Рустам Ибрагимбеков - Интервью - 1999-02-08

8 февраля 1999 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" писатель, сценарист, председатель Конфедерации союзов кинематографистов, лауреат ордена "Слава", автор сценария нового фильма Никиты Михалкова "Сибирский цирюльник" Рустам Ибрагимбеков.

Эфир ведут Владимир Варфоломеев и Вита Рамм.

ВВ - Для многих день рождения - это день раздумий о том, что сделано, что предстоит сделать, или ничего не делать, а бросить все к чертовой матери. У Вас пока нет желания остановиться?

РИ - Вы знаете, желание остановиться у меня уже несколько лет и никак не связано с юбилеем. Но никак не получается, потому что жизнь оказалась сплошным потоком, и если останавливаешься, то навсегда. Поэтому я сдался, меня несет поток времени, и я не думаю об остановках даже сейчас, когда я проживаю третий день официальной старости. 5 февраля мне исполнилось 60, значит, я по всем нормам законодательства человек пенсионного возраста.

ВР - Но на пенсию Вы, насколько я знаю, не собираетесь, а собираетесь ехать на Берлинский кинофестиваль.

РИ - Это правда. Я впервые еду на фестиваль в качестве не только автора, но и режиссера картины.

ВР - Но это не Ваш дебют.

РИ - Да, но то, что на такой крупный фестиваль я еду в качестве режиссера, щекочет мое тщеславие. Не скрою, я ценю такие события в своей жизни: этот Берлинский фестиваль, Панорама. Картина снята в Азербайджане, и если картина Никиты Михалкова, где я - соавтор сценария, самая дорогая в Европе, то картина "Семья", снятая на азербайджанской студии, самая дешевая в мире.

ВР - Давайте поговорим поподробнее. Самое дешевое не всегда означает самое плохое. Мне нравится название "Семья". В ней Вы отстаиваете новые ценности, которые сейчас, после общественных, государственных идей, которыми должна жить семья... У Вас семья какая?

РИ - Это, конечно, название с двойным дном. Это несколько дней жизни одной многонациональной бакинской семьи в прошлом году. После того как примерно 250-300 тыс. азербайджанцев были выдворены из Армении, и эти беженцы пришли в Баку и в окрестности Баку. Возникли волнения, которые мы потом называли армянскими погромами. Это было в январе 1990 года. А еще через две недели вошли в большой контингент советских войск и погибло около 190 человек. Естественно, и во время погромов погибли люди. Потом уже расследования показали, что это делалось, организовывалось не без участия КГБ СССР, но тем не менее этот трагический факт в жизни города был. И я счел своим долгом о нем рассказать, и рассказать как бы изнутри, на примере многонациональной семьи, среди членов которой есть и русские, и армянин, большинство из них - азербайджанцы. Показано, как они себя ведут в этих страшных трагических обстоятельствах, и как настоящие люди остаются настоящими людьми, что бы не происходило.

ВВ - С этой картиной Вы будете представлять на Берлинском кинофестивале Россию или Азербайджан? Вы живете то в Москве, то в Баку.

РИ - Тут как бы полное отражение того, как я живу. Это совместная картина "Азербайджан-фильм" и Россия. Живу я точно также.

ВР - А вопрос гражданства перед Вами?

РИ - Сейчас отвечу. Дело в том, что Россия разрешает двойное гражданство, и в Азербайджане это не запрещено. Поэтому я автоматически остаюсь гражданином Азербайджана, я там рожден и никогда оттуда не уезжал. А в России, поскольку я когда-то сюда приехал, выбранный секретарем Союза кинематографистов, я в свое время как бы осел и уже последние 30 лет живу географически и в Баку, и в Москве. Поэтому, чтобы меня не хватали на улице, у меня московская прописка.

ВР - Даже такое случалось?

РИ - Нет. Вы знаете, время от времени останавливают моего сына. Поскольку я не столь определенной темной масти и человек в возрасте, со мной этого не происходит. Сейчас все это стало полегче, а полгода назад его время от времени останавливали, поскольку он - человек рассеянный, у него не всегда были с собой документы, но эти проблемы возникали и с другими моими друзьями. Меня как-то спросили: "Вы живете в Москве, Вы лицо кавказской национальности, нет ли у Вас проблем?" Я сказал: "У меня лично никаких проблем в этом смысле нет, может быть потому, что я похож на еврея. Но у моих близких, знакомых бывают".

ВР - Все эти проблемы, которые Вам приходится решать в бытовых делах, Вы очень успешно решаете в делах Конфедерации. Я хочу сказать о том, что такое Конфедерация союзов кинематографистов. Это очень важно. После распада СССР это единственная творческая структура, которая по-прежнему объединяет весь бывший СССР, включая и Литву, Латвию, Эстонию, Среднюю Азию и прочее. Я слежу за тем, как они общаются между собой, как они делают какие-то дела. Расскажите просо о Конфедерации.

РИ - Это действительно уникальная организация, потому что на ее примере можно увидеть, как можно было все это сделать цивилизованно и грамотно. Я считаю, что наше советское прошлое имеет очень много хорошего. Просто какие-то вещи стали превращаться в свою противоположность. Дружба, когда она становится слишком тесной, когда тебя стискивают в железных объятиях, если тебе в этот момент хочется побыть одному, она оборачивается своей противоположностью. Так очень многое, что было в Советском Союзе, становилось формальным, насильственным, хотя цели и намерения были хорошие.

ВР - А прокатное пространство какое большое!

РИ - Было гениальное прокатное пространство. Я не буду перечислять, что было хорошего, что было плохого. Когда по каким-то соображениям люди в семье хотят разъехаться, они не перестают друг друга любить, они не делают этого таким страшным способом в одночасье. То, что произошло у нас, подобно взрыву миллионов чернобылей. Мы сейчас удивляемся, почему мы такие нервные, озлобленные. Потому, что мы живем в страшном поле. Когда распадается маленькая клеточка, выделяется огромная энергия. А тут в одночасье распалась великая держава, и мы существуем в этих страшных выбросах, которые продолжаются до сих пор. И мы облучены этим, мы находимся в страшном активном поле.

ВВ - Скажите, а сейчас в Азербайджане смотрят российские фильмы, новое российское кино?

РИ - Конечно. В Азербайджане смотрят три канала телевидения круглые сутки. Можно сказать, что их действительно смотрят, они не просто формально существуют. Что касается проката, в Азербайджане мало смотрят и азербайджанские фильмы. Это удивительно, как мы жили дружной семьей в общем кинематографическом пространстве, мы также сейчас дружны в том смысле, что мы продолжаем жариться на одной сковородке. Все проблемы в Литве и в Туркмении абсолютно одинаковые: отношение государства к кинематографу, состояние дел в прокате, состояние дел в кинопроизводстве. Мы все в одинаковом положении при том, что казалось бы разные страны, находящиеся в разных концах света. Смысл Конфедерации заключается в том, что когда мы это предчувствовали...

ВР - А предчувствие было?

РИ - Конечно. Тогда руководителем Конфедерации был Элем Климов. Я был секретарем по национальным кинематографиям. Мы сели и сказали: "Дорогие друзья, мы должны строить наше кинематографическое сообщество так, чтобы оно не зависело от политиков, от состояния дел в государстве. Что для этого надо сделать? Мы должны перейти на конфедеративный принцип отношений, на договорной принцип отношений. В этих договорах мы определим взаимные обязательства и будем жить, разрушив эту вертикальную структуру". Раньше была пирамида, и власть находилась как бы в Москве. Мы ее разрушили. Всеми этими общественными организациями начал руководить Совет Конфедерации, куда вошли руководители всех этих творческих союзов. Я помню, какой был переполох: Горбачев звонил Элему Климову и сказал: "Что Вы тут делаете, какая конфедерация? Нам важно сохранить именно такую структуру, какая есть". Но это дало возможность нашим коллегам, допустим, в Прибалтике, где эти процессы происходили очень остро, когда к ним приходили и говорили: "Вы - колоборационисты. Мы тут вышли из состава Советского Союза. Мы с ними прервали всякие отношения, а вы продолжаете сотрудничать?" Наши кинематографисты, улыбаясь, говорили: "То, чего вы добиваетесь путем революции, мы сделали очень просто: мы сели и договорились. Мы независимы, мы свободны, но мы вместе, потому что мы хотим снимать вместе, у нас общее кинематографическое пространство". И каждая из республик больше заинтересована в сохранении кинематографического пространства, чем Россия, потому что Россия для нас огромный кинематографический рынок. Другое дело, что пока это нереализованный рынок, и российские фильмы почти не прокатываются. Тем не менее, мы вместе вырабатываем какие-то средства защиты национальной кинематографии. Приняли закон о защите кино в России. Мы его приняли и в Азербайджане. Сейчас разработан модельный закон.

ВР - И в Литве, я знаю, работают над этим, в Эстонии.

РИ - Будут делать модельный закон через межпарламентскую Ассамблею СНГ. Ясно, что строить свои отношения с государствами гораздо легче, если это люди организованные. Поэтому существование Конфедерации нам очень помогает.

ВВ - Совсем скоро, 20 февраля, в Москве ожидается премьера. Это новый фильм Никиты Михалкова "Сибирский цирюльник". Как мы знаем, Вы к этой картине Вы тоже "приложили руку".

РИ - Да. Дело в том, что процесс создания картины это эпопея, длящаяся 11 лет. По длине с этой эпопеей может сравниться только сам фильм, 2 часа.

ВР - Он меньше "Титаника". "Титаник" - 3,5 часа.

РИ - "Титаник" - 3,10. В Титанике, последний час - это аттракцион.

ВВ - "Титаник" на дно быстрее ушел.

РИ - Это аттракцион, поэтому надо проследить за тем, как утонут и кто утонет. А здесь это все-таки психологическая драма, хотя в ней есть элементы и мелодрамы, и авантюрного романа. Тем не менее, это длина большая, 2,47 примерно. Мне очень интересно, придется ли это по душе российскому зрителю. В Европе, в Америке уже как-то с этим смирились, и последнее время даже полюбили такие фильмы, такое повествование длиною в жизнь. Производство картины началось 2,5 года тому назад. Мы написали сценарий в 1988 году, но Никита не мог найти денег, и мы написали в утешение сперва "Ургу", он снял это. Потом он снял "Утомленные солнцем", и вот только сейчас мы вернулись к тому сценарию, который был написан тогда.

ВР - Может быть, в этом есть какой-то божий промысел, потому что и "Урга", и "Утомленные солнцем" - это очень хорошие фильмы. Что бы было, если бы...

РИ - Не исключено. Я считаю, что тот, кто верит в случайность, не верит в Бога. Все, что происходит в нашей жизни, и случайно, и закономерно одновременно.

ВВ - "Сибирский цирюльник" выдвинут на соискание премии "Оскара" в этом году, но решение Американской киноакадемии еще неизвестно. Впереди около месяца, насколько я знаю. Сегодня Никита Михалков сказал, что его уговаривали или просили устроить мировую премьеру этого фильма в Нью-Йорке, в Лондоне, в Париже, но он все-таки выбрал Москву. Вам не обидно, как автору сценария? Все-таки ведущие мировые столицы...

РИ - Мне обидно только то, что не удалась другая затея. Мы собирались начать прокат картины с самых восточных...

ВР - С Владивостока.

РИ - ...рубежей России и двигаться по направлению к Москве. Потом только должна состояться эта премьера. К сожалению, финансовый кризис в стране разрушил этот план. Об этом я жалею. А так - мне кажется, что это вполне закономерно, что премьера состоится в Москве, поскольку это никак не помешает всем остальным премьерам в мире. Всему свое время. Картина действительно выдвинута на соискание премии "Оскара".

ВР - Госпремий у Рустама более чем, другие могут позавидовать.

РИ - С госпремиями у Рустама вообще казус.

ВР - Самый большой казус мы приберегли на самый финал. 27 лет Вы ждали одной госпремии.

РИ - В результате я оказался единственным человеком в России с фамилией Ибрагимбеков, у которого три государственных премии "Новая Россия". Ни в одной сфере деятельности ни у кого этого нет. Я понимаю, что это действительно казус, потому что премия за "Белое солнце" всплыла через 27 лет. Так вот, картина выдвинута на "Оскара", но даже если она будет только номинирована, это тоже большой успех. Потому, что была номинирована "Урга", потом была номинирована картина "Утомленные солнцем", и получила "Оскара". Сейчас, если будет номинирована эта картина, то это рекорд, потому что редко кинематографисты - не американцы бывали номинированы не один раз. Практически этого не было, может быть, кто-то дважды был номинирован.

ВР - В Вашем сценарии "Сибирского цирюльника" одновременно в одном экранном поле присутствуют и иностранцы, и россияне. Когда Вы писали сценарий, Вы сразу думали о каких-то актерах, примеряли эти роли? Или когда выбор пал на Харисона, на Джулию Орман, пришлось под них подстраиваться?

РИ - Нет, абсолютно ничего не менялось. С самого начала мы не знали конкретно, кто будет играть. Про наших-то мы догадывались, а там это все гораздо сложнее, там между режиссером и актером существует агент, и еще с ним надо договариваться, это всегда очень сложно. Мы знали, что эти роли будут исполнять иностранцы, потому что прошли времена, когда в 50-е годы иностранцев тоже играли наши.

ВВ - Что касается новой картины, которая снимается по Вашему сценарию, "Восток-Запад". Там в главных ролях заняты звезда французского кино Катрин Денев и звезда нашего российского кино Олег Меньшиков.

ВР - Опять Олег Меньшиков. Это новый тип героя (то, что несет с собой Олег Меньшиков)?

РИ - Набор героев, по моему глубочайшему убеждению, остается один и тот же во все времена. Просто само время меняется, выдвигает на первый план новый тип героя. Когда нам всем были очень нужны герои активные, действующие, ни в чем не сомневающиеся, тогда на экране были такие люди, такие великие артисты как Рубанский. Сейчас же герой - это прежде всего человек, способный почувствовать чужую боль, рефлексировать, вглядеться, но не лишенный способности действовать. Меньшиков, мне кажется, соответствует этому.

ВВ - Рустам, Вы можете увидеть Олега Меньшикова в одной из ролей фильма "Белое солнце пустыни"?

РИ - Может быть, и да. Он человек очень профессиональный, и он мог бы сыграть роль Саида, если ему побрить волосы.

ВР - "Белое солнце пустыни" - любимейший фильм всех времен и народов. Он стоит на первом месте по популярности. Где-то я читала о том, что собираются делать продолжение: жизнь Сухова после того, как он проводил или остался с этим гаремом. К Вам обращались с таким предложением?

РИ - Эта идея возникла на российском телевидении. Они предложили режиссеру фильма Владимиру Мотылю, который в этой картине был не просто режиссером, его авторское участие было очень активным в процессе работы над фильмом. И он на это согласился. Я против этой затеи, но это тот случай, когда я говорю: "Я против, но Вас больше, я вынужден согласиться". Как только согласился Валентин Иванович Ежов, я понял, что я не имею права...

ВР - То есть работа идет?

РИ - Да, уже написан сценарий. И очень хороший сценарий, я вам должен сказать. Это герои через 30 лет.

ВВ - Но Вы к этому сценарию не причастны?

РИ - Мы вместе написали сценарий.

ВВ - То есть Вы не просто подчинились давлению, но и исполнили всю работу?

РИ - Да, причем без копейки денег.

ВР - Опять? Через 27 лет опять госпремия будет, будут денежки.

РИ - У российского телевидения сейчас нет возможности это реализовывать. Мы как бы "под честное слово" написали сценарий. Искусство - как игра. Мы сперва с недовольными лицами с Ежовым сели за стол: "как можно реанимировать, продолжить эту историю?". И постепенно, постепенно мы придумали очень интересную, мне кажется, смешную историю. Эти же герои, слава Богу, все живы, через 30 лет. Это послевоенные годы, Сухов только что вышел из тюрьмы... Причем он посажен был как раз за свои подвиги во время гражданской войны. Потом приезжает туда, где Абдула - большой начальник. Оказалось, что он выжил.

ВР - Мне кажется, сейчас, услышав, наши слушатели будут отправлять в российское телевидение почтовые переводы по принципу народного фильма, как Матвеев на "Любить по-русски" собрал деньги и сделал народное кино. Я думаю, что ради "Белого солнца пустыни"...

РИ - Посмотрим. Я не очень верю в реализуемость этого дела, но тем не менее придумана очень симпатичная история. Опыт мирового кинематографа показывает, что никогда из этого ничего хорошего не получается. Я думаю, что мы не станем исключением. Посмотрим.

ВР - "Великолепная семерка" после "Семи самураев"...

РИ - Да, но это совсем другое. Это римейк. А тут как бы продолжение. Есть один убедительный пример: это "Крестный отец - 2". Он был не хуже первого.

ВВ - Я надеюсь, что нам удастся когда-нибудь заглянуть назад, в будущее, благодаря тому, что экранизация этого фильма осуществится, а также все Ваши многочисленные проекты, о которых мы сегодня говорили, тоже удастся реализовать.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был писатель, сценарист, председатель Конфедерации союзов кинематографистов, лауреат ордена "Слава", автор сценария нового фильма Никиты Михалкова "Сибирский цирюльник" Рустам Ибрагимбеков.