Геннадий Бурбулис - Интервью - 1998-07-27

27 Июля 1998 г.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Геннадий Эдуардович Бурбулис, бывший госсекретарь Российской Федерации.

Эфир ведет Алексей Венедиктов и Петр Журавлев.

АВ Поводом для нашего сегодняшнего разговора является очередное заседание думской комиссии по импичменту, которое собирается вменить в вину Борису Ельцину развал Советского Союза при подписании Беловежских соглашений. Другими словами, комиссия Думы по импичменту, вернее, представители выдвинутого обвинения заверяют, что Беловежские соглашения означают развал Советского Союза. Геннадий Эдуардович, как бы Вы сегодня классифицировали Беловежские соглашения?

ГБ До сегодняшнего дня мы все грустим о том, что наша родина Советский Союз перестала существовать. Исторически и содержательно Беловежские соглашения были необходимой юридической и политической формой, которая закрепила объективный и неизбежный распад нашей страны в том ее зловещем образовании, которое представляло из себя коммунистическое тоталитарное государство.

АВ Почему Вы говорите о том, что распад Советского Союза был неизбежен?

Сторонники импичмента говорят о том, что это не было неизбежным.

ГБ Даже если допустить у организаторов комиссии искреннее желание искать истинную правду, то я бы обратил внимание на то, что практически моментально и единодушно Беловежские соглашения были поддержаны и ратифицированы Верховными советами, парламентами практически всех республик. В таком случае сегодняшние активисты должны начинать с обсуждения решений своих коллег, законодателей Верховных советов. Заглядывая в эту трагическую историческую ситуацию, мы должны находить ответы на вопросы, почему это произошло, и с какой практической работой мы могли бы связывать нормальное развитие содружества независимых государств. Но не в той агрессивно-наивной позиции, что это была воля кучки политиканов, в один час разрушивших гигантскую страну в ее неуязвимом величии.

АВ Поскольку Вы были членом этой могучей кучки, по крайней мере были близки к ней, как Сергей Шахрай, Андрей Козырев и Егор Гайдар, не могли бы Вы сказать, когда и как было принято решение пойти на эти соглашения?

ГБ Идея встречи в Беловежской пуще назревала в связи с той чрезвычайной ситуацией, которая сложилась к декабрю. Она была не случайной. Еще в апреле 1991 года мы начинали проводить переговоры, в которых участвовали Россия, Белоруссия, Украина и Казахстан. Целью переговоров было заключение четырехстороннего договора в рамках еще Советского Союза. На эти четыре базовых республики ложилась вся ответственность по поиску приемлемого выхода из неизбежно разваливающейся страны. По разным причинам эта работа была прервана. Уже осенью 1991 года новое руководство России разыскивало ответ на вопрос, чем кормить людей, как решать текущие проблемы экономики, и с какими ключевыми возможностями государственного управления они могут быть результативно решены, и тогда мы договорились встретиться на нейтральной полосе.

АВ Это было до референдума на Украине?

ГБ Нет, после. Идея встречи обсуждалась многократно, но украинский референдум ее существенным образом подтолкнул. Решения были не только побуждающими Украину на сверхрешительные действия, но и во многом требовавшими от России очень серьезного ответа.

АВ Напомните, что было на референдуме?

ГБ Надо иметь в виду, что 1 декабря Украина выбирала президента и одновременно проводила референдум о суверенитете Украины и ее статусе. Очень важным историческим моментом был приезд Кравчука на нашу встречу, в то время как у Бориса Николаевича было искреннее желание разыскать хоть какие-либо возможности сохранить Украину в совместном поиске выхода из сложившейся ситуации. Я могу признаться, что половина времени, которое мы там находились, была посвящена поиску ответа на вопрос: можно ли допустить хоть на минуту, что Украина выходит из состава Советского Союза, а мы на это смотрим спокойно и равнодушно. Особенно в постановке этого вопроса и его решении упорствовал Ельцин. Ставился и решался вопрос: при каких юридических, экономических, политических условиях можно обсуждать тему нового союзного договора и новых правовых форм совместной жизнедеятельности. На референдуме выяснилось, что Украина исключает какие-либо сюжеты в рамках новоогаревского процесса, который к тому времени совершенно зашел в тупик. Стало ясным, что юридически, экономически и политически мы имеем дело с ситуацией реального распада Советского Союза, еще существующего лишь морально и эмоционально в нашем настроении. Мы получили категорический отказ Кравчука и Фукина обсуждать какие-либо варианты и модели. Тогда встал вопрос о нахождении новой корректной юридической формы и началась непосредственная работа над текстом соглашения о создании содружества независимых государств.

ПЖ Вы хотите сказать, что Беловежское соглашение вообще не имеет никакого отношения к развалу Советского Союза не имеет?

ГБ В том категоричном определении слова "развал", нет. Я настаиваю и готов совместно искать доказательства этому выводу. К тому времени Советский Союз идеологически, политически и правовым образом развалился, потому что многие республики к тому моменту уже имели полноценные юридические решения о суверенитете. Экономика стала полностью неуправляемой. Какие-либо конструктивные формы это компенсировать отсутствовали. Все это вынудило нас констатировать Беловежским соглашением эту обидную трагическую историческую истину. На самом деле идея содружества независимых государств была самой щадящей формой этого уже состоявшегося распада, объективно неизбежным звеном в реальности исторической системы событий.

АВ Геннадий Эдуардович, вопросы, которые шли в студию, сейчас идут ко мне на пейджер: "не стыдно ли ему, что он развалил Советский Союз?" Давайте мы их переадресуем следующим образом: если бы сегодня нужно было принимать решение в той ситуации, что бы Вы сделали иначе, что надо было сделать иначе, можно ли было что-то сделать иначе?

ГБ На самом деле никто из нас ни тогда, ни сейчас не испытывает ликования и злорадного восторга от того, что произошло. Понятны и нравственные переживания, человеческие драмы и трагедии многих людей, которые последовали за этим решением. Я хочу еще раз обратить внимание на то, что мы его принимали вынужденно, и я считаю, что именно это решение позволило уберечь всех нас от более зловещих и менее предсказуемых форм распада, может быть, и с теми катастрофическими последствиями, которые трудно сейчас даже представить. Исторически и политически это необходимо было сделать. Что же можно было сделать по-другому? Мне кажется, что все-таки практическая работа по реализации идей соглашения и его конкретных пунктов обидным образом не состоялась. Многие в этом образовании посчитали главной идею независимости. При этом содружество как ключевой содержательный инструмент развития этой независимости оказалось на втором месте. Второе. Мне кажется, что я несу за это личную ответственность: мы могли бы и имели право более корректно отнестись к таким темам, как Крым, Севастополь, фиксируя их как требующие дополнительного юридического и политического осмысления и безоговорочной констатации в тот ключевой момент. И, наконец, самое главное. Нужен был ежедневный жесткий труд по грамотному сопровождению экономических последствий соглашения в Беловежской пуще. Мало сказать, что советская административная экономика испытывала крах, мы обязаны были учесть те сложившиеся связи между предприятиями, те закономерности, по которым десятилетиями работала советская экономика, и не относиться к последствиям развала этой экономики столь демонстративно, как это произошло на самом деле.

АВ Геннадий Эдуардович, а почему Вас не было на комиссии? Глава комиссии Вадим Филимонов заявил, что он направил приглашение и Вам, и Андрею Козыреву, и Сергею Шахраю.

ГБ Трудно сказать. Я не получал никаких приглашений, ни письменных, ни устных. Но я не вижу никаких препятствий для того, чтобы объяснять и разъяснять кому бы то ни было наши поступки и наше понимание этих важнейших событий для нашей страны и всего человечества.

АВ Один из упреков, который бросил в адрес автора Беловежского соглашения председатель комитета по законодательству Анатолий Иванович Лукьянов, это то, что союзный договор подписывали 15 республик, а трое развалили. Может быть, на референдум в Беловежской пуще надо было позвать представителей всех 15 республик?

ГБ Господин Лукьянов немножко абсолютизирует этот момент. Во-первых, уже в Алма-Ате Беловежское соглашение поддержали и подписали абсолютное большинство государств бывшего Советского Союза. Во-вторых, мы исходили из юридической правопреемственности. К моменту референдума 8 декабря закавказских республик в том их юридическом и политическом статусе, в котором они участвовали в 1922 году в образовании Союза, не было, и объективно правопреемниками этой ответственной юридической задачи остались Россия, Украина и Белоруссия. Даже есть своя историческая правда в том, что по разным причинам Назарбаев не доехал до Беловежской пущи.

АВ А Вам известна настоящая причина того, что Назарбаев, мягко говоря, не успел туда доехать?

ГБ Я думаю, что она заключалась в его бесконечных колебаниях и в том внутреннем маневрировании, которое он предпринимал в те дни, и невозможности предсказать и предвидеть ближайшие последствия нашего решения. Но уже через неделю все убедились, что трудный вывод в Беловежских пущах отвечает и состоянию дел в нашей стране, и ожиданиям международного сообщества, и позиции силовых структур, которые адекватно эти восприняли. И тогда Назарбаев оказался самым активным, самым горячим сторонником развития Беловежского соглашения, и уже в Алма-Ате выступал хозяином, организующим завершение этого трудного, но важного исторического события.

ПЖ Вы посетовали на то, что очень многие республики затем поставили суверенитет и независимость в главу, забыв об экономике. Неужели Вы тогда не понимали, что эта сжатая пружина национализма, сепаратизма в этих самых республиках расправится сразу после того, как на существовании Союза будет поставлена точка?

ГБ Мы понимали это, но я не знаю другого варианта, который был бы возможен в то время. У нас не было ни общей идейной базы, ни результативных экономических возможностей, не было того, на что часто уповают наши оппоненты: достаточной силовой системы для того, чтобы этот процесс разбегания удерживать. Поэтому, как бы чрезвычайно это не выглядело внешне, на мой взгляд, наше решение позволило уберечь многие и многие миллионы людей от еще более непредсказуемого, от еще более тяжелого развода с конфликтами, войнами, жгучими выяснениями отношения.

АВ Даже если исторически вектор складывался в сторону развала, раздела бывшего Советского Союза, история всегда персонифицирована отвечают люди. Настал момент, когда комиссия Государственной Думы по импичменту, депутатом которой Вы являетесь, ставит в вину нынешнему президенту России Ельцину подписание Беловежского соглашения как преступление, связанное с уголовным кодексом. Его обвиняют за это в государственной измене. К Бурбулису апеллируют не только как к участнику, но как к историку и философу: что здесь ожидает президента? Есть ли на нем историческая вина?

ГБ На самом деле комиссию по импичменту как целостный законодательный орган создала не Государственная Дума, а группа депутатов, что тоже существенно. С другой стороны, президент всегда несет ответственность как глава государства, но ответственность за то, что было подписано 8 декабря, в первую очередь несет доблестная Коммунистическая партия Советского Союза и ее разрушительный режим, который довел страну до такой ситуации. И, конечно же, ответственность несем все мы члены команды Бориса Николаевича, его избиратели, те депутаты члены Верховного Совета, которые буквально через несколько дней поддержали решение о создании соглашения, и их избиратели. Поэтому, претендуя на поиск того единственного исторического обвиняемого, те, кто инициирует эту тему снова и снова, должны понимать, что таким обвиняемым является советский народ, в свою очередь делегирующий права своим руководителям президенту и Верховному Совету.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Геннадий Эдуардович Бурбулис, бывший госсекретарь Российской Федерации.