Геннадий Онищенко - Интервью - 1998-10-16

16 октября 1998 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Геннадий Онищенко, первый заместитель министра здравоохранения РФ, Главный государственный санитарный врач РФ.

Эфир ведут Петр Журавлев и Нателла Болтянская.

НБ Давайте начнем с чрезвычайной ситуации с холерой в Дагестане.

ГО Давайте начнем. Я только вчера вернулся из Дербентского района Дагестана. На сегодняшний день в трех районах юГО Дагестана, прежде всего в Дербентском, Хивском, и в самом городе Дербенте зарегистрировано 26 случаев больных и носителей холеры. Из них 15 больных холерой, остальные носители. Заболевание началось 5 октября, когда в больницу в Хивском районе поступила женщина в тяжелом состоянии. После того, как мы начали эпидемиологическое расследование, выяснилось, что накануне эта женщина лежала в больнице, у нее был болен ребенок. И, по всей вероятности, заражение произошло там, в поселке Рубас. Это плоскостной район на юге Дагестана. Она была в очень тяжелом состоянии. Вообще в тяжелом состоянии было человек семь. На сегодняшний день все больные выведены из этого состояния, находятся в удовлетворительном состоянии, но пока продолжают лечиться, чтобы довести курс лечения до конца. Что касается мероприятий, то на сегодняшний день, все жители этих поселков обследованы на холеру с тем, чтобы выявить возможных носителей и больных, с тем, чтобы как бы выкорчевать инфекцию из этих районов, из этих поселков. Проводятся общесанитарные мероприятия.

ПЖ Какие?

ГО Проблема состоит в том, что практически в каждом дворе каждого дома (примерно 230-280 дворов) этих поселков есть свой колодец, своя выгребная яма. Грунтовое стояние вод в этом регионе высокое, и есть возможность заражения колодцев. Поэтому проводится дезинфекция колодцев, очистка надворных установок, наводится порядок в этих двух поселках, особенно в Рубасе.

ПЖ Вы действуете по какой-то известной, заранее отработанной схеме?

ГО Конечно. Во-первых, у нас есть большой опыт. Россия всегда была страной, которую с той или иной частотой посещала холера. Совсем недавно, в 1994 году, в Дагестане было более 2200 больных и носителей. Тогда заболевания начались в мае и закончились в конце ноября.

НБ Геннадий Григорьевич, насколько я понимаю, холера и тиф это заболевания, которые шире медицинских проблем. Мы помним 20-е годы эпидемии. Возникает социально неблагополучная ситуация, и тут же появляются очаги этих заболеваний. Можно ли усилиями здравоохранения купировать, свести на нет эту ситуацию?

ГО Вы действительно правы. Холера, брюшной тиф и туберкулез это болезни, которые специалистами называются социально значимыми. То есть болезни, уровень заболеваемости и причины возникновения лежат в плоскости социума. Пусковым механизмом всегда является уровень жизни людей. Возьмем поселок Рубас. Это земледельческий район. Ранее это был колхоз, сейчас он не существует. Большинство людей не работает, соответственно, не получает заработную плату. Снижается уровень жизни, но это не является причиной возникновения холеры. Естественно, холера была туда занесена. Нам еще предстоит выяснить, откуда. Этот район граничит с Азербайджаном. Возможно, завоз был оттуда, с более южных районов. Но пусковым механизмом был именно социум. Если говорить о холере 60-70 годов, то мы во многом преуспели, лечить ее научились эффективно. Если бы, допустим, это было в Москве, то я бы сказал, что для Москвы это была бы чисто медицинская проблема. Хотя в начале лета в Москве тоже было три случая холеры. Было вопиющее нарушение, когда технический водопровод соединили с питьевым водопроводом. Тогда были приняты жесткие меры по отношению к нарушителям. Но проблема была действительно чисто медицинская. Лечить мы ее научились. Но самое главное не в том, лечим мы ее или нет. Главное не допустить ее.

НБ В Дагестане есть проблемы с контролем за соблюдением технических мер предосторожности?

ГО Не в этом дело. Если Москва это город полностью канализованный, с доброкачественной пищевой водой, то в этих поселках вообще нет этой воды. Она имеется, но это колодезная вода. Кроме того, иногда инфекция распространяется по вине некоторых обычаев. В этом году, к счастью, пока не было таких случаев. В 1994 году у нас было много проблем с этим. Обычай там такой. Когда умирал человек, все приходят его помянуть, все принимают при этом пищу. Особенно в сельской местности: приходит все село и начинает срабатывать этот механизм передачи. Что касается перспектив с этим очагом, то я думаю, что та широта мер, которые мы наметили и уточнили в связи с моим приездом туда, позволит нам говорить о том, что мы сможем купировать эту вспышку в ближайшее время. Темпы прироста заболевших дают мне основания для таких оптимистических заявлений.

НБ Геннадий Григорьевич, в нынешней, скажем, неспокойной обстановке на Кавказе существуют ли мрачные перспективы развития и расширения очагов заболевания?

ГО История государства знает и зимние вспышки, распространение холеры в зимних условиях. Но в данном случае в Дагестане, в южных районах, имеется то спокойствие, о котором Вы говорите. Проблема там в другом. Температура наружного воздуха позавчера там равнялась 23-25С. Конечно, в данном случае имеет значение и температурный фактор. Но я думаю, что теми мерами, которыми мы располаГОем, мы решим проблему. Сегодня я решил проблему с бактериофагом. В ближайшие дни из Волгограда туда пойдут дополнительные средства для дезинфекции, то есть будут закупать 15 тонн хлорной извести.

НБ Это чрезвычайные меры?

ГО Да.

ПЖ А население идет Вам навстречу?

ГО Да. Население хорошо относится к тем мерам, которые мы ведем. Авторитет врача там выше, чем в Москве. Это совершенно определенно.

НБ Смертельные случаи были в этой вспышке?

ГО В этом эпидемическом подъеме, локальном подъеме в Дербентском районе нет смертельных случаев заболевания. Хотя тяжесть течения заболевания, особенно первых больных, была очень тяжелой.

НБ Как Вы сами расцениваете происходящее? Пик преодолен?

ГО Я бы хотел на это надеяться и думаю, что это именно так. Я думаю, что пик преодолен. Если не произойдет распространения инфекции из этих двух районов. Мы постарались максимально ограничить миграцию из этих поселков. Ежедневно проводятся подворные обходы силами медработников, которые выявляют возможные заболевания, возможные осложнения у больных с температурой. Проводится соответствующая санитарно-просветительская работа.

ПЖ Геннадий Григорьевич, при всем трагизме этого случая это вещь явно совершенно не глобальная и не катастрофичная. Как я понимаю, Вы умеете бороться, как Вы сами сказали, лечить холеру можно. Какую болезнь, главную опасность Вы видите сейчас по своей линии? Я имею в виду Россию.

ГО Если брать потери здоровья, то сегодня самая тяжелая ситуация в России это ситуация с туберкулезом, впервые выявленным. В прошлом году мы достигли значительного уровня: это было 71 на 100 тыс. Примерно 107 тысяч заболевших с впервые диагностированной формой туберкулеза. Всего в стране 2,5 млн. больных. К сожалению, тенденция к росту имеется. За прошедший период уровень вырос на 8,15% по сравнению даже с тем высоким уровнем, который был в прошлом году. Это чисто по потерям. Страна ежегодно несет экономические потери в 1 млрд. 300тыс. Я не хочу говорить о деньГОх, потому что для меня главное здоровье.

НБ Среди больных туберкулезом каково количество людей, которые больны лекарственно устойчивой формой туберкулеза?

ГО Проблема лекарственной устойчивости на сегодняшний день чрезвычайная, глобальная. Не только при туберкулезе, но и при всех инфекционных заболеваниях. Микроб научился приспосабливаться. На последней сессии Всемирной орГОнизации здравоохранения, которая была в мае этого года, мы приняли соответствующую резолюцию о создании глобального мониторинГО за лекарственной устойчивостью микробов. Чтобы проиллюстрировать значение этой проблемы, я должен сказать, что в федеральной целевой программе профилактики туберкулеза, которая была принята в нашей стране до 2004 года, проблема лекарственной устойчивости стоит на первом месте. Несмотря на то, что у нас очень серьезные проблемы и в ИТУ (исправительно-трудовых учреждениях), и в сельском хозяйстве (болезни скота). Поэтому предусмотрен целый ряд мер для того, чтобы наладить собственное производство, научные разработки по созданию новых препаратов. Потому что те, которые есть, к сожалению, уже не срабатывают так, как они работали вначале, когда мы их начинали применять.

НБ Еще два заболевания, о которых сейчас постоянно ведутся дискуссии, это СПИД и наркомания. Это тоже заболевания социальные, выходящие, так сказать, за рамки чисто медицинские. Каковы сейчас программы?

ГО К той гидре, о которой Вы сказали, я бы добавил еще одну голову. СПИД, наркомания и венерические болезни. Это те три эпидемии, которые идут рядом. В прошлом году мы имели очень высокий рост заболеваемости ВИЧ-инфекцией. В этом году мы тоже имеем большие цифры. Это где-то 2315 случаев заболевших. Хотя я могу отметить, что идет снижение темпов прироста этих заболеваний. Из этой цифры, а у нас в стране более 9 тыс. ВИЧ-инфицированных, 90% - это шприцевые наркоманы. Это дети, это молодые люди от 15 до 25 лет. Но это вовсе на значит, что только наркоманы могут заболеть ВИЧ-инфекцией. Это может случиться с каждым. В этом году 228 тыс. заболевших сифилисом. И что самое страшное, 1950 это дети до 14 лет.

НБ В развитых странах одним из способов борьбы с наркоманией считают бесплатную раздачу одноразовых шприцев, а где-то даже возможность выдачи качественных наркотиков.

ПЖ Элемент леГОлизации существует в этом отношении

ГО Действительно, есть такой способ. Но у нас есть отечественная ментальность. Недавно мы вышли из той системы, когда мы просто не могли представить, что в нашей стране есть наркомания. Мы, медики, знали, сколько у нас больных. Если мы сегодня говорим о 2 млн. наркоманов, то тогда эта цифра была в тысячи раз меньше, не было шприцевой наркомании. Кроме того, есть особенность нашей наркомании. У нас ведь некачественный наркотик, они его сами готовят из маковой соломки, для абсорбции употребляют кровь. Происходит заражение не только через шприц, но и через сам препарат. Мы пробовали в рамках международных проектов претворить эту идею в жизнь. Есть такой способ, но он сегодня не дает решения. Проблема в другом. Проблема в том же социуме, если выходить за рамки здравоохранения. Надо дать людям работу, возможность видеть на телеэкране что-нибудь кроме мордобоя, принятия спиртных напитков и прочего. И, в какой-то мере, это проблема национальной идеи. Может быть, такой пафос и неуместен при разговоре с наркоманами, но это есть. И второе, самое главное: Россия сегодня открыла границы. Если мы два года назад говорили, что через нашу страну налаживаем большой наркоманический путь, то сегодня мы говорим о том, что Россия стала самым неразработанным, самым привлекательным рынком для наркомафии. Не срабатывает наше законодательство, не срабатывает наша правоохранительная система. Мы, медики, конечно, имеем свои недостатки. Страдает наше будущее, оно поставлено под угрозу.

ПЖ Геннадий Григорьевич, я хотел бы вернуться к вопросу о СПИДе. Для 9 тыс. людей, заболевших СПИДом, это, безусловно, трагедия. Но в масштабах государства эта цифра в принципе не очень большая. Как удалось достичь, скажем, столь высокого показателя?

ГО Первое. Это большая цифра. Каждый человек это большая цифра. У человека, который заразился, просто не будет другой жизни. Второе. Достигли мы это тем, что 10 лет назад, когда наше общество было еще практически полностью закрытым, в 1990 году был принят Закон АнтиСПИДа. Нас тогда очень руГОли, обвиняли в нарушении прав человека. Сейчас все по этому пути идут, в том числе американцы. Мы обследовали на СПИД всех, кто въезжал в нашу страну. Только в Москву приезжало 60 тыс. иностранных студентов африканских и азиатских стран, молодых людей и так далее. Мы их обследовали и всех инфицированных выдворяли из государства. Это сработало. Сегодня нас пуГОют темпы, с которыми идет прирост. За прошлый год мы получили в 1,6 раза больше ВИЧ-инфицированных, чем за 10 предыдущих лет существования ВИЧ-инфекции на территории РФ. Посмотрите, что сегодня делается на Украине. Там уже более 30 тыс. только зарегистрированных ВИЧ-инфицированных. Американцы вообще их не регистрируют. Беларусь рядом с нами. Так что я бы не стал успокаивать наших уважаемых радиослушателей, что для нас это вроде бы и не проблема. Это страшная проблема.

НБ Ужесточение репрессивных мер по борьбе с наркоманией, с распространением венерических заболеваний может привести к каким-то положительным результатам?

ГО Однозначного ответа на этот вопрос нет. Я сам не сторонник репрессий, видимо, по сути своей профессии. Но это вовсе не значит, что я не за то, чтобы действующие в нашей стране законы не соблюдались. Этого не должно быть. Репрессии самые жестокие должны быть по отношению к тем людям, которые делают свое экономическое благополучие на распространении наркотиков. Здесь должна быть беспощадная борьба. А что касается наркомана, для меня он прежде всего больной. А к больному любой формой болезни никакие репрессии не должны применяться. Я бы разделил репрессии к тем людям, которые занимаются наркобизнесом, и гуманное, трепетное, терпеливое отношение к тем, кто, к сожалению, уже является больным.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Геннадий Онищенко, первый заместитель министра здравоохранения РФ, главный государственный санитарный врач РФ.