Курт Уэлдон - Интервью - 1999-03-16

16 марта 1999 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" член комитета национальной безопасности Конгресса США, председатель подкомитета по военным исследованиям и военному развитию Курт Уэлдон.

Эфир ведет Алексей Венедиктов.

АВ Сегодня из Вашингтона пришла новость. Пентагон испытал новое поколение ракеты "Петрио". Об этом есть официальное сообщение. Это испытание, эта программа, о которой давно говорили, в том числе госсекретарь США Мадлен Олбрайт, это возможный первый шаг США к выходу США из договора по противоракетной обороне. Скажите пожалуйста, насколько реален выход в ближайшее время США из договора по противоракетной обороне. Насколько Вы видите необходимость и почему Вы видите необходимость этого выхода?

КУ Во-первых, мне хотелось бы сказать, что я очень рад быть сегодня здесь, быть в Москве, быть в этой студии. Я приехал в Москву уже в 18-й раз. Кстати, когда я учился в университете, я изучал русский язык, изучал Россию как одно из основных направлений своих исследований. Хотя в настоящий момент основной целью моего визита является обсуждение решения вопроса ПРО. Тем не менее в настоящий момент мы также ведем усиленные переговоры по созданию ипотечной системы, системы ипотечного кредитования в России, по решению множества жилищных вопросов, а также вопросов, связанных с развитием бизнеса в РФ на сегодняшний день.

АВ Обменять ипотеку на ПРО?

КУ Дело в том, что я занимаюсь проблемой России уже в течении 13 лет. И, конечно же, здесь речь идет не столько об обмене. Дело в том, что я вырос в семье, в которой было 9 детей, включая меня самого. Поэтому отец очень тяжело работал, он был так называемым "голубым воротничком", чтобы дать нам соответствующее образование и вывести в люди. Одной из причин, почему это стало возможным для меня, была очень успешная, очень выгодная система ипотечного кредитования, которая существовала в США. Когда можно получить ипотечный кредит под менее 10% годовых, менее 10% данного кредита, и в том числе выплачивать в течение 30 лет, что очень выгодно. Мне кажется, что для российских жителей, для граждан РФ это также сегодня очень сильно помогло бы. Я бы хотел сразу сказать, что начиная с 1972 года взаимоотношения между РФ (тогда Советским Союзом) и Америкой, залогом этих успешных взаимоотношений всегда был данный договор по противоракетной обороне. Я еще раз хочу подтвердить, что на сегодняшний момент Америка не представляет опасности для России так же как и Россия не рассматривается как враг Америки. Дело в том, что нам необходимо объединить наши усилия для того, чтобы можно было совместно бороться с некоторыми случаями в многих странах мира, в таких, как Северная Корея, в Китае, в Иране, Ираке, возможно, в Пакистане, в которых уже имеются достаточно значительные запасы оружия в том числе и массового уничтожения. Нам необходимо сделать все, что потребуется для того, чтобы обезопасить себя, а также мировое сообщество от возможных инцидентов в этой связи.

АВ Тем не менее существует договор, существуют дополнительные протоколы. Российское Правительство возражает против пересмотра договора по ПРО. Американское Правительство и законодатели настаивают. Возможен ли в одностороннем порядке выход Америки из договора по ПРО, возможно ли в одностороннем порядке изменение ситуации?

КУ Дело в том, что я хотел бы еще раз подчеркнуть, что Россия и США мы две страны, которые ни в коей мере даже не будем обсуждать одностороннего выхода из этого договора. Данная ситуация, которая сложилась на сегодняшний день, ни в коей мере не ведет к этому. Дело в том, что наша поездка сейчас в Россию имеет очень значительное историческое значение в том числе. И тот доклад, с которым мы выступали перед представителями Думы, является тем же самым докладом, с которым мы обратились и к представителям Конгресса США в четверг. Нашей задачей является не создание определенного преимущества над российской системой стратегической защиты. Дело в том, что в 1972 году согласно договору по ПРО каждой из сторон было позволено иметь свою собственную систему безопасности, противоракетной обороны. В то время как Россия решила создать такую систему (как Вы знаете, она существует сейчас), это система, которая покрывает Москву, которая находится в Подмосковье. Она защищает 75% населения. В то же время у нас, у Америки, не существует такой конкретной системы. Поэтому мы просто приняли решение о том, что, возможно, такая система все-таки необходима. Я еще раз хочу подчеркнуть, что данная инициатива не является средством неким образом уязвить Россию. Нашей задачей является совместное усилие с РФ для того, чтобы стало возможным устранить и ликвидировать возможную угрозу со стороны тех государств, которые я назвал ранее.

АВ Вы являетесь председателем подкомитета по военным исследованиям и военному развитию в Палате представителей. Последнее время очень большой резонанс вызвали санкции против России, отдельных институтов России за якобы сотрудничество с Ираном. Есть ли у Вас сведения, были ли у Вас сведения, докладывали ли Вам представители разведки, военного ведомства о том, что действительно российские институты сотрудничают в создании ядерных технологий, ракетных технологий с Ираном, Ираком, Ливией, Северной Кореей и т.д. Насколько это обосновано?

КУ Совсем недавно, буквально два дня назад у нас была интересная беседа во время одного из ужинов с представителями института Хруничева, знаменитого российского института, который занимается аналогичными проблемами.

АВ Курчатовский институт?

КУ Институт Хруничева. С представителями Курчатовского института мы тоже сотрудничаем. Просто мы очень хорошо знаем Хруничева. Непосредственно лично я достаточно хорошо с ним знаком. Дело в том, что данный институт очень активно сотрудничает с нашим, который производит самолеты. Мне кажется, что данный российский институт имеет очень большое, перспективное будущее. Я уверен, что дальнейшее сотрудничество с ним будет сохраняться. Дело в том, что мы должны нашими совместными усилиями организовать такую технологическую базу, которая позволила бы нам обеспечить нераспространение ядерного оружия некоторыми структурами, которые заинтересованы в этом. Еще раз хочу подчеркнуть, что это не чисто российская или не чисто американская проблема. Это есть и у нас, и у вас, и в прочих странах мира. Некоторые структуры, которые не являются достаточно надежными в этом вопросе, фактически занимаются несанкционированным распространением. И это является нашей главной задачей: ограничение такого рода деятельности. Мне также хотелось бы подчеркнуть, что проблема распространения различного рода военных технологий опять же не является чисто российской проблемой. Ни в коей мере российская сторона как государство не поставляет какие-то конкретные части, будь то гироскопы, аксельмометры, либо другие навигационные приборы. Существует определенная структура, как в России, так и во многих других странах, включая США, в которых когда такие прецеденты действительно имеют место быть. Когда я выступаю с аналогичными докладами в США на различных пресс-конференциях, у меня обычно в руках два прибора: аксельмометр и гироскоп, на которых написано русскими буквами, где это произведено, как это произведено. Мы имеем достоверную информацию, что постоянно сотни такого рода приборов поставляются на территорию Ирана на сегодняшний день. Естественно, это делает не российское Правительство как государство, а определенные структуры. И это проблема, с которой мы должны бороться вместе для того, чтобы обеспечить нераспространение.

АВ Считаете ли Вы, что санкции против конкретных научных институтов России это очень удобное средство для того, чтобы это предотвратить?

КУ Дело в том, что самого разнообразного рода договоренности и договоры о противоракетных отношениях, об ограничении распространения в том числе и ядерного оружия это очень полезная, совершенно необходимая мера. Но если не будет существовать контроль за выполнением данных договоренностей, если нет конкретных структур, условно говоря, конкретных методов реализации возникающих инцидентов и способов заставить соответствующие компании, структуры не заниматься такого рода деятельностью, то в таком случае сам данный договор абсолютно ничего не стоит. По этой причине нам кажется, что необходимо выработать более конкретные механизмы сотрудничества в этом направлении.

АВ Российское правительство утверждает, что есть полный контроль, есть точный контроль. Я недавно встречался с руководителем администрации Президента господином Бордюжей, который заверил в том, что контроль существует полный, и что американская сторона не представляет никаких конкретных данных о нарушении Россией своих обязательств.

КУ Во-первых, позвольте мне сказать, что я нахожусь под чрезвычайным впечатлением. Я с большим воодушевлением воспринял инициативы, которые были предприняты Правительством РФ, в том числе подписанный Борисом Ельциным Указ от 22 января 1998 года, связанный с ограничением распространения оружия, в том числе оружия массового поражения. Мне хотелось бы добавить, что были достигнуты великолепные, прекрасные шаги в этом направлении. Я чрезвычайно рад, что российское Правительство сделало эти крайне необходимые мероприятия. Но распространение различного рода военных технологий тем не менее продолжается. У нас есть доказательства. К сожалению, я не знал, что сегодня будут телекамеры, поэтому я не принес два этих прибора, которые бы я тоже продемонстрировал. Дело в том, что действительно это имеет место, это действительно происходит. Причем эти технологии базируются на достаточно современных российских ракетах, в том числе класса СС, которые являются достаточно новыми достижениями и соответствуют духу времени. Мне также хотелось бы добавить, что эта проблема существует не только для РФ, она также характерна и для США. Совсем недавно у нас закончились слушания, которые продолжались в течение шести месяцев, в ходе которых мы работали с одной компанией, которая продала высокие технологии соответствующим некоторым структурам в Китайской народной республике. Эта проблема характерна в том числе для нас. Необходимо создать определенные механизмы, которые позволили бы нам работать над этой проблемой, отрабатывать и решать ее как в России, в Америке, так и в любых других странах, которые нарушают эти конкретные возможности укрепления стабильности и мира.

АВ На этой неделе должна состояться очередная попытка ратификации в российском Парламенте договора по стратегическим наступательным вооружениям СНВ-2. С точки зрения российско-американского сотрудничества, что случится, если Дума откажется ратифицировать этот договор?

КУ Мы искренне надеемся, что Дума ратифицирует данный договор. Но это опять же то решение, которое должна принять Дума.

АВ Понятно, что Вы надеетесь. Меня интересуют последствия нератификации.

КУ Дело в том, что у нас уже были многие случаи, когда мы наблюдали то, каким образом Дума рассматривает различного рода предлагаемые законодательства, скажем, по разрешению ситуации в Ираке, в том числе с расширением НАТО. Единственное, что я хочу сказать, это то, что мне хотелось бы, чтобы данный конкретный вопрос Дума РФ рассматривала не в связке с другими вопросами, которые в настоящий момент также существуют в российско-американских взаимоотношениях, а то непосредственно единое законченное целое, которое несет в себе определенный посыл, определенную ценность, которое нужно рассматривать именно в этом ракурсе. Данный вопрос, вопрос о распространении ракетных технологий, оружия, ядерного оружия является вопросом, который волнует не только Россию, но и Америку, и абсолютно все развитые, цивилизованные страны мира. Нам бы хотелось подчеркнуть, что данный закон будет призван непосредственно регулировать данные взаимоотношения. И поэтому данный договор несет в себе ту самую ценность, которую я хотел бы, чтобы Госдума РФ поняла, оценила и ратифицировала.

АВ Можете ли Вы мне ответить однозначно на вопрос: договор ПРО будет пересмотрен так или иначе или нет?

КУ Дело в том, что то, как мы будем представлять данный проект, данное законодательство перед Конгрессом, в принципе достаточно просто и ясно. Мы планируем создать систему национальной безопасности, систему ракетной обороны, которая бы не защищала США от России либо какой-то другой высокоразвитой в ракетном отношении державы, а от возможных конкретных локальных ударов некоторых государств, которые я упоминал выше. Поэтому необходимо, чтобы Россия и США сотрудничали вместе в этом направлении, так как данная проблема лежит в международной компетенции, нечто такое, с чем мы должны работать вместе, сообща. Дело в том, что сама технология непосредственно данной системы еще до конца не отработана. В любом случае для того, чтобы обеспечить ее применение, ее имплиментацию, понадобится от 5 до 7 лет. И поэтому я надеюсь, что в течение этого периода времени все вопросы, связанные с взаимодействием, различного рода контактов между российской и американской стороной будут успешно решены. В любом случае, это займет определенный период времени.

АВ Я думаю, что за эти 5-7 лет Курт еще раз 18 приедет в Россию. И, может быть, ко взаимному удовольствию, все эти противоречия между Россией и Америкой будут минимизированы. Я очень рад, что Вы пришли к нам. Приглашаю Вас, когда Вы будете в Москве, приходите еще. Поговорим об ипотеке, что не менее важно, чем договор о ПРО.

КУ Большое спасибо, мне хотелось бы сказать, что радио "Эхо Москвы" чрезвычайно известно. К сожалению, я на своем маленьком FM-приемнике не могу вас поймать у себя в США, но тем не менее для меня было очень большое счастье быть сегодня вместе с вами. Большое спасибо. Я надеюсь, что в следующий по крайней мере один из 18-ти моих приездов, нам удастся снова с вами встретиться. Я с удовольствием поговорю абсолютно о любых проблемах, разрешение которых поможет российским людям улучшить свою жизнь и увидеть гораздо более перспективное будущее.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был член комитета национальной безопасности Конгресса США, председатель подкомитета по военным исследованиям и военному развитию Курт Уэлдон.