Валерий Язев - Интервью - 1998-12-09

09.12.1998

9 декабря 1998 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Валерий Язев, председатель подкомитета по топливным ресурсам Комитета Государственной Думы по промышленности, строительству, транспорту и энергетике.

Эфир ведет Вадим Гранин.

ВГ Итак, сегодня в Думе произошло событие, которое для нас всех очень важно.

ВЯ Насколько я понимаю, Вы имеете в виду принятие закона об изменениях в закон о соглашениях по разделу продукции. Действительно актуальность этого закона и важность в целом для страны, для народно-хозяйственного комплекса огромна. После 17 августа, да и до этого, в общем-то без особого желания инвестировали деньги в Россию. Например, прямые годовые инвестиции в Китай 45 млрд. долларов. Мы на уровне 4-7 млрд. долларов инвестируем. И наиболее верный путь прямых инвестиций - это соглашение по разделу продукции. Закон был принят в 1995 году. Он предписывал в течение 3-месячного срока внести изменения в 12 смежных законов. Этого не было сделано до сих пор. Жизнь потребовала внесения изменений в сам базовый закон. Совет Федерации не пропустил. Сегодня закончились согласительные процедуры. Принят пакет изменений в базовый закон. В ближайшее время, через несколько дней будет принят закон о внесении дополнений в 12 смежных законов: это 11 законов и таможенный кодекс. И разблокируется патовая ситуация, создавшаяся в законодательстве о соглашении продукции.

ВГ Для начала, чтобы было понятно, немножко предыстории. Три года это как-то тормозилось. Почему? По каким причинам? Не доходили руки у Государственной Думы? Что происходило эти три года?

ВЯ Три года происходило вот что. Сам закон о соглашении по разделу продукции концептуально очень сложный. Он задевает коренные интересы собственности, недропользования, наше право на шельфы, налоговые законы. По думскому распределению эту тему законодательства вел Комитет по природным ресурсам во главе с Алексеем Михайловым. И столкнулись непримиримые позиции левого большинства Думы, которое всегда утверждало "не дадим распродать Родину". Хотя в тяжелое для России время Владимир Ильич Ленин организовал концессии в России. Это помогло в значительной мере выйти из разрухи после гражданской войны. И вот три года непримиримые "яблочники" (Алексей Михайлов принадлежит к ним), с одной стороны, и левое большинство не могли найти консенсуса.

ВГ Что именно в данном случае левая оппозиция называла "распродажей Родины"? Что они конкретно имеют в виду?

ВЯ Само соглашение по разделу продукции это гражданско-правовой договор. Инвестор (причем необязательно иностранный, это может быть и гражданин России, и юридическое лицо из России) и государство заключали соглашение, по которому инвестор освобождался от части налогов. То есть он платил налог на восполнение минерально-сырьевой базы. Когда он компенсировал вложенные инвестиции, после этого добываемые полезные ископаемые (нефть, газ, уголь, золото, железная руда, марганец) делились в определенной пропорции в зависимости от рентабельности проекта. Часть забирало себе наше государство, а часть оставалась инвестору. Причем инвестор, продавая свою долю, платил налог на прибыль.

ВГ То есть человек разрабатывает, например, месторождение за свои деньги. Часть добываемого он отдает государству, часть он берет себе, продает свою часть, и с этого еще платит налоги?

ВЯ Да. Это просто.

ВГ Замечательно. И это называется "распродажей Родины"?

ВЯ Да. Потому, что когда касалось практических вопросов применения, допустим, есть закон о СРП. Но есть закон о недропользовании, который определяет вопрос лицензирования недропользования. Можно было внести изменения. Тогда коммунисты говорят "нет": закон о недропользовании главнее закона о СРП. Хотя это нонсенс. Есть Конституция страны, есть федеральные конституционные законы, есть федеральные законы. Они все равны между собой. Как бы третий уровень законодательства. И это являлось постоянным непреодолимым препятствием. Сегодня оно в значительной степени преодолено.

ВГ В какой значительной? Как?

ВЯ Создалась патовая ситуация. Дополнения в 12 законов внесены не были. В основной закон дополнения внесены не были тоже. И конкретные месторождения (вносятся федеральными законами) не рассматриваются коммунистами принципиально, пока не внесут дополнения в те два, что я назвал изначально. Причем было четко сказано: никакие месторождения не пойдут, пока не внесете дополнения в основной закон. Здесь подключился нефтяной совещательный форум. Это оттянуло решение на определенный срок. Министерство торговли США обратилось напрямую к премьеру Правительства, ко мне, ко всем депутатам, которые были завязаны в этом законодательном процессе, со своими претензиями, что наша редакция закона их не устраивает. Естественно, закон (соглашение) будет действовать, когда будет выгодно и государству, и инвестору. Но когда они напрямую грубо вмешались, то они дали повод левым говорить об элементах внешнего правления страной. В общем-то нам было совершенно непонятно, зачем они это сделали. Потому, что несовершенство законов мы сами видели, считали, что нужно тронутся с места и после этого улучшать закон. Сегодня в основной закон приняли, на следующей неделе принимаем дополнения в 12 законов. Здесь же будем принимать в декабре еще и "Сахалин-3". Процесс разблокировался, я думаю, дальше выйдем на режим 2,3,4,5 месторождений в месяц, Госдума будет принимать под действием закона о СРП, тем самым давать старт согласительным процедурам инвестора и государства, которые могут длиться годами. И какие-то из 10 месторождений, может быть, 2 в конце концов выльются в реальную разработку. Это тоже не было понятно многим в Думе потому, что закон концептуально очень сложен. Специалистов по нему мало. Преобладали политические амбиции. Сегодня, может быть, после подключения к этому Примакова, просто редкое единодушие было: 347 голосов "за" без всякого обсуждения. Я прилетел с Урала, сегодня ночью во все детали не успел вникнуть. Я понимаю, что очень хорошо с лидерами фракций поработало Правительство, и сегодня все политические проблемы снялись, голосование прошло на "ура".

ВГ Следующий вопрос совершенно естественный. Россия огромна. Есть ли на этой территории какие-то отдельные месторождения в каких-то регионах, где уже есть действующие модели, которые можно было бы предъявить противникам улучшения этого закона? Многие говорят: "пусть Аяцков у себя в Саратовской губернии попродает землю в частные руки, давайте посмотрим, как эта модель работает, может быть, это и хорошо". Есть ли какие-то примеры работающих точек?

ВЯ Спасибо за вопрос. Это дает мне повод рассказать о Сахалине. К сожалению, примеров таких мало. Не можем применять режим СРП, если не сменим налоговое законодательство. НДС берут, его нельзя брать, в таможенные пошлины изменения не внесены. Тем не менее, есть два очень хорошо действующих проекта: "Сахалин-1", "Сахалин-2". Каждый из них находится на определенном этапе разработки. Можно сказать, что уже сегодня инвестировано 1 млрд. 200 млн. долларов на разработку этих месторождений. Я недавно в составе думской делегации летал туда. Мы были на буровых установках, которые стоят в море и бурят. Один разведочное бурение, другой эксплуатационное. Проект "Сахалин-2" в июле следующего года уже даст первую нефть. Там до 80% рабочих наши, русские. Ряд заказов размещен на российских заводах. Кроме того, уже по этим проектам Россия и Сахалинская область получили 90 млн. бонусов (за сам факт подписания, за первую буровую).

ВГ Это деньги пошли в казну?

ВЯ Они пошли в федеральный бюджет и бюджет Сахалинской области. В целом эти два реализуемых проекта за 30 лет без вложения рубля или доллара с российской стороны дают России 80 млрд. долларов в виде бонусов, в виде своей доли от реализации углеводорода.

ВГ Это прибыль в бюджет. Плюс создание рабочих мест

ВЯ Плюс загрузка наших заводов. Плюс определенные налоги, которые будет платить инвестор. Мы сейчас ходим, кланяемся Всемирному банку, просим там 4 млрд. долларов, чтобы нам прожить. Если 80 поделить на 30, это получается по крайней мере 2,5-2,6 млрд. ежегодно с разработки только сахалинских проектов. На очереди "Сахалин-3". Для того, чтобы газификацию сделать Дальнего Востока, Приморского края, самого Сахалина и удешевление инфраструктуры по проектам "Сахалин-1" и "Сахалин-2", нужен "Сахалин-3". Мы уже договорились с Минтопэнерго и Правительством, что внесут до конца этого года. И Дума, я надеюсь, пропустит. "Сахалин-3" это опять масштабные инвестиции. А инвестор там зарубежный, порядка 20-25 млрд. долларов инвестиций, которые дадут опять рабочие места и все остальное. Налоги, видимо, дадут в казну еще порядка 40 млрд. долларов за 30 лет. Вот масштабы привлечения инвестиций, вот чем нужно заниматься. Причем шельф у нас остается, нефть остается у нас, наши рабочие получают рабочие места, зарплату, подоходные налоги казна получает. Где здесь "распродажа"? Полнейший, мне кажется, бред со стороны оппонентов.

ВГ А в разработку этих двух проектов ("Сахалин-1" и "Сахалин-2") 1 млрд. 200 млн. долларов кто собственно вложил?

ВЯ Там создан консорциум "Сахалин Энерджи". В нем участвуют крупные иностранные нефтедобывающие инвесторы, их инвестиционные фонды. Я противопоставил бы критикам соглашения о разделе продукции тот факт, что на Аляске американские месторождения разрабатываются международными консорциумами по принципу СРП. И Америка не считает, что она торгует своим национальным достоянием. Больше того, совершенно неразумно тратить бюджетные деньги, вкладывать в длительные проекты, когда в мире огромное количество денег. Мировые инвестиционные рынки под такие проекты выделяют деньги бесплатно, с расчетом на продукцию потом. Свои деньги нужно разумно тратить на решение своих социальных проблем. Такие проекты можно реализовать, получая даром деньги от мировых инвесторов.

ВГ Чтобы было понятно, кто именно вкладывает деньги в разработку Аляски?

ВЯ В разработку Аляски вкладывает "Бритиш Петролиум" в первую очередь. Причем об этом мне сказали в министерстве торговли Америки. Когда они мне объясняли логику своего поведения, сказали: "Мы Аляску как бы отдаем и не боимся". Я считаю, что это вполне разумная логика. У нас сегодня страна в таком тяжелом финансовом состоянии, нужно брать более дешевые деньги. А они у мировых финансовых институтов, которые нужно заинтересовать. Когда будет выгодно и инвестору, и государству, тогда дело пойдет.

ВГ Мы беседуем о каких-то фантастических вещах. На фоне финансового кризиса Вы так легко говорите о миллиардах долларов. Самое фантастическое в этом то, что это ведь какие-то абсолютно реальные проекты. Стоит толково этим распорядиться, и вот деньги в пустой государственный бюджет. Все говорят: "где взять денег?". Оказывается, вот где. Хотелось бы спросить об инвестициях. Итак, существует мировой рынок инвестиций.

ВЯ Действительно существует мировой рынок финансовых инвестиций. Это огромные деньги, накопленные всем миром. Для непосвященных это черный ящик. Те, кто разбираются, знают, что очень простые законы управляют этим рынком инвестиций. Эти законы сродни законам гидродинамики. Вода течет туда, где меньше налоги, в данном случае, где налоговая яма. Поэтому инвестиции текут туда, в ту страну, в тот регион мира, где гарантия их возврата высокая, дивиденды высокие, малые налоги. То есть инвестиции идут туда, где создан благоприятный инвестиционный климат. А создание благоприятного инвестиционного климата это дело государства и только его. Никто не может создать этот климат, если государство не может. Это, опять же, политическая стабильность. Что нужно инвестору? На длинную перспективу определенные правила игры, определенные налоги, политическая стабильность. Эти условия государство должно создать инвестору. Я не делю здесь инвесторов на российских и иностранных. Потому, что мы говорим: возвращать капиталы, вывезенные из России (это, по сути, инвестиции наших российских денег). Если не будет привлекательного климата, стабильных правил игры, они никогда не придут. Механизм СРП это как раз механизм создания стабильности на длинную перспективу, на время разработки всего месторождения. Там может быть 15, 30, 40 лет, в зависимости от мощности месторождения. Должны быть одни и те же налоговые правила, когда инвестор знает, что он вкладывает деньги, имея определенную рентабельность, отдает государству определенную часть, остальное его. Вот то, что нужно инвестору: предсказуемость ситуации, стабильные налоговые правила. Вот закон жизни мировых инвестиций.

ВГ Я думаю, что не просто так в Китай вкладывают 45 млрд. долларов, в Россию 6.

ВЯ В Россию от 4 до 7. И по-моему те, кто это вложил эти деньги, клянут сейчас себя последними словами. После 17 августа убедился, что реально их полная потеря или возврат через очень отдаленную перспективу.

ВГ Вы государственный муж, так легко оперировали этими проектами, миллиардами долларов. Все это понятно. Будет принят этот закон, начнет выполняться. Начнутся инвестиции, начнется этот раздел. Те, кто разрабатывают шельф, часть будут брать себе, часть отдавать государству. Что простому налогоплательщику от всего этого будет? Что от этого будет всем?

ВЯ Чего не хватает нашей стране сегодня? Наша страна имеет крупнейшие в мире месторождения полезных ископаемых, огромную территорию, умный народ, развитый ракетно-космический капитал. Чего сегодня не хватает для того, чтобы люди не голодали, не устраивали забастовок, чтобы люди наши жили достойной жизнью, получали бы минимальную зарплату хотя бы 1000 долларов в месяц? Чего нам не хватает? Нам сегодня не хватает денег. К сожалению, такая категория финансовая, народно-хозяйственная: нет денег в стране. Неразумным, бестолковым правлением страной, неверными правилами игры, которые заданы для хозяйствующих субъектов деньги вымотали из страны. Денег нет ни у предприятий, ни у людей. Хотя запасы в карманах у людей оценивают в сумму от 60 до 90 млрд. долларов. Огромные деньги. Государство могло бы получить 10%: это было бы 7 млрд. Вместо того, чтобы получить эти деньги, мы просим 4,5 млрд. с протянутой рукой. Нет нормальных правил. Так вот, соглашение по разделу продукции дает прямой приток денег в страну. Это рабочие места, налоги, наполняемый бюджет, зарплата бюджетникам, это работа тех, кто обслуживает бюджет предприятия. Это кровь, кровеносные жилы нашей экономики. Если будут серьезные инвестиции в пределах до 90 млрд. долларов в год, и то страну нужно лет 10-13 вытаскивать из той ямы, в которой она находится. Без таких серьезных инвестиций мы просто никогда не выберемся из той финансово-экономической ямы. Вот что такое сегодня СРП, вот что такое прямое привлечение инвестиций в таких серьезных размерах.