рассмотрение ГД РФ в первом чтении проекта бюджета-2000 в редакции трехсторонней согласительной комиссии; - о получении очередных траншей от - Виктор Христенко - Интервью - 1999-10-20

20 октября 1999 года.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Виктор Христенко, первый вице-премьер правительства РФ.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Такое странное голосование Государственной Думы, которая не рискнула ни принять, ни отвергнуть бюджет, а отложить его еще на два дня, вселяет в Вас оптимизм, что бюджет на 2000 год в конечном итоге этим составом Государственной Думы будет принят?

В.ХРИСТЕНКО: Пока не вселяет пессимизма в том, что бюджет может быть не принят Думой. Безусловно, это вносит определенные организационные трудности, в первую очередь для Думы, в плане рассмотрения и соблюдения техники и регламента, который предусмотрен в Государственной Думе. Возможно, понадобятся внеочередные заседания Думы. Но пока есть уверенность в том, что бюджет может быть принят этим составом Думы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Если кратко суммировать, какие основные претензии большинства Государственной Думы к бюджету?

В.ХРИСТЕНКО: В основном на сегодняшний день, первое: все согласились с результатами тавтология получается - Согласительной комиссии, которая включала в себя представителей Совета Федерации, Государственной Думы и правительства, которая обсуждала основные показатели, т.е. общую сумму доходов, общую сумму расходов, размер дефицита, и основные прогнозные оценки на 2000 год. Основная масса вопросов, проблем и претензий, которая и сегодня, и до этого высказывалась на фракциях, относилась уже не к первому чтению и не к тому, что мы сегодня должны были бы рассматривать и утверждать. Она была своеобразным вбросом для обсуждения в следующем, во втором чтении в первую очередь. Согласительная комиссия не только утвердила основные параметры, но и обозначила основные приоритеты по финансированию. В первую очередь, это национальная оборона и национальная безопасность; второе финансирование и финансовая помощь бюджетам других уровней, субъектам Российской Федерации; третье это агропромышленный комплекс; четвертое промышленность и инвестиции; и пятое это наука и фундаментальные исследования.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А обслуживание долга?

В.ХРИСТЕНКО: Пять приоритетов, которые я назвал, - это законченный список тех позиций, которые приняты в качестве приоритетных по расходам. Что касается обслуживания долга, то эта позиция фиксируется в параметрах так называемого первичного профицита, т.е. в тех средствах, которые идут как раз на эти цели. Поскольку этот параметр тоже уже обсуждался, то к нему не возвращались. Что не удовлетворило Думу? Не удовлетворило то, что не по всем из этих пяти приоритетных направлений на сегодняшний день существует ясность о том, сколько же добавится средств к тому, что было предусмотрено в исходном проекте федерального бюджета. Собственно, вокруг этого и была основная дискуссия. Она сводилась в основном к двум вещам: к аграрному сектору и к промышленности и инвестициям.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Т.е. оборона удовлетворила, расходы на военные нужды удовлетворили депутатов?

В.ХРИСТЕНКО: Да. Во-первых, надо прямо сказать: 27 миллиардов рублей, которые Согласительная комиссия увязала с увеличением расходов федерального бюджета на нужды национальной безопасности, - это беспрецедентный случай. Это беспрецедентное решение и по объему, и по времени его принятия: до первого чтения уже такая конструкция согласована и принята. Это исходит из, наверное, двух вещей: в первую очередь, из той реальной ситуации, которую мы сегодня имеем, и из необходимости четкого понимания, может быть, благодаря этой ситуации, что реформирование армии не есть благие пожелания, что это проблема, которую нужно решать, и решать достаточно в сжатые сроки.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Значит ли то, что, закладывая большие деньги на оборону, - и это связано, конечно же, в том числе и с Северным Кавказом, - правительство, которое согласилось с этим увеличением, предусматривает большие расходы на войну на Северном Кавказе в следующем, 2000 году?

В.ХРИСТЕНКО: Прямо отвечать на этот вопрос утвердительно, конечно, нельзя, поскольку сами по себе расходы на национальную оборону и национальную безопасность содержат не только текущее финансирование и содержание армии, они содержат и расходы на вооружение и военную технику. А это означает загрузку наших промышленных предприятий, которые занимаются, что, если брать этот сектор ВПК, чрезвычайно эффективная форма использования государственных средств, тех же самых инвестиций.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Госзаказ, фактически.

В.ХРИСТЕНКО: Госзаказ на технику и на вооружение. Поэтому здесь более широкий спектр, и в том числе который затрагивает реформирование армии, в том числе который затрагивает проблемы перехода к профессиональной армии. Здесь более-менее было все понятно, здесь не было основных вопросов и претензий. Претензии были к тому, что: скажите, сколько же вы добавите на село, сколько вы добавите на инвестиции. И все наши попытки говорить о том, что это есть предмет следующего чтения, давайте не будем забегать вперед и сделаем первый шаг, а потом будем делать второй шаг, сегодня оказались нереализованными. Именно в силу этого, в первую очередь, отнесено голосование по проекту бюджета в первом чтении до пятницы. Это означает, что до пятницы мы должны будем внести предложение от правительства, какие же суммы мы можем дополнительно направить на финансирование этих разделов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но я Вам никогда не поверю, что эти суммы у вас не в кармане, что вы не были готовы к такому повороту дел.

В.ХРИСТЕНКО: Ну, в кармане я столько не унесу. Но в голове определенные цифры, конечно, есть. В этом смысле предположение о том, как мы собираемся это сделать, будет сформулировано и завтра представлено межфракционной группе в Государственной Думе. Я не скажу, что это простое решение и что действительно легко найти такие деньги. Но, вместе с тем, мы абсолютно точно понимаем, что без решения конкретного нам дальше не пройти. Более того, по сути, получается вещь такая, и это тоже вселяет определенный оптимизм: ведь сегодня, рассматривая бюджет в первом чтении, всего лишь в первом чтении, и при этом рассматривая увеличение разделов "Национальная оборона и безопасность", "Сельское хозяйство" и так далее, мы, по сути, делаем половину задачи второго чтения. Это говорит о том, что, во-первых, есть настрой обсуждать нормально весь бюджет дальше, во-вторых, то, что у нас до второго чтения сроки могут быть максимально сжатыми. Я надеюсь, что где-то 29 числа мы можем перейти к обсуждению на пленарном заседании бюджета во втором чтении.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы общались и с фракциями до голосования, и сегодня представляли бюджет в Госдуму. Вы почувствовали, что этот бюджет политический, или все-таки обсуждались реальные экономические проблемы? Или все-таки, не будь выборов в декабре и, видимо, летом следующего года, обсуждение бюджета пошло бы иначе?

В.ХРИСТЕНКО: Если бы я сказал, что я этого не почувствовал, это было бы полное лукавство. Безусловно, это ощущается. По нескольким позициям. Во-первых, вопросы, которые задаются на фракциях, на депутатских группах, абсолютно конкретные, по отдельным позициям. Кто-то спрашивает: "А как будет по такой-то территории со строительством такой-то больницы?". То, что это волнует депутатов, означает две вещи: что надо дойти до третьего чтения, с одной стороны, а второе чтобы было что сказать своим избирателям относительно того, как он сумел помочь родному округу в плане отстаивания его интересов в рамках бюджета. Это само по себе уже фиксирует подход. С другой стороны, абсолютно чувствуется, что позиции фракций в данном случае крайне сконцентрированы на общеполитическую ситуацию: и как она будет разворачиваться, и как та или иная позиция фракции повлияет на ее рейтинги, на отношение к ней избирателей, и так далее. Это тоже чувствуется, и, наверное, это не самый лучший момент. Единственное, чего хотелось бы в этом смысле избежать, - когда начинается выборная полоса, то возникает подчас ощущение, которое подогревается и средствами массовой информации

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нашли виноватых.

В.ХРИСТЕНКО: Это, наверное, объективно, поскольку тема весьма и весьма интересная и много о ней говорится, что плохое это время, выборы в России, для инвестиций; это время плохое для того, чтобы с нашими кредиторами договариваться серьезно и о чем-то надолго; это время плохое для того, чтобы какие-то крупные проекты даже внутри страны реализовывать; это время плохое для того, чтобы бюджет обсуждать. Мы заранее готовим себя к тому, что выборная кампания это стихийное бедствие, это землетрясение с заранее известной по шкале Рихтера силой в десять баллов, что оно должно всех потрясти, перетрясти и так далее и в этот момент лучше спрятаться в бомбоубежище и отсидеться, не принимая никаких решений. А потом, с новыми силами, выбрав всё, мы начнем. Так вот, это "потом", этот интервал может затянуться до полутора лет, и такая задержка в принятии решений, конечно, ни к чему хорошему не приведет, кроме как к тому, что ожидания сбудутся такие, да, будет-таки землетрясение. Что будет, если бюджет не будет принят в этом составе Думы, в этом году не вступит в силу и мы начнем жить без бюджета? Будет ли землетрясение? Будет. Да, нас обвиняют в том, что мы лукавим, когда говорим о том, что правительству без бюджета жить легче. Говорят о том, что в части управления регионами, трансфертами у нас появятся дополнительные рычаги, и губернаторам не поздоровится, тем, кто плохие.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, без бюджета правительство может решить, кому дать трансферт, кому придержать трансферт.

В.ХРИСТЕНКО: Может быть, в этом есть определенная доля истины, она всегда есть во всем. Но самое неприятное что при этом произойдет. Мы упоминали уже цифру 27 миллиардов рублей дополнительных расходов сверх проекта бюджета, которые пойдут на нужды национальной безопасности. Так вот, если бюджет принят не будет, их не будет. И никто не сможет профинансировать по одной двенадцатой 1999 года такие расходы, это просто будет преступление, этого делать нельзя. Более того, точно так же пострадают и расходы, связанные с пенсиями, ведь часть пенсий проплачивается из федерального бюджета. И все эти социальные пенсии не будут проиндексированы. У нас не будет прав и полномочий, для того чтобы осуществлять такие расходы. И так далее. Можно было бы перечислять опять ту же самую помощь субъектам Российской Федерации. В этом случае, мало того, что можно манипулировать, допустим, этими трансфертами, но надо четко отдавать себе отчет в том, что бюджетный процесс не пойдет в страну. Ни один нормальный субъект РФ, который строит свои взаимоотношения с федеральным бюджетом, за исключением города Москвы, Санкт-Петербурга и еще нескольких территорий, не сможет запустить у себя бюджетный процесс, не сможет строить свой бюджет и принимать его законодательно. Т.е. он тоже остановится и будет ждать, как же там когда-нибудь, может быть, что-нибудь решится. Это не есть страшилки, это реальность, с которой придется столкнуться. Надо понимать, что, плюс ко всему, год-то выборный, и это тоже может быть хорошим козырем у кого-то и в политической игре: что и это не финансируется, и то не так, и это не так. А чтобы финансироваться, опять будет плохой момент, потому что закон нарушается: не имеет права правительство, кроме как по одной двенадцатой, финансировать. Поэтому мы абсолютно искренне заинтересованы в принятии бюджета. Я надеюсь, что найдем понимание.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Чечня в бюджете 2000 года как территория что это такое?

В.ХРИСТЕНКО: Чечня в бюджете и 2000 года, и 1999 года присутствовала как особая территория, которая не могла быть в силу совершенно понятных объективных причин обсчитана точно так же, как Саратовская губерния. Именно в силу этого по Чечне и в 1999 году, и в 2000-м сумма финансовой помощи будет определяться особым решением. Но это будет, скорее всего, уже в третьем чтении. Я думаю, что к этому моменту, возможно, появится более точное представление о том, что же такое представляет из себя устройство и каким образом осуществлять это финансирование. По сути дела, в 1999 году, несмотря на принятую в законе норму, финансирования никакого не осуществлялось по линии федерального бюджета.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это новость. Вы хотите сказать, что в 1999 году по линии федерального бюджета Чечня не получила ни копейки?

В.ХРИСТЕНКО: Трансфертов, я имею в виду.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, трансфертов.

В.ХРИСТЕНКО: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Интересная новость. Тогда почему говорят о каких-то федеральных деньгах, которые уходили в Чечню Масхадова?

В.ХРИСТЕНКО: Речь шла в том числе и о других направлениях финансирования: о пенсионном обеспечении, о ряде социальных выплат, которые так или иначе имели и сохраняли сеть. Хотя, как теперь обнаруживается, и здесь было много фактов, которые должны были бы послужить основанием для более четкого принятия решения по этому поводу. Финансирование пенсионного обслуживания осуществлялось. А вот с пенсионным обеспечением были проблемы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я вернусь к проекту бюджета. Можно ли сказать, что увеличение военных расходов на 27 миллиардов, наверное, необходимое, превращает бюджет 2000 года в военный бюджет? Сколько там в процентах получается?

В.ХРИСТЕНКО: Это достаточно серьезная цифра. Это получается сумма на уровне 145 миллиардов рублей. Конечно, это по сумме, если убрать обслуживание государственного долга, становится самой серьезной расходной позицией. Безусловно, это чрезвычайно серьезный рост по отношению к 1999 году. Но говорить о том, что это бюджет военного времени, абсолютно не приходится. К сожалению, надо отметить, что проблемы в самой системе министерства обороны за эти годы накопились достаточно большие и серьезные. Это связано с долгами, которые есть по гособоронзаказу, это связано очень многими позициями: с долгами, которые есть по коммунальным платежам у воинских частей, и так далее. Поэтому в какой-то мере исходная позиция для возникновения этих долгов была в недофинансировании. Наверное, сейчас, в том числе и благодаря, к сожалению, тем обстоятельствам, которые заставляют сегодня более пристально вглядеться на эти вещи, обосновано увеличение расходов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: За счет чего сейчас финансируется кампания в Чечне?

В.ХРИСТЕНКО: За счет федерального бюджета, безусловно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но это же не закладывалось?

В.ХРИСТЕНКО: Это не закладывалось в федеральный бюджет, безусловно. Финансирование идет за счет тех дополнительных доходов, которые бюджет имеет в 1999 году. Пока это идет на уровне решения правительства. Сегодня, кстати, этот вопрос тоже достаточно активно обсуждался в Государственной Думе: когда правительство представит свой отчет об исполнении бюджета за девять месяцев. Я хотел бы напомнить, что мы должны не просто представить отчет, а представить еще и проект закона об изменениях в бюджет 1999 года, связанный с дополнительными доходами. Сегодня мы как раз согласовывали эту дату, в пятницу она будет утверждена Думой. Я думаю, что это будет 19 ноября, когда будет рассмотрен и отчет об исполнении за девять месяцев бюджета, и изменения в закон о бюджете 1999 года, где как раз найдут отражение и дополнительные расходы, связанные с антитеррорис-тической кампанией, которая сейчас разворачивается на юге России.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Еще одна тема, которую Вы курируете в правительстве, - это, конечно, касается наших взаимоотношений с международными финансовыми институтами, в частности, с Международным Валютным Фондом. Я тоже это увязываю с бюджетом. Что мы должны международным финансовым институтам вообще и что мы закладываем в бюджет? Есть ли разница в этих цифрах и почему?

В.ХРИСТЕНКО: Между тем, что мы должны Международному Валютному Фонду, Мировому банку, и тем, что мы закладываем в бюджет, никакой разницы нет. Эти цифры абсолютно адекватны. Ни одна страна мира не может позволить себе это вообще не предусмотрено уставами этих организаций, не платить по своим долгам им.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Бомбардировщиками.

В.ХРИСТЕНКО: Да, остается только именно так. Несколько иная ситуация по отношению к Парижскому и Лондонскому клубам, где либо страны-кредиторы, либо инвесторы-кредиторы так или иначе готовы и идут на определенные компромиссы, на переговорные позиции, на выверку и реструктуризацию своих долгов. Поэтому то, что касается МВФ и Мирового банка эта сумма в полном объеме учтена в бюджете. То, что касается наших коллег-кредиторов из Парижского и Лондонского клуба, они учтены в той части, в которой мы предполагаем осуществить реструктуризацию долгов и выйти на определенные соглашения. С Парижским клубом это соглашение есть на 2000 год и есть понимание на 2000 год, как это будет выглядеть. Оригинальный долг, если бы мы всем платили всё, составляет 16 миллиардов долларов в 2000 году. По сути дела, это почти весь бюджет, который должен был бы быть направлен на эти цели. В самом бюджете учтена цифра около 10 миллиардов долларов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Как раз я и спросил про разницу.

В.ХРИСТЕНКО: Разница, соответственно, порядка шести с небольшим миллиарда долларов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: За счет?

В.ХРИСТЕНКО: За счет урегулирования наших отношений в первую очередь с Парижским клубом и с Лондонским клубом.

А.ВЕНЕДИКТОВ: В связи с этим, то, что был отложен транш и не собирается Совет директоров МВФ, это заставляет нас из бюджета платить. Или мы рассчитываем на транш МВФ и в 2000 году?

В.ХРИСТЕНКО: То, что на сегодняшний день Россия не получила транш от МВФ, безусловно, заставляет нас обращаться к тем законным источникам, которые существуют в законе о бюджете. Это и доходы федерального бюджета, это и средства, которые мы можем позаимствовать внутри страны: у Центрального банка, на рынке и так далее. Безусловно, мы к этим источникам прибегаем, здесь никакой тайны нет. То, что касается 2000 года, то конструкция, которая была согласована с МВФ, предполагает восемнадцатимесячный режим, т.е. до конца 2000 года. Соответственно, мы на нее опирались и опирались на те транши, которые предусматривали полномасштабное финансирование в рамках, по сути, рефинансирования нашего же долга Международному Валютному Фонду. Здесь нет ничего сверх ожидания. Более того, мы не очень заинтересованы в сверхсуммах. Мы не заинтересованы в том, чтобы наш долг МВФ каким-то образом возрастал. Мы заинтересованы в том, чтобы как можно быстрее урегулировать эту позицию, в первую очередь, наверное, с МВФ.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Где-то я прочитал, что наш долг МВФ сокращается, за два года сократился.

В.ХРИСТЕНКО: Да, безусловно, сокращается, поскольку мы даже берем меньше, чем должны МВФ. Т.е. мы так или иначе с МВФ рассчитываемся за счет других источников, и это, на мой взгляд, абсолютно оправданная и правильная позиция.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы можете назвать цифру или динамику, как сокращается долг России МВФ?

В.ХРИСТЕНКО: К сожалению, сейчас просто боюсь ошибиться по памяти, чтобы эти цифры не спутать, лучше остерегусь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но существенно или несущественно? Может, в процентах что-то? Нет? Но сокращается.

В.ХРИСТЕНКО: Да, сокращается.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Как Вам представляется, в 2000 году с учетом избирательной кампании Не секрет, что очень часто правительство, и в прошлые выборы, принимало накануне выборов решение выплатить все пенсии, все задолженности по зарплатам. Опять-таки, не секрет, что для этого были и займы, и занимались деньги у ЦБ, и просто печатались. Что бюджет и что Вы предусматриваете на следующий год?

В.ХРИСТЕНКО: Надо сказать, что все обещания правительства по погашению долгов перед пенсионерами выполнены. Это первая, независимо от выборов, задача, которая была сформулирована, поставлена очень четко и выполнена. Вторая ситуация: у правительства нет долгов по заработной плате перед всеми бюджетниками, которые финансируются из федерального бюджета. Да, у нас пока сохраняется в стране проблема по финансированию заработной платы тех, кто содержится на бюджетах в субъектах Российской Федерации, но никаких авральных, пожарных мер по этому поводу, чтобы попытаться это решить неизвестно, какими средствами, в один день, а с завтрашнего дня все начнется еще хуже, не предполагается. Опыта уже подобного рода кампаний достаточно. Идет, может быть, тяжелая, может быть, не сильно заметно результативная позиция по сокращению этого долга, но долг этот сокращается достаточно существенно. Он сократился почти в два раза: было около трех месяцев, сейчас около полутора месяцев в целом по стране задолженность по зарплате бюджетникам. И мы будем продолжать в рамках работы по оздоровлению финансов в территориях в рамках тех соглашений, которые подписаны с каждой территорией, такую же нудную, неприятную, в том числе для субъектов Федерации, работу с ними по поводу того, чтобы только совместными усилиями и только понимая, что это не воспроизводит ситуацию завтрашнего дня, урегулировать ее. Это задача, которая ставится. Пытаться решать какие-то другие проблемы авральным путем ради выборов, на сегодняшний день для этого нет источников. А с другой стороны, поскольку у нас выборная кампания аж из двух частей, попытаться на таком длинном спринте выдержать такую финансовую нагрузку это просто будет иллюзией и самообманом, поэтому на это правительство не пойдет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Подведем краткий итог. Вы ощущаете, что бюджет скорее будет принят в 2000 году Государственной Думой, несмотря на все эти политические и прочие интересы, или все-таки он переедет в руки новой Государственной Думы?

В.ХРИСТЕНКО: Скорее будет принят, чем нет.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Виктор Христенко, первый вице-премьер правительства РФ.