широкомасштабному отмечанию 2000 года. Чего ждать в Финляндии?

М.ЛЮР: Я не знаю. У нас никаких особенных мероприятий нет, насколько я знаю. Я сам буду встречать Новый год здесь, в Москве, может быть, именно поэтому я так плохо знаю, что происходит там, в Финляндии.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Как-то Вы грустно сказали, что будете встречать Новый год в Москве

М.ЛЮР: Наоборот, это большой праздник.

В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы был Маркус Люр, посол Финляндии в России