Дмитрий Якушкин - Интервью - 1999-03-27

27 марта 1999 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" пресс-секратарь президента РФ Дмитрий Якушкин.

Эфир ведут Алексей Венедиктов и Сергей Бунтман.

СБ - Добрый день. Давайте сразу к актуальнейщим событиям: к конфликту в Югославии, к бомбардировкам. Президент Ельцин послал письмо, отправил послание президенту Милошевичу. Что оно означает? В чем его главный смысл. Что это? Безоговорочная поддержка югославского народа или президента Милошевича со всей его политикой, и прошлой, и будущей.

ДЯ - Там два принципиальных момента: поддержка югославского народа, который оказался сейчас в сложнейшем положении и осуждение военной акции. Это два принципа, которые заложены в послании. Там содержится целый ряд конкретных предложений по урегулированию кризиса, но об этом я бы не хотел бы говорить.

СБ - Эти предложения только в целом адресованы президенту Милошевичу, например, что должен сделать президент Милошевич и Россия, или это изложение предложений, которые вносятся в международное сообщество?

ДЯ - И то и другое.

СБ - И то и другое.

АВ - События в Югославии и последние выступления президента Ельцина, во всяком случае внешне, свидетельствуют о том, что наступает новый мир. Президент, который был сторонником подписания этого знаменитого акта НАТО и России в Париже, в своих заявлениях практически его дезавуировал, а правительство приняло решение заморозить все отношения с Североатлантическим альянсом. В этом смысле президент поддерживает подобные решения правительства. Он сознает или он решает, что поворот во внешней политике неизбежен.

ДЯ - Да. Естественно он поддерживает такой поворот. Надо сказать, что он сторонник того, чтобы позиция России по этому сложнейшему кризису, который, как видите, осложняет и внутриполитическую полемику - сейчас вот идут дебаты в Государственной думе, он сторонник взвешенного и, вместе с тем, твердого подхода.

АВ - В чем должен заключаться твердый подход президента России в нынешнее время?

ДЯ - Он уже объявил о целом ряде мер, которые были предприняты после того, как были совершены первые удары. Фактически это свертывание сотрудничества с НАТО. Это очень серьезный сигнал. Я должен сказать, что сейчас часто задается вопрос, в основном западными коллегами, что есть в резерве у России. Я должен сказать, что в резерве у России - целый комплекс. Другое дело, что сейчас соответствующие ведомства, которые докладывают постоянно президенту, следят за развитием ситуации, и та или иная мера будет объявляться по мере того, в какую сторону будет развиваться ситуация.

АВ - То есть не исключены никакие меры? Нет ограничений для мер?

ДЯ - Не исключены. Но, естественно, я преисполнен позиции, что президент не допустит втягивания России в эту войну.

АВ - Втягиваться в войну, все-таки, согласитесь, можно по-разному. Втягиваться в войну, просто объявляя войну, а можно втягиваться в войну с односторонним выходом из санкций на поставки оружия?

ДЯ - Вы слышали выступление министра иностранных дел. Он сказал, что, в принципе, такая мера однозначно не исключена, хотя безусловно все понимают, что она будет иметь тяжелые последствия. Понимаете, каждая мера в такой ситуации должна быть продумана. Должны быть продуманы действия любой страны на несколько шагов вперед. В наших ведомствах, которые докладывают ситуацию президенту, складывается впечатление, что натовские страны, которые начали эту акцию, не продумывали свою позицию на несколько шагов вперед. Любая страна, предпринимая в этой ситуации какие-то действия, должна думать об этом. Это касается и возможного выхода из режима эмбарго.

АВ - Дмитрий, накануне выступления стран НАТО у президента были очень долгие, я бы сказал чрезвычайно долгие переговоры с президентом Франции Жаком Шираком и президентом США Биллом Клинтоном. 50 минут общего времени. Очень долго висеть на телефоне - наверное, дорого это обошлось налогоплательщикам, но иногда, наверное нужно тратить деньги. Если можно, какие аргументы приводились и почему, хотя обычно удается, особенно с Шираком, который был нашим союзником по Рамбуйе в отношении Сербии, не удалось договориться? Что не сработало?

ДЯ - Аргумент один и тот же. Любая проблема и, кстати говоря, президент здесь учитывает и свой, достаточно трагический опыт, внутриполитический опыт. Вы знаете, о чем идет речь. Он говорил о том, что война в Чечне была ошибкой, и он исходит из этого опыта. Аргумент и в том и в другом разговоре был один, что любая конфликтная ситуация в конце концов может иметь только одно решение - политическое. Сейчас вот этими ударами она загоняется в угол, проблема не решается. В любом случае, даже дай Бог, если они завтра прекратятся, все равно нужно будет приступать к каким-то переговорам. Чем дальше мы идем по пути конфронтации, тем сложнее приступить, сложней найти общую позицию и так далее. И в том и в другом разговоре принципиальная позиция была такая. Другое дело, что по тональности эти разговоры отличалась. Ну, в силу каких-то личных отношений. Президент... Я уже говорил об этом неоднократно, что если брать современных действующих лидеров, то с Шираком у президента хорошие личные отношения. Естественно, это предопределяет тональность разговора. Они не согласились... Ширак, как вы знаете, не осудил акцию и здесь было налицо дипломатическое разногласие, но тем не менее тональность разговора не была столь резкой или тяжелой, как это было в разговоре с Клинтоном.

СБ - Насколько осведомлен президент, и насколько разносторонне он осведомлен? Потому что приходят разноречивые сведения о потерях среди мирного населения, среди самолетов стран НАТО. Картина создается достаточно разбросанная. Насколько президенту обеспечивают ясную по-возможности картину?

ДЯ - Ну, здесь мне кажется два аспекта в этом вопросе. То, что президент осведомлен, я могу подтвердить. Он был в курсе и того, как развивались переговоры в Рамбуйе. Сама акция, военная акция, - было сделано все, чтобы ее предотвратить на дипломатическом уровне. К сожалению она произошла. Но она не была неожиданностью для президента Ельцина. В силу этого был за два часа до начала бомбардировок этот экстренный разговор с Клинтоном, практически спонтанное выступление, обращение к телезрителям. Это было и политическое заявление, а с другой стороны он был достаточно эмоциональным. Говорить, например, употреблять такие термины, называть Милошевича "трудным переговорщиком" - это уже, понимаете, скорее жизненный анализ непосредственного опыта общения с ним, это не дипломатический термин. Он абсолютно осведомлен. И доклады соответствующих спецслужб: военной разведки, службы внешней разведки. И важнейший источник информации - министерство иностранных дел. И судя по той информации, которая поступает сейчас к президенту, можно сделать пока (я говорю на эту минуту - ситуация может развиваться в любую сторону) можно сделать неутешительный вывод, что, к сожалению, акция, судя по всему, расширяется. Сначала речь шла о каких-то точечных ударах по военным объектам, по военной промышленности, по военному потенциалу. Сейчас, судя по всему, не исключено, что она будет расширяться на просто промышленный потенциал Сербии, Югославии. Таким образом, на сегодняшний момент не видать конца.

АВ - В связи с тем, что президент звонил до начала акции, в ходе этой акции, председатель комитета объединенных начальников штабов США позвонил нашему начальнику Генерального Штаба Квашинину. Господин Квашнин просто не взял трубку, отказался разговаривать. Может ли оказаться такое, что Клинтон, Ширак позвонят Ельцину, Ельцин не возьмет трубку, потому что должен продемонстрировать свою твердость. И были ли попытки либо со стороны Бориса Николаевича Ельцина снова связаться с руководителями стран НАТО или они пытались дозвониться ему, но телефон не работал?

ДЯ - Нет, таких контактов не было. Что касается позиции военных, то я бы не хотел комментировать занятую ими позицию, но в принципе в общем плане я хотел бы сказать две вещи. Сейчас ситуация очень сложная, и вообще, честно говоря, я не вижу, о чем можно разговаривать с начальником Генерального Штаба Америки. Наша позиция абсолютно четко заявлена в заявлении, достаточно резко. А что касается в целом изложения позиции России по этому вопросу, здесь надо ориентироваться на заявления президента, на заявления Примакова и на заявления министра иностранных дел Иванова. Вот три человека, которые оглашают позицию России по этому вопросу.

АВ - Список исчерпан?

ДЯ - Дело решают политики, главным образом политики. Естественно, в выработке решения принимают участие все ведомства, руководители этих ведомств, я здесь не исключаю никого, но ориентироваться надо главным образом на этих трех людей.

СБ - Мы не знаем, естественно, когда конфликт перейдет к своему какому-то политическому решению, когда это все прекратится, когда выльется во что-то другое, но стратегически размышлять об этом, наверное, президент стремится. Дело в том, что может оказаться в конце конфликта такая невыгодная для России ситуация, что к России могут не обратиться как к переговорщику, как к посреднику, как к урегулировщику этого конфликта. Сейчас определенную активность мы видим со стороны Украины, других стран, заинтересованных в разрешении этого конфликта. Как считает президент России, какой позицией может обеспечить себе это место урегулировщика конфликта?

ДЯ - Вы знаете, я не думаю что такое произойдет, я не думаю, что Россия окажется незадействованной в разрешении этого конфликта. Что касается, например, украинской позиции, здесь происходит взаимодействие. Был очень подробный разговор двух президентов - президента Ельцина с Кучмой. Я не знаю, может быть вы знаете, что в Белград вылетел министр иностранных дел Украины, министр обороны. Президент Ельцин в курсе этих поездок и их назначения, а также заданий, которые ставят эти два политика в ходе своей командировки. Что касается Украины, взаимодействие абсолютно полное. Я не думаю, что Россия окажется незадействованной в разрешении конфликта. Многие, конечно, обращают внимание на тяжелое для России голосование в Совете Безопасности. Но я вам должен сказать, что в краткосрочном плане это выглядит как дипломатическая потеря, но я уверен, что в долговременном плане наша позиция (Я не хочу вспоминать формулу военных лет "наше дело правое, победа будет за нами"), но в долговременном плане эта позиция наиболее разумная, наиболее гуманная. Естественно у нас есть симпатии на стороне сербского народа, естественно, нас многое объединяет. Юрий Лужков, по-моему, вчера в Париже говорил о том, что дело ни в каком-то сербском особом братстве, а дело в том, на что, кстати говоря, делает акцент западная пропаганда, когда говорит, что сербы обязательно с русскими. Естественно у нас есть симпатии. Дело не в этом. В центре Европы происходит военная акция, нарушаются важнейшие принципы международного права. Югославия - это суверенное государство, которое должно решать свои проблемы самостоятельно. Здесь налицо грубейшее вмешательство во внутренние дела. Вот точка. Гибнут люди. Какая здесь может быть иная позиция, как не осуждение?

АВ - Дмитрий, вы говорили, что надо ориентироваться в решениях на президента, премьера и министра иностранных дел. И тем не менее российские военные, иногда анонимные, иногда не очень, впервые может быть с 1991 года занимают самостоятельные политические позиции, в отличие от Верховного Главнокомандующего. Вот в частности, в курсе ли президент таких предложений, рассматривал ли он предложение, скажем, о возвращении тактического ядерного оружия на территорию Белоруссии? О том, что парламент Украины принял решение выйти из безъядерной зоны? Как президент вообще к этому относится? Ну, я думаю, что он знает, конечно...

ДЯ - Естественно. Должен сказать, что все, что касается решений, которые относятся к безъядерному статусу, ядерному статусу - все это требует очень серьезного анализа. Пока я ограничусь такой формулировкой по этому поводу.

СБ - Скажите, пожалуйста, были ли контакты еще с новыми членами НАТО. Сегодня многие говорили в Думе, что есть новые члены НАТО, которые начали свое пребывание в этой организации с того, что расположили у себя самолеты, которые способствуют натовской агрессии. Дело в том, что нас связывают определенные договоры и долговременные взаимоотношения с новыми членами НАТО, я имею ввиду с такими, как Венгрия.

ДЯ - Вы знаете, я бы не стал выделять новых членов НАТО, вот эти три страны. К их вступлению президент с самого начала относился отрицательно, и когда это произошло, его позиция не изменилась. Но, что касается контактов со старыми или новыми членами НАТО, то они происходят постоянно на уровне дипломатических представительств по всему миру.

АВ - Вчера министр обороны Франции, давая интервью французскому радио, заявил, что он не очень понимает, что за меры предпринимает Россия в отношении дипломатической миссии НАТО, информационной миссии НАТО в Москве. Он говорит, что НАТО - государства и, почему по отношению к Франции вы не принимаете мер "высылка", или к США, к Венгрии, а по отношению к НАТО принимаются такие решения. Был ли президент в курсе?

ДЯ - Да, он был в курсе. Эта продолжение той линии, которая была заявлена в заявлении после первых ударов - сворачивание сотрудничества с НАТО.

АВ - А со странами, которые наносят удары? Нет ли такой линии? Не появится ли она в ближайшее время? Это нормально? Это спрашивают все. Может и логики-то нет?

ДЯ - Пока конкретных решений в этом вопросе не принимается. Но вообще, возвращаясь к началу нашей беседы, ничего здесь не исключено, за исключением самых крайних тяжелых мер. Мы не говорим о вопросах войны. Мы это исключаем с самого начала. Это должно быть ясно.

АВ - Акцентировал ли президент решение об оказании гуманитарной помощи Югославии?

ДЯ - Да.

АВ - А как это совместить с тем, что буквально на днях приходит помощь из стран НАТО, в частности в Мурманск. Президент понимает эту коллизию? Это выглядит смешно. Эта помощь будет им переправляться?

ДЯ - Произошло совершенно экстраординарное событие - это факт. Мы живем не в изоляции, наши дипломаты продолжают работать в соответствующих натовских странах, мы не отзываем послов, у нас есть разнообразнейшие связи с этими странами. Условно говоря, у нас сегодня прибывает руководитель МВФ. Также можно ставить вопрос - в этой организации участвуют американцы, позицию которых мы сейчас не можем поддержать. Здесь надо действовать очень аккуратно и внимательно, но обрывать какие-то связи, это просто невозможно. Вообще, любой шаг требует очень внимательного изучения и просчета: а что мы делаем потом?

АВ - Многие наблюдатели отмечают, что президент помолодел и изменил облик одновременно с югославским кризисом. Он немедленно приехал на работу, он выгляди лучше, он даже очки надел.

ДЯ - Ну, очки он надел, потому что ему в них удобней. На это многие обратили внимание, но это просто совпало. Ну, очки... Когда люди начинают носить очки - с соответствующей рекомендации врачей. Он и раньше пользовался очками, просто это было в домашней обстановке и при чтении. Сейчас они требуются в большей степени, у него есть небольшая дальнозоркость. Единственное, что я могу сказать, что в этом нет никакого искусственного хода, что, в свою очередь, говорит о президенте, о его характере, что он ничего не делает ради того, чтобы привлечь внимание. Если он что-то делает, значит это просто нужно. То есть для него каждый шаг должен быть достаточно естественным.

СБ - Просто работа требует?

ДЯ - Да, работа требует. Ему просто удобней в очках. Мне кажется, что он привыкает к ним, привыкает не столько к ношению, сколько к оправе. Естественно, он интересуется, как он выглядит. Ну, встречи, которые у него были, например, встреча с московским мэром, естественно в шуточной форме. Первая тема, когда входит человек, он говорит, вот у вас новые очки. Естественно, перед тем, как перейти к делам, разговор завязывается именно с этого.

АВ - Врачи рекомендовали президенту после второго приступа его болезни еще долго находится на полупостельном, или загородном режиме. Тем не менее президент приезжает в Кремль, активно работает. Врачи позволили, или он это делает вопреки рекомендации врачей.

ДЯ - Нет, ну вы знаете после того, как он был госпитализирован, он прошел определенный курс реабилитации. Он должен был выйти на работу, но, конечно, вот эти события ускорили.

АВ - Врачи позволили, или он опять пошел поперек.

ДЯ - Нет, здесь это было сделано с согласия врачей, естественно.

СБ - На фоне югославского конфликта, на фоне натовских атак, бомбардировок, очень многие политические деятели решают свои собственные проблемы. Идет масса высказываний, идет набор или потеря очков. Это тоже ситуация, которую надо рассмотреть сегодня.

АВ - Очень просто. Сегодня Геннадий Андреевич Зюганов, лидер крупнейшей оппозиционной партии КПРФ, выступая сначала на митинге у американского посольства, затем официально в Государственной Думе, указал источник в России вины в бомбардировках Белграда. По имени. Он сказал: Президент Ельцин виноват в том, что НАТО бомбит Белград, поэтому пока президент будет в Кремле, это будет продолжаться. Мы предлагаем: либо уйти ему добровольно, либо мы 15-го апреля отправим его по импичменту.

ДЯ - Ну, к сожалению, особенность политической жизни России состоит в том, что у нас абсолютно любой вопрос пытаются использовать для каких-то внутренних разборок. Понимаете, налицо тяжелейший внешнеполитический кризис, совершенно с непредсказуемыми последствиями. Позиция, которую сегодня заняла Россия, одновременно является, как я уже говорил, и взвешенной, и строгой. И, в принципе, эта позиция, на мой взгляд, при всех возможных и необходимых нюансах, потому что никто не собирается стричь все партии под одну гребенку, пускай они высказываются, пускай они что-то дополнят, но эта позиция позволяет найти вот эту общую платформу, позволяет объединиться, сплотиться, не брататься, но сплотиться. Вместо этого, вот вчерашнее заявление НПСР, сегодняшние очередные заявления Зюганова. Я уже неоднократно, знаете, есть даже какая-то усталость от того, что все время приходится комментировать одно и то же. Знаете, есть вот такой эффект старой пластинки: что бы не случилось, но пальцем указывают в одном направлении. Так вот у нас кризис, совершенно очевидный кризис налицо. В таких условиях политический экстремизм не только не затухает, он наоборот становится более агрессивным, более воинственным. Вообще, понимаете, дипломатия - это искусство возможного. Я, когда послушал выступления некоторых депутатов, лидеров фракций, к сожалению, приходится констатировать, что чувствуется определенный непрофессионализм в их подходе. Я боюсь, что здесь не столько нежелание решать какие-то конкретные проблемы, потому что вот Югославия, косовский кризис - это конкретные проблемы, сколько неумение, неготовность предложить конструктивные вещи. Отсюда, эти простые пропагандистские выпады.

АВ - Вчерашнее заявление НПСР просто обвиняло Кремль, я бы хотел, чтобы это вы прокомментировали впрямую, в том, что Кремль готовит провокацию....

ДЯ - с помощью США...

АВ - Да, наверное...

ДЯ - которые сейчас бомбят Сербию...

АВ - Кремль готовит провокацию для того, чтобы не допустить выборов, распустить Государственную Думу, произвести несколько террористических актов в Москве, запретить КПРФ, наконец, и левая оппозиция этого не допустит. Что готовит Кремль?

ДЯ - Что касается терактов, это вообще такое заявление, я вчера уже об этом говорил в ночном эфире "НТВ", что такие обвинения просто требуют судебного разбирательства потому, что они не просто пишут теракты, а теракты по принципу владикавказского теракта. На все остальное, мне кажется, отвечать бессмысленно, это совершенно самостоятельная автономная линия, которая не считается с реальной обстановкой. В данном случае уже действительно: превратим империалистическую войну в гражданскую - старый проверенный лозунг. Чем хуже - тем лучше. Некоторые лидеры оппозиции, они считают себя историками, но, если бы они действительно повнимательней почитали бы книжки на эту тему, учебники, воспоминания, они бы пришли к выводу, что всегда в России разжечь пожар было чрезвычайно легко, что касается тушения этого пожара... И в этом пожаре, как обычно, наша печальная история показывает, уже гибли все, независимо от политических симпатий. Так вот, разжечь ничего не стоит, а кто будет потом тушить?

АВ - Все-таки роспуск Думы готовится или нет, замена правительства готовится или нет?

ДЯ - Нет.

АВ - Отставка вице-премьеров Кулика и Маслюкова?

ДЯ - Нет.

СБ - В продолжение, потому что, например, от ЛДПР раздаются предложения, непонятно, как их расценивать, что нужно очень многие вещи президенту засекретить, перемещения президента как Главнокомандующего, то есть сделать некую информационную блокаду администрации президента, такую внутреннюю, некое военное осадное положение. Как с информацией, будет поступать президенту, его администрации, с информацией, направленной через журналистов в общество. Будет ли открытость или вводятся элементы военного положения?

ДЯ - Мы не сделали пока ничего, что заставило бы кого-то из журналистского корпуса поставить под сомнения наши намерения продолжать открытую политику. Еще раз могу сказать этой аудитории: нам повезло с президентом, потому что у нас сегодня во главе государства стоит человек, который чрезвычайно ценит труд журналистов. Для него это один из важнейших принципов функционирования, ежедневного функционирования.

СБ - Значит и здесь нет.

АВ - Еще одно "да", может быть. Все-таки элементы чрезвычайного положения.

ДЯ - Цель журналистов не в том, что они делают, несут какие-то тяжелые обязанности, потому что это двигатель общества, демократизации общества. Это тот элемент, составная часть, тот элемент системы, который позволяет проводить и не упускать реформы, который контролирует власть.

АВ - В связи с этим, поймаем пресс-секретаря президента вот на каком вопросе. В администрации президента лежит закон о создании советов по нравственности на телевидении и радиовещании. Он проголосован двумя палатами. Позиция президента, решение президента по этому закону - он его еще не подписал, еще не заветировал?

ДЯ - Я не думаю, что он его поддержит.

АВ - Я задал вопрос еще один, вернее, вы уже начали говорить, по Украине, по Югославии. На 2-е апреля намечен саммит СНГ -состоится, не состоится, но он намечен. Так вот, перед этим саммитом стало ясно, что в отношении Югославии, даже Югославии, как минимум два участника СНГ заняли отдельные позиции. Но об Украине мы говорили, о том, что украинский президент заявил о том, что он будет стремится к сотрудничеству с НАТО, но есть еще проблема Азербайджана и известно, что азербайджанское руководство готово даже направить батальон для взаимодействия в составе сил НАТО. В связи с этим, не по этим конкретным вещам, не кажется ли президенту в Кремле, что СНГ все-таки рассыпается, что вектор все-таки центробежный. Что это попытка выхода двух государств из договора о коллективной безопасности. Тяжелый саммит.

ДЯ - Нет, ему не кажется что СНГ рассыпается. Что есть проблемы - да, для этого саммит и собирается. СНГ, как вы знаете, не собирался на высшем уровне очень давно, практически, насколько мне не изменяет память, год. Естественно, возможно, вернее этот международный кризис, который мы сейчас переживаем, возможно, будет как-то обсужден, но в первую очередь лидеры СНГ собираются для того, чтобы как-то подвести итоги той работы, которая была проделана по реформированию СНГ с момента предыдущего саммита. Там есть определенные предложения, и они на высшем уровне должны их рассмотреть, и, если они согласятся, они должны коллективно их одобрить. На повестке дня этот вопрос, и я должен сказать, что президент уже готовится к этому саммиту.

АВ - То есть, пока вы подтверждаете дату 2 апреля.

ДЯ - Да.

АВ - Вопрос с Исполнительным секретарем СНГ решен?

ДЯ - Сейчас исполняет обязанности секретаря Коротченя. Он готовит эту встречу.

АВ - А с новым, кандидатурой нового исполнительного секретаря, коль скоро отставка Березовского будет подписана...

ДЯ - Я предлагаю подождать второго апреля. Естественно, есть какие-то кандидатуры, они обсуждаются, они рассматриваются. Это будет коллективное решение.

АВ - Президент нас удивит своим предложением, как всегда?

ДЯ - Давайте подождем 2 апреля.

АВ - Давайте подождем второго. Вопрос, связанный тоже с безопасностью России - тут еще не знаешь, чего ожидать. Вакантно место секретаря Совета безопасности. И, в этой связи, и мы, и наши коллеги называют разные кандидатуры, особено 2 кандидатуры, 2 бывших премьер-министра - от Сергея Кириенко до Виктора Черномырдина. Вчера Виктор Черномырдин встречался с руководителем администрации президента, и есть ли надежда на то, что у нас появится а) скоро новый секретарь Совбеза и б) будет ли это Виктор Черномырдин.

ДЯ - Я не хотел бы исключать тут однозначно никого, но я думаю, что вряд ли Виктор Степанович будет секретарем Совета безопасности. Действительно, вчера была продолжительная встреча с Волошиным. Я хотел бы обратить внимание, что Александр Волошин работает практически неделю, сегодня завершается наверное неделя, полная рабочая неделя с момента его назначения, но он провел целый ряд важных политических встреч, продолжительных, и встречи эти были по существу. А вот одна из таких состоялась как раз вчера с Черномырдиным. Широкий круг вопросов, как и во всех предыдущих встречах, экономические проблемы.

АВ - Если говорить о встречах, но не Волошина, а президента. Встреча с Юрием Михайловичем Лужковым. О ней много говорили, но о ней мало кто знает, что там произошло. Дмитрий, вы знаете, что там произошло. Очень напряженные отношения после встречи меняются до того, что Лужков просто берет письмо Ельцина и везет его Шираку, по-дружески, и говорит о теплом взгляде президента и так далее.

ДЯ - Я могу только подтвердить. Очень теплая была атмосфера, очень продолжительная встреча, действительно, а мне кажется произошла некоторая фактологическая ошибка. На самом деле они встречались, ну, может они не говорили о текущих вещах, о политике, они встречались, когда был день рождения Юрия Михайловича осенью прошлого года. Так что это (проходила информация о том, что это первая встреча за год), это не совсем так. Но, конечно, встреча по существу, действительно за очень длительный период. Естественно очень большое внимание было уделено Косово. Лужков улетал в этот же день, он через несколько часов, практически из Кремля, уехал в аэропорт, в Косово. "Отечество" как новое политическое движение. Юрий Лужков рассказал о целях "Отечества", о той работе, о той партийной работе, которая ведется по партийному строительству. Хозяйственные проблемы Москвы, начиная от инвестиций и кончая какими-то конкретными объектами. То есть такой широкий спектр.

АВ - Мы знаем реакцию Лужкова.

ДЯ - Проблема чистых и честных выборов. Об этом президент говорил вчера на встрече с так называемыми демократами первой волны или участниками первых выборов, альтернативных выборов в Советском Союзе. Эта тема тоже была затронута.

АВ - Мы знаем о реакции Лужкова. Он после встречи вышел к журналистам, там, прямо в Кремле. Но мы не знаем о реакции президента, что он вынес из этой встречи с Юрием Лужковым, с новым Лужковым, лидером "Отечества".

ДЯ - Он удовлетворен этой встречей. Реакция позитивная и главная реакция заключается в следующей фразе: "Контакт будет продолжен". Вот, что самое главное.

АВ - Интересно.

СБ - Апрель, первая его половина, обещает быть весьма интенсивным, даже если бы и не было никакого Косово, никаких бы бомбардировок. Тут и послание президента, тут в внесение об импичменте, как реагирует Дума, взаимоотношения. Это один из ключевых моментов. не говоря уж об экономике. Давайте к посланию президента несколько слов.

АВ - Да, дело в том, что послание 30 марта пока остается?

ДЯ - Да.

АВ - Теперь, значит, вопрос такой. Очень много сейчас дискуссий и внутри правительства, в закрытом режиме, и в терминологическом о том, что реформа, события 17 августа показали крах либеральной идеи в России и что нужно менять курс, нужно сворачивать курс мобилизационной экономики до государственного капитализма, сказать трудно - это вопрос терминов. Экономическая часть послания президента, в каком направлении следует.

ДЯ - Прежде всего хотел сказать, что новость сегодняшнего дня, что президент подписал послание, оно отправлено сегодня в типографию. Что касается экономической части, то тезисно, никакого отступления от реформ. Проблема экономики России в том, что реформы не доведены до конца. То есть мы застряли где-то на полпути между рыночными механизмами и социалистическими механизмами. Вот эта недореформированность экономики - один из тезисов. Еще один тезис - важно сделать экономику конкурентноспособной. Таким образом, мы за счет этого уходим от полезной-неполезной полемики между так называемыми либералами в экономике и антилиберальными настроениями.

СБ - Что еще практически ...

ДЯ - Еще с экономической частью. С посланием знакомился премьер-министр. Он сделал целый ряд замечаний и они были учтены.

СБ - Оно будет представлено и это экономическая часть. Что в других, в части политической, социальной, ведь мы входим в год выборов.

ДЯ - Что касается выборов, то я уже говорил. Об этом тезисе президент говорит много на своих публичных встречах, чтобы не допустить проникновения криминала во власть, честные и чистые выборы, выборы в срок, никакого отступления здесь. А что касается международной части, то в силу последнего кризиса она дорабатывалась буквально в эти последние часы и последние дни постоянно. Там были внесены соответствующие изменения и в ту речь, с которой выступит президент во вторник.

АВ - Сегодня в Москву прибывает директор-распорядитель Международного валютного фонда Мишель Камдессю. Когда-то президент говорил о том, что, в случае тупиковых переговоров, он готов лично подключиться к решению проблем, но пока нет тупика, он оставляет на усмотрение премьер-министра и назначенных людей. На самом деле, что ждет президент от переговоров в Москве- это первый мой вопрос. И второй вопрос - он может, в принципе, подключиться к переговорам, принять директора-распорядителя?

ДЯ - Президент, в принципе, ждет договоренности с МВФ, потому что большая часть бюджета зависит именно от того, будут ли достигнуты эти договоренности или нет. Это - в практическом плане. В более общем, политическом, философском плане мы не можем не иметь нормальных, рабочих отношений с международными финансовыми институтами, мы не можем жить в изоляции. Это касается сегодняшнего дня, это касается будущего. Значит, надо выходить на договоренности. Позиция неизменна в том смысле, что за переговоры с МВФ отвечает правительство, и он будет следить. Много говорят о встрече с Камдессю. Вот на сегодняшний день, он только что приехал, давайте посмотрим, что будет сегодня вечером, я знаю, что у него намечена встреча с Примаковым, завтра у него рабочий день. Вот на сегодняшний день такой встречи в рабочем графике нет.

АВ - Я про другое спросил. Будет ли, в случае каких-то обстоятельств, президент может ли считать полезным встречу в Камдессю, использовать свой авторитет.

ДЯ - Естественно, может.

АВ - И еще одна экономическая тема. Вы говорили о честных выборах. В послании что- то говорится о сроках выборов, о возможном переносе, совмещении?

ДЯ - Я уже ответил об этом. Нет.

АВ - Выборы в срок.

ДЯ - Да.

АВ - О коррупции. Последнее время много знаем историй. С генеральным прокурором, которая, видимо, продолжается, работает межведомственная комиссия.. Кстати, президенту докладывают о результатах работы комиссии Совбеза?

ДЯ - Да.

АВ - И известно, закончит ли она когда-нибудь работу или нет?

ДЯ - Она должна закончить свою работу, естественно. Она собиралась два раза. Пока о дате следующего заседания сказать не могу. Там взят некий тайм-аут, но это не значит, что работа какая-то прекращена, в комиссию входят несколько человек.

АВ - И в связи с этим, в последнее время и в печати, и от некоторых политических деятелей, в частности от депутата Госдумы г-на Илюхина, прозвучало несколько конкретных обвинений в адрес не просто высокопоставленных чиновников, которые якобы замешаны в коррупции, но и в адрес членов семьи президента. Впрямую упоминалась Татьяна Дьяченко, советник президента. Знает ли об этом президент и есть ли его реакция. Какая реакция ваша?

ДЯ - Мне приходилось об этом много говорить несколько дней назад. Те обвинения, с которыми уже не в первый раз выступает Илюхин, они напоминают стилистику тех обвинений, которые раздавались в 30-е годы. Когда человека хотели осудить, главное было его осудить, а уже те обвинения, которые выдвигались, они могли быть самыми безумными. Там, от сотрудничества с японско-английской разведкой или разведками мира, до строительства туннеля. Все на таком же уровне. Что касается Татьяны Дьяченко, этот вопрос иногда поднимается в печати. Могу сказать, что это чрезвычайно порядочный человек, исключительно щепетильно относящаяся к своим обязанностям. Она прекрасно понимает, какое внимание на ней сосредоточено, потому что она является, во-первых, очень активным, действующим сотрудником администрации президента. Очень конструктивно работающим и одновременно с этим, от этого никуда не уйдешь, она - дочь президента. Поэтому, собственно, то, как будут думать люди о президенте, будет зависеть и от ее поведения, ежедневного поведения. Поэтому она чрезвычайно щепетильна во всех вопросах, которые могут, не дай Бог, бросить тень на власть, на Кремль, бросить тень на президента.

АВ - Но президент знает, все-таки, о таких обвинениях?

ДЯ - Да. Естественно он знает, он это никак не выделяет, потому что трудно выделять, обращать внимание на тот бред, который в данном случае раздается из уст...

СБ - Сомнения, что он оставит Татьяну Борисовну в своем аппарате...

ДЯ - Она работает в администрации.

АВ - Вопрос, который может быть связан даже не знаю... Президенту сейчас докладывали о югославских событиях, это то, что резко упал курс рубля, и нашей экономике нанесен, видимо, сильный удар. Президент когда-то сказал, что вот новое правительство , он не входит в технологию решения экономических задач. В связи с изменившимся положением, кстати, у него нет экономического советника вот теперь, поскольку г-н Волошин теперь - глава администрации. В связи с этим, насколько экономический блок администрации будет усилен?

ДЯ - Действительно, это место пока вакантно. Но, возможно, позитивен тот факт, что на место главы администрации пришел очень трезвый, опытный экономист. Кстати говоря, очень последовательно выполняющий те решения, которые сейчас принимает администрация. Человек, который хочет добиться единства работы команды внутри администрации президента, и хочет, с одной стороны, чтобы они принимались коллективно и выполнялось, как только решение принимается, чтоб оно выполнялось всеми членами команды. В условиях обострения экономической ситуации, связанной с этим международным кризисом, я думаю, что как раз позитивен тот факт, что во главе администрации стоит именно экономист.

АВ - Несколько слов о Николае Бордюже. Ваше личное отношение к бывшему главе администрации.

ДЯ - Я могу сказать, что это очень хороший человек. Исключительно порядочный человек, настоящий военный в классическом, даже романтическом представлении. Я думаю, что это, кстати говоря, успели отметить все журналисты, с которыми он общался. Галантный человек. Я могу сказать о нем только хорошее. В прошлую субботу, когда Александр Волошин проводил первое заседание со своими замами, Николай Бордюжа тоже приехал, к нему было проявлено исключительно теплое отношение со стороны всех сотрудников администрации. В телефонном разговоре накануне, когда происходило назначение Волошина, президент поблагодарил его за ту работу, которую он проделал. Так что думаю, что у него остались очень хорошие воспоминания от работы с этим человеком.

СБ - Вам жаль, что он больше не работает в администрации президента?

ДЯ - Да.

АВ - Последний вопрос. Президент, понятно, что он следит сейчас за югославским кризисом, на следующей неделе, в понедельник, завтра, какие назначены возможные встречи и контакты. Я возвращаюсь к вопросу контактов с главами государств-членов НАТО и мирового сообщества.

ДЯ - Вы знаете, что сегодня было расширенное заседание у Примакова. Я думаю, что эти заседания, либо у Примакова, либо у президента, по мере развития ситуации будут происходить в таком режиме постоянном. Знаете, что был разговор Блэра с Примаковым. Не исключаю, что будут какие-то новые международные контакты. Пока на эту секунду, на эту минуту, пока я с вами, нахожусь здесь, и то завтра воскресенье, понедельник, давайте смотреть развитие ситуации.

АВ - Возможен ли визит главы российского правительства или министра иностранных дел в Белград. Или, давал ли президент такие поручения. Или наоборот приглашения Милошевича или представителей его в Москву?

ДЯ - Пока таких планов на эту минуту нет.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Дмитрий Якушкин, пресс-секретарь президента.