Ольга Тарасова - Интервью - 1998-07-01

1 июля 1998 года.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" пресс-секретарь президента "Мост-Банка" Ольга Тарасова.

Эфир ведет Ксения Ларина.

КЛ: Сегодня я представляю Вам нашу гостью - это Ольга Тарасова, пресс-секретарь Мост-Банка. Как сказала только что Оля, и президента, и всего банка. Надеемся , что в скором времени появится уже целый департамент общественных связей, который возглавит наша гостья. Оля, во-первых я Вас поздравляю с присуждением премии "Театрал", которую мы вместе с Вами получали. Я думаю, что это приятно, особенно в этой области - как лучший меценат. И для начала, наверное, стоит еще раз обратить внимание на всю эту терминологию, что разница между меценатом и спонсором, наверное в том, что спонсор должен требовать что-то назад, какой-то прибыли, а меценат - это в чистом виде благотворительность. Так я это понимаю или нет?

ОТ: Совершенно верно. Я поэтому, наверное, засмущалась на получении этой премии, потому как обычно меценатов не замечают где-то и не отмечают, да и сами мы особенно не вылезаем вперед. Ну, вроде бы помогаем и помогаем, нам это нравится и в общем-то есть понимание, что без этого вся российская культура пропадет.

КЛ: Скажите, как Вы думаете, благотворительность должна быть выгодной для структуры коммерческой или речь об этом не должна идти?

ОТ: Если смотреть с чисто прагматического варианта, конечно всегда хочется, чтобы от всего получить некую прибыль, да? Но, как раз меценатская деятельность не предполагает прямой прибыли какой-то. Это укрепление имени, где-то так.

КЛ: Потому что не каждый банк может себе позволить часто быть благотворителем или меценатом, для этого нужно иметь достаточно твердые позиции на банковском рынке, да?

ОТ: Безусловно.

KЛ: Может быть Вы чуть-чуть расскажете о том, в каких направлениях эта деятельность развивается, кому помогаете?

ОТ: Понимая важность сохранения национальной культуры, достояния России, мы непрерывно работаем как в области восстановления памятников культуры, как храмов, усыпальниц, церквей, так и в в театрах мы проводим разного рода конкурсы молодых и начинающих. Очень широко работаем на регионы. Вот, собственно, с прошлого года спонсорская политика банка стала более широко распространяться на регионы. Это и Нижний Новгород - там проводилась художественная выставка. При активном нашем участии в саратовской консерватории имени Сабинова был проведен первый международный конкурс трубачей имени ...Брандта... Так же вот одним из примеров спонсорской помощи может быть театральному фонду имени Акимова в Санкт-Петербурге, ну и Академическому театру драмы имени Горького в Ростове.

КЛ: А как это происходит, вот механизм знакомства - вы выбираете или вас просят?

ОТ: Наверное, нас выбирают в большинстве случаев.

КЛ: Вас просто просят, и вам приходится уже выбирать из тех, кто как бы просит оказать какую-то помощь, какое-то содействие.

ОТ: Мы стараемся всем помочь, но это невозможно, и говорить о том, что мы помогаем всем, кто к нам обращается, это, наверное, звучало бы смешно. Но стараемся вот наиболее действительно нуждающимся, которые есть театры, особенно региональные, которые ну совсем, прямо скажем, загибаются и тяжело им. Да, собственно и есть, далеко ходить не надо, и в Москве, это пусть даже не театры, а, скажем, церкви, храмы, которые совершенно в плачевном состоянии находятся.

КЛ: А много уже в Москве вот то, что касается храмов, много у вас было таких благотворительных акций?

ОТ: У нас самое любимое и дорогое - это Новоспасский монастырь мужской. Там мы реставрировали усыпальницу бояр Романовых, это первые Романовы. И собственно вот храм Романа ...Солокопевца... Но пока еще продолжаются работы реставрационные, потому что несмотря на то, что это старейший храм Москвы, он, конечно, был в ужасном плачевном состоянии.

КЛ: А вы целиком и полностью взяли на себя всю материальную поддержку, да, вот в этом случае?

ОТ: Да, мы выдвинули на правительство Москвы нашу благотворительную программу помощи, реставрации. И в общем-то правительство Москвы приняло нашу благотворительную программу и включило нас в реестр благотворительных организаций. И вот уже второй год мы занимаемся этим. Вот сейчас, наверное, как мы надеемся, к концу осени уже будут закончены все реставрационные работы, наверное, храм предстанет в новом виде.

КЛ: Я еще вспоминаю, мне очень приятно об этом все время напоминать нашим радиослушателям в первую очередь, что Мост-Банк принял активное участие и в русских сезонах на театральном фестивале в Авиньоне. Это, мне кажется, тоже очень важно. То что касается так называемых благотворительных акций, есть ли что-нибудь такое огромное, яркое что-то, чтобы вы были инициатором как структура коммерческая?

ОТ: Ну, может быть отчасти храм-памятник на Поклонной горе. Тоже мы были отчасти инициаторами, в общем-то при не воспрепятствовании, а при поддержке, а скажем, московского правительства, собственно вот мы построили.

КЛ: А внутри Мост-Банка, в структуре среди сотрудников много ценителей прекрасного в том или ином жанре?

ОТ: Очень.

КЛ: Ну а что больше всего любят?

ОТ: Вы знаете, самые разнящиеся интересы. Это как и драматический театр, так и опера, так и балет и классическая музыка, наверное, в большей степени даже. Но классическая музыка она все время звучит, так или иначе все время где-нибудь слышишь, в одном из кабинетов.

КЛ: А вы что любите, Оля?

ОТ: Я очень люблю Баха, органную музыку.

КЛ: А еще куда ходите?

ОТ: Вы знаете, если честно говоря, очень люблю театр, но все-таки бываю редко. Поэтому вот, опять-таки, на этой премии я была очень рада, что мы туда... Да просто придти, просто посмотреть, потому что начинаешь уже дичать и забывать. В лучшем случае смотришь по телевизору спектакли.

КЛ: А как вы думаете, чем отличается благотворительность российская от благотворительности, скажем, где-нибудь в Европе или в Америке? Я так понимаю, это слово, наверное, всем знакомо во всем мире, есть в чем-то разница?

ОТ: Трудно сказать. Вы знаете, наверное благотворительность везде предполагает одно и то же, то есть слово расшифровывается однозначно - помощь.

КЛ: Я хочу поговорить именно о каких-то механизмах финансовых. Я знаю, что во всем мире, если существует меценатство и благотворительность, то всегда есть какие-то льготы налоговые прежде всего для коммерческих структур. У нас , по-моему, этого пока нет. Закон о меценатстве так пока еще и не принят, хотя о нем очень много говорят. Вы можете сказать несколько слов о том, что он по идее должен изменить во взаимоотношениях именно с государством?

ОТ: Мы, наверное, вот как раз выделяя деньги, помогая людям культуры, мы как раз, наверное, не придерживаемся того, чтобы нам в первую очередь какие-то льготы выплатить или еще что-то. Мы просто помогаем. Хотя, ну наверное, это было бы неплохо. И, наверное, нам бы это отчасти облегчило жизнь. И, наверное, эти деньги в конце концов, которые мы платим в те же налоги, мы, наверное могли бы пустить в ту же благотворительность, на ту же помощь театру. Ну, дай Бог, как бы. Дума загружена, на рынке тяжело.

КЛ: Иногда, как мне кажется, государство ведет себя, как собака на сене. У меня денег нет, но я и никому другому не дам за это платить, пусть лучше сидят без денег.

ОТ: Ну, у государства сейчас тяжелое положение.

КЛ: А когда оно у него было легким?

ОТ: Вы знаете, я все-таки нежно и трепетно вспоминаю времена своего детства, когда вот, по моему разумению, все-таки было все лучше. Как говорится, и солнце ярче, и снег белее, и люди добрее, и государство щедрее.

КЛ: Потому что было видимо откуда брать, а сегодня закрома исчерпаны родины.

ОТ: Наверное, да. А зарабатывать еще не очень получается. А налоги не очень хотят платить. Наверное, мало организаций, которые действительно впрямую, как сказал Кириенко, многие из наших руководителей платят налоги все.

КЛ: Мы с вами говорим в основном о поддержке культурных каких-то мероприятий, да? Памятников, театров, спектаклей, фестивалей. Но есть еще такое понятие, как социальная поддержка. Что есть среди этого? Наверняка какие-то детские дома или что-то еще, да?

ОТ: Безусловно, мы участвуем, опять-таки правительство нас включило в социальную программу поддержку. Это как восстановление зданий, то есть жилого фонда, строительство и восстановление, так и просто помощь инвалидам, детям-инвалидам. Это может совершенно разные формы иметь. Если с восстановлением жилого фонда все понятно, то, скажем, с инвалидами мы как-то с одной стороны мы стараемся им организовывать какие-то в конце концов культурные вечера, для них бесплатные. А с другой стороны, детишек вытаскивать на какие-то спектакли, опять-таки делать им Новый год хороший. Потому что, к сожалению, детей брошенных и детей-инвалидов становится с каждым годом все больше и больше, а у государства все меньше и меньше возможностей их поддерживать. Ну, если брать в целом программу за 1997 год, куда входят в том числе и дети-инвалиды, то есть порядка четырех миллионов долларов у нас ушло на эту деятельность.

КЛ: А у вас есть какие-нибудь постоянные ваши подопечные?

ОТ: Есть несколько детских садов. Я сейчас не берусь точно назвать.

КЛ: Которым регулярно какая-то помощь оказывается, да?

ОТ: Да, это, опять-таки, в программе московского правительства. То есть школы-интернаты.

КЛ: А физические лица обращаются к вам за помощью? Вы когда-нибудь оказывали такую помощь благотворительную?

ОТ: Обращаются. Обращаются родители на операции детям, и было несколько случаев - мы как-то помогали. Обращаются просто совершенно брошенные старики. Я насколько знаю, в общем у нас многие стараются даже сами помогать. Просто внутри - на кого-то попадают по телефону, просто человек, то что называется, сам, чтобы не проходить все эти круги утверждения и всего, просто сам дает. Потому что есть такая возможность, а у пенсионеров, которые получают триста рублей пенсии, это, конечно, тяжело, на протезы, еще что-то.

КЛ: Я понимаю, что невозможно помочь всем, даже вот в этом случае, когда мы говорим о конкретных людях, о конкретных бедах. И все-таки, если человек, который обращается к вам за помощью, как он это делает официальным путем? Просто пишет какое-то письмо или как?

ОТ: Официальным путем это достаточно такой бумажный процесс, будем так говорить. Наверное, мы никогда не отойдем от количества бумаг и качества их написания. Это делается запрос первоначально - можете или нет. Потом высылается то, что называется бизнес-план или какая-то программа того, на что требуются деньги. После чего это все рассматривается и уже утверждается или не утверждается, принимается некое решение.

КЛ: Но все равно возможно, все-таки?

ОТ: Да, конечно.

КЛ: Мы поговорили о различных благотворительных акциях Мост-Банка, и теперь пришла пора познакомиться поподробнее с нашей гостьей. Как я только что поняла, она наша коллега, журналист. Ольга, расскажите немного о себе, как становятся пресс-секретарями банков таких больших и мощных.

ОТ: Вы знаете, случайно. Не думала, не гадала, в своей жизни не предполагала о том, что смогу, то есть не то что бы смогу, а то, что стану пресс-секретарем. Потому как тихо, мирно занималась всегда, причем это случайно произошло, я и журналистом стала случайно. Меня моя подруга поймала во дворе и сказала: "Что ты делаешь?" . Я говорю: "Сейчас ничего". Она говорит: "Приходи завтра". Вот так я сначала попала собственно в "Коммерсант", в национальную службу новостей, была такая. Потом в "Коммерсантъ-дейли". Из "Коммерсанта дейли" меня быстро пригласили в " Weekly" "Коммерсант" опять-таки, откуда мы стройным рядом ушли в свой журнал "Эксперт", из которого я, спустя какое-то время, продолжительное достаточно, ушла в газету "Сегодня", в "Итоги" журнал, поработала и там, и там.

КЛ: Все ближе и ближе подходим к Мост-Банку.

ОТ: Да. После чего даже успела повыпускать пару месяцев газету. После чего меня пригласили в группу "Мост", где я занималась, то что называется, опережающей информацией. После чего совершенно случайно мне сказали о том, что "Ты знаешь, а вот давай-ка ты с завтрашнего дня выйдешь на пресс-секретаря". Ну вот так, случайно, все случайно.

КЛ: Это интересная работа для вас?

ОТ: Вы знаете, безумно интересно. Многие считают, я вот тут недавно встретила своего бывшего коллегу, который мне сказал : "Ну, наверное, это денежное скорее, чем интересное". Я абсолютно не согласна с этим, потому что очень интересно с одной стороны работать, я не для кого не открою секрет, что существуют два понятия ... черный, белый, есть еще посередке серый, который как бы ни туда, ни сюда, но что-то между. И в общем то это все интересно, как раз вот общение с людьми. Это, с одной стороны, как представительские функции какие-то, где-то выступления, общение официальное, так и рутинная журналистская работа, когда ты думаешь, а как бы это написать, чтобы это было всем интересно и не рассматривалось как коммерческая информация. Тем более, что журналисты, вот недавно был семинар по банковскому ... и журналисты сильно жаловались о том, что банки не считают возможным давать предысторию какого-то продукта или новой услуги. Я как раз подхожу с точки зрения журналиста, поэтому мне это, наверное, мне это здорово помогает. Я даю целиком все, чтобы было понятно, что это такое и зачем это, и почему вдруг мы об этом говорим.

КЛ: А вообще проблемы финансовые, экономические, банковские они вас волновали с детства, что называется, или тоже случайно произошло именно влечение в эту сторону вы пошли?

ОТ: Нет, я начинала заниматься политикой. Потом плавно перетекла в ВПК - военно-промышленный комплекс и торговлю оружием - россвооружение, откуда в общем до конца своей журналистской практики этим и занималась. Ну я и сейчас продолжаю где-то консультировать людей.

КЛ: Но для женщины, мне кажется, не так просто вникнуть во всю эту китайскую грамоту. Это нужно очень хорошо знать и понимать о чем, что представляет собой каждая цифра, что за ней стоит. Вас кто этому учил? Вы заканчивали журфак?

ОТ: Нет, я к журналистике не имею никакого отношения. Я скорее даже режиссер, нежели журналист.

КЛ: Какой-то режиссерский банк.

ОТ: Да. У нас это семейное.

КЛ: Ну-ка, расскажите, когда это вы были режиссером?

ОТ: Ну, это недолгий промежуток времени. У меня был меленький театр шоу мод, крохотный. Это было совсем давно, в начале самом перестройки, после чего я успела даже поучиться на режиссера эстрадного, после чего вот стала журналистом.

КЛ: Надо же! Ведь совсем мозги были по-другому устроены, чистый гуманитарий.

ОТ: Вы знаете, мне, наверное, адреналина не хватало. Я сейчас могу уже посмотреть назад и сказать: " Да, действительно не хватало адреналина". Потому что театр я воспринимала как некий выход на сцену, адреналин, какая-то живая, совершенно непонятная жизнь. А потом я столкнулась с кучей всяких мелких закулисных проблем, которые мне совсем не понравились. Чисто таких вот, на уровне общения друг с другом. И я это все бросила, театрик мой маленький развалился. Ну, развалился - это было закономерно, потому что некий новый этап в развитии нашей экономики наступил, надо было уже существовать не просто на здорово живешь, а на какие-то деньги, которых у нас не было, поскольку мы, опять-таки, занимались тем, что продвигали молодых начинающих модельеров.

КЛ: На которых прибыли не сделаешь.

ОТ: Да. Мы им устраивали некие такие понятия аукционов, театрализованные представления, где мы выпускали, у меня было шесть девушек, которые выходили и вот в этих их костюмах, там же мы их и продавали.

КЛ: Какая интересная жизнь! Молодая женщина сидит передо мной, девушка, красавица необыкновенная, и такая жизнь долгая уже, интересная!

ОТ: Я старалась.

КЛ: Поскольку, я так понимаю, вы человек достаточно тщеславный, если говорить о сегодняшней вашей работе, что для вас главным является в перспективе, за что вы будете бороться здесь?

ОТ: Очень хочется сделать хорошую, многофункциональную, полноценную PR - структуру именно внутри Мост-Банка. То есть чтобы можно было заниматься отчасти стратегическим планированием, что, к сожалению, в пиаре на сегодняшний день практически невозможно. Мне очень хочется это сделать. Я понимаю, что замахиваюсь серьезно, но если не замахиваться, ничего не получится.

КЛ: Для этого необходимы помощники, надо найти ярких людей вокруг, одна Вы не потяните?

ОТ: Да. Как говорят: "слоненок маленький - на всех не хватит". Я, правда, не придерживаюсь этого постулата, но талантливые, хорошие, умные люди нужны. У меня есть мои очень хорошие друзья, которые не только журналисты, поработав на избирательной компании, они стали пиарщиками. С другой стороны, они люди творческие, смотрят на это с точки зрения журналиста и с точки зрения специалиста по связям с общественностью, это совмещено вместе. Очень хорошие ребятки. Дай Бог все получится.

КЛ: Женская это работа?

ОТ: Вы знаете, у нас вообще мир мужской и каждый раз надо доказывать, что ты заслужил, что ты заработал, что ты не хуже. Доказывать приходится больше, чем мужчинам. Если поставить на одну и ту же ступеньку мужчину и женщину, то женщине надо гораздо больше сделать, чем мужчине.

КЛ: За все это время какие-то изменения в Вашем характере произошли?

ОТ: Я стала хладнокровнее в рассуждениях. Вспыльчивость, которая была раньше, когда нужно было отстоять свой материал в газете или журнале, как это обычно происходит - драка между редактором и корреспондентом, то сейчас-нет, я начинаю искать пути, дабы донести.

КЛ: То есть холодная голова, горячее сердце и чистые руки.

ОТ: Да.

КЛ: Мне было очень приятно познакомиться с Вами. Надеюсь, что мы будем дружить домами. Я желаю удачи нашему родному "Мост-Банку", Вам лично, надеюсь, что все сбудется, все то, о чем Вы здесь мечтаете.

ОТ: Спасибо.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" была пресс-секретарь президента "Мост-Банка" Ольга Тарасова.