Игорь Петрухин - Интервью - 1999-08-06

6 августа 1999 года.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Игорь Петрухин.

Эфир ведут Антон Орех, Сергей Бутман.

СБ: Игорь, добрый вечер. Что у нас делается с допингом?

ИП: Что и везде, наверное.

СБ: Я имею в виду в мире.

ИП: Наверное, стоит начать с того, что допинг это сложная штука. Это джин, который выпущен из бутылки. Увы, он уже летает над миром и прежде всего, конечно, над большим профессиональным спортом. Очень долго Международный олимпийский комитет, поднимая вопрос, все-таки не решался провести конференцию, и вот в феврале Наши слушатели, прежде всего спортсмены, знают, что в Лозанне была проведена знаменитая антидопинговая конференция. С самого начала настрой на ее проведение и эпатажность многих руководителей олимпийского комитета говорило о том, что это реакционеры. И предложения были очень разные, очень страшные, вплоть до $1000000 и лишений прав выступать на больших соревнованиях.

СБ: Миллион долларов за что?

ИП: Если кто-то из спортсменов будет за руку схвачен

СБ: Он платит миллион. Заплатил и дальше бегаешь.

ИП: Нет, это выборочно: или два года то есть, по крайней мере, очень сложность была большая, и одной из наиболее радикальных сторон, которая выдерживала эту линию, это был президент Международного олимпийского комитета. Как мы все помним, тот период времени был для него не самым лучшим, и поэтому, может быть, всю концептуальность предыдущих полугода, которую он отстаивал - более лояльно относиться к самому допинг-контролю, убрать определенные медицинские препараты, которые были введены: количество их, цифра, на сегодняшний день уже подошла к 10000 Однако же, конференция была проведена, очень много было мнений по поводу состоятельности всего происходящего, и насколько все, что было сделано насколько это все нужно Также постановлением этой конференции было рождено антидопинговое агентство, на что было выделено 25млн. долларов. Одна из основных задач, как кажется всем, - это определение коридора, которым может производиться применение медикаментозных препаратов абсолютно всех спортсменов. Как мы понимаем, под медикаментозными препаратами могут рассматриваться совершенно разные препараты, которые не могут рассматриваться, вместе с тем, как принятие допинга перед каким-либо большим соревнованием. Как раз в этом-то заключается сложность самого допинга. Еще в 1998 году крупнейший специалист спортивного питания, спортсмен по фармакологии Сергей Николаевич Португалов крупнейший специалист не только у нас в стране, но и во всем мире, большую часть времени в году проводит читая лекции: это скандинавские страны, Япония, Соединенные Штаты вместе с функционеров Владимиром Громыко они очень громко заявили о себе, что они не согласны с полной концепцией допинг-контроля, и прежде всего потому что нельзя бороться с тем, что точно не определено. И они как раз вывели три основных факта, согласно которым степень принятия допинга, важность его должны определяться следующими категориями. Допинг должен определяться следующим образом: искусственная стимуляция работоспособности несомненно, это допинг. Вторая абсолютная часть этого вопроса это искусственная стимуляция работоспособности того или иного спортсмена, которая приводит к побочным явлениям. И третье обязательное условие, по которому можно найти, что допинг является вредным для того или иного принимающего, это надежно установить следы этого применения. Так вот, что самое смешное: только все три эти фактора, если они имеют место, могут быть названы: что человек принимал допинг, это способствовало той или иной задаче, поставленной перед ним, и в той или иной мере, эти препараты мешали ему жить. Они имели побочные эффекты. Так вот, решение одного из этих трех факторов практически выводило сложность применения и находки медикаментозных препаратов как нулевых. В этой связи очень интересно высказывание очень большого руководителя Кельнской лаборатории Манферда Дейнеки. Он сказал: "Мы бы рады включить в список запрещенных медикаментозных препаратов даже креатин, но, к сожалению, он, находящийся в мышцах, ничем не отличается от того, который можно ввести искусственно". Как мы сегодня знаем, креатин - это один из очень серьезных препаратов, который применяется сегодня практически всеми атлетами. Он обладает возможностью увеличения как большой мышечной массы, так и огромной силы, очень конкретно.

СБ: То есть он воздействует на силу? А работоспособность пресловутая?

ИП: Та работоспособность, которая необходима атлетам, - она имеет место, но как раз, как нигде, по поводу этого интересного момента под названием креатин можно судить, что есть препараты, которые совершенно не мешают жизнедеятельности. Они способствуют набору мышечной массы, если это необходимо, и конечно, в определенные циклы если ты попадаешь, то твои физические возможности могут быть значительно выше. Ничего удивительного, что все люди, которые работают в большом бизнесе а мы понимаем, что допинг-контроль это огромный бизнес, это всякое внесение лишних препаратов увеличивает стоимость дозы, а доза, как определяется сегодня, - около $250 одна проба То есть сумма денег определяет интерес: как кажется для многих, интерес к тому, чтобы запрещать. Но тут же возникает естественный вопрос: а что такое препараты, которые принимают спортсмены? Ведь сегодня многие молодые люди, приходящие меня это больше всего касается в качалки, в залы все, конечно, обременены желанием быть быстрее, сильнее, больше, красивее. И вместе с тем ведь нигде нет соответствующей рекомендации, нет врачей, которые бы могли рассказать о страшных последствиях, которые могут принимать эти мальчишки - о тех страшных последствиях, которые придут не сегодня и не завтра, а через пару лет. И вот эта скрытость, то есть запрещение абсолютно всего, приводит к тому, что мальчишки пробуют все подряд.

СБ: Ну так что делать? Надо какие-то обязательные консультации?

ИП: Несомненно. Как и все остальное, как принятие даже простого питания, о котором мы попозже поговорим, - конечно прежде всего консультация. А таких врачей, профессиональных врачей, в нашей стране, увы, совсем немного, и самое страшное что в запрете кроется желание, как и естественно, у всех мальчишек: победа любой ценой. Об этой цене они узнают, естественно, значительно позже, чем может быть, даже, придет эта победа. Она лучезарна, она очень далекая. Ярким тому примером, наверное, является появление нирабола: на рубеже 60-70х гг. во всех аптеках России, Советского Союза продавался нирабол. Как сейчас помню, стоимость его была 12 коп., там было 10 таблеток, и рекомендовался он абсолютно всем женщинам, которые во время родов потеряли много крови. Что самое интересное что как раз в тот период времени - совершенно случайно огромной подъем, прирост золотых медалей в таких видах спорта, как, прежде всего, тяжелая атлетика. Вдумайтесь: рекорды росли просто на грибах.

СБ: Это что, нирабол?

ИП: Да. Что самое интересное совсем недавно уважаемый атлет, не буду называть его фамилию, - написав книгу, рассказал, как бы вкупе со всеми успехами тех лет, он очень уважаемый человек, он олимпийский чемпион, многократный чемпион мира что именно в тот период времени именно тот нирабол помог нашей сборной усиленно бомбить все мировые рекорды.

СБ: А допинг-контроль тогда был? Это подходило под допинг-контроль?

ИП: Нет, это не подходило под допинг-контроль. Сегодня этот препарат имеет место. Он, правда, имеет другое название не буду я его называть. Сегодня он в какой-то степени даже запрещенным стал. А в течение почти восьми лет я хорошо помню, что все мы, мальчишки, которые хотели заниматься, тайное оружие против своих соперников назвали друг другу в ухо под названием нирабол.

СБ: Вы тоже принимали?

ИП: У меня случился цикл, он был 22 дня, я принимал по 1,5 пачки.

СБ: В день?

ИП: В день. Как сейчас помню, я весил 98 кг, через полтора месяца мой вес подошел к рубежу 118. Правда, я, к тому же, еще и много кушал. Много тренировался. Несомненно, это принесло плоды: я заметно прибавил в классических движениях, как становая тяга, я очень много жал лежа по тем временам: я 195 кг. жал. Конечно, я это отношу и к приему такого препарата, как нирабол.

СБ: А насколько это вредно?

ИП: Меня это, наверное, не коснулось, потому что у меня был очень краткий курс. Задача моя была прежде всего набрать вес. Мне почему-то казалось, что мне надо обязательно весить 130 кг. Причем все силовые показатели пришли побочно, и, конечно, они меня обрадовали. Но все те люди, кто в тот период времени занимался профессионально спортом, я прежде всего обращаю внимание на тяжелоатлетов это, конечно, удивительный скачок рекордов. Конечно, методология советских атлетов была передовой, несомненно, было очень много успехов, связанных с гениальными личностями, которые были в тот период в сборной Советского Союза. Но не последнюю роль, конечно, сыграли эти медикаментозные препараты.

СБ: Получается, не только в таких силовых видах спорта, как тяжелая атлетика, но и в связанных с выносливостью видах спорта, в легкой атлетике да где угодно Это что теперь война фармакологий уже, а не людей?

ИП: Нам сейчас было бы проще назвать те виды спорта, спортсмены которых не применяют эти препараты.

ОА: Шахматисты, может быть, и то, наверное, стресс снимают с помощью чего-то

ИП: Совсем недавно шли разговоры об очень конкретных препаратах. Мы сегодня не будем называть конкретно эти препараты, не будем говорить о наличии или отсутствии оного на российском рынке. Мне кажется, основные усилия всех средств массовой информации и врачей должны быть направлены на разъяснение: что есть что и что за этим кроется. Более того, сегодня каждый человек правомочен, как в достаточно демократическом обществе, выбрать себе, что ему надо. Каждый знает, если он знает до конца, что несет ответственность за приятие этих препаратов - для семьи, для родственников, для ближайшего окружения, в конце концов, для его детей. Вместе с тем, многие, зная это, все-таки применяют. Задача, которая сегодня стоит у средств массовой информации, это прежде всего разъяснение всех этих препаратов. Более того, мне кажется, есть возможность необходимость даже рассказывать, как их надо применять. Это, может быть, сегодня звучит очень смело, но это так, потому что сегодня невозможно отследить точно прием анаболических стероидов: мастера, большие спортсмены научились путать есть возможность по многим тяжелоатлетическим видам спорта, зная как сдается анализ.

СБ: На контроль?

ИП: Абсолютно верно. Во многом беда тех спортсменов, которых преследуют какие-то последствия, - это потому, что в основном они не знают всего того, что их ожидает.

СБ: То есть нужно снять с этого тайну, снять табу

ИП: Причем полностью снять, потому что если мы снимем половину - это будет полправды.

СБ: И говорить, что есть что. Чтобы ясно было, как в прейскуранте магазина.

ИП: И самое страшное другое: что сегодня все мальчишки, которые приходят в спортивный зал, - неважно, это тяжелая атлетика, бодибилдинг или другие виды спорта все хотят быть чемпионами, у всех есть яркие примеры. И зачастую старшие товарищи, тренеры, друзья по двору, по бане рассказывают, что есть, вот, препаратик - если немножко, то ты совсем Вряд ли те мальчишки, которые советуют своим друзьям, до конца знают таинства этого препарата.

СБ: То есть неправда, что каждый может стать чемпионом? С помощью медикаментов?

ИП: Несомненно. Это неправда хотя бы по одной простой причине: для того, чтобы стать чемпионом, надо слишком много иметь. Как сказал опять-таки великий Джо Вайдер: перед тем, как стать чемпионом, правильно выберите родителей. Генетика. 48 хромосом, которые подарены родителями, труд, несомненно, и, как сказали большие спортсмены - в частности, опять-таки, бодибилдеры, - около 40% зависит от питания.

СБ: Если мы видим двух ребят, двух начинающих молодых спортсменов Один решил, что он не будет принимать эти таблетки и своими усилиями добьется, достигнет, а второй будет их принимать: как-то путать на допинг-контроле У того, честного, есть шанс в этом случае?

ИП: Очень много оставляющих, которые могут привести того или иного отчаянного парня к вершине его заветной мечты, к славе в большой спортивной победе. Опять-таки, что касается того же Арнольда ведь это человек, который генетически был совершенно средним, и труд, удивительный труд, многолетний труд привел этого парня к тому, что мы сегодня имеем.

СБ: А медикаменты?

ИП: Медикаменты трудно судить, насколько

СБ: Фармакологическая составляющая успеха Шварценеггера.

ИП: Вот теперь по поводу фармакологической составляющей Шварценеггера можно говорить много и что говорят во всем мире Состояние сегодня его здоровья объясняют плохим состоянием сердца, кто-то объясняет, что Шварц попал в тот самый пик, когда появились первые фармакологические средства и применение их еще не было достаточно объяснено. Но желание быть - а мы знаем, что Арнольд был безумно трудолюбивым человеком и тщеславие этого человека просто зашкаливало Может быть, какие-то элементы имели место и у него. Но труд. Прежде всего труд, хотя высказывание Вайдера касается абсолютно всех видов спорта, я думаю И в этой связи хочется заметить, что именно у Сергея Николаевича Португалова есть удивительный тест тест по руке: человек может по руке объяснить тебе твое предопределение к спортивным дисциплинам. Долгий период времени человек, не зная внутреннюю свою сущность, занимается спринтерскими дисциплинами. Он спринтер, а по генетике он стайер. И чем раньше ты определишь себя, тем легче тебе будет продвигаться в каком-то виде спорта. А может, тебе вообще не дано заниматься тем, что называется большой спорт.

СБ: С этим надо смириться. Если вернуться, наконец, к большому спорту, потому что я думаю, что малым спортом - мы здесь, во-первых, предупредили, а во-вторых, этим надо заниматься не только средствам массовой информации. Мне кажется, здесь должны быть какие-то обязательства перед теми, кто и тренирует, и поставляет должен быть какой-то кодекс, а не только допинг-контроль должен определять. Мне кажется, что нужен гораздо более широкий фармакологический кодекс спорта.

ИП: Очень трепетный вопрос. Потому что люди, которые рядом стоят с перспективными спортсменами - тренеры, люди, которые способствуют, помогают, естественно, они в большей степени заинтересованы, чтобы их воспитанник был лидером. И какими средствами они достигают это, конечно, остается на совести этих людей. Но я сказал "средства массовой информации" потому что только через средства массовой информации можно донести до общественности, прежде всего до мальчишек, до девчонок, до среднего уровня спортсменов, которые сегодня на большом перепутье: не получается, еще немножко. Казалось бы: прими немножко, вколись и ты побежал, ты толкнул, ты прыгнул. Это очень опасно. И поэтому надо все-таки начинать с прессы. Я в своих передачах уже почти 7 месяцев рассказываю о том, что есть что. Сергей Николаевич Португалов, огромное ему спасибо, - наряду с тем, что он очень занятый человек, - мы с ним ведем эти передачи, и я думаю, что мы в ближайшее же время подойдем уже к самому страшному, что есть сегодня в анаболических стероидах, это диуретики.

СБ: Это что такое?

ИП: Это страшно красивое слов. В принципе, это те средства, которые помогает телу нашему избавиться от излишеств жировой прослойки. То есть многие спортсмены или не спортсмены, которые хотят похудеть, они, принимая эти диуретики, заставляют активно, с потом и с издержками нашего производства, выделять все то, что есть лишнее. Это лишние соли, те составные, которые крепят, строят и ломают что-то. И тем самым в определенный момент люди, которые принимают диуретики, - они могут привести их к полному обезвоживанию, а обезвоживание приводит к тому, что Как мы сегодня убедились, два великолепных бодибилдера: Марк Мюнсер он погиб именно не от приятия анаболических стероидов, а именно от приятия этих диуретоиков, которое привело к невозможности передвигаться.

СБ: Теряет способность двигаться?

ИП: Абсолютно верно. Это я видел сам: на некоторых соревнованиях спортсмены, принявшие в преддверье соревнования диуретики, они теряли возможность легко передвигаться. Было очень трудно, и со стороны казалось, что человек себя просто плохо чувствует. На самом деле, было значительно серьезней.

СБ: Спрашивает слушатель о том, насколько есть политическая подоплека всевозможных допинговых проверок, и приводит недавний пример Хавьеро Сотомайоро.

ИП: Мне кажется, как нигде, в нашей стране, да и в Соединенных Штатах, и позже в Германии - все, что было связано с большим спортом. Несомненно, это большая политика. А там, где есть большая политика, - там, естественно, большие деньги, и круг замыкается. Так что каждая золотая медаль это лишний поднятый флаг, это престиж. И я считаю, что все, что связано с этим, это деньги-политика, политика-деньги - и мы совершенно забываем о том, кто играет в эти игры и какая судьба тех, кто был оружием в этой большой игре.

СБ: Ну, с Сотомайором - там вообще странная история. У него обнаружены следы кокаина в качестве допинга.

АО: Он тоже входит. 10000 препаратов туда входит, по-моему, все.

ИП: Там очень много двойных, тройных. Там истинных препаратов около 300

СБ: Там производные?

ИП: Абсолютно верно. Самое интересное, что сегодня люди, которые работают на допинг, они, конечно, максимально заинтересованы это количество расширить. Потому что еще раз говорю: чем больше количество препаратов, внесенных в этот список, тем дороже, естественно, допинг-тест. Сегодня многие соревнования, большие соревнования по составной допинг-контроля обходятся дороже, чем сами соревнования.

СБ: (вопрос на пейджер) "Простите, вы понимаете, что это диуретики это мочегонное, к анаболикам, или тем паче к допингу, отношения иметь никакого не могут???" К анаболикам мы и не говорили, что имеет отношение, а вот к допингам это другое дело.

ИП: Именно этот препарат президент Международной федерации бодибилдинга Бэн Уайдер внес первый в допинг-контроль. Он именно начал проверять своих спортсменов как на уровне чемпионата мира, то есть любительского вида спорта, так же и на "Мистер Олимпии". Прежде всего диуретики, потому что они, как ничто другое, очень опасны для здоровья. Да, это не анаболический стероид это абсолютно верно.

СБ: Абсолютно верно, но это не значит, что не только анаболические стеродиы входят в допинг.

АО: Как ни примитивно, все, что способствует наращиванию мышц, то плохо. Потому что для выведения тех же препаратов запрещенных из организма мочегонные первейшее дело.

ИП: Я думаю, что именно этот фактор способствовал тому, что Международный олимпийский комитет включил бодибилдинг в свое движение. Потому что именно господин Вайдлер - первый, наверное, который заставил всех своих спортсменов сдавать допинг-контроль на диуретики.