Олег Морозов - Интервью - 1999-08-12

12 августа 1999 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" лидер депутатской группы "Российские регионы" и член координационного совета избирательного блока "Отечество Вся Россия" Олег Морозов.

Эфир ведет Марина Старостина.

МС: Естественно, первый вопрос связан с Вашей сегодняшней встречей с Сергеем Степашиным. Шла ли речь об его участии в избирательном блоке?

ОМ: Только что я ехал в машине на эфир, и мне позвонили и сказали, что НТВ с отсылкой на "Интерфакс" дало информацию, что я, якобы, делал предложение Степашину о вхождении в наш блок. Первое, что я хотел сказать: мы договорились со Степашиным никакие подробности нашей встречи не предавать огласке. Второе: я, естественно, не делал никаких предложений, поскольку у меня нет на это никаких полномочий от блока. Мы обсуждали вообще политическую ситуацию в России, выявляли мнения друг друга на те коалиции, которые сегодня существуют. Единственное, что я могу абсолютно четко сказать, - что Степашин никакого окончательного решения для себя, в форме своего участия в сегодняшней политической жизни, не принял. Он размышляет, он консультируется, он советуется, и с этой точки зрения наша беседа была очень продуктивной и плодотворной. Еще раз повторяю: никто никому никаких политических предложений не делал.

МС: Но избирательный блок "Отечество Вся Россия" хотел бы видеть Степашина в своих рядах?

ОМ: Я так бы сформулировал ответ на этот вопрос: Степашин, для нас, - это человек, который может быть нашим политическим партнером, в любой конфигурации. Войдет ли он в каком-то качестве в наш блок, - мы могли бы это приветствовать, хотя, естественно, сегодня наш блок, чем быстрее он структурируется, - а он практически на выходе, - тем сложнее какие-то вкрапления в этот блок. Но если даже не получается прямое вхождение Степашина в наш блок, то то, что он остается для нас стратегическим и политическим партнером как авторитетный политик с прекрасной, безупречной репутацией, - это безоговорочно.

МС: Какое у него настроение?

ОМ: Он же военный. У него нормальное настроение, деловое, он совершенно ясно понимает свое нынешнее положение. По-моему, он уже четко заявил, - я не ссылаюсь на нашу беседу, а на его предыдущее заявление, - что он не намерен превращать свою отставку в инструмент, который будет поднимать его на пьедестал, т.е. не станет вести какую-то публичную полемику со своим бывшим патроном. Я нашел его в нормальной политической и человеческой форме.

МС: Сегодня Борис Березовский в интервью газете "Monde" заявил, что у Сергея Степашина не было достаточной силы для защиты позиций Кремля перед лицом оппозиции, которую Березовский связывает как раз с Юрием Михайловичем Лужковым. Что Вы можете сказать по этому поводу?

ОМ: Это мнение Бориса Абрамовича. Видимо, так виделась роль в Кремле Степашина. Но мне роль Степашина виделась следующим образом: он премьер, в то время, он руководитель правительства, он не должен и не может быть инструментом политической борьбы с другими политиками, тем более, тоже представляющими исполнительные структуры, в частности, мэр Москвы. Степашин занимал позицию над схваткой, он занимал позицию хозяйственника, в первую очередь, предоставляя право кремлевской администрации играть другие, политические роли. Мне трудно себе представить премьера, который каждый день выходит на трибуну и на экран телевидения и начинает говорить, какой плохой Лужков, какой плохой Морозов и т.д., тем самым, демонстрируя свою лояльность администрации. Так не должно быть по факту, правительство это исполнительный орган, правительство должно заниматься в первую очередь социально-экономическими проблемами и политическими только в той мере, в какой это связано с социально-экономическими проблемами. Если это поставлено в упрек Степашину, то, с моей точки зрения, это упрек, понятный с точки видения администрации и совершенно неприемлемый с гражданской и общечеловеческой позиции и с точки зрения правил демократического общества.

МС: Еще один наболевший вопрос. Сегодня Владимир Яковлев, губернатор Санкт-Петербурга, заявил о том, что Евгений Максимович Примаков уже дал согласие на то, чтобы возглавить избирательный список блока "Отечество Вся Россия".

ОМ: Я уже неоднократно имел честь отвечать на этот вопрос, вот в каком плане: Действительно, переговоры между Примаковым и лидерами нашего блока, консультации ведутся давно. Мы встречаемся, я неоднократно встречался с Евгением Максимовичем, обсуждаем текущие политические проблемы, обсуждаем конфигурацию политических блоков накануне выборов. Но мы все время говорили, что должна быть официальная форма предложения войти в блок и возглавить список блока, должна быть официальная форма ответа. Официальное предложение Евгению Максимовичу сделано вчера, официальное, в виде обращения лидеров блока "Вся Россия Отечество". Это было сделано устно, это, я надеюсь, будет подкреплено решением нашего координационного совета, и это повлечет за собой официальную реакцию Евгения Максимовича Примакова. Мне тоже известно, что Евгений Максимович, в принципе, готов возглавить блок "Отечество Вся Россия". У него нет, на мой взгляд, оснований отказаться, по крайней мере, все те основания, которые могли бы быть, сегодня их не существует. Но официальная реакция Евгения Максимовича, как я понимаю, последует в ближайшее время, скорее всего, это будет начало следующей недели. То, что он сказал Владимиру Анатольевичу по телефону, я этого не слышал, хотя присутствовал при разговоре, когда Владимир Анатольевич беседовал с ним по телефону. Я думаю, что там какая-то форма согласия присутствовала, но, еще раз повторяю, официально это, видимо, произойдет в ближайшее время.

МС: Евгений Максимович выдерживает некоторую паузу.

ОМ: Он политик. В политике, как и на сцене, умение держать паузу это большое искусство.

МС: Если ожидается официальное согласие Евгения Максимовича со дня на день, то как вообще это может повлиять на расклад политических сил в самое ближайшее время? Как это будет влиять на развитие событий?

ОМ: Я думаю, позитивно будет влиять на развитие событий, по нескольким причинам. Во-первых, потому что Примаков, с его личным политическим весом, политическим авторитетом, возвращается в политику. Когда на этой сцене нет ключевого игрока, то непонятно, что будет дальше. А все понимают, что Примаков ключевая фигура. Все понимают, что за ним большой политический ресурс, большая степень доверия российского избирателя. И если этот ресурс не выявлен, не обозначен, где он, то, естественно, до этого не очень понятна вся конфигурация. Теперь, когда Примаков выходит на политическую сцену, это первый плюс. Значит, (а) то, что он приходит, и (б) что все встает на свои места. Что это означает? Это означает следующее: после появления Примакова, после того как будет образован наш блок, все основные участники предвыборной гонки четко будут обозначены. Совершенно очевидно, что есть правые, которые консолидировались, и это очень хорошо; есть левые, которые консолидировались, и это тоже неплохо, потому что теперь они четко предъявили свою визитную карточку; есть мы в центре, и мы тоже структурировались; есть "Яблоко". Остается один вопрос: в какой комбинации пойдут на выборы представители "Нашего дома Россия". Я думаю, что они тоже приняли для себя решение, что они пойдут как самостоятельная сила, где-то справа, правее нас от центра. И после того как все это обозначится, избиратели ясно увидят эту картину. Поэтому, со всех точек зрения, появление Примакова - это большой восклицательный знак, который ставится в конце этой политической картины.

МС: Примаков номер один. А кто может быть номером два или номером три?

ОМ: Здесь разные варианты могут быть рассмотрены. 21 числа у нас съезд в Уфе, нашего общественно-политического блока "Вся Россия". В этот же день в Москве пройдет съезд организации "Отечество", и там уже все согласованные списки будут обнародованы, и вы будете пофамильно знать все 270 человек, которые пойдут от нашего единого блока по спискам. Что касается первой тройки, то она примерно уже вырисовывается, и здесь три фамилии известны: Примаков, Лужков, Шаймиев. Скорее всего, эта тройка и будет выглядеть таким образом. Хотя, еще раз повторяю, это будут решать сначала съезды каждой из организаций, потом объединительный съезд всего блока.

МС: Не придется ли в ближайшее время избирательному блоку "Отечество Вся Россия" менять название? Ведь, как известно, аграрии требуют, чтобы слово "аграрии" как-то фигурировало в названии этого блока.

ОМ: Целая проблема с этим. С одной стороны, много плюсов от того, что появляются новые партнеры, соратники, которые разделяют идеи блока, приходят в этот блок. С другой стороны, сама фраза "приходят в этот блок" означает, что какие-то символы блока, правила этого блока уже сформированы. Я понимаю стремление Аграрной партии Кстати, "Голос России", который сейчас принял решение о взаимодействии с нами на выборах, тоже ставит так вопрос, что если уж мы будем объединяться, давайте, чтобы не потерялось наше замечательное название "Голос России". Я не знаю, в какой степени оно замечательное, но с трудом представляю себе название блока "Отечество Вся Россия Аграрная партия с Голосом России".

МС: Бедные избиратели!

ОМ: Да, бедные избиратели, они могут просто прийти в ужас от одного такого названия. Я не знаю, какое решение примет наш координационный совет, когда мы будем принимать его окончательно, но я не вижу, почему блок, в который входит Аграрная партия, не может иметь такое замечательное название, которое получилось. Оно получилось из сложения трех прекрасных слов: "отечество" и "вся Россия". Разве вся Россия это не аграрии и не те, кто говорит каким-то своим политическим голосом? Я бы предпочел (я высказываю свою точку зрения), чтобы название осталось прежним "Отечество Вся Россия". А то, что наши крестьяне, те сельские жители, которые хотят проголосовать за Аграрную партию, будут знать, что она в этой коалиции, - уж это мы сделаем.

МС: В связи с этим, как раз, вопрос. Многие считают, что избирательный блок "Отечество Вся Россия" уж слишком разрастается, объединяя слишком много мелких, не различаемых избирателями организаций, партий.

ОМ: Где же Вы нашли мелких и не различаемых? Давайте говорить так: сегодня реально объединяются четыре силы. Четвертая пока под вопросом, но ее участие возможно: это "Отечество", "Вся Россия", "Аграрная партия" и, возможно, "Голос России" как блок. Что там внутри, в "Отечестве", во "Всей России", в Аграрной партии, в "Голосе России" я не знаю. В "Голосе России", говорят, девять партий, у нас сегодня, во "Всей России", объединились, по-моему, шесть организаций. В "Отечестве", если я не ошибаюсь, двадцать три организации. Естественно, если все они появятся как блокообразующие, то бедные избиратели точно сойдут с ума. Поэтому на сегодняший день четыре это максимум, три это минимум. А это уже нормально. Это действительно блок, это коалиция - называйте, как угодно. С точки зрения избирательного права это избирательный блок.

МС: В понедельник в Государственной Думе предстоит обсуждение вопроса об утверждении Владимира Путина премьер-министром. Ваш прогноз?

ОМ: Наверное, Дума даст согласие на назначение Путина. Я вижу два основных мотива для этого или даже три. Первый, чисто формальный: ситуация с Путиным ничем не отличается от ситуации со Степашиным. Если уж после того чудовищного удара, который Кремль нанес по Примакову и по Думе, кстати говоря, в том смысле, что Дума тоже поддерживала Примакова, Дума, тем не менее, согласилась на Степашина, то никакого резона нет сегодня менять позицию. Она повторяется зеркально. Опять немотивированно снимается премьер, появляется кандидат президента, который ничуть не лучше и не хуже других. Раз она зеркальная, можно предположить, что Дума пойдет тем же путем. Вторая причина заключается в том, что за три с половиной месяца до выборов разменивать Думу на Путина просто бессмысленно. Путин, вполне возможно, замечательный политик, но не думаю, что за него нужно платить такую цену. Тем более, что если мы идем в разгон, то зависает дата выборов, там начинается много всяких интересных комбинаций. И при этом, Путин остается премьером: по существующим правилам, если Дума не дает согласия, президент назначает его указом и распускает существующую Думу. Зачем это делать, не очень понятно. И третья причина Дагестан. Представьте себе: мы сегодня начинаем резвиться на этой площадке, создаем правительственный кризис, три недели утверждаем премьера, правительство, по-прежнему, в подвешенном состоянии. В это время дагестанские события разворачиваются по тому сценарию, который мы наблюдаем сегодня. Мне кажется, это просто политическое безумие. Мне кажется, эти три обстоятельства говорят за то, что Дума, скорее всего, даст согласие. При этом, я высказываю свою личную точку зрения, я хочу это подчеркнуть. Дело в том, что депутатская группа "Российские регионы" соберется на свое заседание в 10 утра в понедельник, в 11 часов мы встречаемся Путиным, видимо, зададим ему соответствующие вопросы, поэтому это не более чем мой прогноз.

МС: Но ведь, может быть, уже вообще не дойдет до выборов. Уже говорят о возможности введения чрезвычайного положения в Дагестане. Слухи витают постоянно и везде.

ОМ: Сегодня Вы, по-моему, седьмой или восьмой журналист, который мне задает этот вопрос, и я в седьмой или восьмой раз повторю, что я отвечаю. Я все время говорю, что я однажды услышал на улице присказку, что Россия родина слонов. Я никак не мог понять, какой смысл вкладывается в эти слова. И наконец понял: нет такого безобразия и нет такой нелепости, которая не могла бы произойти в России. С этой точки зрения, мы можем стать родиной слонов. Когда Вы говорите, может или не может, я говорю: конечно, может быть. Это может случиться, но это абсолютная политическая клиника. Если сегодня кто-то под предлогом введения чрезвычайного положения, тем более, играя такими вещами как дагестанский сегодняшний кризис, попытается разруливать политические ситуации: откладывать выборы, вести борьбу с неугодными избирательными блоками, как-то: "Отечество Вся Россия", то это нужно оценить как (а) политическое безумие с тяжелейшими последствиями для страны и для инициаторов этого решения, а главное, тогда нужно понять, что этим игрокам вообще до лампочки страна, до лампочки люди, до лампочки избиратели. Они какие-то свои проблемы разруливают, выборы откладывают и думают только о себе. Я очень не хочу в это верить, мне хочется думать, что и в Кремле, в кремлевской администрации сидят нормальные политики, грамотные, сообразительные, со своим интересом. Ну давайте играть в этот интерес, у вас - свой, у нас свой, давайте поборемся честно. Давайте посмотрим, кто выиграет, чьи идеи окажутся более привлекательными. Давайте стоять на твердой почве демократии, давайте научимся нормально передавать власть от одной Думы к другой, от одного президента к другому. Вот это будет правильно.