Сергей Егоров - Интервью - 1999-08-05

5 августа 1999 года.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Сергей Егоров, президент Ассоциации российских банков.

Эфир ведет Владимир Варфоломеев.

ВВ: Через 12 дней исполнится ровно год с официального начала серьезного экономического и финансового кризиса. Не все смогли пережить этот год и дожить до нынешнего августа. Считается, что среди наиболее пострадавших оказалась российская банковская система. Пациент сегодня скорее жив или скорее мертв? Этот вопрос я адресую нашему гостю, президенту Ассоциации российский банков, Сергею Егорову. Сергей Ефимович, здравствуйте.

СЕ: Добрый день. На этот вопрос я хотел бы ответить так: да, конечно, пациент сегодня скорее жив. Но не благодаря тому, что правительство нам помогло после кризиса или Центральный банк. Потому что, в общем-то мы сами, банкиры сами предпринимали все возможные усилия, чтобы оказаться на плаву. Где-то 70% банков остались на плаву, продолжают все операции, которые положено совершать банкам. Но кризис он, конечно, больнее всех ударил по банковской системе. И то, что решило правительство и Центральный банк прежнее руководство я имею в виду это было сверх всяких ожиданий. Поэтому я могу сказать, что то решение, год которому скоро будет, как Вы сказали - оно в общем-то очень сильно, если не выбирать других слов, а прямо сказать, скукожило банковские капиталы. Правительство отказалось платить по своим долгам: я имею в виду ГКО, которое оно активно продавало, и симулировало продажу банкам. Но, тем не менее, мы выдержали этот кризис. Это не значит, что мы вышли без потерь, что нет проблем. Многие банки просто в силу таких прорывов, неожиданных прорывов, финансовых прорывов удар в спину, как я бы сказал, они не смогли выдержать этого дела, и где-то 30% банков прекратили свое существование. Многие из них и сейчас имеют очень серьезные проблемы, над которыми мы и бьемся для того, чтобы каким-то образом сохранить и укрепить банковскую систему.

ВВ: Как минимум до начала прошлогоднего кризиса именно те люди, предприниматели, которые связаны как раз с банковским бизнесом, - они считались наиболее сильными и наиболее влиятельными фигурами, причем не только в экономическом плане, но и в политическом. Известно, что тех людей, многие из которых уже не занимаются этим бизнесом, называли олигархами, сейчас называют. У меня складывается впечатление, что к лету 1999 года у нас в стране не осталось ни одного олигарха, который так или иначе был связан с банковским бизнесом, - то есть человек, который мог при помощи каких-то политических усилий продвигать свой бизнес.

СЕ: Безусловно, но я хотел бы сказать, что и год назад людей, которых называли олигархами... это были люди, которые в общем-то имели экономическую возможность влиять на принятие решений, в том числе и на государственном и правительственном уровне. Сейчас, безусловно, когда основа - финансовая основа и так далее, - она была выбита из-под их ног, конечно, возможности этих людей резко сократились. Они не ушли в принципе из банковского рынка. Эти люди живы и они работают и предпринимают усилия для того, чтобы все-таки сохранить свой бизнес, и так далее. Но я хотел бы предостеречь от ошибки, которая вкралась, когда называли людей этих "олигархами". Вы знаете, ведь в период, когда у нас перестраивалась экономика, государство устанавливало свои правила игры. Эти правила игры позволяли тем или иным структурам или банкам расти на этой основе. И было бы, безусловно, смешно, если бы в цивилизованном порядке это не было воспользовано. Но и нужно было продвигать реформы экономические. Поэтому наиболее влиятельные люди видели а это наиболее умные, кстати говоря, люди, образованные люди Я не могу сказать ни об одном плохого слова, хотя я с ними бок о бок работал и сейчас работаю. Поэтому это липкое, неприятное слово с оттенком какого-то нецензурного названия оно несправедливое, я Вам прямо скажу.

ВВ: Согласитесь, Сергей Ефимович, что те люди, которых мы год назад еще называли олигархами - прежде всего банкиры, например, Смоленский, Виноградов, Ходорковский, Малкин, Авен - они ведь продвигали интересы не только самих тех банков, которыми они руководили. Но и в целом они, в определенном смысле, защищали интересы, по большому, всей российской банковской системы. Сейчас таких людей влиятельных по-настоящему не осталось, и, может быть, как раз поэтому сейчас российские коммерческие банки сталкиваются с ситуацией, когда некоторые члены правительства Например, министр по налоговым сборам Александр Починок, просто говорит: "Через неделю через две мы начнем банкротить все те банки, которые не рассчитываются с государством." Некому защищать банки теперь стало?

СЕ: Нет, есть у нас достаточно сил, возможностей, есть Ассоциация российских банков, которая является коллективным защитником банков. Но вот эти заявления я мог бы отнести их к тому периоду, когда в прошлом году завершился этот кризис. Никто как такие люди, обладающие государственной властью, типа, фамилии, которую Вы назвали - они решали тогда вопрос. Решали вопрос о девальвации рубля, решали вопрос о дефолте, решали многие вопросы, такие, которые принесли беду не только банковской системе - промышленности, сельскому хозяйству и в конце концов каждому гражданину.

ВВ: И теперь они требуют с банков денег?

СЕ: Да, сатисфакции. Извините меня, но я, что ли, принимал решение о том, чтобы рубль по отношению к доллару снизился на сегодняшний момент в четыре раза? Это касается не только банков: ведь многие предприятия, заводы, фабрики, акционерные общества они брали кредиты у банков. И они не смогли рассчитаться с банками в силу того, что они тоже попали в эти же ужасные условия.

ВВ: Починок привел сегодня цифры, что задолженность пятисот основных банков перед бюджетом превышает 37 млрд. рублей. Большие цифры.

СЕ: Большие цифры, но это связано именно с той ситуацией финансовой, о которой я Вам говорил. Но могу только одно сказать: что его предшественник, господин Боос, с которым я лично встречался по этой проблеме Вчера мы встречались с первым вице-премьером, господином Христенко, именно обсуждали эту проблему, и пришли к выводу, что поскольку были объективные причины по неплатежам банков в бюджет, то мы договорились о рассрочке платежей. На несколько лет - не на месяц, а несколько лет. Вполне возможно, что это будет пять, шесть или даже более лет.

ВВ: То есть я правильно понимаю, что угроза Починка банкротить банки - она реализована не будет?

СЕ: Но ведь ума много не нужно для того, чтобы банкротить, ломать, революции делать. А вот как найти благоприятное решение по экономическим проблемам, которые возникли в результате кризиса прошлого года, - это требует уже больше "серого вещества".

ВВ: Если вернуться к Вашей первой встрече с вице-премьером Христенко, тот пяти-шести летний срок отсрочки, которую он готов предоставить банкам - я назову это уступкой со стороны государства Банки со своей стороны сделали какой-то шаг вперед?

СЕ: Безусловно. Во-первых, как я сказал, банки не прекратили свою деятельность и принимают все силы, чтобы нарастить свои капиталы, чтобы обслужить народное хозяйство это же больших усилий требует. Надо не забывать, что государство, экономика не может существовать без крепкой банковской системы. Если только подходить к банковской системе как к каким-то лавочникам, которых можно разорить сегодня или завтра подождать, - тогда это один подход, это не государственный подход. А если мы говорим о банковской системе, которая является одним из фундаментальных основ развития экономики и существования самого государства, тогда нужно исходить из тех реальных возможностей, которые могут удержать банковскую систему на уровне.

ВВ: Есть оценки, сколько сам бюджет или бюджетные организации и предприятия должны банкам?

СЕ: Есть, конечно. Разные цифры, я не хотел бы называть, они может быть, и меньше, чем господин Починок называет. Я, кстати, с ним хорошо знаком, и я понимаю его заботу как министра по налогам, что надо доходную часть бюджета исполнять, но благими намерениями вы знаете, дорога куда вымощена. Поэтому, называя эти цифры, нужно еще и сказать, сколько бюджет должен государству. Могу Вам назвать такую цифру: по ГКО обязательства, которые были год назад у коммерческих банков - то есть коммерческие банки покупали эти ценные бумаги у государства в расчете на то, что государство расплатится - было более 50 млрд. рублей. Если сравнить с этой цифрой, 37 млрд., то конечно, это совсем другой коленкор, как говорят. Да, за это время прошла новация, какие-то были зачеты, какие-то расчеты у государства с банком, но все равно государство задолжало не один десяток миллиардов коммерческим банкам.

ВВ: Почему какой-нибудь отдельный банк или Ассоциация в целом не объявляют или не пытаются объявить государству российскому дефолт, объявить его банкротом?

СЕ: У нас был такой случай, когда Ассоциация российских банков После объявления дефолта правительством год назад, мы подали в суд, Верховный суд, на правительство

ВВ: Однако все-таки вы тот иск отозвали.

СЕ: Да, отозвали, потому что создалась такая ситуация, когда за эти три месяца правительство и Центральный банк не смогли изменить ситуацию и оказалось так, что коммерческие банки должны были в одиночку бороться или вести какие-то переговоры без поддержки государства, один на один с западными кредиторами. Поэтому мы отозвали этот иск, но это не значит, что мы отозвали все наши претензии к правительству. Поэтому в течение этого года мы постоянно ведем с правительственными учреждениями, с самим правительством, с Центральным банком, с министерством финансов, с министерством по налогам всякие переговоры, пытаясь решить эти проблемы по справедливости.

ВВ: А взамен Александр Починок хочет банкротить банки.

СЕ: Я не думаю, что ему это удастся. Можно, конечно, все сделать. Без банковской системы, как мы уже говорили, невозможно развивать экономику и решать социальные проблемы: зарплаты через банки выдают, пенсии, пособия, все расчеты в народном хозяйстве, поэтому слишком смелые заявления.

ВВ: Правильно ли я Вас понимаю, что и в ближайшее время, и в перспективе российские коммерческие банки не собираются требовать от государства свои деньги через суд?

СЕ: Это я не могу утверждать. Все будет зависеть от поведения правительства. Вчера мы встречались с одним из руководителей правительства, первым вице-премьером, господином Христенко. Мы поставили вопрос о ходе реструктуризации банковской системы, когда в общем-то государство должно принимать определенное участие, в том числе и экономическое. Я не говорю, что живыми деньгами, потому что в бюджете ничего нет, мы это прекрасно понимаем. Но есть другие способы поддержания банковской системы.

ВВ: Сегодня пресса пишет, что вы на вчерашней встрече предложили Виктору Христенко создать некий новый орган исполнительной власти, некий комитет по банковскому делу, который может выступить в роли своеобразного конкурента Центральному банку. Чем вам так не угодил ЦБ?

СЕ: Это была смелая интерпретация автора этой статьи в "Коммерсанте" и нам пришлось сегодня, Ассоциации российских банков, выступить со специальным пресс-релизом. Речь-то шла о другом: мы говорили о создании общественно-консультационного органа, когда бы мы могли общаться с правительством не по престольным праздникам, а в оперативном порядке и решать все вопросы, возникающие на стыке: экономика, социальные вопросы и банковская система. И ни в коем случае мы не ставили, даже не обсуждался этот вопрос, и в уме ни у кого не было, что мы можем заменить каким-то образом Центральный банк. Это настолько нелепо, что я когда прочитал эту статью, во-первых, я возмутился, а во-вторых, немедленно сказал, что надо общественности сказать, что это домыслы, которые никакого отношения к реальному положению вещей не имеют.

ВВ: Как вы оцениваете деятельность нынешнего руководства Центрального банка?

СЕ: Мы не очень довольны последними решениями Центрального банка, когда буквально пачками отзывались лицензии у тех даже банков, которые выходили собственными усилиями из положения. Мы считаем, что Центральный банк слишком слушается Международный валютный фонд. Но я был бы не прав, если бы обвинил теперешнее руководство Центрального банка в безразличии к состоянию банковской системы. Более того, после кризиса год назад новое руководство Центрального банка решило многие вопросы: вопросы облегчения положения дел коммерческих банков, которые и смогли, как я говорил, удержаться на плаву. Это, в том числе, заслуга и Центрального банка. Но последние решения, как нам кажется, слишком правоверны были по отношению к давлению со стороны Международного валютного фонда. Хотя в общем-то нигде это официально не говорится, но тем не менее, у нас состоялась позавчера беседа с председателем Центрального банка, господином Геращенко, мы откровенно говорили о состоянии банковской системы, о ходе реструктуризации, договорились о некоторых позициях, которые, в общем-то, помогут облегчить положение банковской системы.

ВВ: Кстати, в прессе время от времени появляются публикации, с ссылкой на различные источники в Кремле и в Белом доме, о необходимости замены Виктора Владимировича на посту председателя Центрального банка. На Ваш взгляд, это целесообразно?

СЕ: Нет, по нашему мнению это нецелесообразно. Геращенко прежде всего профессионал высокого класса. И не случайно мы поддержали, я даже скажу вам больше мы вошли с предложением к президенту, я имею в виду Ассоциация российских банков, и в Думу, и к господину Примакову о господине Геращенко, потому что, по нашему мнению, в тот момент это была наиболее подходящая кандидатура, которая понимала все коллизии, возникшие в связи с этим кризисом финансовым и банковским, и который мог тогда решить многие вопросы по-правильному. Кроме всего прочего, частая смена руководителей центральных банков она будоражит центральный рынок. Это сказывается на всем обществе. Поэтому мы считаем, что пока еще господин Геращенко своих возможностей не исчерпал.

ВВ: Сегодня стало известно, что за последнюю неделю резервы Центрального банка увеличились сразу на 900 млн. долларов это очень значительный прирост. За счет чего он может произойти?

СЕ: Прежде всего я хочу сказать: честь и хвала в этом смысле руководству Центрального банка, что они смогли провести такую операцию. Разные источники: это может быть и возврат кредитов, полученный правительством, или, положим, коммерческие банки возвратили они ведь стабилизационный кредит давали в какое-то время. Это могла быть операция на открытом валютном рынке. Я не могу Вам сейчас прямо детально по каждому рублю и каждому доллару сказать, я могу только одно сказать: что Центральный банк в этой операции никаких незаконных действий не производил. Это я могу констатировать профессионально.

ВВ: Вы упомянули о стабилизационных кредитах. Известно, кому в перспективе ближайшей ЦБ намерен оказать серьезную финансовую помощь имеются в виду коммерческие банки.

СЕ: Когда я критикую руководство Центрального банка - это прежде всего то, что они в последнее время вообще прекратили выдачу стабилизационных кредитов, что, по-нашему мнению, крайне экономически неправильное решение. Поскольку и правительство нам сейчас не может помочь какими-то живыми деньгами, мы надеемся на Центральный банк. Но Центральный банк никогда не дает деньги безвозвратно речь идет о кредите. И мы позавчера об этом говорили: чтобы Центральный банк по возможности поддержал банковскую систему как раз стабилизационными кредитами.

ВВ: И что ответил Геращенко?

СЕ: Я могу только вздохнуть. Виктор Владимирович достаточно хороший дипломат, он понимает всю ситуацию в банковский системе. Более того, Центральный банк по закону отвечает за состояние банковской системы, поэтому поживем-увидим.

ВВ: В последние дни курс доллара вновь начал расти. Понемногу, на 10-11 копеечек в день, и все-таки, несколько дней это, может быть, уже тенденция.

СЕ: Я надеюсь, что возможности Центрального банка Это от его позиции и от его участия на валютном рынке многое зависит. Вы назвали за один день увеличение резерва. Это послужит для того, чтобы все-таки удержать рубль на соответствующем уровне. Как долго это продлится вот тут я не могу сказать. Но даже если бы я и знал, то я не сказал бы. Потому что это слишком ответственное дело и начнет население сразу атаковать коммерческие банки. Пока я считаю, что у Центрального банка и у правительства есть возможность определенное время держать цену рубля на том уровне, плюс-минус, как это сейчас состоялось.

ВВ: То ли секретный разведчик, не выдающий секретов, то ли руководитель Ассоциации российских банков Сергей Егоров был сегодня гостем вечернего информационного канал на "Эхе". Спасибо, всего доброго.