Владимир Рыжков - Интервью - 1999-08-12

12 августа 1999 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Владимир Рыжков, лидер фракции "Наш Дом - Россия" в Государственной Думе ФС РФ.

Эфир ведет Марина Старостина.

МС: Сразу хочу начать с факта Вашей сегодняшней встречи с Сергеем Степашиным. Расскажите нам какие-то подробности.

ВР: Я все подробности не буду рассказывать. Скажу лишь, что Степашин в те несколько дней, которые прошли после его отставки, провел уже очень много встреч, и круг этих встреч им еще не завершен. И в этом смысле его можно понять. Я сразу хочу сказать, что у меня осталось впечатление, что Сергей Степашин уже с будущей недели включится в самую активную политическую жизнь. Он не намерен делать паузу, он не намерен надолго откладывать свои решения о вхождении в какие-то блоки, коалиции или в какие-то политические движения или партии. Я понял, что он настроен очень по-боевому, очень активно и планирует на этой неделе завершить все свои консультации. Еще я хочу сказать, что взгляды НДР на положение в стране, на проблемы, которые перед ней стоят, на будущие парламентские выборы у нас оказались очень близкими. По большинству позиций у нас очень близкие оценки, и мы в любом случае, как бы ни решил Сергей Вадимович дальше действовать, будем идти, я думаю, по очень близким маршрутам.

МС: Но Вы ему предлагали войти в избирательный список НДР?

ВР: У нас совершенно другой подход, чем у многих нынешних блокостроителей. Сейчас просто охота за бывшими премьерами, а так как их количество постоянно растет и скоро уже достигнет размеров футбольной команды, то, соответственно, и ловцов этих душ становится все больше и больше. У нас, у НДР совершенно другой подход: мы придерживаемся определенной системы взглядов, у нас определенные ценности, которые мы несем в своей деятельности, и те люди, которые разделяют наши ценности, мы будем рады их видеть в своем движении или в том блоке-коалиции, который мы будем создавать. А Сергей Степашин, я могу сказать с большой определенностью, наши взгляды с ним абсолютно по большинству вопросов совпадают. В этом смысле, я не исключаю, что в ближайшее время будет принято решение о той или иной форме его участия в парламентских выборах. Я не стал бы сейчас торопиться и делать какие-то скоропалительные заявления, но я не исключаю, что такое решение может быть в ближайшее время принято.

МС: А НДР уже определилось, как оно будет участвовать в парламентских выборах: идти самостоятельно или все-таки входить с кем-то в блоки, коалиции?

ВР: Сейчас, как это ни странно, НДР набирает очки. В том смысле, что НДР пожалуй, единственная из партий, может, наряду с Явлинским, которая не суетится в последние месяцы. Суета идет страшная, все друг с другом встречаются, консультируются, зовут в коалиции, а НДР спокойно и размеренно готовится к тому, чтобы участвовать в выборах самостоятельно. Мы сейчас посмотрели все наши ресурсы, мы с удовольствием увидели, что мы ничего не потеряли: все наши 22 губернатора, которые входят состав нашего политсовета, активно работают, и ни один из них не ушел. Кстати, в понедельник, в 12 часов, когда у нас будет встреча с исполняющим обязанности председателя правительства, мы пригласили наших губернаторов, мы пригласили банкиров, которые нас поддерживают, промышленников, которые нас поддерживают, фракцию. Мы постараемся показать людям, средствам массовой информации, что представляет из себя сегодня НДР. Это довольно мощная сила, которая вполне в состоянии выйти на выборы самостоятельно и успешно решить задачу формирования своей фракции в Государственной Думе. С другой стороны, мы заинтересованы в том, чтобы иметь не маленькую хилую фракцию, которая ни на что не влияет; конечно, мы заинтересованы в том, чтобы играть важную роль в будущей Государственной Думе, не менее важную, чем сегодня. Для этого мы вполне готовы укрупнять наши силы с кем-то еще, но наш последний политсовет показал, что это не такой простой вопрос.

МС: Да, с кем?

ВР: Например, если говорить о правых, то примерно 70 процентов наших активистов, организаций и губернаторов против нашего альянса с правыми. Это показал последний политсовет, и хотя Анатолий Чубайс на нем выступил с блестящей пламенной речью, действительно, очень эмоциональной, убедительной, это, тем не менее, пока не переломило в основном негативного отношения в нашем движении к объединению с правыми. Так что, скорее, мы будем искать модель усиления своих позиций в правом центре, среди региональных лидеров, среди региональных организаций. Я думаю, что перспектива такого усиления у нас есть.

МС: Я правильно Вас поняла, что большая чась НДР тяготеет к блоку "Отечество Вся Россия"?

ВР: Нет, мы не рассматриваем возможность блокирования с блоком "Отечество Вся Россия", тем более что с их стороны уже последовали довольно грубые высказывания в наш адрес. И переговариваться с людьми, которые ведут себя не вполне корректно по отношению к нам, мы не видим никакого смысла. У нас достаточно самоуважения, сил и ресурсов, для того чтобы играть самостоятельную роль на политической сцене России.

МС: Но ведь НДР в свое время покинули многие люди, как раз переметнулись в блок "Отечество Вся Россия".

ВР: Если это многие люди, будем считать, что это многие люди. Только два человека перешли из НДР в этот блок.

МС: Если НДР пойдет само по себе на парламентские выборы, естественно, возникает вопрос об избирательном списке. Кто может возглавить избирательный список?

ВР: Это большая проблема, потому что у нас слишком много ярких людей. Есть партии, где один яркий человек, а у нас много ярких людей. Если взять наших губернаторов, то нам очень трудно будет выбирать, скажем, между Игумновым пермским, Прусаком новгородским, Позгалевым вологодским, Аяцковым саратовским. Они все очень яркие личности и очень авторитетные губернаторы. У нас довольно сильная фракция. Я очень рад, что за последнее время довольно сильные позиции в политической жизни заняли наши председатели комитетов, такие как Попкович, Зорин, Бунич, Поляков. У нас довольно сильное представительство финансово-промышленных кругов, скажем, такие банкиры как Костин, Лебедев, как вице-президент Сбербанка Геннадий Меликьян, который имеет большой политический опыт, они тоже могут украсить наш список. У нас в правительстве, помимо премьер-министра, который является членом политсовета НДР, есть еще первый вице-премьер Виктор Христенко, есть еще Сергей Шойгу, тоже член НДР, есть Михаил Сеславинский и т.д. Т.е. у нас огромный кадровый потенциал и резерв, и нам придется при формировании списка учитывать прежде всего желание этих людей работать в парламенте, потому что многие из них просто не захотят работать в парламенте, и во-вторых, мы постараемся составить список таким образом, чтобы он был наиболее интересным и привлекательным для избирателей. Если мы пойдем самостоятельно, то, видимо, на первом месте будет у нас лидер движения, Черномырдин Виктор Степанович, а все дальнейшие места мы будем обсуждать в ближайшие дни.

МС: А Вы?

ВР: Я не обсуждал пока свое место в списке, меня это не очень волнует. Меня больше волнует в целом перспектива движения на этих выборах.

МС: Сегодня одна из главных новостей это заявление губернатора Санкт-Петербурга Яковлева о том, что Евгений Примаков уже дал официальное согласие возглавить блок "Отечество Вся Россия". Сам он лично, правда, об этом пока не заявил, но, как говорит Яковлев, он вот-вот сам об этом скажет. Судя по всему, речь идет о каких-то часах. Ваш комментарий?

ВР: Я предпочитаю дождаться самого

МС: Хорошо, тогда возможность этого.

ВР: Я предпочитаю дождаться высказывания самого Евгения Максимовича Примакова. Что же касается самого блока, то это мне напоминает артель калифорнийских старателей, которые идут на золотые прииски. Находится атаман, который говорит: "Я точно знаю, где можно найти золото, я точно знаю, как туда добраться". И лихие люди со всех сторон вступают в эту артель, и они потом выступают в горы с твердым намерением поделить эту долину на участки, ну, а там уж, кому повезет кому не повезет. Так и здесь, потому что сочетание людей получается очень странное. Скажем, "Аграрная партия", которая приняла решение войти в блок, как известно, категорически выступает против частной собственности на землю. Шаймиев, который является лидером "Всей России", как известно, в своей республике вводит частную собственность на землю. Или, скажем, Юрий Лужков, который известен своими государственными позициями, нацеленными на укрепление государства, единство страны, на возврат каких-то территорий, - и лидеры Поволжских республик, которые известны прямо противоположным: скажем, особыми отношениями с центром, неполной выплатой федеральных налогов и т.д. Т.е. видно, что люди собираются не по идейному принципу, а по принципу золотоискательской артели. Мол, сходим в горы, золотишко накопаем, - а там с мешочками золота разбежимся в разные стороны. Так и здесь. Поэтому, конечно же, если Евгений Примаков даст согласие на то, чтобы возглавить этот блок, он главный джокер, главный козырь этой коалиции, ради него она и создается, потому что удваивает и даже утраивает их электоральные перспективы. Но праздник закончится в тот же день, когда это произойдет. Дальше начнутся черные трудовые будни, потому что ему придется сглаживать противоречия, искать общую платформу, снимать конфликты. А самое главное: совершенно непонятно, что будет с этой коалицией 20 декабря, когда они придут в Думу, потому что аграрники уже заявили: "Мы хотим иметь свою фракцию", "Вся Россия", видимо, захочет иметь свою фракцию, "Отечество" свою фракцию. Возникает вопрос: а что дальше? Что будет дальше с этой коалицией и что будет дальше с самим Евгением Примаковым.

МС: В понедельник состоится заседание Государственной Думы, в ходе которого будет рассмотрен вопрос об утверждении кандидатуры Владимира Путина в качестве премьер-министра. Как Вы считаете, будет ли Путин утвержден с первого раза, вообще, будет ли какое-то обсуждение?

ВР: Я думаю, что Путин будет утвержден с первого раза, обсуждение будет минимальным.

МС: Ваши аргументы?

ВР: Аргументы очень простые, они основываются на знаниях основных позиций фракций. Ничего компрометирующего о Владимире Путине ни одна из фракций, даже оппозиционных, сказать не может, он в этом смысле очень похож по типажу на Сергея Степашина, воспрепятствовать его назначению Дума, в любом случае, не может, на это накладывается фон Дагестана. Все, даже самые безответственные депутаты понимают, что оставлять Россию без правительства, в то время как на Кавказе идет война, - это преступно по отношению к России и к нем людям, которые сейчас там подвергаются опасности. Я не думаю, что будет триумфальное голосование, под 400 голосов, под 350 голосов, но я абсолютно убежден в том, что Владимир Путин будет утвержден.

МС: И даже обсуждения не будет?

ВР: Какое-то обсуждение пройдет.

МС: Формальное.

ВР: Да. По всей видимости, каждая фракция в очередной раз заявит о том, что, пока преступник сидит в Кремле, страна из кризиса не выйдет, что отставка Степашина это очередное проявление безумия режима, - т.е. все ритуальные слова будут произнесены, но к результату голосования, я думаю, это иметь отношения не будет, потому что все уже достаточно протрезвели за последние годы, все понимают, что, в данном случае, надо идти по пути максимального учета интересов страны. Страна сейчас заинтересована в том, чтобы как можно быстрее получить нормальное правительство.

МС: А не повлияет ли тот факт, что Борис Ельцин назвал, по сути, Путина своим преемником? Как известно, это может вызвать раздражение, в частности, у левой части Думы.

ВР: Я не думаю, что это может вызвать раздражение. Во-первых, тем самым Борис Николаевич сделал все, чтобы лишить Владимира Владимировича шансов быть преемников, потому что такое заявление само по себе резко уменьшает шансы любого политика. Во-вторых, он ведь никогда до этого не был публичным политиком, для него сейчас только все начинается. Сегодня он летит в Томск, и это практически будет его дебют как публичного политика. Поэтому в этом качестве его пока всерьез никто не рассматривает из оппозиционных партий.

МС: Но он сам заявил, что будет баллотироваться.

ВР: Ну и что, что заявил? У нас много кто заявляет, что будет баллотироваться, что это меняет? Я считаю, что он человек здравомыслящий, он понимает, что впереди у него такая тяжелая и долгая дорога, что явно преждевременно и с его стороны, и со стороны оппозиции рассматривать его как реального кандидата.

МС: Бытует такая версия, возникшая после отставки Степашина, что это был хитрый ход Кремля, тут же Ельцин заявил имя своего преемника, что это Путин, чтобы, на самом деле, дать возможность Степашину как-то проявиться и, тем самым, дать возможность именно ему, Степашину, защищать Кремль.

ВР: Я, как правило, отказываюсь комментировать шаги Кремля, потому что я считаю себя человеком трезвомыслящим, а понять поступки Кремля я просто не в состоянии. Они находятся в какой-то другой логике, которая мне недоступна. Мне недоступна женская логика и логика Кремля. Комментировать и говорить, хитрый это ход или не хитрый, я просто не решаюсь. Что касается Сергея Степашина, то по его лицу в день отставки как-то не сильно было похоже, что он радуется этому хитрому ходу и готов с места в карьер начать свою политическую карьеру. Я сегодня с ним встречался, по-моему, он только сейчас отошел от того шока, который испытал в момент отставки.

МС: Давайте вернемся к утверждению Путина в должности премьер-министра. Вы утверждаете, что он будет утвержден сразу. Следующий вопрос это формирование правительства. Планирует ли НДР делегировать своих представителей в правительство Путина?

ВР: К тем, кто уже там есть, еще дополнительно?

МС: Хотя бы.

ВР: Нет. Правительство Путина будет в политическом смысле точно таким же, как правительство Степашина. Это техническое правительство, собранное персонально президентом на неопределенный срок. Ни одна из политических партий не будет считать это правительство своим. Более или менее к нему будет привязан НДР, потому что правительство будет возглавлять член нашего движения, и мы, естественно, как серьезные политики будем нести определенную ответственность за это правительство. Именно поэтому, кстати, НДР в понедельник проголосует солидарно за кандидатуру Владимира Путина. Правительство будет техническим, сколько ему отведено времени, не знает никто, знает только президент, и в этом отношении каких-то серьезных изменений с точки зрения политического расклада, я думаю, не произойдет.

МС: Я не зря этот вопрос задала. Виктор Степанович Черномырдин заметил вчера в интервью, что финансово-экономический состав нового правительства можно было бы укрепить.

ВР: Наверное, можно было бы укрепить.

МС: Хорошо. Как Вы считаете, сколько продержится правительство Путина?

ВР: Мой прогноз, что критическим месяцем для этого кабинета будет январь. Потому что к январю месяцу уже станет ясно, насколько преуспеет Владимир Путин в качестве публичного политика, к январю месяцу станет ясно, насколько правительство сможет удержать социально-экономическую ситуацию в стране в руках, потому что это будет уже середина зимы, будет ясно, что происходит с рублем, будет ясно, принят или не принят бюджет, который на днях будет внесен в Думу на 2000 год. Очень многое прояснится. И самое главное, что к этому времени уже состоятся выборы в Государственную Думу, и будет ясно, какой расклад политических предпочтений есть у нас сегодня в стране. И тогда у президента будет последняя возможность, если он посчитает это необходимым, провести какую-то замену. В этом смысле, я считаю, что эти четыре предстоящих месяца будут очень трудными для Владимира Путина и его кабинета, и они во многом предрешат судьбу и его лично, и его правительства.

МС: Вы не опасаетесь, что дело вообще до выборов может не дойти? С учетом ситуации на Северном Кавказе, в частности.

ВР: Это исключено. Я убежден в том, что на сегодняшний день нет ни одной серьезной политической силы в стране, которая поддержала бы попытки отменить выборы, или пойти на какую-то узурпацию власти, или на какие-то чрезвычайные шаги. И Государственная Дума, все: "Яблоко", ЛДПР, НДР, коммунисты, и те основные претенденты на места в Государственной Думе, которые пока не имеют своих фракций, выступят против такого сценария. И Совет Федерации, кстати, тоже не поддержит никакую чрезвычайщину и никакие попытки перенести выборы. Поэтому избиратели должны быть уверены в том, что все будет в порядке и выборы пройдут в срок.

МС: А как быть со вчерашним заявлением Егора Строева о том, что сенаторы, в принципе, могут поддержать решение о введении чрезвычайного положения в Дагестане?

ВР: Речь идет только об отдельных районах Дагестана, прилегающих к грузинской и чеченской административным границам, поэтому речи о введении чрезвычайного положения в Москве или во всей стране быть просто не может. Возможно, что придется, если совсем будет плохо, ввести чрезвычайное положение, с согласия Совета Федерации, лишь в отдельных районах Дагестана.

МС: Это не может вылиться в какой-то более глобальный конфликт?

ВР: Нет, не может, потому что Россия в целом достаточно стабильное общество, достаточно стабильная страна, и даже если какие-то чрезвычайные меры будут применены на очень небольшой части ее территории, это вовсе не означает, что нужно срывать конституционные сроки выборов на всей остальной территории страны.

МС: Вы одобряете то, что делает сейчас российское руководство, пытаясь как-то наладить ситуацию в Дагестане?

ВР: Что качественно отличает подход России сейчас от того, что наблюдалось в первые месяцы чеченской войны? В первые месяцы чеченской войны руководство страны и общественное мнение были очень сильно разрознены. Одни считали войну правильной, другие считали это преступлением, кто-то даже ездил в Страсбург и призывал ввести санкции против России. Что меня сейчас радует: сейчас все политики, все институты власти едины в оценке того, что там происходит. Это внушает успех, это означает, что, по крайней мере, в этот раз мы выступим единым строем, единым фронтом. Меня радует, что народ и руководство Дагестана также очень жестко оценивают то, что происходит в этих высокогорных селах. Так что у нас, мне кажется, есть все шансы взять там ситуацию под контроль. Мы постоянно держим связь, наша фракция, наше движение, с Генеральным штабом, с разведывательным нашим сообществом, и моя общая оценка заключается в том, что не без недостатков, не без трудностей, но в целом пока наши силовики все делают правильно.

МС: Т.е. надо вести боевые действия и дальше?

ВР: Надо делать так, чтобы либо вытеснить, либо уничтожить эти бандформирования.

МС: Но при этом могут пострадать мирные жители.

ВР: Это недопустимо. Пока страдают мирные жители, пока страдают наши военнослужащие, - как известно, есть уже убитые и раненые, есть, конечно, и потери среди боевиков Но я точно могу сказать, что наши военные структуры и МВД сделают все от них зависящее, чтобы мирное население никоим образом не пострадало во время этих перестрелок и этой войны.

МС: Государственная Дума планирует как-то реагировать, не разрозненные лидеры говорят что-то об этом, а как-то заявить себя как нижняя палата парламента по поводу происходящего на Северном Кавказе?

ВР: Да. Сегодня к вечеру, часам к семи будет всеми подписан текст постановления о ситуации в Дагестане. Я вчера договорился об этом с Селезневым, Зюгановым, Морозовым, сегодня переговорил с Митрофановым, сейчас должен прилететь Николай Иванович Рыжков. Т.е. мы практически уже со всеми фракциями согласовали, что мы выйдем с единым межфракционным текстом, постановлением по Северному Кавказу и включим его в повестку дня в понедельник. Помимо голосования по кандидатуре Путина мы также примем специальное постановление о положении на Северном Кавказе и в Дагестане. И сразу хочу сказать, что мы стремимся к тому, чтобы это постановление отражало единую позицию президента, правительства, Госдумы и Совета Федерации по этому вопросу.