Акматбек Нанаев - Интервью - 1999-08-27

27 августа 1999 года.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" чрезвычайный и полномочный посол Киргизии в РФ Акматбек Нанаев.

Эфир ведет Владимир Варфоломеев.

ВВ: Какие последние сведения есть у Вас о том, что происходит на юге вашей республики?

АН: Обстановка на юге Киргизии остается сложной. За прошедшие сутки в Баткенском и Чон-Алайском районах спокойно сутки прошли, перестрелок с бандформированиями не было. Численность боевиков бандформирований достигает около 600-т человек. Целью бандформирования является создать на территории лагеря, для того чтобы потом проводить боевые действия на территории соседних республик.

ВВ: Можно ли сказать, что их задачи скорее именно политические или политическо-военные?

АН: Можно сказать и то и другое. Дестабилизация в центральном Кыргызстане и соседних, сопредельных с Киргизией государствах. Они расположились в населенных пунктах высоко в горах, военными подразделениями Киргизской республики блокированы, они блокированы и с таджикской стороны, откуда они вошли, и они вытеснены вглубь, высоко в горы, в узких ущельях. В Баткене скопилось около четырех тысяч беженцев.

ВВ: Это жители тех сел, которые захвачены бандитами?

АН: Да, и местные власти сейчас оказывают им всяческую помощь и поддержку. Мы принимаем эффективные меры, для того чтобы вытеснить бандитов, разоружить, чтобы стабилизировать обстановку на юге нашей республики.

ВВ: За те дни, которые прошли с начала этого вторжения, боевики выдвинули какие-то требования правительству Киргизии? Чего они хотят? Ведь они захватили заложников, а в таких ситуациях обычно предъявляется ультиматум властям.

АН: Это первая группа, которая захватила заложников, они выпустили их. А эта группа, которая сейчас находится в таком количестве, каких-либо политических или других требований не предъявляет, и они не выходят с нами на контакт.

ВВ: Т.е. даже переговоров с ними не начиналось никаких?

АН: Абсолютно.

ВВ: А власти Бишкека готовы идти на переговоры?.

АН: Естественно. Мы хотели бы узнать, какие требования, что они хотят. К сожалению, контактов таких с бандформированием у нас нет.

ВВ: Насколько я знаю, за те дни, которые прошли с момента начала этих событий, есть жертвы с обеих сторон в результате тех столкновений, которые имели место?

АН: Да. К сожалению, информация на сегодня: у нас двое убитых, шестеро раненых. Бандформирования понесли 10 потерь. Я должен сказать, что бандформирования очень хорошо обучены, у них прекрасная экипировка, у них прекрасная мобильная связь, первоклассное вооружение, стрелковое вооружение, гранатометы. Все у них по последнему слову военной техники.

ВВ: Удалось установить, кто эти люди? Они киргизы, или таджики, или из других республик? Откуда они взялись?

АН: Сказать по национальной принадлежности Наши чабаны, которые их встречали, говорят, что они говорят и на узбекском языке, и на таджикском, и на русском. Сейчас сказать конкретно что-либо, откуда они, что они, я сейчас не имею возможности.

ВВ: Те цифры, которые Вы назвали - 600 боевиков, это ведь огромная армия, и, может быть, правительственным войскам Киргизии самостоятельно будет не слишком легко с ними справиться. Может ли республика своими силами ликвидировать эту проблему, разобраться с этими людьми или необходима помощь?

АН: Мы надеемся своими силами ликвидировать эти бандформирования. Таджикская сторона закрывает свою сторону, мы блокировали свою сторону. Но, конечно же, мы нуждаемся в помощи. Речь не идет о регулярных войсках, речь идет о военно-технической помощи. С такой просьбой мы обратились к российской стороне. Речь идет о комплектации нашей мобильной связи, о приборах ночного видения, биноклях то, чем вооружены бандформирования и чего, к сожалению, у нас нет.

ВВ: Вы сказали, что официальная просьба Бишкека в Москву уже поступила. Ответ есть или пока вы только ждете его?

АН: Мы обратились, ответ мы ждем. Сейчас рассматривается в Москве наша просьба. Мы являемся полноправным членом Совета коллективной безопасности, и я думаю, эта помощь, которую мы запрашиваем, именно военно-техническая, будет оказана.

ВВ: Т.е. можно сказать, что российские бомбардировщики не полетят бомбить горные села, которые захвачены мятежниками?

АН: Я думаю, это так. И цель наша освободить заложников живыми и невредимыми (Вы знаете, там находятся четыре японских специалиста с переводчиком, генерал Шамкеев, начальник внутренних войск), и наша задача - вызволить их живыми и невредимыми, и это сдерживает нас от активных военных действий.

ВВ: В некоторые средства массовой информации прошли сведения, что часть заложников была убита.

АН: Я бы хотел эту тему отдельно подчеркнуть. Речь идет о том, что дезинформация - то, что у нас на юге введено чрезвычайное положение. Мы никогда не вводили. Речь идет о том там зеленый флаг где-то водрузили. И, конечно, информация о гибели генералов. Это как-то нечеловечески, негуманно. Мы вынуждены извиниться перед семьей генерала Шамкеева. Я бы попросил, чтобы средства массовой информации в такой деликатной области, когда связано с человеческими жертвами, быть очень осторожными, выверенными. Пользуясь случаем, я бы попросил их всех, чтобы информация была достоверная, объективная, качественная, в срок. А это - дезинформация.

ВВ: Ведь на территории Киргизской республики есть некоторые подразделения российской армии, по-моему, в районе внешней границы. Они могут быть как-то задействованы в тех событиях, которые происходят в Баткенском районе?

АН: Я думаю, это дело военных, они будут смотреть по ситуации. Я повторяю, что сейчас мы своими силами закрываем границы, выходы блокированы. Я думаю, что если ситуация будет усложняться, это дело военных, они, наверное, договорятся. Тем более что мы являемся полноправными членами Совета коллективной безопасности.

ВВ: И другие страны, члены СНГ, в принципе, имеют полное право помогать вам.

АН: Члены Совета коллективной безопасности.

ВВ: Есть ли основания говорить, что под теми событиями, которые сейчас происходят на юге Киргизии, имеется религиозная основа? Что, может быть, эти части, эти вооруженные формирования хотят насадить исламский фундаментализм на всей территории Киргизии?

АН: Пусть так думают те, кто так говорят об этом. У нас нет почвы для фундаментализма, экстремизма. Мы конфессиальная республика, у нас христианская церковь, мусульманская мечеть, еврейская синагога. В рамках конституции все, что позволено, будет. Но, повторяю, у нас нет основы для развития исламского фундаментализма.

ВВ: Если эти люди идут под зеленым знаменем ислама, они могут найти поддержку среди простых людей?

АН: Я думаю, нет.

ВВ: Как долго еще будет длиться эта непростая ситуация на юге Киргизии? Сколько времени потребуется, чтобы ее разрешить?

АН: Прогнозировать сейчас я просто боюсь. Я готов информацию, которую я буду получать, доводить до сведения, а сейчас просто сказать, завтра, или через месяц, или через три дня, - это, по-моему, не совсем благородно.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был чрезвычайный и полномочный посол Киргизии в РФ Акматбек Нанаев.