Сергей Богданчиков - Интервью - 1999-06-23

23 июня 1999 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" президент ОАО "Нефтяная компания Роснефть" Сергей Богданчиков.

Эфир ведет Нателла Болтянская.

НБ Сергей Михайлович, давайте начнем с ситуации на мировых нефтяных рынках и с действий России в этой обстановке.

СБ Это важнейший вопрос для нефтяников всего мира и особенно для России, учитывая значительную экспортную ориентированность нашего нефтяного сектора. Конечно, сегодня ситуация далеко не та, что была в момент нашей последней встречи, в ноябре. С того момента, к марту-апрелю, ситуация также была негативна. Сегодня ситуация значительно лучше: цены на нефть от 14 до 16 долларов за баррель. Это те цены, которые позволяют сегодня российским нефтяникам чувствовать себя несколько лучше. Но, с другой стороны, обольщаться тоже не стоит. Недаром сегодня мы видим значительную структурную перестройку, значительное слияние, которое происходит в нефтяном секторе, когда объединяются компании с первой нефтяной десятки, и долгосрочные, среднесрочные прогнозы говорят о том, что лучше быть не может, а хуже может. Из этого исходим и мы в "Нефтяной компании Роснефть", и другие наши коллеги, нефтяные компании России, при формировании бизнес-планов на 2000 и последующие годы. Мы исходим из того, что нужно готовиться к тяжелым временам, снижать затраты, в том числе и на пути реструктуризации наших предприятий, и по всем другим составляющим себестоимости. Вот, пожалуй, главное, что нам нужно иметь в виду. В этой же части мы ведем работу и в Правительстве РФ, и в Государственной Думе, когда призываем принять тот блок законопроектов, которые направлены на стимулирование добычи нефти из малодебетных, из низкорентабельных скважин, которые при ценах февраля-марта были абсолютно не выгодны для того, чтобы вводить их в работу.

НБ Сергей Михайлович, к объединению нефтяных компаний мы еще вернемся, а сейчас поговорим немножко об экспорте. Вчера президент "Роснефти" заявил о том, что необходима государственная программа поддержки экспорта российской нефти. На Ваш взгляд, она есть вообще, и есть ли перспективы к ее созданию?

СБ Если говорить об экспорте российской нефти и посмотреть цифры за последние годы, то можно обратить внимание на следующее. Это стабильная составляющая, экспорт нефтепродуктов ежегодно растет. Говоря о государственной поддержке, видимо, президент "Роснефти" имел в виду, что система магистральных нефтепроводов строилась достаточно давно, имеет значительную протяженность, и сегодня требуется внимание со стороны государства, помощь со стороны тех, кто эксплуатирует эти трубопроводы, подает по ним свою нефть, в том, чтобы они обновлялись, чтобы не было экологических катастроф, чтобы не было таких ситуаций. Конечно, страшно, но можно представить такую ситуацию, когда трубопровод в Западной Сибири рвется и останавливается прокачка. Вот, видимо, о чем он вел речь. А о том, чтобы стимулировать экспортные поставки, по крайней мере, в настоящее время, говорить не приходится, сложившиеся сегодня цены благоприятны для этого.

НБ Я попрошу Вас сказать несколько слов о т.н. соглашении 39-ти, о целях и намерениях тех, кто его подписал.

СБ Соглашение, которое было подписано примерно неделю назад, в целом направлено на то, чтобы стабилизировать не только рынок нефтепродуктов, но и рынок поставки цветных, черных металлов, спецтехники, которую используют нефтяники. По большому счету, если говорить откровенно, речь идет о некоем перераспределении, то есть о перераспределении прибыли от более рентабельных, более доходных производств в сторону бюджетных. Стране тяжело, и сегодня мы на это пошли сознательно, понимая, каким образом все складывается. "Нефтяная компания Роснефть" (тем более, мы по сути государственное предприятие, единственный акционер государства) также подписала это соглашение. Что касается прогноза о том, как оно будет выполняться, по крайней мере, сегодня у нас у всех настрой выполнять его. Многое будет зависеть и от Правительства: чтобы не произошли какие-то форс-мажорные обстоятельства, как в августе прошлого года. Сегодня такая расстановка сил и ситуация.

НБ Сергей Михайлович, каковы Ваши прогнозы, оптимистические и пессимистические, по поводу ситуации с изменением в налогообложении нефтяных компаний?

СБ Это достаточно сложный вопрос, сложно прогнозировать развитие событий. С одной стороны, вопрос назревший: сегодня несколько десятков тысяч скважин просто простаивают. Поясню на примере. Скважина могла бы давать пять тонн нефти, с них начислялись бы все налоги, были бы заняты люди. Но при такой добыче скважина не рентабельна. Если снизить налоги всего на 20-30%, а в некоторых случаях на 10%, ее можно запускать, и эта продукция появится. Но сегодня мы видим, что слишком много интересов затрагивается, и Государственная Дума пока не нашла времени для того, чтобы рассмотреть этот вопрос и принять решение. Такова ситуация с малорентабельными скважинами. С другой стороны, есть огромный блок природных ресурсов, углеводородов, которые нужно разрабатывать на условиях соглашения о разделе продукции. Здесь мы видим значительный прогресс в формировании правового поля, которое произошло в конце 1998 начале 1999 года, но это перспектива. Таким образом, здесь есть две задачи. Решить первую задачу (ввод малорентабельных скважин) можно быстро, в течение 1-1,5 лет. Вторая часть, перспективная, позволит обеспечить безопасный порог добычи нефти в следующем тысячелетии и на более дальнюю перспективу. Все это нужно двигать. Понимание этого было в Правительстве Примакова, есть и в Правительстве Степашина, мы видим, что есть и некоторые подвижки, но пока результата нет.

НБ Сергей Михайлович, из курса школьной экономической географии я помню, что существуют экстенсивные и интенсивные методы ведения хозяйства. Насколько я понимаю, если речь идет о широком вводе в эксплуатацию низкорентабельных скважин, то это как раз экстенсивный метод (то есть шире, но меньше). Как Вы считаете, это все-таки перспективно?

СБ Если вести речь о нефтяном бизнесе, о нефтяной промышленности, то вообще это не очень динамичное производство. Это огромные капиталовложения. От начала разведки месторождений, сейсморазведки, затем бурение, обустройство, до ввода в эксплуатацию проходит 5-7 лет. Поэтому в целом весь этот вид бизнеса экстенсивный. В этом русле и ввод малодебетных простаивающих скважин, и ввод новых, сложных месторождений, находящихся на шельфе российских морей, на Печоре. Все это экстенсивный метод. В нефтяной промышленности интенсивных, динамичных методов вообще нигде нет.

НБ Хотелось бы с Вами сегодня обсудить еще один вопрос. Это проблема структурирования государственной нефтяной собственности "Госнефть".

СБ Вопрос имеет достаточно старую историю. Я был назначен на должность генерального директора "Сахалинморнефтегаза", проработал на Сахалине 17 лет. Это было в 1993 году, Уже тогда бывший министр топлива и энергетики, Шафраник Юрий Константинович, вел речь об этом. Прошло 6 лет. Последнее оживление было, по-моему, в сентябре-октябре, и с разной степенью интенсивности продолжается до сегодняшнего дня. Какие здесь есть проблемы? Проблема не в том, какова собственность в условиях рыночной экономики: госсобственность это или частная собственность. Здесь проблема менеджмента. Сегодня мы видим примеры, когда одни частные компании управляются неплохо (не будем их называть), а другие очень плохо (которые сегодня обанкрочены). С другой стороны, есть государственные предприятия прекрасно работающие, а есть работающие хуже. И в этой части создание государственной нефтяной компании смотрится по-разному с разных точек зрения. Но мы должны исходить из следующего. Во-первых, государственные предприятия это собственность государства, и оно вправе принять то решение, которое нужно государству независимо ни от чего. Во-вторых, есть интересы регионов. Сегодня мы видим, что Оренбургская область выступает резко против включения Оренбургской нефтяной компании в госкомпанию, Белоруссия не очень это пока приветствует. То есть с ними необходимо работать, интересы придется учитывать, лицензии выдаются на территориях. Сегодня есть поручение Правительства, по-моему, назначен срок, 15 июля, для того, чтобы Минтопэнерго, другие заинтересованные министерства и ведомства разрешили эти противоречия и внесли премьер-министру свои предложения. Будем ждать.

НБ Вы надеетесь на что-то?

СБ "Роснефть" это вообще предприятие стопроцентно государственное: мы можем высказывать собственное мнение по данному вопросу, но мы обязаны подчиниться тому решению, которое будет.

НБ - Сергей Михайлович, несколько слов о перспективах слияния нефтяных компаний "Роснефть", "Славнефть" и "Онако". Речь идет о том, что решения предыдущего правительства как бы взвешиваются, да?

СБ - Да, сегодня мы ждем как бы срока 15 июля и ждем того решения, которое будет принято федеральным правительством, но я уверен, по согласованию с теми территориями, где работают компании.

НБ - Скажите, пожалуйста, а ситуация в самой "Роснефти" как-то может измениться в связи с 15 июля? Скажем, ваши долгосрочные программы, ваши инвестиционные проекты... Вы как-то "закладываетесь", что называется, на возможность тех или иных решений 15 июля?

СБ - Безусловно, мы это учитываем, но насколько мы помним, принятая форма объединения - это холдинг, то есть создается над нами вышестоящая организация, и в этой связи мы не полагаем, что произойдут какие-то резкие изменения в производственно-хозяйственных планах, по крайней мере, в ближайшей среднесрочной перспективе. Но если говорить в целом о компании, где мы сейчас находимся, и каковы эти планы, то должен сказать, что с момента нашей последней с вами встречи произошли хорошие изменения. Тогда у нас, помните, была проблема "Пурнефтегаза", но вместе с ним у нас еще полтора десятка предприятий находилось в разной степени отторжения от государственной собственности из тех 30-ти, которые входят в состав нефтяной компании. Сегодня проблемы и с "Пурнефтегазом", и с большинством из них разрешены...

НБ - А Краснодар?

СБ - По Краснодару, конечно, не было и близко той проблемы, о которой почему-то широко шумели средства массовой информации, там было все гораздо проще. Скорее всего, напуганное теми неоднократно происходящими изменениями в "Роснефти" руководство края повело речь на то, чтобы: "Да, вот вы руководите всем производственно-хозяйственным процессом, но в части собственности, в части влияния на совет директоров мы бы хотели иметь побольше прав". Конечно, эта позиция понятна, и мы так к этому и относились, но, с другой стороны, на собрании акционеров, которое состоялось 4 июня, мы провели позицию государства, и сегодня в "Краснодарнефтегазе" из 9 членов совета директоров 5 представляют "Роснефть", представляют государство, то есть мы восстановили то, что положено по закону, и как в 95-м году было записано в уставные документы "Роснефти". Унас сегодня нет там проблем.

НБ - Сергей Михайлович, скажите, пожалуйста, если говорить о ситуации и деятельности государственной компании "Роснефть" в регионах, то, наверное, первый вопрос, который всплывает, это ситуация на Камчатке. В понедельник президиум правительства принял специальное постановление, касающееся Камчатки. Что вообще будем делать?

СБ - Да, "Роснефть" - территориально очень разбросанная компания, мы работаем на Дальнем Востоке и в Краснодарском крае, но Камчатка не относилась прежде к сфере деятельности и интересов нефтяной компании "Роснефть", за исключением того случая, что зимой, когда она замерзала, нефть поставлялась туда, мазут с Комсомольского нефтеперерабатывающего завода, из ресурсов "Роснефти". Сейчас эта проблема возникла снова. Что будем делать? Мы уже делаем - отправили один танкер два дня назад, второй танкер загружается сегодня, третий танкер 26-го будем загружать, и будем дальше поставлять в соответствии с принятыми решениями на президиуме правительства. Вот, пожалуй, все, что можно сказать, а пожелать хотелось, чтобы администрации платили за это, потому что, поставив под посевные в 11-ти регионах России на сумму почти 200 млн. рублей, мы пока что еще почти ничего не получили, а кое в каких регионах уже начинают убирать урожай. Этот вопрос, я думаю, многие нефтяники меня хорошо понимают.

НБ - Простите, а в какой степени три танкера могут способствовать решению камчатских проблем, на сколько процентов, извините за такое дилетантское постановление вопроса.

СБ - Если сегодня там мазута нет вообще, да, то каждый подходящий танкер позволяет начать нормальную подачу электроэнергии, но и мы же не ограничиваемся этим. Я Вам рассказал как бы только, что мы планируем делать до конца июня. На июль и последующий период, до апреля следующего года, решением президиума Правительства РФ, Минтопэнерго прописана программа. В ней написано, что мы должны делать, какие объемы поставить, какие источники финансирования предусмотрены. Если говорить об источниках, то здесь речь идет, в первую очередь, о погашении задолженности Минобороны тем же камчатским властям. Но у нас, как зачастую в России, все достаточно запутано. Тем не менее, я считаю, что это рабочий документ, хороший документ, будем надеяться, что он будет выполнен. Никаких проблем с нефтью для выработки мазута или с мазутом нет. Комсомольский завод в этом году загружен на 65%, что по сравнению с прошлым годом выше. То есть здесь, пожалуй, проблема, как и везде, одна деньги.

НБ Сергей Михайлович, я думаю, что Вы не откажете себе в удовольствии сказать нам несколько слов о ситуации на Сахалине. Для Вас это родное место, и я думаю, что Вы знаете подробно, что там сейчас делается.

СБ Нефтяная промышленность Сахалина, где я раньше работал, по-прежнему работает стабильно. Сегодня она обеспечивает поставки газа в Хабаровский край, обеспечивает экспорт через тот терминал в порту Декастри, который мы построили год назад. Ждет праздника 30 июля, когда состоится официальный ввод в работу первой морской стационарной платформы на шельфе Сахалина. Это огромная платформа в рамках проекта "Сахалин-2". Сейчас начался полевой сезон в рамках других проектов: "Сахалина-3", "Сахалина-4". Это сейсмоработы, морская сейсморазведка, другие сопутствующие этому работы. То есть идет нормальный производственный цикл. Кроме того, мы ждем ввода первой в центре Сахалина (на севере это уже было) электростанции, которая работает с использованием природного газа. Вот такой парадокс: только на севере Сахалина использовался природный газ, а на юге и в центре его не было, поскольку он весь отправлялся в крупный промышленный район, Комсомольск. Стараниями губернатора, Фархутдинова Игоря Павловича, такую станцию построили, и со дня на день ее планируется пустить. О дефицита топлива там Вы слышали.

НБ И все-таки давайте вернемся к другим российским регионам. Как по-вашему, существуют ли некие реальные перспективы стабилизации топливной ситуации в регионах? Какие регионы, на Ваш взгляд, самые проблемные?

СБ Разделим ответ на две части. Первое: есть топливо или нет? Топливо есть, и его больше, чем достаточно. Сегодня в России добывается нефти на уровне 300 млн., производится достаточное количество нефтепродуктов. Все это есть. Чего нет? Нет денег. Проблемы в регионах возникают в силу разных объективных и субъективных обстоятельств, среди них назовем следующие. Регион дотационный, не вовремя перевели деньги из центра. Далее. Ошиблось в своей работе руководство области, направило деньги вместо закупки ГСМ на другие выплаты, тоже нужные. То есть проблемы именно такого плана. Нет проблемы отсутствия нефтепродуктов в России, и я думаю, что, по крайней мере, в среднесрочной перспективе ее не возникнет

НБ Вчера прошло сообщение о том, что первый заместитель министра России по налогам и сборам Александр Смирнов сообщил о том, что до конца года нефтяные компании должны направить в бюджет около 15 млрд. рублей налогов. Как Вы полагаете, это реально?

СБ Я полагаю, что, наверное, реально, раз он заявил. Что касается "Нефтяной компании Роснефть", то могу сказать, что в текущем году все федеральные налоги мы платим полностью. Более того: начиная с марта, не дожидаясь ноября, мы платим 100% живыми деньгами. Я думаю, что и другие компании не особенно отстают, поскольку никаких экстренных мер (сборов, совещаний) у министерства по налогам и сборам с нами не было.

НБ Сегодня мы с Вами перед тем, как войти в студию, обсуждали такую тему. Есть сегодняшнее сообщение "Интерфакса" о том, что в Москве удалось взять под контроль цены на бензин. Вы на это ответили: "Почему только в Москве?"

СБ Да. За последний месяц я побывал в шести или семи регионах. "Роснефть" работает более чем в двадцати регионах, и нигде нет ажиотажа ни с ценами, ни с наличием топлива: везде на заправках оно есть. Поэтому я и ответил, что в целом под контролем находится. Это благодаря тому, что и Минтопэнерго, и Правительство, и нефтяные компании понимают, что (как говорили некоторые из политиков) нельзя раскачивать ситуацию, в том числе и в этом секторе. А весенний период у нас, как всегда, был осложнен полевыми работами. И сегодня я очень хорошо знаю, где у нас кукуруза растет, пшеница.

НБ Сергей Михайлович, извините меня, пожалуйста, за резкость. Исходя из сказанного Вами, в стране ситуация более-менее стабильная. В то же время за последние несколько лет не проходит осени, чтобы соответствующие министры, высокие государственные чиновники не заявляли: "Ситуация на зиму в стране с топливом критическая, но переживем". Где это все образовывается?

СБ Образовывается это (о чем я уже говорил) именно в сфере финансирования. Кто-то не вовремя выписал лимиты, кто-то не вовремя оформил. В итоге образуется такая ситуация. Как бы Вы меня не спрашивали, но я еще раз подчеркну, что с нефтепродуктами и с нефтью у нас в стране порядок, по крайней мере, сегодня и на среднесрочную перспективу. И чьи-то организационные недоработки, отсутствие денег по разным причинам не является основанием для того, чтобы говорить, что нефтяная отрасль работает не стабильно, что она является причиной или виновницей того, что где-то чего-то нет из нефтепродуктов. Сегодня мы, к счастью, не в такой ситуации.

НБ Мы с Вами уповаем сегодня на 15 июля (уже не первый раз мы на него уповаем), когда будет достигнуто некое реальное соглашение. Как Вы полагаете, сможет ли в какой-то степени эта дата если не изменить ситуацию, то хотя бы приблизить к некоему идеалу?

СБ Я не думаю, что так произойдет. Ведь создание государственной нефтяной компании рассматривается, в первую очередь государством, как некий механизм для рыночного регулирования цен на рынке, управления государственными активами и т.д. Но мы должны быть реалистами и понимать, что, во-первых, сначала придется пережить некий процесс реорганизации, потом период стабильной работы. И только после этого начнется какой-то подъем и какое-то влияние, будем надеяться, позитивное. Если это произойдет даже в конце года (если решение принимается в середине, то в конце года это может произойти), то ожидать быстрого эффекта не стоит. Эффект будет по прошествии некоторого времени, я полагаю.

НБ Какого?

СБ Трудно сказать, поживем-увидим.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был президент ОАО "Нефтяная компания Роснефть" Сергей Богданчиков.