проблемы борьбы с международным терроризмом и коррупцией - Жан-Пьер Шевенман - Интервью - 1999-10-19

В эфире радиостанции "Эхо Москвы" министр внутренних дел Франции Жан-Пьер Шевенман.

С.БУНТМАН: Что такое борьба с терроризмом и сотрудничество в этой сфере, учитывая недавние взрывы в Москве и других российских городах?

Ж-П.ШЕВЕНМАН: Прежде всего, здесь стоит не обсуждать конкретные случаи, а говорить об общей позиции - позиции решительнейшего осуждения любых терактов, потому что в любом случае - это покушение на жизнь ни в чем не повинных гражданских лиц. Конечно, мы потрясены произошедшим, взрывами в жилых домах в Москве и гибелью сотен человек. И здесь с нашей стороны возможно только безоговорочное осуждение. В предстоящих переговорах мы определим, какие положения будут внесены в готовящиеся нами документы относительно борьбы с терроризмом. По-моему, все демократические страны, страны, которые хотят называть себя цивилизованными, решительно намерены искоренить саму практику террора. И я очень верю здесь в международное сотрудничество, потому что и терроризм становится все более и более интернациональным. И бороться с ним можно только совместно. Для этого нужна прежде всего координация и обмен разведданными. Вообще информация - это главное в борьбе с терроризмом, это основа для его предупреждения и для эффективного наказания виновных.

С.БУНТМАН: В России, в отличие от многих других случаев в других странах, никто не взял на себя ответственность за теракты. Это может затруднить расследование и международное сотрудничество?

Ж-П.ШЕВЕНМАН: Никто не взял на себя ответственность, но зато о них было объявлено заранее. Кроме того, российские власти располагают определенными разведданными, с которыми нас познакомили, равно как и с результатами следствия. Я ознакомлюсь с этим подробно, и конечно, мы постараемся контролировать события, которые могут в связи с этими терактами произойти во Франции. Но должен отметить, что между событиями во Франции и событиями в России и в Чечне нет прямой связи. Мы в разной ситуации, хотя где-то на заднем плане и там, и там присутствуют исламские фундаменталистские группировки, которые могут предпринимать активные действия. Это совсем не обязательно одни и те же группировки. Известно, что теракты, имевшие место во Франции, связаны скорее с вооруженными исламскими группировками из Алжира. А не с той сетью, которая складывалась в Афганистане и Центральной Азии.

С.БУНТМАН: Еще до этих терактов в прессе, в том числе во французской, прошла информация - в дальнейшем ни подтвержденная, ни опровергнутая - о неких таинственных встречах эмиссаров Басаева с эмиссарами Кремля на французской территории. Вы располагаете какой-то информацией на этот счет, или все это только слухи?

Ж-П.ШЕВЕНМАН: Информация появилась, по-моему, в российской печати, французская ее только подхватила. Лично я никакой информацией на этот счет не располагаю. Я знаю, что некоторое число россиян имеет собственность во Франции, приезжает туда на отдых. У меня нет информации о переговорах, связанных с какой-то нелегальной деятельностью, как пишут некоторые из ваших собратьев.

С.БУНТМАН: Проблема отмывания денег тоже стала всеобщей. Бэнк оф Нью-Йорк, проблемы в Италии, в Швейцарии. Затронула ли эта проблема и Францию?

Ж-П.ШЕВЕНМАН: Скажем так: во Францию попадают российские капиталы, хоть и в небольшом количестве. Можно констатировать, что некие суммы вкладывались во Франции. Я не могу сказать, что это принимает криминальные формы. Если даже эти деньги не являются чистыми, мы не можем утверждать, что они грязные.

С.БУНТМАН: В Италии, в США, в Бельгии из-за всех этих расследований, всех этих публикаций возникает нечто вроде фобии в отношении русской мафии. Есть ли такое во Франции, есть ли проблема российского криминала, не обязательно в финансовой сфере?

Ж-П.ШЕВЕНМАН: По-моему, не стоит поддаваться фантастическим страхам. Надо, конечно, быть бдительным, но нельзя считать, будто все, что делают россияне на французской территории, криминально по определению. Это было бы только вредно для развития российско-французских отношений.

С.БУНТМАН: А можно ли говорить о моментах сходства? В Москве и во Франции, к примеру, есть проблема людей без документов, прибывающих иногда нелегально. Сейчас московские власти принимают меры для проверки. Много говорится о высылке людей из Москвы. Как поступают в таких случаях во Франции, где свои проблемы с нелегальным въездом, и что Вы думаете о действиях Москвы?

Ж-П.ШЕВЕНМАН: Думаю, число людей без должных документов в Москве неизмеримо выше. Хотя поток людей через Францию огромен. Каждый день прибывает 300 тысяч человек, это 100 миллионов в год. Франция - страна транзита. Много туристов, их около 70 миллионов. Также деловые поездки, поездки по семейным делам. Конечно, мы не можем все контролировать в подробностях. Есть и статистика касательно людей, остающихся дольше, чем им было разрешено. Но их гораздо меньше, чем, по имеющимся оценкам, в России. Конечно, эти люди, задерживающиеся во Франции дольше, чем указано в их визе, рискуют, если этот факт обнаружит полиция, быть выдворенными за пределы страны. И такое бывает, должен Вам сказать. Это нормальное соблюдение правил. Потому что мы различаем свободу передвижения - Франция открытая страна и визы мы выдаем либерально, - и право на проживание, которое оговаривается во Франции определенными правилами. Надо запрашивать вид на жительство. Кстати, мы выдаем их около ста тысяч в год.

С.БУНТМАН: Вы уже встречались и еще будете встречаться с российскими коллегами. Как Вы оцениваете степень открытости и готовности к сотрудничеству со стороны российских властей?

Ж-П.ШЕВЕНМАН: Сотрудничество мы расширяем во всех областях. Мы подписали, например, с г-ном Шойгу соглашение о сотрудничестве в сфере гражданской защиты. Оно предполагает, в том числе, взаимопомощь, обмен информацией, подготовку кадров, совместные исследования. Вот новое поле для сотрудничества. Мы стараемся развивать уже имеющееся сотрудничество в сфере управления, в полицейской службе, продолжать обмен. Здесь отношения самые плодотворные.

С.БУНТМАН: Вернемся к борьбе с терроризмом и к войне в Чечне. Как Вы считаете, то, что сейчас происходит в Чечне, укладывается в рамки борьбы с терроризмом, в рамки полицейской операции, или это уже гражданская война, или другая форма масштабной войны внутри России?

Ж-П.ШЕВЕНМАН: Я задал российскому руководству ряд вопросов. Разумеется, Франция никоим образом не ставит под вопрос территориальную целостность России и осуждает теракты. Она лишь задает вопрос о соответствии цели средствам. Но должен сказать: этот вопрос мы задаем России с абсолютно дружеских позиций. Я задал моим собеседникам ряд вопросов и они любезно ответили. Не мне раскрывать подробности.

С.БУНТМАН: Ответы вас удовлетворили?

Ж-П.ШЕВЕНМАН: Скажем так, я их выслушал с интересом, но это не были публичные беседы.

С.БУНТМАН: У нас через два месяца - парламентские выборы, и через восемь месяцев - президентские. Есть ли перспектива у этого сотрудничества, ведь у нас много говорят о том, что после выборов все может измениться. Вы полагаете, будет некая демократическая преемственность?

Ж-П.ШЕВЕНМАН: Думаю, да. Россия переживает нелегкий переходный период, но я верю в ее государственные институты, основанные на всеобщем голосовании. Думаю, выборы состоятся в назначенное время - и надеюсь на это. И далее, разумеется, каков бы ни был исход выборов, мы будем работать с тем правительством, которое по результатам этих выборов будет сформировано.

С.БУНТМАН: И вопрос гуманитарного характера. Сейчас насчитывается немало беженцев из Чечни, из района боевых действий. Если, к примеру, чеченская администрация обратится к Франции с просьбой принять какое-то количество беженцев у себя, какова будет реакция Франции?

Ж-П.ШЕВЕНМАН: Думаю, если российские власти обратятся к нам с просьбой о помощи - если Москва обратится, другой столицы я в России не знаю, - само собой, если мы сможем помочь, то поможем. Кстати, дня через два наш посол должен встретиться с г-ном Шойгу как раз для обсуждения этого вопроса.