Григорий Берденников - Интервью - 1998-08-06

6 августа 1998 года.

В эфире радиостанции "Эхо Москвы" директор департамента МИД по вопросам безопасности и разоружения Григорий Берденников.

Эфир ведет Александр Плющев.

АП - Сейчас все обсуждают два новых ядерных государства - Индию и Пакистан. Говорят, что противостояние между ними, возможность ядерного удара со стороны одной из стран даже вероятнее, чем между США и Советским Союзом во времена холодной войны. Как на это смотрят в российском МИД?

ГБ - Я очень надеюсь, что до применения ядерного оружия дело не дойдет. Но то, что произошло в Южной Азии, безусловно, нанесет крупный удар по режиму нераспространения ядерного оружия. Этот режим основывается на договоре о нераспространении, одним из депозитариев которого является и Россия. Участниками этого договора являются почти все страны мира, но, к сожалению, ни Индия, ни Пакистан, ни Израиль не присоединились к этому договору. Несмотря на все призывы, ядерные взрывы в Южной Азии имели место. Теперь задача состоит в том, чтобы не допустить гонки ядерных вооружений в этом районе, не говоря уже о применении ядерного оружия; побудить эти две страны присоединиться к договору о нераспространении ядерного оружия; а главное - к договору о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний. Обе страны заявили, что они будут соблюдать мораторий на дальнейшие ядерные испытания. Тогда почему бы им не присоединиться к договору, который запрещает эти испытания и не встать в один ряд с более чем 150 другими государствами мира, включая Россию и другие великие державы?

АП - Как можно побудить эти страны присоединиться к договору о нераспространении, а также к договору о запрещении ядерных испытаний?

ГБ - Мы глубоко убеждены, что это можно сделать только дипломатическими средствами. И кое-что уже удается сделать. Кроме присоединения к этим двум договорам мы поставили перед Индией и Пакистаном еще один вопрос. Это вопрос о том, чтобы как можно быстрее начались переговоры на конференции по разоружению в Женеве, по договору о запрещении производства расщепляющихся материалов для ядерного оружия и других ядерно-взрывных устройств. По нашей информации сегодня должно быть принято решение о начале таких переговоров. В прошлом то Индия, то Пакистан на разных этапах противились началу таких переговоров. Сейчас, в результате работы других стран, в том числе и нашей работы, мы надеемся, что такие переговоры все-таки начнутся, и именно сегодня будет принято такое решение.

АП - Известно ли российской стороне и России, как явно заинтересованной стране-участнице этого процесса, насколько система безопасности обеих стран позволяет надеяться на то, что случайных запусков не произойдет? Известно, что одним из вопросов советско-американского противостояния в свое время была опасность случайного запуска. Мы видели несколько фильмов о случайном взлете ракеты и дальнейшем развитии событий.

ГР - Во-первых, мы против того, чтобы возможности, которые имеются у этих стран, превращались в реальное оружие. У нас нет прямой информации, что уже есть такое оружие. Они взорвали устройство, но есть ли у них оружие или нет, мы пока не знаем, и дай Бог, чтобы его не было. Собственно, с этого я и начал. Важно, чтобы не началась гонка вооружений между этими странами. Еще опаснее цепная реакция - распространение гонки вооружений с одного района на соседние страны. Таким образом, мы можем получить у себя по южным границам СНГ очень нестабильный район, который обладает ядерным оружием и ракетными средствами доставки этого оружия. Это будет крайне негативно для нашей безопасности, и поэтому нужно сделать все, чтобы этого не произошло.

АП - Известно, что Индия - наш давний экономический партнер, а Соединенные Штаты поддерживают тесные связи с Пакистаном. Возможно, из-за этого обе большие державы - СНГ и США - отказываются от введения санкций в отношении этих стран. Считаете ли Вы, что возможна договоренность об экономическом нажиме?

ГБ - Мы глубоко убеждены, что путь санкций в таком вопросе контрпродуктивен. Единственное, что он дает, это ощущение осажденной крепости и еще более сильное желание руководящих кругов этих стран пойти по этому пути дальше. То есть происходит обратная реакция. Это не та ситуация, не тот район мира, это не такие страны, с которыми можно говорить языком санкций. Тут дело не в экономических связях. Это тупиковый путь, который не приведет к решению этого вопроса. Наоборот, мы считаем, что нужно действовать дипломатическим путем, прямее сказать - давлением, но дипломатическим.

Совет Безопасности принял резолюцию 1172 от 6 июня, в которой осуждены действия этих двух стран. Эти две страны призваны к изменению своей ядерной политики и присоединению к договорам о нераспространении ядерного оружия и запрещении ядерных испытаний. Все это должно дать результаты. То, что все-таки начнутся переговоры о запрещении производства расщепляющих материалов, является первым доказательством того, что политический диалог является действенным методом.

АП - Теперь поговорим о так называемых пороговых странах. Российская сторона что-то делает для того, чтобы в таких странах, как Израиль, Иран, Северная Корея, не появилось ядерное оружие, не было произведено ядерных испытаний?

ГБ - Мы соблюдаем все наши обязательства по нераспространению ядерного оружия. Никто не может нас обвинить в том, что мы помогаем кому-либо распространять ядерное оружие. Что такое пороговые страны? С одной стороны есть страны, которые являются участниками договора о нераспространении ядерного оружия, это более 180 стран мира. С другой стороны, только 3 страны не являются его участниками - Индия, Пакистан и Израиль. Иран и Северная Корея участвуют в договоре о нераспространении, в них действует система проверки того, что их мирная ядерная деятельность не перенаправляется на военную. Это довольно эффективная система.

АП - Теперь немного сместимся по региону. Совсем недавно, буквально два дня назад, Ричард Батлер, глава спецкомиссии ООН, вернулся, неожиданно прервав свою миссию в Багдаде. Он выступил перед Советом Безопасности ООН, сказав о том, что не удалось договориться с Ираком об основных позициях. Другими словами, ожидаете ли Вы новой конфронтации, новой напряженности в этом регионе, потому что вновь между Ираком Объединенными нациями нет понимания?

ГБ - Да, ситуация тревожная. Мы занимаемся этим в МИД очень активно. Я думаю, скоро будет официальное заявление по этому вопросу. Мы за то, чтобы не выдвигались ультиматумы, чтобы работа продолжалась последовательно по выполнению всех решений Совета Безопасности. Это единственный путь для скорейшего снятия санкций с Ирака. Мы прекрасно понимаем все эти страдания, которые несет иракский народ в связи с санкциями. Единственный путь - это путь диалога и сотрудничества с ООН. Мы очень надеемся, что именно по этому пути пойдет развитие событий.

АП - Как потребитель новостей, как обыватель, я слышу о санкциях в отношении Ирака, с войны в заливе, с кризиса вокруг Кувейта. Есть ли вероятность, что в ближайшее время они действительно будут смягчены или отменены вовсе?

ГБ - Мы считаем, что должна быть выполнена резолюция ООН, которая говорит, что условием для пересмотра политики санкций является выполнение Ираком положений об уничтожении своего оружия массового поражения. Нужно четко и ясно показать всем, прежде всего комиссии ООН, что в Ираке действительно уничтожены те виды вооружения, которые были. А если их не было, то четко показать, что их действительно не было. Это обязательно нужно сделать, другого пути нет.

АП - Насколько сейчас вероятно распространение ядерного оружия или оружия массового поражения не на государственном, а на частном уровне? Например, может ли организация или частное лицо заниматься куплей-продажей ядерного оружия или других материалов массового поражения одной или другой стране?

ГБ - О таких случаях я не знаю. Безусловно, потенциальная угроза такого рода может иметь место. Поэтому мы делаем все возможное для того, чтобы поставить как можно больше преград для такого развития событий. И это касается и таких вещей, как физическая защита материалов, как их четкий учет, соответствующее хранение и так далее. Здесь имеет место целый комплекс мероприятий, в том числе мероприятий чисто дипломатических. По нашей инициативе в ООН разрабатывается конвенция против ядерного терроризма, которая также будет важным вкладом в дело разоружения.

В эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Григорий Берденников, директор департамента МИД по вопросам безопасности и разоружения.