Павел Бородин - Интервью - 1999-09-11

АВ - Павел Павлович Бородин, гость нашего сегодняшнего эфира.

ПБ - Добрый день!

АВ - Скажите, добрый ли для вас этот день?

ПБ - Та шумиха, которая развернута, имеет для меня две положительные стороны: во-первых, реклама фирме - наконец-то российские журналисты в газетах стали правильно называть мою должность. Второе, это CNN, BBC - все демонстрируют мои фотографии, пересказывают мои слова. Я, достаточно известный ограниченному числу лиц человек, попал во все ведущие газеты и телекомпании мира. Это тоже очень приятно - бесплатная реклама. Были бы выборы в этом году - наверняка меня бы избрали президентом. Вообще, для людей, находящихся в политике или около политики только одно известие очень плохое: известие о смерти. Все остальные известия очень хорошие.

АВ - А вы находитесь в политике или около политики?

ПБ - Около политики. Пока.

АВ - Давайте попробуем внести ясность в различные публикации, которые иногда сомнительны, а иногда - очень правдоподобны. Например, в одном из своих интервью, когда вам задавался вопрос о возможных личных счетах семьи президента, вы сказали, что Управление делами президента не занимается финансированием президентской семьи. Объясните, пожалуйста.

ПБ - Это ловкая уловка недобросовестных людей. Дело в том, что Управление делами президента никогда не занималось и не занимается ни лично президентом, ни его семьей. В стране есть закон об охраняемых лицах, принятый Государственной думой в 1994 году. Там четко прописаны должности президента РФ, председателя правительства РФ, парламенты, 3 суда: Арбитражный, Конституционный и Верховный, и прокурор. 8 человек обслуживаются на основании этого закона Федеральной службой охраны президента РФ. Все это прописано и четко контролируется Счетной палатой. Вы знаете отношения президентской администрации и Счетной палаты. Так что если бы там что-то было, это давно было бы достоянием всей общественности и СМИ.

АВ - Но как все это выглядит? Вы ездили с президентом. Например, представим, что в какой-то поездке Наина Иосифовна или Татьяна захотели купить подарок детям или внукам. Как это происходит? Должен ведь счет какой-то быть?

ПБ - Я не знаю, как это может быть, потому как я не приобретал подарков ни для Наины Иосифовны, ни для Татьяны Борисовны. Это исключается. Есть личные, видимо, средства, на которые они приобретают что-то. Для меня это тайна за семью печатями. Ко мне ни президент, ни члены его семьи никогда не обращались ни с какими личными делами, личными подарками. Благотворительность, которой славится семья Ельциных - да, действительно. Мы в детские дома посылаем и телевизоры, и видеокамеры, и магнитофоны. Но все это делается через спонсоров в установленном законом порядке.

АВ - То есть это все слова - появившаяся сразу в нескольких газетах информация о том, что Мабетекс еще в 1994 году открыла в Будапеште счет на миллион долларов для семьи президента?

ПБ - Это просто какой-то бред. Президент РФ находится на государственном обеспечении в соответствие с законами Российской Федерации. Какие-то счета в Будапеште.... А почему не в Швейцарии тогда, не в Англии или не в Америке? Банковская система этих стран, по крайней мере, более прочная. Это - такой же бред, как и все остальное.

АВ - Зачем этот бред нужен и кому, с вашей точки зрения?

ПБ - Во многих станах мира, особенно в западных, где побольше капитал и оборот, полно всяческих преступников. На них же не сделаешь политику! Кто же будет все время писать о борце с коррупцией - МММ, Чарой, которые обманули миллионы людей? Ну, раз сказали, и все. А здесь человек борется с самим президентом - выдающийся человек, без которого страна не может жить. Такого сразу нужно куда-нибудь избрать, только тогда у нас страна сразу заживет. И за рубежом тоже самое. Помните, 4 года войны с Берлусконе? И что - ноль. Два с половиной года войны с Шираком - опять ноль. А какое имя!

АВ - Вы имеете в виду Карлу Дель Понте?

ПБ - Да. Сейчас она наверняка рассуждает так: Бородин поставлял нефть Милошевичу, на эти деньги он покупал оружие. Чистой воды бред, но зато как интересно! И надо же, какой прокурор! С кем он так смело борется - и русская мафия, и югославская, и оружие, и нефть! И у нас это нужно тем же политиканам. Я говорил, что в России есть две огромные проблемы: культура ведения политической борьбы и отсутствие законов, ставящих на место людей, которые хотят стать в оппозицию государству. Я видел еще 2-3 года назад, как эти люди лизали все, что угодно и получали по 2-3 награды в год, хотя в России полагается получать одну награду в 3 года. А сегодня они яростно борются с президентом и его окружением. Ну нечего на зеркало пенять, коли рожа крива! Про себя надо думать!

АВ - Как вы думаете, президент в курсе всего этого?

ПБ - В курсе, мы с ним эту тему разбирали. Он сказал: Я понимаю, что удар не по вас, а по мне. Терпите. 6,5 лет рядом с вами и, я думаю, еще столько же будем рядом. Еще раз говорю, это - реклама. Все большие люди за рекламу платят, а меня так показывают. У меня стоит у 5-го подъезда очередь из иностранных журналистов, все хотят задать мне вопросы. Это же приятно - никому неизвестный завхоз, хоть всей России, но завхоз, превратился в такую фигуру!

АВ - Известно ли вам, как президент или не президент собирается на все это отвечать? Потому что задаются вопросы, а ответа от семьи нет. Наверное, когда вы ведете переговоры, люди все-таки интересуются вашей стабильностью.

ПБ - Приведу несколько примеров. Года 2-3 назад после выборов президента отбоя от инвесторов не было. Они понимали, что Управление делами президента РФ - это мощная прекрасно работающая структура. Я говорю о консорциумах Хилтон, Ромада, Мицубиси корпорейшн, завод которых сделали в Питере. Сейчас ведем переговоры с Фордом, чтобы поставить завод по сборке в одном из городов России. Да, но сейчас в этой предвыборной ситуации, когда политика нестабильная, просто деньги не приходят и я знаю, что ряд предпринимателей готовит письмо по этому вопросу. Мы сами себе сегодня закрываем пути, по которым капитал мог бы придти в Россию, создавая видимость криминальной страны. В Америке, в Швейцарии уровень воров, я думаю, намного больше, но об этом никто не пишет.

АВ - Вы - олигарх. Все остальные наши олигархи по сравнению с вами... Вы говорили, что общая стоимость недвижимости 600 миллиардов, да?

ПБ - У нас странная экономика. Если здание, в котором мы сидим, стоит в Нью-Йорке или в Париже миллионов 40-50 долларов, то у нас оно стоит 40 тысяч рублей. Я этого понять не могу, но этот вопрос не ко мне, а к нашим великим экономистам. Оценивая сегодня Управление делами, а это сегодня - 3 миллиона метров офисных зданий, наш Белый дом, Кремль, здание на Арбате (дом 19), МИД, Дума, Совет федерации и много еще чего. Это 3 отеля, 5 автобаз, медицинский центр, авиакомпания Россия, огромное количество предприятий. Даже если умножить на 1000 долларов 1 квадратный метр, получается 600 миллиардов долларов. Если учитывать американский подход, оценку земли, коммуникаций, интерьеров, то американцы оценят все это в 6-8 триллионов долларов. Плюс у нас собственность имеется за рубежом. И, конечно, они рады с нами работать. Все 6 лет, что я с ними работаю, а на нас работают свыше 100 фирм, все отношения с иностранными фирмами улаживались нормальным образом. Даже если вопросы решались в судебном порядке, мы всегда находили общий язык.

АВ - А вот Паколли жалуется - не доплатили еще. Или - кто кому должен?

ПБ - Нет, мы должны порядка 12 миллионов долларов ему. Но думаю, мы рассчитаемся в установленном законом порядке.

АВ - Вы - управляющий делами президента, а не делами администрации. И вы говорите, что по низшей оценке собственности - на 600 миллиардов долларов. Это все президенту принадлежит?

ПБ - Это же федеральная собственность, что вы! Что, Ельцин возьмет ее к себе на дачу или в свою квартиру, что ли? Чиновники пользуются ею какое-то определенное время, а вообще это все - национальное достояние России. Вы представьте, что Кремль мог упасть. Я такого представить не могу. Это благодаря воли Ельцина восстановлен весь Кремлевский ансамбль. Я водил и Клинтона, и многих других руководителей по Кремлю, они говорили, что даже представить такого не могли. А ведь мы просто восстановили то, что было сделано в прошлом, позапрошлом веке. Здание Сената или официальная резиденция президента не реконструировалось 232 года. Здание большого Кремлевского дворца не реконструировалось 150 лет. Недавно у меня были французские журналисты, и я им показывал разворот альбома большого Кремлевского дворца. Слева - эскизы из архивов королевы Виктории, справа - то, что мы сделали. Один к одному. Мы на компьютере восстановили, так сказать. историческую справедливость на высочайшем техническом уровне. И еще 150-200 лет это все сохранится.

АВ - А у президента есть что-нибудь, Павел Павлович? Или после окончания его срока ему некуда будет выехать вообще? Есть ли у него собственная дача, квартира?

ПБ - Квартира есть, на Осенней улице, 150 квадратных метров, по-моему. Я знаю, что у него есть дача, но он ее строил еще до моего приезда в Москву.

АВ - А Горки-10, Завидово?

ПБ - Это официальные резиденции. Ими пользуются и представители других государств, и правительство, и другие политические деятели. Все на официальном уровне.

АВ - Вы сказали, что вы - около политики. А может ли Управление делами президента каким-то образом влиять на политику? Скажем: накажем парламент, не дадим разгонных машин? Не нравится губернатор - не предоставим помещение под офис?

ПБ - Категорически это дело отметается по одной простой причине: наше Управление делами - огромная фирма, которая обслуживает высшие органы власти на договорной основе. Такой строки в бюджете Управление делами президента РФ в законе просто нет. Бюджет выдается администрации президента, правительству, Думе, Совету Федерации, Конституционному суду и прочим. А мы по их заказам обслуживаем, выделяем и транспорт, и здания, и технически их перевооружаем. Они у нас отдыхают, лечатся, летают - все в соответствие с договорами. Слева - Волошин, справа - Бородин, слева - Трошкин, справа - Бородин. Так как мы бюджетная организация, наши услуги в 2-3 раза дешевле, чем услуги сторонних организаций.

АВ - Я задумался, может, нам тоже воспользоваться? Нет?

ПБ - Можно, но за деньги.

АВ - Приносите ли вы доход государству? И какой?

ПБ - Во-первых, мы содержим огромные комплексы: правоохранительные, бытовые, коммунальные. И почти ничего из бюджета на их содержание не получаем. Мы сами зарабатываем деньги и сами реконструируем и технически перевооружаем. У нас странная стана: во всем мире за недвижимостью следят не управляющие делами, а страховые компании. Они заставляют владельца сооружения ежегодно вкладывать до 40% средств на техническое перевооружение и реконструкции. Вы, наверное, помните такие моменты, когда здание в центре Нью-Йорка ценою в 2-3 миллиарда долларов продавалось за 1 доллар? Почему бы не купить? Потому, что когда ты покупаешь, начинается взаимодействие со страховой компанией: налоги, коммунальные платежи, реконструкция и пошло-поехало. За всем следит закон. Нам тоже хорошо бы такую систему ввести, потому что Старая площадь - 175 тысяч метров квадратных - сегодня требует немедленной реконструкции. У нас там много проблем по коммуникациям, коммунальным делам - не дай Бог, что случится!

АВ - Работа в Кремле сейчас трудна вам?

ПБ - Конечно, это прежде всего ответственность. Я четко понимаю, с кем я работаю, для кого работаю. Ельцин весьма щепетильный и требовательный человек. Он весьма жестко следит за качеством работы. По реконструкции Кремля он сам смотрел эскизы, проекты. Было много вопросов, но, думаю, все мы сделали по высшему качеству. Это не моя оценка, а оценка экспертов, строителей, гостей.

АВ - Вы там работаете не только с президентом. Известна история апреля 1998 года, когда вы, - подтвердите ли вы наконец это? - написали заявление об отставке.

ПБ - Конечно, писал! Когда мне намекнули прозрачно, я сразу написал.

АВ - Чем не устроил Бородин-то тогда?

ПБ - Я не знаю. Вопрос не ко мне.

АВ - А почему написали тогда?

ПБ - Ну мне просто намекнули, что пора. Сказали, что слишком долго с президентом рядом. Я сказал: Никаких проблем. Ельцин весьма удивился, узнав, что я написал заявление. И заявление мое просто порвал.

АВ - С тех пор не намекали?

ПБ - У меня такая горячая должность, что намекают каждую неделю по несколько раз. Ничего страшного я в этом не вижу. Я считаю, что Ельцин - уникальный человек, он умеет дать возможность человеку раскрыться. Он ставит на участок работ и смотрит за тобой. Справляешься - у него нет претензий. Это дано не многим руководителям, особенно такого уровня, как президент России.

АВ - Нынешние ваши отношения с семьей, хотя я не хочу употреблять это слово?

ПБ - Чисто официально-деловые. С Юмашевым мы всегда были в дружеских отношениях, с Татьяной Борисовной у нас всегда были официальные отношения, с Волошиным тоже официальные - он заказчик наших услуг, мы - подрядчики.

АВ - Строгий заказчик?

ПБ - Как и все заказчики. Вы думаете, что в Думе более слабые заказчики? Или в правительстве? Ой-ой-ой! Приходится крутиться.

АВ - А вы в футбол продолжаете играть?

ПБ - Сегодня утром играл. У нас спортивный клуб Ильинка. Сегодня выиграл. Я забил сегодня 5 голов. Учтите, что мне 53 года! Мы играем на большом поле, и некоторые в моем возрасте не могут дойти шагом от центра поля до штрафной площадки. А я без 5-6 голов не ухожу.

АВ - Вот если возвратиться к событиям апреля 1998 года, когда вам намекали, то, по мнению журналистов, одной из причин этого были товарищеские, если так можно сказать, отношения с Лужковым. Вы играли в футбольной команде. А сейчас что?

ПБ - Сейчас я играю в другой команде, она называется спортивный клуб Ильинка. У нас все - работники Управления делами президента, работники администрации президента. Мы играем в одной команде.

АВ - Против Лужкова? В футбол?

ПБ - Нет. Ни в футбол, никак.

АВ - Но отношения с московской администрацией вы все-таки поддерживаете?

ПБ - Безусловно. У нас львиная доля собственности находится в Москве, и мы обречены работать вместе. Многие этого не понимают, но вот при реконструкции Счетной палаты на Зубовской площади, половина средств ушло на саму Зубовскую площадь. А ведь это московский объект. Или реконструкция здания Сената - это новая телефонная станция. Мы сделали 4 новых коллектора под Москвой, провели 56 коммуникаций.

АВ - И как получается работать вместе?

ПБ - Треть инвестиций в Москве, может, чуть меньше, - это Управление делами президента РФ. Причем у нас инвестиции - это не только бюджетные деньги, есть и совсем не бюджетные. Это межправительственные кредиты, коммерческие кредиты. Мы каждый год строим ряд домов.

АВ - Скажите, как вы видите свое будущее после июля 2000 года? Как хотелось бы?

ПБ - Перед октябрьской революцией 1917 года наше ведомство называлось Министерство Его Императорского Величества. Моя должность называлась фельдмаршал. За последние 80 лет в этом министерстве поменялось всего 5 фельдмаршалов. Каждый из них работал по 16 лет. Если придет здравомыслящий человек в Кремль, то вообще-то завхозов - не меня, так других - я думаю, надо оставлять, потому что люди, которые сидят на хозяйстве и знают свое хозяйство должны работать. Я, когда пришел, оставил всех своих замов за исключением одного.

АВ - И вы рассчитываете, что вы еще долго будете работать в Москве, в Кремле?

ПБ - Ну, хотелось бы. Как один говорил: Хотеть не вредно!

АВ - Вот вы сказали, что если бы вы баллотировались в США в президенты, не исключено, что вас бы избрали. Я думаю, что если бы вы возглавили в Италии на выборах какой-нибудь список, уж точно бы этот список победил, потому что ваша фамилия наиболее часто упоминается в итальянской прессе. Все, что упоминается - это отношения Павла Бородина с фирмой Мабетекс. Вот скажите, каковы же эти взаимоотношения? В чем их суть?

ПБ - На нас работают свыше 60 зарубежных фирм из различных стран мира, от американских до финских, в том числе и швейцарские фирмы. И мы за эти 6,5 лет, что я работаю, возвели свыше 300 достаточно престижных объектов. Мабетекс - одна из 60 фирм, которая работает на подрядах с Управлением делами президента РФ. Из 300 объектов эта фирма выиграла всего 6 тендеров. Мы никогда не заключаем напрямую контракт между Управление делами и инофирмой. Все контракты, касающиеся зарубежных фирм, заключаются между заказчиками и плательщиками Управления делами - внешнеторговое объединение - это Внешстройэкспорт, Внешстройимпорт и фирмой-подрядчиком. Все тендеры, выигранные Мабетексом, были заключены по такой схеме, то есть через посредника. Это министерство торговли России. Напрямую у нас контактов нет. Внешнеторговое объединение отвечает и за качество, и за поставки, и за объемы работ - за всю работу, которая касается той или иной фирмы. Почему Мабетекс? Многие фирмы, работающие с нами, сделали в 2-3 раза больше, чем эта фирма. Откуда такой интерес - не пойму.

АВ - Тем не менее, вчера итальянская газета Корьере дела Сера опубликовала очень любопытный черновой список одного из женевских следователей из 24 фамилий. Счета этих людей по требованию следователя якобы должны быть заморожены, если их найдут, кстати. Суть этого письма - обращение во все банки Швейцарии, что если у вас есть какие-то отношения с такими-то господами, сообщите мне, пожалуйста. В этом списке, кроме вашего имени, есть имя Любови Люлькиной. Известна ли вам такая фамилия?

ПБ - Это дочь одного из моих заместителей. Насколько я понимаю, этот список составляли в российской прокуратуре и, видимо, составляли не совсем здоровые головы, потому как в этом списке, подписанном прокурором России, запрошены счета моих малолетних приемных детей (их у меня четверо)! На двухлетнего Ивана, и 4,5- летнюю Наталью. Это - чисто политический заказ. Все понимают, что в таком возрасте счета просто не открываются. Кроме того, такие же списки разосланы по всем московским префектурам: есть ли на этих моих детей недвижимость в Москве и есть ли зарегестрированные на них дачные строения под Москвой. Это же просто издевательство! Очевиден политический заказ такого письма. Так же я знаю, что дочери Люлькина 8 лет.

АВ - А вы считаете, что это российская прокуратура или играют в свою игру швейцарцы?

ПБ - Видимо, и та, и другая. Сегодня очень модно играть в политические игры.

АВ - В статье в Нью-Йорк таймс была информация, что вы бывали по приглашению Мабетекса в Швейцарии, причем за счет этой фирмы.

ПБ - У нас есть контракт, где оговорены условия пребывания делегации. Я был раза 3-4 за 6,5 лет работы, а в Швейцарии мы смотрели образцы мебели для интерьеров, эскизы. В контракте оговорено, что когда наша делегация находится в Швейцарии или где еще, расходы берет на себя принимающая сторона. Это логично. Когда приезжают к нам, мы принимаем все это на себя. Здесь все оговорено контрактом.

АВ - Вы не жалеете, что работали с Мабетексом? Как заказчик, по результатам?

ПБ - Нет, конечно. Если Клинтон после посещения здания Сената, интерьеры которого готовила фирма Мабетекс, восхищенно говорил, что это же настоящее дерево, не пластик, это настоящий камень, настоящее золото, бронза, а не пластик. Я ему: Господин Клинтон. У нас все настоящее. Оценку делал не только я. Делала государственная комиссия, в которой я был только замом.

АВ - Довольны ли вы, как в результате действий этих 60 фирм реконструирован Кремль? Не дорого ли это встало налогоплательщикам?

ПБ - Все познается в сравнении. Вот мы закончили сейчас работу по большому Кремлевскому дворцу - это Андреевский, Александровский, Георгиевский залы, переговорные залы. Общая площадь этого объекта - 31 тысяча квадратных метров в том числе 20 тысяч дворцовых помещений. Кроме того, хладоцентр, теплоцентр, огромный ресторанный комплекс, 4 коллектора под Москвой. Российские налогоплательщики выделили на эту реконструкцию 300 миллионов долларов. Давайте сравним. Белый дом в США общей площадью 3,5 тысячи квадратных метров - в 10 раз меньше площадь. Американские налогоплательщики выделили на эту реконструкцию 300 миллионов долларов. То есть мы впрямую заплатили нашим строителям 1 : 10, а если со всеми комплексами и объемами работ, что я сказал, то 1 : 25. Памятник надо ставить таким строителям! Вот так. Если возникают проблемы, то надо сходить и посмотреть. Я некоторых прокурорских работников водил. У них тоже было непонимание - огромные объемы работ за такие минимальные суммы.

АВ - Хорошо известно, что вы боец, всегда бьетесь за свое достоинство и хорошо держите удар. Тогда почему вы в суд не подаете?

ПБ - Приведу пример. Вечерний Санкт-Петербург написал большую статью, где рассказывается, что Путин и я распродали на сотни миллиардов долларов собственность за рубежом. И мы подали в суд. Ответчик не явился. Ни опровержения, ни газеты - ничего нет. Ну, я подам в суд на писателей Совершенно секретно и на других, а какой смысл? В последнее время мне попадается много подонков. И вы их тоже знаете. Вот прокуратура запросила. Но, поймите, если уж Скуратов сам себя не узнавал по телевидению, подпись-то и подавно подделать можно. Почему сегодня газеты публикуют какие-то счета, переводы? Ведь такая публикация разрешена только после разрешения суда либо в Швейцарии, либо в России. Где эти уголовные дела?

АВ - А вы, собственно, проходите по делу?

ПБ - Нет. 10 месяцев идет следствие против фирмы Мабетекс. Я 40 минут был с прекрасным человеком Георгием Тимофеевичем Чуглазовым, разговаривал - ни контрольного обмера, никаких актов, ничего. Я недавно прочитал, что Филипп Туровер, такой есть мелкий жулик, на которого заведены уголовные дела и у нас, и в Швейцарии, в Испании, в Америке, написал 3-4 страницы, что якобы я в присутствии людей брал пачки денег, брошь с бриллиантом и часы Картье. И на основании этого российская прокуратура возбудила дело. Ни актов счетной палаты, ни актов государственной комиссии, ничего из налоговой полиции и инспекции - ничего. Есть только запись на 4 страницах какого-то жулика. С кем судиться-то?

АВ - А как дома воспринимают эту кампанию? Как дети воспринимают это?

ПБ - Тяжело, конечно. Я очень не люблю выражение, которое употребляют некоторые новые русские и большие политики: В этой стране. Это - моя страна. Я говорил, что у меня 4 только приемных детей. Двое моих детей уже взрослые - студенты, читают, смотрят грязь всю эту. Жена волнуется, конечно, переживает. Я что-то не помню, чтобы кто-нибудь брал детей. Я поддерживаю 5 детских домов. Все это мне просто непонятно - я по-другому живу. Часы Картье, броши, бриллианты - я даже представить себе этого не могу. Вот могу представить детский дом в Москве, который мы построили с женой, и в котором 32 ребенка живут, детский дом в Вилюйске, в Якутске, в Митино, под Москвой, которые мы содержим. Я напрягаю предпринимателей, покупаем технику, мебель и так далее. Вот это я могу понять, а вот часы Картье - этого я понять не могу. Мы помогаем сотням, тысячам людей в Туле, Волгограде, Ростове и Якутске. Мы покупаем лекарства, слуховые аппараты, коляски инвалидные. И я занимаюсь этим не потому, что хочу чего-то достичь. Я этим занимаюсь уже 20 лет. До сих пор приходят сотни писем с просьбой прислать то или иное. И покупаем и посылаем! Несколько квартир купили, видя безнадежность этих семей. Договариваемся с предпринимателями, с бизнесменами. Банкиры мне помогают. Вот об этом почему-то никто не пишет, хотя это общеизвестные факты. Я могу показать сотни благодарственных писем.

АВ - Как вы дальше будете работать? Что вы дальше собираетесь делать? Вот сейчас все утихнет, пройдут выборы. Вы хотите пойти на выборы?

ПБ - Сложный вопрос. У меня много предложений. Я опыт борьбы имею. Но пока не думаю. Сегодня моя работа начинается в 7:00 утра и заканчивается в 22:00 - 23:00. И в субботу, и в воскресенье так же. Ну, в субботу полегче. Я же глава якутской мафии - вечером мы ходим в баню, играем в бильярд, паримся.

АВ - Вы долго работали с Путиным. Было бы интересно узнать ваш взгляд на него, на человека, который на публичной арене появился недавно.

ПБ - Я его лично знаю давно. Он был еще тогда вице-мэром. У меня дочь училась в Санкт-Петербурге. Я знаю его как чрезвычайно обязательного и порядочного человека. Он очень хороший профессионал. Мне трудно сейчас судить, потому что работа правительства и работа Управления делами - разные направления, разные формы. Мы в 1996 году, когда президент подписал указ, получили зарубежную собственность более чем в 70 странах мира. Это была еще собственность советского времени, то есть не было ни регламентирующих документов, ни договоров со странами, ни решений местных властей - она была практически неоформлена.

АВ - И тогда вам дали Путина как заместителя.

ПБ - Да. Он знает пару языков, он - юрист. И с ним мы за год оформили более чем в 50 странах мира всю нормативную базу. Почему с нами сегодня разговаривают? Потому что мы являемся законными собственниками зарубежной собственности.

АВ - Ясно, что нынешняя политическая ситуация будет обостряться. Борьба за власть. Вы, как вы сказали, находитесь около политики, а не в ней и, тем не менее, вы всю эту кампанию будете находиться под ударом. Занимаясь этой работой, вы к этому готовы?

ПБ - Конечно. Я же теперь известный человек. Мой портрет на первых станицах, ко мне очередь за интервью. Везде Бородин, Бородин...

АВ - В любой стране получите работу.

ПБ - Конечно! Я уже приводил стоимостные характеристики того, что делаю я, и того, что делают американцы. Я думаю, что меня везде возьмут. Правда, чего-то я не знаю. Но научусь.

АВ - Я хотел бы, чтобы вы несколько слов сказали о президенте Ельцине. Вот вы проработали с ним 6 лет, заканчивается его политический срок. Как вы можете оценить этого человека как человека и как президента?

ПБ - Ельцин нам дал свободу, демократию, рынок. Он, правда, не дал нам блюдечко с голубой каемочкой, на котором бы лежали мясо и колбаса, ботинки и костюмы, но он нам дал свободу. Вы можете себе представить, чтобы после таких статей в адрес какого-нибудь члена Политбюро пресса продолжала бы выходить с такой же регулярностью, как и сейчас? Это же невозможно представить. У нас другой менталитет. Мы живем в самой богатой стране - это треугольник наука - технология - природные ресурсы. Всего этого у нас с лихвой. Ельцин дал нам эту свободу. Но надо работать. Нам нужны программа занятости, целевые программы по инвестициям, аудит собственности, - все то, чем занимаются цивилизованные страны. Благодаря Ельцину мы многие вещи получили и сохранили. Но в тоже время мы многое потеряли в вопросах госуправления, в кадровой политике, в идеологии. Все это есть на Западе и у нас должно быть. Как человек, я 6,5 лет рядом с ним. Я был еще депутатом 2 года.

АВ - Он вас тогда не очень любил - голосовали не так!

ПБ - Да. Когда меня принимали на работу, он мне сказал: Что-то ты против меня часто голосовал. Впрочем, принимали меня на работу не как депутата, а как завхоза. Да, как человек - я никогда не слышал от него бранного слова, Ельцин никогда себе этого не позволяет. Он никогда никому не говорит ты. Это говорит о его культуре. У него прекрасная библиотека. Когда мы обсуждали проекты реконструкции здания Сената и большого Кремлевского дворца, он очень много вникал именно в суть проблем восстановления исторического облика Кремля. Благодаря ему сегодня Кремль восстановлен и снова стал сокровищницей мировой культуры. Эрнст Неизвестный, посетив Кремль сказал: Я думал, что я последний раз в России. Но после этих красот я понял, что должен бывать здесь регулярно. То, что это сделано под началом Ельцина, под его давлением, делает ему честь как президенту России.

АВ - Когда Ельцин и Бородин разрешат обычным людям посмотреть то, что сделано в большом Кремлевском дворце и Сенате?

ПБ - Технологически все работы мы закончили давно. 12 июня был уже первый прием. Но есть еще некоторые технологические доработки, которые еще предстоят. Я думаю, что с конца сентября, когда будет освящен этот храм великого президента и великой России, будет доступ всех желающий и, особенно, СМИ, которые любят смаковать все красивое.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был управляющий делами президента РФ Павел Бородин.