Игорь Мишин - Интервью - 1999-08-05

5 августа 1999 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Игорь Мишин, президент медиа-холдинга "Четвертый канал" (Екатеринбург), квартира которого была взорвана 3 августа.

Эфир ведет Владимир Варфоломеев.

ВВ: Эта неделя для Вас не слишком добрая. Всего три дня назад, в ночь на вторник, в Екатеринбурге произошло ЧП, которое самым непосредственным образом связано с Вами: была подожжена и взорвана Ваша квартира. Ни Вас, ни членов Вашей семьи в тот момент в доме не было. К счастью, никто не пострадал. Как говорят, этот взрыв, это ЧП не что иное, как политическое предупреждение Вам, известному журналисту и руководителю крупной корпорации, в которую входит несколько средств массовой информации. Вы считаете, что это действительно так?

ИМ: На сегодняшний день тема того, что это происшествие так или иначе связано с обострением политической ситуации в Свердловской области, она, на мой взгляд, очевидна. Но дело в том, что мнение, что это не имеет отношения ни к одному из избирательных штабов претендентов на пост губернатора, и отсюда делается вывод, что это не политика, это было бы упрощенным толкованием ситуации. Потому что под политическими аспектами этого происшествия имеется в виду не конкретная работа семи штабов, семи претендентов на пост, а имеется в виду, что политические, юридические, финансовые и криминальные интересы, в результате именно жесткой предвыборной борьбы основных двух соперников все эти конфликты и проблемы очень сильно обострились на территории Свердловской области.

ВВ: Надо напомнить, что совсем скоро, чуть более чем через месяц, в Свердловской области грядут новые выборы губернатора.

ИМ: Если точно, 29 августа первый тур, и с вероятностью 100 процентов будет второй 19 сентября.

ВВ: Кандидатов, Вы сказали, семь.

ИМ: Семь. Основных претендентов двое, один человек в Москве точно хорошо известен - это нынешний губернатор Эдуард Россель, второй претендент, наиболее вероятный - это мэр Екатеринбурга Аркадий Чернецкий.

ВВ: Как говорят, Вы и те средства массовой информации, которые входят в Ваш холдинг, заняли чуть ли не однозначную позицию поддержки именно екатеринбургского мэра и в связи с этим оказались по одну линию фронта.

ИМ: Это неправильное толкование ситуации, и на сегодняшний день я даже не могу быстро сообразить, кому выгодно распускать подобные слухи о том, что мы промэрская команда и работали вместе со штабом Чернецкого. Мне удивительно, откуда собкор газеты "Коммерсант", которая опубликовала однозначно эту информацию, живя в Екатеринбурге и зная меня лично много лет, запустил подобную утку. Есть некоторые экспертные оценки нашей позиции. Наша позиция заключалась в том, что мы избрали для себя идеологию взвешенного, внимательного, осторожного анализа всего того, что происходит в результате предвыборной борьбы. Я прокомментирую слово "осторожное". "Осторожное" именно в том смысле, что на сегодняшний день, я считаю, средства массовой информации не должны быть заинтересованы в нагнетании некоей истерики вокруг самого факта выборов, чтобы избиратель не боялся придти на выборы 29 августа.

ВВ: А такая ситуация есть в Екатеринбурге?

ИМ: Нет, прогнозов того, что выборы сорвутся, не существует. Выборы состоятся, потому что выборы первых персон исполнительной власти это всегда максимальная активность избирателей. Я считал, что задача нашего канала и особенно службы информации канала это давать все взвешенно и не ассоциировать в голове простого среднестатистического жителя Свердловской области слово "выборы" с некими негативными социальными и криминальными аспектами. В этом смысле наша позиция была осторожная и взвешенная. Естественно, она не устраивала практически всех людей, так или иначе втянутых в политические расклады Екатеринбурга. Причем, количество людей, занимающихся политикой на территории Свердловской области, выходит за рамки сотрудников штабов или сторонников конкретных кандидатов, это слишком много разных людей, которые так или иначе, конечно, всегда были заинтересованы в плодотворном сотрудничестве, если можно так выразиться, с нами. Но мы никогда не испытывали никаких политических симпатий и пристрастий, и персонально я никогда не участвовал в работе ни одного избирательного штаба.

ВВ: То, что произошло, - это предупреждение Вам, чтобы Вы несколько изменили свою позицию?

ИМ: То, что это предупреждение - это точно абсолютно. Выводы, для чего сделано это предупреждение, что за ним последует - такие выводы делать сегодня рано.

ВВ: Т.е. Вы просто сидите и гадаете, кто сделал это предупреждение, кому мы не понравились?

ИМ: Как говорят эксперты, которые работают в органах правоохранительных, в серьезных службах безопасности, в ближайшее время должны последовать какие-то комментарии к этому, явные или неявные попытки выхода на меня определенных людей, контакты, намеки, предложения. Т.е. должно произойти какое-то объяснение того, что произошло, чтобы было дальнейшее развитие событий.

ВВ: Известно, что правоохранительные органы три дня уже ведут расследование, возбуждено уголовное дело. По какой статье?

ИМ: Я не присутствовал в Екатеринбурге во время этого происшествия.

ВВ: Как они квалифицируют это происшествие? Несчастный случай

ИМ: Насколько я знаю, пока это, по-моему, 167 статья "умышленное уничтожение или повреждение имущества" путем поджога и т.д. Т.е. это не квалифицируется по каким-то тяжким статьям. Более того, я думаю, что отрабатываются три основные версии: эта ситуация связана с выборами и с политикой, эта ситуация связана с профессиональной работой - не информационной, а с профессиональной работой на рынке рекламы Екатеринбурга, а это не совсем маленькие деньги для нашей страны, для регионов России, и третья, бытовая версия, которая всегда отрабатывается и всегда присутствует. У меня есть опасения, что в силу определенных специфических обстоятельств может сыграть интерес именно бытовой версии. Мы являемся свидетелями того, как серьезные политические процессы переворачиваются на уровень кухонных разборов, чтобы скомпрометировать персонально человека и в дальнейшем скомпрометировать дело, которое он возглавляет. Мне бы не хотелось, чтобы у нас получилась такая история, причем, не из-за того, что я дрожу за свое имя и свой имидж: 8-9 лет той работы, которой я занимаюсь в Екатеринбурге, однозначно прочно ассоциируются с определенным моим наработанным имиджем и именем, поэтому меня это не беспокоит как персональная оплеуха, если я ее получу. Меня это беспокоит как потеря имиджа компании.

ВВ: Может быть, взрыв не стоит связывать с предвыборной кампанией, которая идет в Свердловской области, с какими-то наездами политических партий и других структур? На страницах прессы ведь уже проскочили версии, что все это могло быть простыми, как сейчас говорят, финансовыми, денежными разборками: кому-то задолжали, кто-то Вам задолжал?

ИМ: Это полностью исключено, и, на самом деле, это просто невозможно, потому что те, кто знают историю бизнеса, который я сформировал со своими друзьями и партнерами и со своей командой, эта история достаточно успешна в финансовом отношении, в плане не доходов и прибыли, а в плане отсутствия конфликтов, какого-то криминала и прочих вещей. Мы создали бизнес с нуля, мы не участвовали в процессах приватизации, мы не получали никаких государственных субсидий и дотаций, мы не брали никаких кредитов невозвращенных, ни коммерческих, ни государственных, мы не занимали помещений, полученных в результате подлогов документов и т.д. В нашей истории нет юридических и финансовых происшествий, которые могли бы для меня создать подобные проблемы. У меня нет долгов и неоплаченных финансовых обязательств, нет обманутых вкладчиков, "кинутых" акционеров, если это слово уместно в эфире, извините, ради бога. Такой истории нет.

ВВ: А как развивается независимый медиа-бизнес вдали от Москвы, в регионе? Ведь наверняка есть множество различных интересов финансовых, политических, которые следует учитывать, как-то между ними пытаться лавировать, чтобы не обидеть, с одной стороны, губернатора, с другой стороны, мэра, с третьей стороны, руководителя крупнейшего предприятия, которое дает работу, наверное, половине города. Каким образом удается это делать?

ИМ: Это достаточно сложное занятие, на самом деле. Я с некоторой грустью, вздыхая, отвечаю на этот вопрос, потому что степень сложности этого занятия выросла за последние несколько месяцев неимоверно. Фактически это уже где-то на гране моральных и даже психологических сил.

ВВ: Пытаются задавить?

ИМ: Да нет, нет прямого давления. Вся сложность ситуации в том, что в результате обострения предвыборной ситуации в Свердловской области, которая накапливалась в течение двух последних лет, система различных СМИ четко стала произошла утряска: каждое СМИ, каждый телеканал заняли свое место, которое было понятно всем, кто так или иначе делает политику на территории Свердловской области. И было одно такое место я бы не называл его независимым, я не очень люблю это слово, оно не совсем точное, потому что не бывает независимых, независимым может быть конкретный журналист, а учрежденная кем-то редакция это уже не независимое СМИ, т.е. я не очень люблю этот термин, он неправильный, на мой взгляд. Но, тем не менее, есть максимально свободные средства массовой информации, которые имеют большую степень свободы в освещении тех или иных событий. Так получилось, что наша телекомпания не вписалась в существующий расклад, и большинству людей, которые так или иначе определяют экономику региона, политику, в первую очередь, политику, какие-то финансовые проблемы, не всегда это понятно. И что самое интересное, раньше это было, может быть, просто непонятно и отчасти уважительно, а на сегодняшний день это отчасти уважительно и уже отчасти многим неудобно. Все же любят, когда система отношений выстроена, когда всё структурировано, когда понятно, в какую дверь заходить, получать резолюцию и в какую дверь, что называется, за отпуском товара приходить. А с нами очень часто непонятно. И это стало достаточно тяжелым бременем, который несет наша команда. На сегодняшний день, я считаю, она несет это достойно, успешно, коллектив работает слаженно, и, несмотря на все происшествия, которые произошли на этой неделе, я уверен, что некий моральный психологический потенциал нашего коллектива от этого не снизится и не начнется какая-то паника и т.д. Но сегодня стало намного труднее.

ВВ: Губернатор Свердловской области не называя фамилий, просто губернатор Свердловской области, Кировской, любого, наверное, региона нашей страны, он заинтересован в существовании свободного СМИ, каким является в Екатеринбурге "Четвертый канал", или он мешает?

ИМ: Вообще, получается, что этот вопрос направлен к некоему абстрактному губернатору некоего абстрактного российского региона.

ВВ: Я предполагаю, что в большинстве регионов ситуация во многом похожая, власть почти одинаково относится к средствам массовой информации или, если угодно, к общественному мнению, к тому обществу, которое в этом регионе есть.

ИМ: Проблема не в степени независимости или степени свободы конкретного СМИ. Проблема заключается в том, что должно быть понятно, как все управляется на территории. Любому руководителю - это глава района, глава города, глава государства

ВВ: Управлять вами не получается?

ИМ: Все должно быть понятно. С нами не всегда понятно. Это наша основная проблема, на самом деле.

ВВ: Т.е. Вы, скорее, им мешаете? Или не совсем удобны.

ИМ: Где-то так, такие формулировки. Меня сейчас можно упрекнуть в том, что я увиливаю от ответа, пытаюсь во время беседы найти какой-то компромисс, чтобы никого не обидеть. На самом деле, это не увиливание и не компромисс, это именно иллюстрация той ситуации, в которой мы находимся. Она очень трудно поддается анализу. Я не могу сказать, что на территории Свердловской области есть конкретное давление на прессу. У нас сегодня есть просто структурирование всей прессы: есть прессы, работающие на определенные политические интересы, есть на другие, на третьи. И все с этим считаются, что у мэра должна быть телекомпания, которая на него сориентирована - нормально. У губернатора должна быть компания, которая как-то на него сориентирована - тоже, наверное, нормально. В конце концов, вообще должно быть государственное СМИ, государство не может быть без своих средств массовой информации.

ВВ: Время от времени Вы чувствуете, что Вас хотят сориентировать?

ИМ: Время от времени да. Но то, что это носит планомерно спланированный характер в течение последних нескольких лет, я бы не сказал. Но обострение всех этих проблем произошло в результате обострения именно политической ситуации. Поэтому, возвращаясь к началу разговора, я и говорю, что каким бы ни был итог расследования этого преступления Я имею в виду, конкретно: найден некий человек, у него есть какая-то фамилия, этот человек даст показания, что я когда-то его лично обидел, и поэтому он мне отомстил. Я не исключаю такого варианта развития событий. И с формальной юридической точки зрения, с точки зрения процессуальных норм, все будет доказано, законно, и дело передадут в суд. Но надо понимать, что за этим формальным процессом реально-то стоит обострение политической ситуации накануне выборов, хоть как.

ВВ: Вы сказали, что очень тяжело стало работать последние месяцы, тяжело, видимо, во всех отношениях тот взрыв, который уничтожил Ваш дом У Вас нет желания бросить этот бизнес, я понимаю, что на него потрачено больше 8 лет - и заняться чем-то более спокойным? Если медиа-бизнес непростой бизнес.

ИМ: На сегодняшний день - нет.

ВВ: Вы сказали не очень уверенно, и я могу так понять, что могут сложиться такие обстоятельства, когда Вы можете принять такое решение.

ИМ: Я неуверенно произнес не слово "нет", я не уверен в первой половине ответа, во временном факторе. На сегодняшний день - нет. Как обстоятельства могут сложиться завтра, одному Богу известно.

ВВ: Вам известно, может быть, о какой-то моральной поддержке в Ваш адрес со стороны областных структур властных, городских Екатеринбурга после того, что произошло?

ИМ: Дело в том, что основная моральная поддержка была получена с профессиональной стороны. Это многочисленные телеграммы, факсы от телекомпаний и редакций газет, каких-то менеджеров в области журналистики, телевидения и т.д., которые получила наша компания, как с территории Свердловской области, как на уровне страны и т.д. Моральной поддержки очень много по этому поводу.

ВВ: Но властные структуры не откликнулись?

ИМ: Властные структуры на сегодняшний день заняты конкретной проблемой, которая называется "выборы губернатора".

ВВ: И все остальное оказывается по боку?

ИМ: Не совсем по боку. Дело в том, что мне еще трудно дать оценку реакции властей, потому что я не присутствую в эти дни в Екатеринбурге. Может быть, если бы я был, что-то и произошло бы.

ВВ: Вы вернетесь в город или будете руководить своим холдингом издалека?

ИМ: Пока большого желания возвращаться в Екатеринбург нет, потому что управлять эффективно я всем могу и на расстоянии.

ВВ: Спасибо. Мы желаем Вам сохранения удачи, хорошего бизнеся, настроя и желания дальше работать.

ИМ: Спасибо. А себе я пожелаю хорошего губернатора.