взаимодействие России с международными финансовыми организациями; участие М.Задорнова в предстоящих парламентских выборах - Михаил Задорнов - Интервью - 1999-10-03
3 октября 1999 года.
В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы Михаил Задорнов, бывший спецпредставитель президента РФ по связям с международными финансовыми институтами.
АВ - Добрый день. Дело в том, что, совершенно неожиданно для многих, Международный валютный фонд (МВФ) решил отложить решение вопроса о выделении очередного транша. На встрече с президентом ваш преемник Касьянов заявил, что этот транш все-таки будет получен в конце октября - в начале ноября. С чем связано, с вашей точки зрения, такое решение МВФ не рассматривать сейчас вопрос о предоставлении следующего транша?
МЗ - Во-первых, я подчеркну, что какого-то специального решения не было. Напротив, не была назначена дата Совета директоров, которая первоначально предполагалась 20 сентября, затем 10 октября - эта дата не определена. Есть формальные причины этого, есть и реальные причины. Формально в совместном заявлении с МВФ была обозначена тема: исследование, финансовый обзор - четкий аудит отношений Центрального банка и Росзагранбанка. Иными словами, договаривались еще весной, что будет проверено, не было ли искажения данных через вот эти операции. Соответствующий аудит сейчас завершается. Эта проблема будет закрыта. Есть еще 2-3 момента, которые можно сделать за несколько дней, в частности, МВФ и Мировой банк беспокоили некоторые ограничения, которые были введены на экспорт нефтепродуктов. Но это все гораздо менее значимые вещи. Проблема в том, что во время годового собрания МВФ и Мирового банка была обозначена тема ежеквартального аудита Центробанка с валютными резервами в целом. Что это такое, до конца пока непонятно. По заявлению "семерки", потребовалась от МВФ соответствующая реакция. Сейчас будет выработан, я думаю, механизм такого аудита. Соответствующая работа будет проводится. По существу, сейчас для назначения даты собрания нужно закончить аудит по операциям Центробанка и Росзагранбанка, и решить несколько технических вопросов. Но я подчеркиваю - это форма, потому как существо в другом. Программа, которая была согласована еще в апреле, и в июле под нее был получен первый транш, полностью выполняется, как никогда за последние 5 лет. Сам отчет миссии МВФ говорит, что доходов на 14 миллиардов больше собрано, все показатели дефицита денежной программы - все исполняется с большим запасом.
АВ - То есть они довольны, да?
МЗ - Они довольны экономической программой, и именно на этом основаны позитивные заявления и Камдессю, и Стенли Фишера, заместителя руководителя МВФ, о том, что Россия выполняет программу, и они настроены поддерживать Россию. Но политически продолжается в прессе определенный накат, критика происходящего в России в последние годы. И МВФ политически этому давлению должен каким-то образом отвечать. Эта затяжка - форма ответа на такое политическое давление, прежде всего, администрации США и целого ряда стран семерки.
АВ - Еще вчера стали приходить к вам вопросы по Интернету. Вот Александр Кукушкин из города Находка спрашивает: Многие современные экономисты утверждают, что МВФ не является политизированной организацией и не идет на поводу у США - главного кредитора. Хотелось бы узнать, не изменилось ли ваше отношение к МВФ в свете последних событий с проволочкой с выделением нам транша?
МЗ - МВФ не является политизированной организацией. Однако, что такое МВФ по существу? Это Совет директоров - 24 директора, которые представляют ключевые страны. Роль каждой страны - это квота в капитале МВФ. Самая большая квота у США. Вот Вы себе представьте: Вы - генеральный директор акционерного общества Одуванчик. У Вас 24 директора, один из которых имеет квоту 30%. Как Вы к нему будете относиться?
АВ - С уважением.
МЗ - Вы, конечно, будете проводить свою линию, соответствующую вашему уставу, если Вы - честный генеральный директор. Но все-таки крупнейшего акционера вы будете, я думаю, уважать. По этому МВФ - организация неполитическая, она действует в соответствии со своим уставом, но ее руководство так или иначе учитывает политическую конъюнктуру. А кампания, которая сейчас разворачивается в прессе, она беспрецедентная, и оставить ее без внимания руководство МВФ, безусловно, не может. Другое дело, мне кажется, что российское правительство и президент здесь могут помочь руководству МВФ.
АВ - Каким образом?
МЗ - Принять очевидные и, с моей точки зрения, правильные шаги по расследованию всех этих ситуаций с Бэнк оф Нью-Йорк. Материалы - американским следственным органам, все материалы о банках, какие-то запросы - мы ведь заинтересованы, чтобы это дело было расследовано как можно быстрее. И опубликовано. Я, например, уверен, что там будут сотые, десятые доли того, что сейчас представляется по статьям в западной печати. Мы должны поставить в этом точку. Проблема коррупции в России, конечно, есть. Она очень острая. Значит, должны быть внятные меры со стороны властей, чтобы мир увидел, что мы не просто смиряемся с этим, а предпринимаем какие-то активные действия.
АВ - Кстати, в понедельник выйдет очередной номер Ньюсуика, в котором будет большая статья Куда ушли советские деньги. Там есть ссылка на Вас и рассказ о том, каким образом использовался транш МВФ летом 1998 года. Правда ли, что вы попросили у МВФ и Центробанка дополнительные деньги в бюджет из транша, и вам отказали, кроме 1 миллиарда?
МЗ - Да, тогда была серьезная дискуссия, как эти первые 5 миллиардов долларов использовать, то есть должна ли основная часть пойти на увеличение резервов Центробанка или на бюджетные расходы. Минфин и я считали, что деньги, большая часть, должны пойти в бюджет, чтобы мы погасили свои обязательства по ГКО - тогда бюджет был бы сводим до конца года. Центробанк же занимал позицию, которую поддержал и МВФ о том, что должны быть увеличены валютные резервы. На самом деле история с июльским траншем прошлого года достаточна очевидна.
АВ - Но до сих пор в американской прессе появляются статьи о том, что все-таки, кажется, часть транша была разворована.
МЗ - А это люди просто не читают, прошу прошения, соответствующие издания, не хотят видеть реальности. Был аудит проведен весной этого года. Его провела ПрайсУотерхаус Куперс - авторитетная фирма, занимающаяся многие годы операциями Центробанка. Было показано, что все до доллара пошло только на те цели, которые были установлены соглашением: 1 миллиард использовал Минфин на погашение внутреннего долга, ГКО, а 3,8 миллиарда были сначала обращены в ценные бумаги американского и германского правительства, а потом постепенно продавались на рынке, когда потребовалось Центробанку проводить интервенции для поддержания курса.
АВ - То есть вы абсолютно уверены, что тот, июльский, транш МВФ не был разворован?
МЗ - Даже не то, что я уверен - в этом уверены аудиторы. В Интернете есть сайт МВФ, и там есть перечни всех банков, есть все операции до малейших деталей.
АВ - Почему же тогда солидные американские издания выражают сомнения в том, что МВФ правильно выделял средства России, что эти средства правильно расходовались?
МЗ - Сомнения возникают потому, что хоть и был выделен транш, но ситуацию удержать все равно не удалось. Это достаточно беспрецедентная ситуация, когда выделяется огромный пакет помощи, а через месяц все равно происходит обвал на финансовом рынке. Но, на самом деле, ситуация достаточно очевидная. Когда был получен это транш, одновременно была проведена конвертация части ГКО в евробонды - в ценные бумаги, номинированные в валюте. И вот этот пакет - более 10 миллиардом долларов - и мы считали, и МВФ, что это переломит настроение рынка, что рынки поверят и вновь можно будет заимствовать на рефинансирование внутреннего долга. И 3 недели так было. Потом, оценив ситуацию, инвесторы все-таки не поверили в прочность этой конструкции. Началась вновь атака на рубль. Такая очевидная ситуация тем не менее порождает много разговоров и сомнений вокруг. Но сомнения могут быть до тех пор, пока не появится четкой однозначной информации. По июльскому траншу она есть. Именно поэтому мы говорим, уважаемые друзья, что средства МВФ не могут быть потрачены не по назначению. Смотрите июльский транш, когда была самая острая ситуация, когда уже месяц как не было руководства Центробанка, правительства не было месяц - уж можно было бы, наверное, разные операции делать. Вот все - на столе, все документы, достаточно очевидно, по-моему.
АВ - Кудрин, кажется, сказал, что вот нынешний транш отложен, а в октябре Россия должна выплатить проценты по кредиту порядка 140 миллионов долларов из бюджета. Значит ли это, что из-за того, что транш отложен, будут невыплаты пенсий, невыплаты военным? Что такое 140 миллионов из бюджета?
МЗ - Я объясню, как сейчас идет выплата МВФ. Вот получен в июле транш 540 миллионов долларов. Он находится на счетах России в США, и с него, при наступлении срока, происходит выплата процентов основного долга МВФ. Вот этих средств хватало примерно до 10 октября. 2 месяца - август и сентябрь - июльским первым траншем, по существу, были закрыты. Затем начинаются выплаты: 10 октября - 44 миллиона долларов, дальше еще. И действительно, ту примерно сумма, которую Вы назвали, если нет очередного транша, придется изыскивать из других доходов или заимствований, которые приходят в российский бюджет. В этом проблема - фактически, средства надо будет отвлекать из других источников. Доходы бюджета, какие-то другие статьи действительно будут ущемлены. Не думаю, что пенсии не будут выплачены, какие-то другие необходимые расходы, потому что доходы бюджета идут с существенным превышением по сравнению с тем, что в нем заложено. Поэтому не будет дополнительных расходов на те цели, которые можно было бы сделать. То есть фактически у правительства будет меньше маневра с точки зрения использования дополнительных доходов.
АВ - Но есть сведения, высокие чиновники говорят, что все, что будет получено дополнительно, пойдет на Чечню, на операции там. И тогда все равно нет денег.
МЗ - Это невозможно. По оценке 2 - 3-х недельной давности до конца года дополнительных доходов может быть около 80 миллиардов по сравнению с бюджетом. Подавляющая их часть, правда, пойдет на обслуживание внутреннего долга, потому что курс доллара несколько больший, чем заложено в бюджете, соответственно - большие выплаты по долгам в рублевом номинале. Остается насколько десятков миллиардов рублей. Часть из них уже используется на индексацию пенсий военнослужащим - то, что получают пенсионеры министерства обороны - это дополнительные доходы бюджета. Часть идет на дополнительную индексацию заработной платы, но, по оценкам до конца года, 5-7 миллиардов рублей - то, что требовалось дополнительно на войну на Северном Кавказе, плюс было принято решение по задолженностям по денежному довольствию - они также будут погашены, это еще 8-10 миллиардов рублей - то есть это то, что вписывается в параметры дополнительных доходов. Другое дело, что никто сейчас не возьмется сказать, какого масштаба могут быть действия на Северном Кавказе и те оценки, о которых говорю сейчас я, они строятся на сегодняшнем представлении о том, что все-таки это будут локальные действия, а не что-то более серьезное.
АВ - Вопрос на пейджер об отношении к требованию МВФ закрыть иностранные представительства Центробанка России. Почему такие требования, спрашивает Михаил, и какова ваша позиция?
МЗ - На самом деле, это не требование, а по существу - мнение международных организаций о том, как должен работать Центробанк любой страны. У нас ситуация уникальная. Действительно, в мире нет сейчас практически центральных государственных банков, которые бы участвовали бы в капитале коммерческих организаций. И, кстати, закон о Центральном банке говорит о том же, что Центробанк не имеет права участвовать в капитале других организаций. Сам закон о Центробанке диктует ему постепенно выйти из капитала Росзагранбанка. Это не его филиал, а самостоятельный банк, где Центробанк фактически имеет контрольный пакет. И Центробанк, и правительство с этим были согласны. Однако по нашему законодательству для этого требуется закон для некоторых ситуаций, а во-вторых требуется просто приватизировать эти пакеты. Ситуация, с моей точки зрения, не самая благоприятная сейчас - в политическом межсезонье вряд ли кто-то даст большие деньги за этот пакет. Надо просто спокойно сделать план-график, и думаю, в перспективе Центробанк выйдет из капитала Росзагранбанка.
АВ - Еще один вопрос, от Гоши: Не считаете ли вы, что проблемы с нашими кредиторами заключаются в том, что Запад поставил крест на Ельцине? На кого, по вашему мнению, поставят кредиторы в 2000 году?
МЗ - Я думаю, что внешние кредиторы поставят на того, кто будет пользоваться подавляющей поддержкой здесь, в России. Любые трезвые люди не могут извне навязывать какой-то выбор нашему народу. Будет поддержан тот, кто получит поддержку на президентских выборах 2000 года.
АВ - То есть не важно, какой президент, важно, что легитимно избранный?
МЗ - Важно, чтобы прошли выборы в срок - это первый четкий императив всех инвесторов. Я принимал участие в 2-3-х крупных инвестиционных конференциях. Большой интерес к России, все хотят понять, что у нас будет в следующем году, как мы проживем эти 9 месяцев. Первое и главное - провести выборы в срок, по закону. Это решает все. Второе - правительство и президент будущий должны обеспечить стабильность хотя бы на 2-3 года. Я думаю, это для нас важно больше, чем для внешних инвесторов. Нужна определенная политическая стабильность.
АВ - Бюджет-2000. Вы принимали участие в составлении этого бюджета? Удовлетворяет ли он вас?
МЗ - Я работал с ним на самых ранних стадиях. Конструкция этого бюджета прорабатывалась еще правительством Примакова, затем - Степашина. Базовые параметры этого бюджета проговаривались с миссией МВФ, это действительно так. В принципе, эта конструкция была воспринята представителями МВФ. Во многом, это продолжение линии 1999 года. Если мы посмотрим на результат 1999 года, то посудите сами. Помните, осенью прошлого года говорили, что инфляция будет 150%? Говорили, что курс 21,5 - это смешно, будет 40, 50 рублей за доллар. Отношения, неурегулированные с Западом, как мы будем расплачиваться. Сейчас прошел год. Курс близок к тому, как мы говорили. Инфляция для этого месяца составила примерно 30% с начала года. Еще 3 месяца, даже если по 2-3 процента в месяц - она будет 40% годовых. Вот эти запасы: не 25, а 21,5, не 40%, а 30% нужны для того, чтобы бюджет был более консервативным. Это всегда делается в любой стране. Лучше распределить дополнительные доходы, нежели сокращать то, что уже распределено людям: врачам, учителям, пенсионерам. Вот бюджет 1999 года - первый бюджет за последние 5 лет, который исполняется от и до.
АВ - Несмотря на смену правительств, министра финансов?
МЗ - Несмотря ни на что, потому что заложена очень четкая база с самого начала в ситуации непрогнозируемой. И во многом конструкция бюджета-2000 должна обеспечить такую же стабильность на президентские выборы. То есть этот бюджет должен стать мостиком - чтобы не происходило на политическом уровне, ситуация в экономике должна быть стабильной. Поэтому многое сейчас зависит от того, как пойдет ситуация в Думе.
АВ - Но Госдума уже отклонила бюджет и отправила его в трехстороннюю комиссию. Вообще перспективы принятия накануне выборов бюджета-2000 этим составом Думы?
МЗ - Одновременно в четверг-пятницу заседала согласительная комиссия, где Дума, Совет Федерации и правительство. Она отрекомендовала принятие бюджета с откорректированными характеристиками. Правда, меня, например, беспокоит, что коррективы этих характеристик идут в традиционном понимании: больше заложить доходов, непонятно из каких соображений, потом этот дополнительный пирог делится внутри Думы по далеко не всегда приоритетным направлениям, и является основой компромисса. Я беспокоюсь, что четкие приоритеты экономической политики и в этот раз не будут доминантой при доработке бюджета. Собственно, если мы будем говорить о яблочной альтернативе, то там четко выделены 3-4 принципиальные позиции.
АВ - Вы имеете в виду бюджет, привнесенный фракцией Яблоко?
МЗ - Да. Это сокращение внешних заимствований, прежде всего, связанных кредитов. Я, например, поддерживаю это на 100%. Мы уже взяли 11 миллиардов связанных кредитов. Оборудование, которое поступает сюда по завышенным где-то на 30%, как правило, ценам, которое потом устанавливается спустя 2-3 года, а сейчас многое лежит просто на складах нерастаможенное. Предприятия потом не возвращают эти кредиты. По сути, это такой многомиллионный подарок от государства некоторым частным предприятиям. И это - почти пятая часть нового российского долга. Это абсолютно бессмысленная и безумная политика. На самом деле, в правительстве этого не сделано. Я очень резко настаивал на сокращении связанных кредитов. Поэтому такая позиция должна быть решена парламентом и правительством. Другой вопрос - по отказу от налогов с выручки. Спорили в прошлом году, какие налоги должны снижаться, и, абсолютно очевидно, что наиболее тяжелые налоги, облагающие весь оборот - налоги с выручки, налоги, которые идут в дорожный фонд прежде всего, эти налоги нужно снижать в первую очередь. И как раз Яблоко выделило все эти принципиальные позиции, которые станут доминантой не только в этом году, а и в ближайшей перспективе. Делать это будет сложно, вокруг этой линии будет политическая борьба.
АВ - А вы уверены, что Госдума может позволить себе не принять бюджет-2000? И что будет, если она не сможет принять его?
МЗ - Вы, знаете, есть шанс принятия бюджета, исходя из очень простой логики: иметь бюджет или не иметь - этот вопрос встанет перед каждым депутатом. Именно сам поиск компромисса говорит о том, что Дума может принять бюджет до конца последней сессии, то есть до начала декабря. Многое определит время - хватит ли время правительству и парламенту договориться вокруг этого проекта.
АВ - Если этого не происходит - что происходит с бюджетом?
МЗ - Если не происходит, то ситуация предельно проста: первые 3-4 месяца мы живем по 1/12 от фактического исполнения бюджета текущего года. Инфляция будет не очень высокая, поэтому это более-менее приемлемые параметры, а затем новый состав Госдумы принимает новый бюджет, который может существенно отличаться от того, который подготовлен сейчас.
АВ - Опять Гоша спрашивает: Насколько рост цен на нефть привел к такому благосостоянию в этом году? Не политика, а просто рост цен?
МЗ - Это один из распространенных мифов, что ситуация этого года так хороша, потому что высоки цены на нефть. Я приведу 2 цифры. Налоговая служба собирает в месяц примерно 30 миллиардов рублей. Из них нефтяные компании дают около 2 миллиардов рублей налогов в бюджет. То есть - это 1/15 часть. Таможня собирает 15-17 миллиардов рублей в месяц. Экспортные пошлины на нефть дают 1 миллиард. Снова - всего 1/15. То есть ровно на 7% мы зависим от цен на нефть с точки зрения федерального бюджета. Конечно, есть опосредованная зависимость: нефтяники платят энергетикам, машиностроительным предприятиям и так далее. Но нефтяная отрасль, даже если удвоить поступления - это 15% влияния. Поэтому это важный фактор, но, скажем, цены на металлы черные и цветные, дают бюджету ровно столько же, сколько и цены на нефть. Сейчас еще и хорошая конъюнктура на рынке цветных металлов. Медь, никель, платиноиды - они дают немалый доход. Главных причин столь быстрого восстановления экономики - весь мир этому, кстати, удивляется - их три: девальвация, которая дала толчок экспортному производству и вдвое сократила импорт товаров, существенно более жесткая финансовая политика и благоприятная конъюнктура цен на металлы, лес в последние месяцы.
АВ - Какую составляющую военных расходов вы видите оптимальной в бюджете-2000? С точки зрения комитета по обороне - надо отдавать все, так как у нас - Северный Кавказ и косовская миротворческая операция, помимо всего прочего. Я имею ввиду дополнительную часть - Косово и Северный Кавказ.
МЗ - Давайте рассуждать трезво. Косовская операция - путь это будет расход в 100 миллионов долларов в год - это 1/50 от расходов министерства обороны. Это важно, конечно, но доля влияния этой операции не так велика. Вот действия на Северном Кавказе, перевооружения армии - это более серьезно. На самом деле, доля на оборону все последние годы составляет 20-22% федерального бюджета. И я думаю, что это величина оптимальная.
АВ - Но поскольку новые военные действия, надо ее увеличивать?
МЗ - Да, здесь нужно искать резервы, потому что самое неправильное было бы начать такую операцию, не обеспечив армию всем необходимым - то есть пытаться жизнями людей решить задачу, которую можно и нужно решать обеспечением армии. Но когда говорят обо всем этом, есть другая сторона проблемы. Армия, по закону о бюджете, должна иметь численность 1 200 000 человек плюс 1 миллион гражданского персонала, я не буду об этом говорить. Но у нас в последние годы 100 тысяч лишней численности военнослужащих и 100 тысяч лишней численности гражданского персонала.
АВ - Что значит лишняя численность?
МЗ - Лишняя - та, которая сверх установленных в законе о бюджете пределов. И именно по этому у нас постоянные задержки денежного довольствия, задержки в социальных расходах. Бюджет рассчитан на меньшую численность. По существу, военная реформа встала 1-1,5 года назад - не идет оптимизация армии. Наряду с выделением всего необходимого для ведения военных действий на Северном Кавказе надо вновь ставить вопрос, какая нам нужна армия с учетом ситуации внутри страны. Этот ответ необходимо получить, потому что никаких денег не хватит у бюджета, чтобы обеспечить достаточно еще нереформированную структуру.
АВ - Вот Лолита спрашивает, зачем вообще брать транши у МВФ, нельзя ли обратиться к народу своему, у которого по оценкам в чулках огромные деньги? Разместить облигации внутреннего займа на ту же сумму, например.
МЗ - На ту же сумму разместить, во-первых, сейчас невозможно - все-таки наши выплаты по внешним долгам слишком велики. И вряд ли сейчас население, скажем прямо, поверит правительству. По видимости, это сможет сделать только новый президент после президентских выборов под конкретную программу, ведь сказать народу неси деньги! мало, надо объяснить - на что. На развитие машиностроения, дорог, на новую систему образования - люди должны четко понимать, на что пойдут их деньги. Во-вторых, должна быть достаточно прочная финансовая система, чтобы государство могло гарантировать возврат этих займов. И, наконец, сейчас мы берем у МВФ в 2 раза меньше, чем платим ему, то есть долг наш в этом году сокращается. Почему нельзя отказаться вообще от заимствований? Потому что тогда мы с вами, простые налогоплательщики, должны будем из своего кармана заплатить эти долги. А постепенное его рефинансирование, то есть привлечение новых кредитов на частичное погашение старых - это растягивает процесс погашения нашего долга на более приемлемую для страны и каждого из нас перспективу.
АВ - Слушатель из Торонто спрашивает по Интернету, почему средства июльского транша в размере 3,9 миллиарда были проданы 18 избранным банкам по префенциальному курсу напрямую, а не проданы валютной бирже по рыночной цене?
МЗ - Ничего подобного, это утверждение абсолютно не соответствует действительности. Как раз аудит июльского транша показал, что эти деньги были проданы абсолютно свободно, по тому курсу, который тогда существовал на рынке. Дело в том, что рынок состоит из межбанковских валютных бирж - их 6 - и межбанковского рынка, где операции между банками, и Центробанк выступает в качестве одного из участников. Деньги были проданы по тогдашнему рыночному курсу, это аудит четко показал, и не 18 избранных банков, а все банки имели доступ к этому рынку.
АВ - Семен Семенович просит: Объясните, пожалуйста, почему президент до сих пор не подписал закон об отмывке грязных денег.
МЗ - Закон о борьбе с коррупцией, об отмывании капитала, я считаю, необходим. Работа по этому закону должна быть ускорена. Я думаю, что и нынешний состав Думы многое успеет сделать в этом направлении. Проблема в том, что этот закон должен отвечать своим задачам. Можно и кувалдой чинить компьютер, но лучше все-таки использовать соответствующие инструменты. Вот тот закон, который готовился в комитете по безопасности Госдумы, с моей точки зрения, не отвечал той задаче и до сих пор не отвечает, которая должна стоять перед законом о коррупции. То есть он не четко формулировал сам предмет, и не давал четкого инструмента для предотвращения оттока капитала. Нужны поправки в закон о валютном регулировании, нужны корректировки в законе об отмывании денег. Эта профессиональная работа должна быть проведена совместно парламентом и правительством в ближайшее время. Я думаю, что эту задачу вполне можно решить и думаю, что сейчас правительство отреагирует на депутатскую инициативу.
АВ - Вы считаете, что нынешний парламент накануне парламентских выборов, когда понятно, что движет депутатами, сможет принять профессиональный закон об отмывке денег, а не закон, который позволяет сводить счеты друг с другом, подгоняя ситуацию под закон?
МЗ - Очень большая база была заложена в последние 3-4 года. Новая версия закона о валютном регулировании и новая версия закона о борьбе с незаконным отмыванием капитала - эта работа велась 3-4 года. Нужно просто сесть вместе президентской администрации, депутатам, правительству, Центробанку и выбрать концепцию из готовых наработок.
АВ - То есть вы считаете, что это возможно сделать до декабря, избежав ситуации мщения той или иной политической силы?
МЗ - А все так или иначе заинтересованы в принятии этого закона. Вы же слышите ото всех лидеров политических объединений, что они готовы бороться с коррупцией всеми доступными методами. Но действий пока маловато.
АВ - Я, кстати, обратил бы внимание наших слушателей, что впервые Татьяна Дьяченко, дочь Бориса Ельцина, дала интервью газете Санди таймс. Я думаю, что мы на нашем сайте в Интернете повесим полный перевод этого интервью. Вот скажите, как свободный человек, нужен ли спецпредставитель президента сейчас?
МЗ - Это вопрос, который должны решать президент и премьер.
АВ - С точки зрения технологии переговоров?
МЗ - Эту роль может играть спецпредставитель, может играть первый вице-премьер или министр финансов. Выбор за президентом или премьером.
АВ - Вы что-нибудь слышали о том, что на ваше место может быть назначен Черномырдин?
МЗ - Ровно столько же, сколько и Вы. То есть этот вопрос обсуждается.
АВ - То есть сохранение должности и назначение Черномырдина?
МЗ - Этот вопрос обсуждается.
АВ - А Вы что будете делать?
МЗ - Я сейчас уже не в отпуске. Уже подписан указ, и я полностью приступаю сейчас к подготовке предвыборной кампании блока Яблоко-Степашин, где я стою первым номером по дальневосточному списку - Дальний Восток, как и в 1995 году, будет сферой моего наиболее пристального внимания. И я иду по одномандатному округу уже в Москве.
АВ - Было очень много вопросов на пейджер такого рода: вы в Яблоке ближе к Явлинскому или к Степашину? Вы чей человек?
МЗ - Я думаю, что я свой человек. У меня хорошие отношения и с коллегами по Яблоку и, безусловно, я пришел со Степашиным, Вячеславом Михайловым и целым рядом людей. Говорить о том, к кому я ближе, просто нелепо. Я максимально работаю на результат этого блока.
АВ - Еще вопрос с пейджера: ваши расхождения с Явлинским лежали в экономической сфере? И исчерпаны ли они сейчас?
МЗ - Нет, скорее фракция и Явлинский не поддерживали мое решение о переходе на работу в правительство - это был основной источник разногласий и жестких дебатов.
АВ - Но это политическое разногласие было?
МЗ - Ну, как вы считаете? Скорее всего, это политическое разногласие. Экономические взгляды, на самом деле, у нас всегда были и остаются очень близкими.
АВ - Дальневосточный список и Московский округ - как это сочетается?
МЗ - Очень легко. Дальний Восток - это тот регион, который я очень хорошо знаю, я занимался им на выборах в 1993, 1995 годах. Я знаю почти всех губернаторов этого округа. У нас будут сильные одномандатники по Камчатке, Приморью, Хабаровску. По Камчатке у нас идет очень сильный кандидат Ирина Яровая, она имеет, мы считаем, хорошие шансы на победу. У меня будет 201-й Университетский округ в Москве, округ, где я жил, окончил школу, где я сейчас живу - это проспект Вернадского, Раменки, Солнцево, юг - юго-запад Москвы.
АВ - У Вас довольно известные соперники в округе. Это и первый секретарь горкома КПРФ господин Куваев, у Вас в округе скорее всего пойдет от Духовного наследия журналист Московского комсомольца Александр Хинштейн, у вас предприниматель Михайлов - округ-то непростой.
МЗ - Да, непростой. Будет борьба, и тем интереснее.
АВ - Приятно с Вами встретится в день учителя. Помнится, сдавали вместе экзамены.
МЗ - Хотелось бы воспользоваться этой ситуацией и поздравить и Вас, и всех учителей с этим замечательным праздником. И погода этому способствует. Сегодня просто замечательный день. И несмотря на все прошедшие годы, наша система образования остается общепризнанно сильной, и по этому признаку наша страна, безусловно, входит в круг ведущих стран. Конечно, это все сохранилось благодаря, прежде всего, тем людям, которые работают в этой сфере. Хочется пожелать им всего самого лучшего.
АВ - Кстати, был такой вопрос на пейджер: каковы заложенные расходы в бюджете на образование и науку?
МЗ - Вот для 1999 года это был абсолютный приоритет. Именно в этом году стипендии студентам были фактически удвоены - 2 минимума заработных плат. Это было сделано впервые. И рост расходов на образование был наиболее существенен, по сравнению с другими статьями. Принцип, я думаю, судя по тому, как идет работа, будет заложен и на следующий год. Образование - эта та сфера федерального бюджета, которая обязательно получит приоритет.
АВ - На кого вы работали во всех составах Государственной Думы с 1993 года? Что нового должна получить Госдума, избранная в 1999 году, в отличие от 1993 и 1995 годов? Именно с точки зрения работы над законами, бюджетом? Чем она должна прежде всего заниматься и отличаться?
МЗ - Эта Дума, с моей точки зрения, должна решить 2 проблемы: политическая конструкция и система, которая обеспечит стабильность страны, чтобы ситуация у нас не менялась каждые 3-4 месяца.
АВ - Изменение Конституции, значит?
МЗ - Это изменение не только Конституции. Это и закон о правительстве, о Конституционном суде - то, что обеспечивает работу политической системы. Она сейчас плохо работает, хотя не только с Конституцией, наверняка, это связано. И, конечно же, вопросы бюджета и экономики страны. В 1993 году было создано бюджетное законодательство, банковское. Было сделано такое усилие. Сейчас идет такой вот проворот. Мне кажется, если все это решить за год-полтора, а это возможно, будет серьезная основа для прогресса всего общества.
АВ - Спасибо вам большое. До свидания!
В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы был Михаил Задорнов, бывший спецпредставитель президента РФ по связям с международными финансовыми институтами.