Сергей Егоров - Интервью - 1998-10-14

14 октября 1998 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Сергей Егоров, президент Ассоциации российских банков.

Эфир ведет Александр Плющев.

АП Вчера Вы участвовали вместе с ведущими банкирами во встрече с премьер-министром Евгением Примаковым. Речь шла о том, как помочь российской банковской системе пережить последствия кризиса, который у нас разразился после 17 августа. Вы услышали от премьера что-либо обнадеживающее для российских банков?

СЕ Прежде всего я хотел бы сказать, что эта встреча была организована по просьбе Ассоциации. Я уже встречался ранее с Евгением Максимовичем и на одной из встреч просил, чтобы он встретился именно с банкирами. Кроме деловой части, целью этой встречи было дать больше информации для премьер-министра о состоянии банковской системы, глубины ее кризиса с тем, чтобы принять реальные меры, с тем, чтобы он слушал не только Центральный Банк, а послушал бы и коммерческие банки, то есть, "кухню" банковского бизнеса. Как мне кажется, это нам удалось. Его комментарии, его реплики и, в общем-то, заключительные слова показались нам обнадеживающими. Во всяком случае, надежда зародилась. Почему я хотел, чтобы премьер-министр встретился с банкирами? Потому что нам не очень понятно, когда в этой ситуации обвиняют коммерческие банки. Вроде бы вся система банков рухнула только потому, что плохой менеджмент в банке. Не берут в расчет главное. А главное заключается в том, что государство, прежнее Правительство, вместе с прежним руководством ЦБ ограбили банковскую систему. Потому что главное: дыра, куда ушли капиталы банков, это ценные бумаги государства.

АП По которым оно отказалось платить.

СЕ По которым оно отказалось платить. Но нас, банкиров могут упрекнуть, сказать, мол, кто Вас заставлял покупать эти ценные бумаги? Вкладывайте деньги в реальную экономику и так далее. Да, заставляли. Потому что, во-первых, Правительство в силу нужды в деньгах стимулировало покупку банками этих ценных бумаг. Во-вторых, как в старой системе говорили, они считали передовиками те банки, которые помогают властям развивать экономику, те банки, у которых больше всего ценных бумаг государства. Это непростой вопрос. Идти против власти это не так просто. Я могу посчитать как банкир и сказать, "нет, это мне выгодно". Но это один, два банка. А когда речь идет о системе внедрения ГКО через банковскую систему, это уже сложнее. И тут выбор достаточно узок. Я могу назвать: весь капитал у банков составляет около 140 млрд. рублей. А ГКО, выпущенные и проданные через систему коммерческих банков 170 млрд. Естественно, банки сами себе не покупали в основном, а покупали по заданию своих клиентов. Но все равно, если заморозили эти 170 млрд., то это сказалось на капиталах самих банков. Откуда деньги-то брать? Поэтому, когда говорят, что плохой менеджмент у банков, да, это имеет место. Тут спорить нельзя. Но мы оцениваем это в 15-20%, а все остальное это извините. Если ограбили банки, так без денег же не будешь работать. Девальвация, которую провел ЦБ, еще вдвое сократила капитал. Потому что прежнее руководство ЦБ сказало коммерческим банкам: "все свои капиталы должны быть только в рублях". Даже тех акционеров, которые имели эти капиталы в иностранной валюте, ЦБ заставил пересчитать. Но здесь есть еще одна сторона вины того же ЦБ. Центральный Банк как орган, который должен отвечать за стабильность банковской системы, видя, что государство увлекается внутренними заимствованиями в форме ГКО, должен был принять какие-то меры, предупредить коммерческие банки, сказать, что дело пахнет керосином, можете прогореть. Но ведь до самого последнего момента господин Дубинин и его сотоварищи говорили, что никакой девальвации не будет, обещали удержать рубль крепким и так далее. Кончилось тем, что наступила внезапная "варфоломеевская ночь" над банками, когда их уничтожали. В этом плане у нас очень серьезные претензии к Правительству, не к новому, а к старому. И к старому руководству ЦБ. Почему я и хотел, уже несколько раз встречаясь с премьер-министром, донести до него вот эту мысль. Вину банков мы оцениваем, как я уже говорил, в 15-20%, все остальное не за нами. Поэтому меры, которые должны приниматься по этой программе, должны исходить из этого. Денег особенно у банков нет, чтобы работать. Но дело не только в самих банках и в руководстве банков. Это же связано с тем, что вся экономика остановилась. Без денег экономика не может работать. Банки должны давать кредиты предприятиям, организациям, населению, должны проводить расчеты. Все это возможно только при наличии денег. Вот почему мы сделали заявление и встречались с Правительством. Это надо делать быстрее: каждый день приносит массу убытков не только коммерческим банкам но и Правительству. Но в принципе я считаю, что реакция премьер-министра на вчерашней встрече была совершенно правильной. Сегодня мы получили программу выхода из банковского кризиса (к сожалению, о программе мы услышали только вчера, на заседании у премьера). Но у нас есть ряд принципиальных замечаний. Если есть время и интерес, я могу затронуть некоторые вопросы. Но в принципе мы настаивали: чем быстрее ЦБ, вероятно, с одобрения Правительства, программу создаст, тем будет яснее перспектива у каждого банка, как и что ему еще дополнительно делать. Банки не сидят и не ждут только этой программы, не ждут, что принесет государство по своим обязательствам, по своим долгам. Безусловно, идет очень серьезная работа по тому, как выходить из этой ситуации всем коммерческим банкам, но они на своем уровне принимают ряд мер. Но все-таки без решения этих принципиальных вопросов по расчетам, по ГКО мы будем еще долго трепыхаться, как говорится, с этой проблемой.

АП Правительство услышало Ваши предложения? В той программе, которую публикует газета "Коммерсант", в программе, предложенной Правительством, учтены Ваши предложения?

СЕ Ряд предложений учтен. Мы их давали не один раз, наращивая новые идеи, и Правительству, и ЦБ. Некоторые учтены: сама идея того, что нужна точная программа, а не сумбурный набор временных действий. Но учтено, естественно, далеко не все. В этой связи я хотел сказать, что крен на то, чтобы наши банки по тем кредитам, которые они взяли у иностранных банков, добивались того, чтобы эти кредиторы стали акционерами тех или иных банков, это очень опасно.

АП Проще говоря, за долги отдать акции, да?

СЕ Да, это очень опасное дело. Любая страна, тем более такая большая, как наша, без национальной банковской системы развиваться не может. Это Лихтенштейн, и то у них своя система, они только используют, положим, стандарты Швейцарии. Но все остальные государства имеют свою собственную банковскую систему. Потому что резервы и денежные ресурсы для развития собственной экономики нужно искать внутри страны. Внешние заимствования не отрицаются, но они должны быть, как говорится, в помощь. Сбор этих временных свободных денег у населения, у предприятия, у бизнеса это очень важная сторона вопроса, и этим может заниматься только полнокровная, только наша национальная банковская система. Иностранные банки мы не запрещаем. Они у нас создаются, работают. Более того, практически все они члены Ассоциации российских банков, потому что они работают на нашей земле, по нашим законам, им нужны, как говорит молодежь, тусовки с нашими отечественными банкирами. Все это хорошо, но в этой программе закладывается этот вопрос, в котором мы должны проявить осторожность. Я не против того, чтобы иностранные банки входили в наш капитал и так далее. Важны масштабы этого дела. Я думаю, что в этой программе нет очень серьезного вопроса: как сделать богаче наши банки. Не для самих банков, а для экономики. По всей вероятности, если у государства нет живых денег, можно рассчитываться и федеральной собственностью: зданиями, сооружениями, землей и так далее. С тем, чтобы это шло на пользу и банкам, и учредителям банков, но и самому государству. В рыночной экономике, как ее начали строить, мы забываем одно: чем богаче каждый из нас или какая-то предпринимательская структура, тем богаче государство. И когда я говорю о том, что банки тоже должны быть крепкими, это совершенно не значит, что мироедам отдали собственность, пусть они богатеют. Речь идет о другом: о возможностях банков помогать развиваться всей экономике. И прежде всего, в сфере материального производства.

АП Вы сказали о том, что Правительство, по Вашему разумению, должно было бы расплатиться за ценные бумаги, которые оно имитировало, хотя бы частично чем-то реальным, скажем, государственной собственностью. Как смотрит на это Правительство?

СЕ Пока никак. Во всяком случае, в программе они это не обозначили. Вчера этот вопрос не поднимался, потому что мы еще программу просто не знали. Но сегодня, когда мы начали ее читать... Естественно, это только проект программы, мы будем давать замечания, еще будет масса всяких совещаний. Мы обязательно об этом скажем. Создается такая ситуация. Эти бумажки, которые называются ГКО, заменят на другие. Основное, что предлагает Правительство это реструктуризация этого долга. Что это значит? На 5, или я не знаю, на сколько лет.

АП Краткосрочные бумаги заменят на долгосрочные?

СЕ Да, на долгосрочные. Но это опять бумаги на бумаги. Я не знаю, сколько платить по этим бумагам сколько было доходов, документа такого нет. Но если мы хотим, чтобы банки вкладывали деньги в реальную экономику, (а банки давно выступают именно за ту идею), то нужны реальные деньги. Поэтому тут должен быть продуман механизм. Частично они должны живыми деньгами дать. Если это будут долгосрочные бумаги, то тогда, во-первых, по справедливости надо платить приличный процент, во-вторых, сделать, чтобы ЦБ под эти бумаги давал кредиты. Иначе, если у банка не будет денег, то это не банк, и от него и ждать-то ничего не следует. Поэтому мы и говорим, что здесь должно быть продумано все до конца. И если нет у государства живых денег, тогда нужно подумать о собственности. Она пойдет в дело. Это ведь не для того, чтобы эту собственность припрятать до лучших времен. Банки это живые экономические организации, которые не терпят, чтобы деньги или другие формы собственности лежали, не работая. Мы найдем, как реализовать эту собственность: то ли ее в заклад под кредиты Центрального Банка, то ли ее еще в какой-то форме использовать, но в экономическом обороте. Я думаю, что этот вопрос мы будем ставить. В конце концов, надо же будет рассчитываться и по вкладам. Всегда надо ставить такую задачу, и мы всегда такую задачу ставили, чтобы на первом плане было население. И в принципе, за редким исключением, банки так и делали. Еще 2 года тому назад 85% всех вкладов населения находились в коммерческих банках. А сейчас, в связи с кризисной ситуацией больше 80% вкладов в Сберегательном банке. Мы считаем, что это тоже ненормально. Потому что Сбербанк должен или торговать этими ресурсами для кредитования, или сам вкладывать, что ему не очень сподручно, хотя, где возможно, он занимается этим делом. Поэтому в принципе сейчас монополизация. Мы ведь боролись с этой монополизацией в банковском деле, когда начинали перестройку.

АП Вадим Густов сказал о том, что вряд ли нужно столько банков, сколько есть сейчас. По-моему, не первый раз поднимается эта тема. Я помню, что Президент Ельцин говорил об этом еще задолго до кризиса.

СЕ Я как раз был на этой встрече с Ельциным, знаю об этом. Но мы ему разъяснили, почему нельзя ставить задачу о количестве банков. Речь идет о более серьезных вещах: надо дать банковское обслуживание каждому гражданину, каждому предпринимателю, каждому заводу, фабрике, акционерному обществу. Чтобы с платежным поручением не надо было ездить из Сахалина в Москву. Банковская система должна быть приближена к предпринимателю. Не обязательно должны быть самостоятельные банки. Банков может быть и 500, и 100. Важно, чтобы между ними была конкуренция. Это на пользу пользователям банковскими услугами. Важно, чтобы пользователи услугами банков могли получить эту услугу у себя. Сейчас процесс идет так, что банковскую услугу можно получить у себя на дому. Мы продвинулись к этому делу. Есть система "банк-клиент", когда клиент не приходит в банк, а по компьютерным системам связи проводит все операции. Это очень важная сторона. Есть еще один вопрос, он обозначен в этой программе. Сейчас многие обозлены на крупные российские банки, забывая о том, что есть 100-200 банков, которые несли самую передовую технологию банковских операций. Они закупили большое количество современного оборудования, компьютерные системы, они обучили кадры. Эти крупные банки с современной технологией проводили через себя 60-70% всего денежного оборота. Поэтому говорить об их уничтожении "олигархов" не надо. Надо исходить не из личных симпатий или антипатий, а той роли, которую тот или иной банк играл и должен играть, если мы сохраним все эти возможности и всю эту инфраструктуру в экономике. Банков должно быть столько, сколько примет рыночная экономика, где главным является конкуренция.

АП То есть, спрос на банковские услуги должен определить количество?

СЕ Совершенно верно. Надо, чтобы количество банков было достаточным для оказания услуг всей России, чтобы банк был в каждом городе, в каждом районе. У нас в России около 2000 районов, а каждый район это иногда около 2000 км. Поэтому в решении таких вопросов спешить нельзя, а то мы опять впадем в волюнтаризм. Есть еще одна сторона в экономике. Даже если банк, пусть небольшой, находится в очень далеком регионе, он все же пускает все свои свободные средства в оборот. Если банки не имеют филиалов в отдаленных регионах, то кто соберет эти средства для развития экономики? Некому. То есть, банковских механизм не будет задействован для того, чтобы собрать деньги и направить их на какую-ту программу.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Сергей Егоров, президент Ассоциации российских банков.