Американский Конгресс уже голосовал за то, чтобы развернуть ограниченную систему противоракетной обороны территории страны, как только э - Уильям Коэн - Интервью - 1999-09-11

В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы Уильям Коэн, министр обороны США.

Эфир ведет Алексей Венедиктов.

АВ: Сегодня у Вас было очень много встреч в Москве, и Ваш визит - это первый визит после того, как Россия и Соединенные Штаты разошлись в вопросах умиротворения Югославии, если так можно сказать. Как Вы оцениваете результат Вашего визита в Россию? Удалось ли сблизить позиции вообще?

УК: Сегодня мы проводили целый ряд продуктивных встреч с представителями Государственной Думы, а также с маршалом Сергеевым. И все эти встречи проходили в конструктивной атмосфере.

АВ: Что Вы называете конструктивной атмосферой?

УК: Я имею в виду, что нам удалось обсудить пути для сотрудничества по важным вопросам между Соединенными Штатами Америки и Российской Федерацией. Но прежде чем перейти к обсуждению этой темы, я бы хотел выразить перед российским народом свои искренние и глубокие соболезнования в связи с террористическими актами, которые имели место на территории Российской Федерации против невинных людей. И я обязался перед министром Сергеевым, что мы будем работать на корпоративной основе для того, чтобы обмениваться информацией, в том числе и разведывательной информацией, а также технологиями для того, чтобы оказать вам содействие в этом важном деле то есть в деле борьбы с терроризмом.

АВ: Затрагивался в разговоре с господином Сергеевым вопрос о позиции Соединенных Штатов Америки в отношении действий российского правительства в Дагестане? Как Вы оцениваете то, что происходит в Дагестане? Говорили ли Вы об этом с Сергеевым?

УК: Ну как раз и прозвучал этот вопрос по поводу действий Российской Федерации в Дагестане, и я сказал министру, что мы считаем, что те террористические акты, которые были направлены против народа Дагестана, являются неприемлемыми и нет обоснованной причины для таких действий со стороны боевиков, и что мы считаем, что будем поддерживать все усилия Российской Федерации для того, чтобы приостановить такие террористические акты.

АВ: Соединенные Штаты уже сталкивались с проблемой терроризма и на территории Соединенных Штатов Америки. Сегодня мы на нашем радио очень много говорили о взрыве в Оклахома-сити, естественно. Скажите пожалуйста, какова принципиальная позиция Соединенных Штатов Америки в отношении международного терроризма? Или есть хорошие террористы и плохие террористы?

УК: Мы считаем, что нет такого понятия, как хороший террорист. Любой террорист, который пытается причинить ущерб или убить людей, не имеет никакой почвы и обоснования своих террористических актов. Поэтому Соединенные Штаты осуждают любые такие действия и будут работать с Российской Федерацией, с другими странами для того, чтобы противостоять и бороться против этих террористических актов. Мы считаем, что нельзя найти разграничений между хорошим террористом или плохим террористом. Любые такие террористы являются плохими. В основном террористы это трусливые люди, которые убивают невинных невооруженных людей, потом скрываются в городах или селах и потом вызывают нападать на них, что тоже будет вызывать гибель невинных людей, находящихся в этих городах.

АВ: Вы договорились с маршалом Сергеевым об обмене разведывательными данными или технологиями в области борьбы с международным терроризмом. А в области поимки, скажем, Бен Ладена вы тоже договорились о совместных действиях? Или только обмен информацией?

УК: Мы с министром Сергеевым рассматривали различные пути для того, чтобы вести борьбу против терроризма. Помимо того, что я уже здесь сказал, еще раз хочу подтвердить, что мы говорили о том, что можно организовать обмен информацией, технологиями, разведывательной информацией то есть все, что мы можем делать для того, чтобы сотрудничать в деле борьбы с терроризмом не только на территории Российской Федерации, но также и на территории Соединенных Штатов Америки.

АВ: Я, наверно, не очень точно спросил. А совместные операции?

УК: Мы конкретно не обсуждали проведение совместных операций сегодня, хотя, как я уже отметил, мы собираемся сотрудничать вместе и в перспективе, точно так же как и в прошлом, но мы бы хотели даже усилить наши совместные действия в борьбе против терроризма.

АВ: Мы переходим к тем противоречиям в области военного строительства, как говорят у нас, которые сохраняются между США и Россией. Одним из главных противоречий является недавнее заявление администрации Соединенных Штатов о возможности выхода из договора по противоракетному оружию. Удалось ли Вам в переговорах с маршалом Сергеевым нащупать пути решения этой проблемы? Ибо Россия категорически выступает против, насколько я знаю, и считает, что ваш выход из договора угрожает нашей безопасности.

УК: Во-первых, позвольте мне сказать, что мы с маршалом Сергеевым обсуждали возможные пути для того, чтобы внести изменения в этот договор. Потому что на самом деле Соединенные Штаты Америки должны найти средства для обороны, для защиты своих граждан против ограниченного удара со стороны террористических стран. Поэтому мы с ним обсуждали это вопрос только в общих чертах.

АВ: То есть позиции не сблизились?

УК: Это первая такая встреча, когда мы имели возможность обсудить вопрос о росте угрозы против Соединенных Штатов Америки. Точно так же, как мы теперь наблюдаем террористические акты, имеющие место на территории Российской Федерации, мы в Америке так же должны рассматривать возможность нападения против Соединенных Штатов Америки со стороны террористических государств. Это, конечно, как я уже отметил, первая такая возможность обсудить эти вопросы - это же только один день, и, наверно, потребуется еще несколько встреч для того, чтобы продолжить наши дискуссии. Но я думаю, что эти дискуссии Если мы оба придерживаемся конструктивного подхода, мы можем найти пути решения для внесения изменения в этот договор, для того, чтобы учитывать и российскую озабоченность, и американские заботы.

АВ: Правильно ли я понял, что руководство Соединенных Штатов Америки: президент, правительство, Конгресс - твердо решили изменить договор? В любом случае: с согласия России, без согласия России в любом случае договор по ПРО будет изменен, в него будут внесены определенные изменения?

УК: Американский Конгресс уже голосовал за то, чтобы развернуть ограниченную систему противоракетной обороны территории страны, как только это технически будет реализуемо. Президент пока не принимал никакого решения по поводу развертывания такой системы. Такое решение будет принято только в июне или июле следующего года. Президент твердо верит, и вся администрация также считает, что Договор по противоракетной обороне является важным стабилизирующим фактором в наших отношениях, поэтому он бы хотел обсудить возможные пути для модификации или адаптации этого договора с учетом создания американской стороной ограниченных средств для того, чтобы противостоять удару от террористических стран. Именно с официальным визитом на прошлой неделе прибыл заместитель госсекретаря Тэлбот с целью обсудить этот вопрос, и мой визит как раз тоже связан с этим: для того, чтобы договориться относительно путей, для того, чтобы, с одной стороны, сохранить этот договор, но с другой стороны внести необходимые изменения в договор с учетом наших взаимных интересов.

АВ: Вы сегодня встречались с некоторыми российскими политиками, в частности, с Григорием Явлинским, который здесь был до Вас. Явлинский полгода назад, здесь же, в интервью на Эхо Москвы, говорил о возможности создания европейского зонтика противоракетной обороны. Обсуждали ли Вы с ним сегодня эти позиции, и как Вам показалась эта идея?

УК: Да, на самом деле мы затронули эти вопросы с господином Явлинским, и это первый раз, когда я слышу его концепции насчет ограниченной системы ПРО территории Европы. Он дал мне свои рекомендации, я обязательно их передам необходимым официальным лицам в Вашингтоне для необходимой проработки его концепции, его идеи для того, чтобы уточнить, как эта концепция может развиваться в дальнейшем.

АВ: Это вежливый отказ?

УК: Это не вежливый отказ. Может быть, ответ мой был вежливым, но это не отказ.

АВ: Осознает ли правительство Соединенных Штатов, что после событий в Югославии в России резко выросли антиамериканские настроения, и последние заявления администрации Клинтона по ПРО лишь усиливают такие антиамериканские настроения? Снова Россия видит в Америке врага я имею в виду простых людей, я не имею в виду политиков.

УК: К сожалению, некоторые люди в России разделяют такое мнение по поводу Соединенных Штатов Америки. Однако я должен отметить, что благодаря российской дипломатии были прекращены боевые действия в Косово и российские войска теперь служат бок о бок со своими американскими коллегамивоеннослужащими. Мы надеемся, что именно таким образом мы можем заложить основу для того, чтобы восстановить наши отношения. Как Вы только что отметили, у нас много общих интересов: например, борьба против терроризма, а также обеспечение стратегической стабильности. Как раз сегодня мы подписали документ, который предусматривает создание специального центра в Соединенных Штатах Америки, и скоро небольшой российский контингент прибывает в Америку для того, чтобы участвовать в этом процессе, для того, чтобы убедиться в том, что не возникнут никакие проблемы при переходе на рубеже нового тысячелетия.

АВ: Раньше давно, в начале новой демократической России - проводились совместные учения российских и американских войск. Затем эта практика прекратилась. Говорили ли Вы о взаимных учениях, взаимных действиях российской и американской армии не только в Косово, но и в других регионах мира?

УК: Как раз я и предложил, чтобы мы возобновили нормальные отношения в этом плане. Например, проведение учений в рамках программы Партнерство во имя мира. У нас уже был обмен офицерами, то есть американские офицеры посетили ракетные войска стратегического назначения, и мы бы хотели, чтобы был ответный визит, при котором российские офицеры посетили бы стратегическое командование Соединенных Штатов Америки. Поэтому мы бы хотели дать толчок этой программе. Мы понимаем, что все будет зависеть от экономической ситуации, но мы надеемся, что у нас в дальнейшем будет больше таких совместных учений. Как я уже отметил, американские и российские военнослужащие работают совместно в Косове так же работают, плечом к плечу в Боснии. По моему опыту я могу сказать, что это является ярким примером сотрудничества между великими важными странами.

АВ: Еще один важный вопрос, по которому между Россией и Соединенными Штатами Америки есть очень серьезные расхождения это возможность вступления в НАТО бывших республик Советского Союза. Затрагивали ли Вы с маршалом Сергеевым вопрос, касающийся военной интеграции, скажем, стран Прибалтики и возможного сотрудничества с Украиной и Молдовой и позиции России в этом?

УК: Как раз мы не обсуждали вопрос о расширении НАТО в дальнейшем, помимо тех трех стран, которые уже поступили в НАТО. Мы пока их полностью не интегрировали, хотя дверь НАТО остается открытой. Но мы не обсуждали возможность вступления новых, других государств в НАТО.

АВ: Обсуждался ли вопрос о помощи России не в борьбе с международным терроризмом это Вы уже сказали а о помощи в подавлении мятежной провинции в Чечне? О военной помощи, о миротворческих силах, возможно?

УК: Нет, мы не обсуждали других возможностей, помимо тех, которые я уже отметил, по поводу сотрудничества против терроризма.

АВ: Готовясь к этой передаче, посмотрел рейтинги американских политиков в США и с удивлением обнаружил, что министр обороны достаточно популярный человек в Соединенных Штатах Америки. Вы не собираетесь баллотироваться в президенты США в 2000-м году?

УК: Из какого именно опроса вы получили такие цифры?

АВ: Я Вам пришлю в Вашингтон.

УК: Я очень рад узнать, что я пользуюсь такой большой популярностью

АВ: Это новость?

УК: Нет. такой большой популярностью в США. Хотя я должен сказать, что у меня нет никаких планов или намерений баллотироваться именно в президенты. Я уже, как Вы знаете, являюсь министром обороны, я 24 года работал на Капитолийском холме, работал в Палате Представителей, в Сенате, до этого я занимался политическими вопросами на местном уровне. Поэтому когда я покину эту должность, я стану частным гражданином Соединенных Штатов Америки. Но я хотел бы получить копию этого опроса для своих внуков.

АВ: Как Вы думаете, что может свидетельствовать для граждан России и Америки об улучшении отношений между нашими странами? Чтобы простой человек увидел, что это не слова министра обороны Коэна, не слова маршала Сергеева, что мы действительно партнеры, а не враги. Что должно произойти?

УК: Я могу привести несколько примеров. Во-первых, у нас есть Закон о совместном снижении угрозы. В рамках этого закона уже было выделено 1,7 млрд. долларов по состоянию на сегодняшний день. За последующие 6-7 лет будет выделено 2,7 млрд. долларов. И все эти деньги направлены на сокращение ядерных вооружений, которые будут ликвидироваться в соответствии с теми соглашениями, которые были подписаны между нашими двумя странами.

В прямом эфире радиостанции Эхо Москвы был Уильям Коэн, министр обороны США.