причины ухода из Минфина РФ, - вероятность получения Россией очередного транша МВФ - Олег Вьюгин - Интервью - 1999-10-18

18 октября 1999 года

В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы Олег Вьюгин, бывший первый заместитель министра финансов России.

С.КОРЗУН: Ваш уход из Минфина я сегодня смотрел информационные агентства, когда готовился к этой беседе был а) неожиданным и б) не получил никаких объяснений кроме того, что Вы перешли работать в частную инвестиционную компанию. Прошло некоторое время, сейчас, может быть, у Вас есть какие-то изменения к заявленному ранее. Может быть, были какие-то проблемы внутри Минфина или в переговорах с международными финансовыми организациями? Может быть, Вы расскажете что-то о том, почему Вы ушли из министерства финансов?

О.ВЬЮГИН: Я думаю, что ничего нового я вам здесь не сообщу по сравнению с тем, что я раньше говорил. Неожиданность, но неожиданность связана с тем, что подготовка всех необходимых документов бюрократических для того, чтобы уйти в отставку, занимает определенное время, и это, естественно, держалось в секрете для того, чтобы я мог спокойно работать. Потому что если бы уже в июле было известно, что я собираюсь уходить из министерства, значит, соответственно, я бы уже там практически не работал, а ждал отставки. Эта ситуация не устраивала никого: ни меня, ни, естественно, руководство министерства финансов. Поэтому это было сделано так: сначала тихо, а потом открыто и гласно. Относительно причин я понимаю, что очень многие ко мне обращались, в том числе представители прессы, и говорили: Как же так? Не может быть, чтобы человек просто так взял и ушел. Должна быть какая-то причина. Как в известном анекдоте: А где же наколка? На самом деле, я просто хочу сказать: бывает так, что человек и просто так уходит. Вот я шесть лет в Минфине проработал, практически все узнал: как государственные финансы организованы, как делается бюджет в общем, интересно было работать. Но в то же время у меня всегда был интерес к тому, чтобы попробовать себя в частном бизнесе, как это теперь называется. На самом деле, то, что я перешел в инвестиционную компанию, не означает, что я там буду заниматься крутым частным бизнесом. На самом деле я буду заниматься тем, что я знаю поначалу - это мои аналитические способности. Я собираюсь плотно работать с аналитическим управлением, быть как бы главным экономистом компании не по форме должности, а по существу. Или, как мне было сказано руководством компании, я должен быть экономическим лицом компании. Ну и плюс работа с клиентами. Но работа с клиентами не в плане каких-то конкретных финансовых схем или инвестиционных проектов, а работа клиентами с точки зрения ознакомления их с макроэкономической ситуацией, с экономикой России, с прогнозами ее развития такая примерно работа. Хотя мне очень интересен и сам конкретно инвестиционный бизнес, и я хочу там просто поучиться этому.

С.КОРЗУН: У Олега Вьюгина есть возможность рассказать о компании, куда он перешел. Почему именно Тропик-диалог?

О.ВЬЮГИН: Во-первых, потому что это инвестиционная компания, а не коммерческий банк. В министерстве финансов я курировал вопросы взаимоотношений с коммерческими банками - в частности, размещение счетов в государственных коммерческих банках, проведение тендеров. Поэтому мне было крайне неудобно переходить на работу куда-то в коммерческие банки в этой ситуации. Данная инвестиционная компания, как, впрочем, практически все остальные, своим бизнесом мало очень связана с государством, у них нет ничего общего первая причина. Вторая то, что именно в инвестиционных компаниях очень интересная работа, связанная с привлечением инвестиций. Эта тема на сегодняшний день крайне актуальна, и поэтому тоже был такой выбор сделан.

С.КОРЗУН: Первый вопрос пришел сразу, не могу его не процитировать: Расскажите, пожалуйста, о Ваших взаимоотношениях с Березовским. Я, например, ничего не слышал о взаимоотношениях Вьюгина с Березовским, мне тоже будет интересно послушать.

О.ВЬЮГИН: К сожалению или к счастью, не знаю, никаких взаимоотношений нет. Мы лично даже не знакомы.

С.КОРЗУН: Сейчас Международный валютный фонд задержал предоставление очередного транша кредита России. В связи с этим, видимо, в конце октября 369 млн. долларов внешнего долга Минфин должен будет взять у Центробанка, то есть мы будем должны из своих резервов платить. Но, видимо, это еще не самое страшное. Потому что есть весьма бодрые заявления: Мы выполним. Не дадут - мы отдадим, ничего страшного. Но вот я посмотрел, что в декабре 800 млн. предстоит платить. Как тут быть? Нужно договариваться с Международным валютным фондом просто кровь из носу или опять сможем как-то выкрутиться?

О.ВЬЮГИН: Я начну с того, что за первые десять дней октября Центробанк купил 400 млн. долларов на рынке, его резервы увеличились на эту сумму. Эти 400 млн. долларов пойдут на оплату внешнего долга перед МВФ и по некоторым другим долгам в октябре. Для того, чтобы в декабре заплатить 800 млн., нужно купить эти 800 млн. долларов на рынке. Я практически уверен, что Центробанк купит эти деньги на рынке, я думаю, что в декабре он купит более миллиарда долларов на рынке.

С.КОРЗУН: Это значит напечатать рубли?

О.ВЬЮГИН: Да, безусловно. Покупая валюту, Центробанк печатает рубли. Вот цена вопроса. Если мы получаем кредит МВФ, то можно заплатить долги, не печатая рубли. Но все равно Центробанк в декабре в любом случае купит довольно много валюты получим мы деньги от МВФ или нет. Он же не может не покупать валюту в том случае, когда предложение валюты превышает спрос. Если он этого не сделает, то курс доллара упадет. Это нам сегодня совершенно не нужно пока. Сегодня главное держать тот уровень реального курса или такое медленное укрепление рубля с тем, чтобы дать возможность отечественной промышленности развернуться, набрать средства для инвестиций, чтобы поддержать экономический рост.

С.КОРЗУН: Возможно, я Вас плохо понимаю сейчас, но несколько дней назад - я смотрел по сообщениям инвестиционных агентств - Вы предсказывали возможный рост курса доллара. Означает ли это, что та сумма, эти 800 миллионов или миллиард, которые купит Центробанк, это больше, чем нужно, и доллар пойдет вверх? Больше чем нужно для поддержания курса?

О.ВЬЮГИН: Это довольно трудно предсказать. Но по состоянию платежного баланса и по оценкам, как это будет до конца года развиваться, Центробанк будет покупателем валюты и будет покупать довольно приличные суммы. Что должен делать Центробанк в сегодняшней ситуации? Он должен, конечно же, прежде всего своей целью ставить определенный уровень резервов и к нему двигаться. И двигаясь к этому уровню резервов, он, соответственно, будет управлять курсом. Но я надеюсь, что, поскольку накопление резервов сегодня стране требуется - в любом случае, даст МВФ деньги или нет - рубль не будет слишком сильно укрепляться в реальном выражении.

С.КОРЗУН: Многие говорят уже, что очевидно, политические причины стали камнем преткновения на пути выделения очередного транша. Как по-вашему, насколько вероятно, что удастся вернуться к прежним взаимоотношениям с фондом и что все траншы будут идти без задержек?

О.ВЬЮГИН: Действительно, политические причины, безусловно. Я исхожу из того, что

С.КОРЗУН: А кстати, экономические есть? Вышли на первый план политические причины, а экономические стались?

О.ВЬЮГИН: Экономические причины для чего?

С.КОРЗУН: Для того, чтобы задерживать транш.

О.ВЬЮГИН: Нет, экономических причин нет. Потому что и на 1 августа, и на 1 октября формально программа выполнена по тем критериям, которые установлены - поэтому нет формальных экономических причин для того, чтобы не выделить транш. На мой взгляд, и политически с той стороны было бы разумно выделять такие транши, потому что на самом деле никакого политического урона та сторона не несет в случае, если она такие транши выделяет. Почему? Во-первых, деньги МВФ идут исключительно на оплату долгов перед МВФ, в страну они вообще не попадают. То есть тут вопрос сохранности или не сохранности просто не существует: деньги абсолютно сохранны. Второе: выделяется денег меньше, чем Россия платит МВФ по своим старым долгам. То есть речь идет о том, что все время долг перед МВФ снижается, даже если МВФ выделяет эти транши. Причем снижается довольно быстрыми темпами. Если на начало года долг перед МВФ был почти 20 млрд., то на сегодняшний день он уже 15 с небольшим. То есть идет довольно быстрое сокращение долга. В чем здесь ущерб? Тогда выбор выделять или не выделять деньги это выбор между совсем быстрым снижением долга перед МВФ или несколько более медленным снижением долга. Вот в чем выбор заключается. Но не выделяя деньги и занимая такую конфронтационную позицию по отношению к России - а в данном случае это так, потому что Россия в данном случае все выполнила - политики подталкивают ситуацию к тому, что, во-первых, у нас могут появиться ястребы в стране, которые скажут: А зачем тогда платить МВФ? Мы-то здесь не виноватая сторона, они виноваты. И тогда пойдет большой развод постепенный, но большой развод с МВФ. МВФ это невыгодно и невыгодно, я думаю, и политикам. Можно ругаться с Россией, можно ставить ей в вину коррупцию, отток капитала, но это не значит, что надо гробить все финансовые отношения с Россией, изолировать ее и как-то отодвигать от Запада. Это недальновидно, глупо.

С.КОРЗУН: Хотелось бы закончить с темой внешних долгов России. В частности, обсуждалась такая схема погашения долгов Лондонскому клубу: насколько я понимаю, наши западные партнеры предлагали переоформить наши долговые обязательства в так называемые евробонды это едва ли не единственные бумаги, по которым мы до сих пор платим - во всяком случае, Лившиц об этом говорил

О.ВЬЮГИН: Еще по ОФС платим.

С.КОРЗУН: Ну, одни из тех, по которым мы еще платим, скажем так. Насколько реальна эта схема и могут ли российские финансовые власти пойти на ее осуществление?

О.ВЬЮГИН: Ну, российские финансовые власти своего мнения не высказали. Касьянов, как главный переговорщик, по этому поводу высказался очень осторожно, он сказал, что мы пока не готовы принять такие предложения. Хотя присутствие слова пока означает, что в то же время мосты не сожжены. Естественно, что на этих переговорах есть взаимный интерес. У России есть интерес добиться сразу, как бы в пику Парижскому клубу, глобальной реструктуризации - а не на два года просто отсрочку, как дал Парижский клуб - на льготных условиях, то есть через возможность списания долга, через увеличение периода, когда ничего не надо платить по основному долгу, через снижение процентов. И Лондонский клуб дает такой сигнал, что они в принципе на это готовы. Но с другой стороны, с их стороны тоже есть игра: они хотят в обмен на это повысить статус бумаг до уровня еврооблигаций. Это очень серьезное условие, потому что по существу эти обязательства становятся российскими суверенными обязательствами, не обязательствами бывшего Советского Союза. А поскольку сумма значительная: речь идет о сумме больше 30 млрд. долларов - даже если будет дисконт, то есть если будет списана часть долга, предположим, как говорит Лондонский клуб, 30-35%, то 20 млрд. останется. 20 млрд. еврооблигаций - для России это очень серьезная сумма. Поэтому здесь есть о чем думать, прежде, чем принимать решения.

С.КОРЗУН: А теперь перейдем к вопросам, которые были заданы на пейджер. Два похожих вопроса. Первый: В последнее время отечественные рынки росли, и сильно росли, в противоход зарубежным фондовым рынкам. Неужели появились иностранные заказы? И еще один: Хотелось бы узнать Ваше мнение и прогноз о российском фондовом рынке. Насколько верна информация, что иностранные инвесторы возвращаются на него, а если нет, то когда Вы ожидаете их прихода?

О.ВЬЮГИН: Очень хороший вопрос. Действительно, все было очень просто: когда начался 1999 год, довольно быстро все обнаружили, что российская экономика, вопреки всем предсказаниям, растет, и довольно быстро: прежде всего промышленность, далее, вопреки пессимистическим предсказаниям, цены на нефть стали быстро расти. А это для России очень важно. Торговый баланс сразу улучшился, и валютные поступления оказались гораздо больше, чем ожидалось. И на этой волне, естественно, инвесторы стали вкладывать деньги и в российские портфели, то есть в акции, в ценные бумаги, и прямые инвестиции продолжали идти. Сегодня то же самое продолжается. Легкие расчеты показывают, что цены на нефть будут держаться, по крайней мере, до марта следующего года. Все тренды показывают, что и ситуация в промышленности не будет ухудшаться, будет продолжаться рост. Легкие расчеты показывают, что в этих условиях вряд ли будет сильная девальвация курса рубля. То есть он будет более-менее в реальном выражении стабилен, но даже будет укрепляться, скорее всего. Это все благоприятный фон для портфельных инвестиций, для покупки акций российских предприятий, которые сегодня по цене, конечно же, занижены, и занижены существенно. В то же время, есть большие политические риски. Поэтому инвестиции не идут в Россию валом, а идет небольшими порциями. И до сих пор иностранные участники работают на фондовом рынке довольно активно, и даже специалисты предсказывают, что в ноябре будет ралли так называемое, то есть будет рост вложений, последний пик перед выборами. А потом, действительно, и по причине выборов, и по причине проблемы 2000 года, конечно же, никаких инвестиций не будет - будет перерыв, и только в следующем году, с февраля, в случае, если в России состоятся выборы - я уверен, что они состоятся - снова пойдут портфельные инвестиции в Россию. Это легко предсказать.

С.КОРЗУН: Вы сказали: Пока инвестиции не идут валом. В Вашем ответе тоже присутствовало слово пока, значит, надежда остается. Значит ли это, что после 2000 года, после июля, когда у нас президентские выборы, если инвесторов устроит кандидат, который победит на этих выборах, устроит новый президент, точнее, у них будет не отрицательное отношение к нему - значит ли это, что инвестиции пойдут валом?

О.ВЬЮГИН: Я думаю, что если в России будут соблюдены все выборные демократические процедуры как в Думу, так и в президенты РФ, если эти выборы будут демократическими выборами, а не свалкой, сопровождаемой неистовой борьбой - то практически в любом случае инвестиции в Россию пойдут. Конечно, есть кандидаты, на которых поставят больше, есть кандидаты, на которых поставят меньше, но в любом случае сейчас позиции на Россию открыты, все ждут.

С.КОРЗУН: Мы говорили с Вами о ценных бумагах, есть еще и государственные ценные бумаги. Как обстоят дела? Сейчас много говорилось о том, что Центробанк собирается сейчас с разрешения Минфина выпускать свои ценные бумаги, в том числе чтобы отвлечь средства с валютного рынка.

О.ВЬЮГИН: Все пути для этого открыты. Было уж очень много дискуссий по такому пустяку. На мой взгляд, ценные бумаги банка России это пустяк, с точки зрения российский экономики, хотя полезный пустяк. В конечном счете на сегодня все возможности для этого открыты то есть есть закон, есть постановления правительства, подписанные Путиным. И я думаю, что в ближайшее время Центробанк сможет это делать.

С.КОРЗУН: Опять же, как сейчас обстоят дела Ряд зарубежных инвесторов, которые отказались обменивать ГКО по первоначальной схеме - сейчас для них ведь есть другие возможности? Что сейчас с этим?

О.ВЬЮГИН: Во-первых, те, кто отказались участвовать в новации Крупнейший остаток там миллиардов 14. Есть держатель, который держит 7 миллиардов, не поступивших в новацию, есть еще ряд более мелких держателей. Они сегодня обратились к властям с просьбой осуществить новацию. Насколько я знаю, министерство финансов сейчас готовит Поскольку сроки уже истекли, министерство финансов сейчас готовит постановление о том, чтобы и им разрешить на определенных условиях новацию провести. Когда это будет сделано, останутся весьма незначительные суммы у держателей ГКО, замороженные после кризиса 17-го августа.

С.КОРЗУН: Последний вопрос с пейджера. Может быть, Вы объясните: я не совсем понимаю, о чем идет речь. Зарубежная пресса предсказывает, что американцы могут отпустить рынок доллара в ближайшее время. Насколько это возможно?

О.ВЬЮГИН: Я думаю, что в принципе у американцев есть большая проблема это проблема торгового баланса, который у них глубоко отрицателен и финансируется за счет притока по капитальным счетам. Периодически Соединенные Штаты пытаются решать эту проблему либо прямой борьбой с импортом не то чтобы ограничениями, но во всяком случае путем переговоров - периодически с помощью манипуляций курсом доллара. Это опускание доллара имеет как положительное для торгового баланса, так и отрицательное в целом для всей американской экономики воздействие. Поэтому здесь вопрос тонкого искусства. Могут и воспользоваться.

В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы был Олег Вьюгин, бывший первый заместитель министра финансов России.