Георгий Боос - Интервью - 1998-06-24

24 июня 1998 года.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Георгий Боос - член комитета Госдумы по бюджету, налогам, банкам и финансам.

Эфир ведет Петр Журавлев.

П.Ж.: Говорить мы будем об антикризисной программе правительства. В этой связи у меня первый вопрос: насколько я понимаю, какая-то детективная история начинается с теми законопроектами, которые должны быть внесены в Государственную Думу по итогам вчерашнего расширенного заседания правительства. Вы видели те предложения, которые правительство собирается вам представить?

Г.Б.: Это как раз то, о чем сейчас много говорят, много пишут, но никто не знает, потому что их никто не видел. И я так же не видел, хотя знаю, что там должно содержаться: там серия налоговых "новелл", все эти новеллы с бородой давно, в частности введение уплаты налогов по отгрузке, приведение к единой ставке НДС - это значит отмена всех льгот и отмена десятипроцентного налога на добавленную стоимость на целую группу товаров, снижение налога на прибыль на пять пунктов и введение налога с продаж и так далее.

П.Ж.: Скажите пожалуйста, по итогам вчерашнего расширенного заседания... Вы там были?

Г.Б.: Был.

П.Ж.: Ваши ощущения от этой антикризисной программы?

Г.Б.: Честно?

П.Ж.: Честно, честно!

Г.Б.: Я с трудом боролся со сном.

П.Ж.: Что так?

Г.Б.: Веселого там было мало, нового там было мало, оригинального там было мало, исполнимого там было мало. Я понимал, что это потеря времени, больше для публики, больше новое правительство соблюло политес, оно посоветовалось с общественностью. Ну, что делать.

П.Ж.: И тем не менее, сейчас, насколько я понимаю, предпринимаются лихорадочные шаги, чтобы все вчерашние предложения были действительно оформлены и получили статус законных указов и так далее.

Г.Б.: Я думаю, что это тоже некая игра, которая идет по определенным правилам. Есть такие правила: надо внести в Думу пару законопроектов. Мы внесем семь, тридцать. Если у нас было тридцать шесть снайперов, почему бы не быть сейчас тридцати законопроектам, которые спасут отечество. Если Дума их, не дай Бог, примет все, да еще без изменений - хотя для этого наверное на Северном полюсе должны расцвести розы - но если вдруг это произойдет, тогда правительство вынуждено будет через какое-то время уйти в отставку, потому что все в стране точно остановится. Если этого не произойдет, тогда правительство разделит с Думой и с Советом Федерации ответственность за все происходящее, поскольку " вы же не приняли то, что мы предлагали". Это такая игра - "кто кого".

П.Ж.: И кто же кого?

Г.Б.: В этой игре победителя нет. Я бы согласился сдаться без боя, лишь бы от этого стало лучше.

П.Ж.: Георгий Валентинович, я знаю, что вы имели отношение к подоходному налогу. Некоторое время назад появились сообщения о том, что Борис Федоров - новый начальник Государственной налоговой службы предлагает в числе прочего установить единую ставку подоходного налога с физических лиц в размере двадцати процентов. Об этом шла речь вчера? И как вы к этому относитесь?

Г.Б.: Об этом в принципе шла речь, вчера было сказано про подоходный налог в общих чертах, не называя конкретные ставки. Более того, предложение увеличить подоходный налог до двадцати процентов (минимальную ставку), а максимальную соответственно снизить до двадцати сопровождается предложением увеличить с одного процента до пяти процентов отчисления в пенсионный фонд, которые делают сейчас из своей заработной платы все физические лица. Я отношусь к этому плохо. Я считаю, что та шкала, которая была принята Государственной Думой

(и не скрываю, что я был в числе тех, кто ее предлагал) на сегодняшний день наиболее оптимальна,

ее надо сохранить. Да, она многоступенчата, по ней может быть не так просто считать, хотя особых проблем там нет. Но, во-первых, эта шкала учитывает реальный достаток людей. Думаю, что если проследить динамику, то объем поступлений по подоходному налогу за этот год несколько увеличится по сравнению с предыдущим, хотя, казалось бы, шкала стала более либеральной, потому что объем выплат заработной платы увеличился ( я просто знаю, разговаривал со многими, которые ждали -примем или не примем - и многие увеличили заработную плату легально. Про нелегальные вещи мы сейчас не говорим). Это означает, что у людей несколько возросли доходы, но плюс возрос подоходный налог, который поступает в казну.

П.Ж.: То есть среди тех первоочередных мер, которые правительство предлагает вам одобрить как депутатам этого отчисления в пенсионный фонд и повышения ставки подоходного налога еще нет?

Г.Б.: Я слышал про семь законопроектов, в том числе подоходный налог и пенсионный фонд.

П.Ж.: Хотелось бы вернуться к антикризисной программе и сказать шла ли речь вчера в связи с этой программой о тех деньгах, которые нам должны или могут предоставить международные финансовые организации и какая доля, какое место отводится в антикризисной программе этим заимствованиям.

Г.Б.: Об этом шла речь, правда, опять же, не было конкретного разговора, но тема была обозначена. Место там, естественно, одно из центральных. Разговор идет о кредитной линии или о полученном кредите. Размер этого кредита на сегодняшний день колеблется в пределах от десяти до пятнадцати миллиардов долларов. Но для этого необходимо, чтобы Государственная Дума дала санкцию на несколько вещей. Первое: изменила закон о бюджете в части объемов внешних заимствований, и второе: чтобы приняла "Программу внешних заимствований", где были бы учтены эти кредиты. "Программа внешних заимствований" принимается Федеральным законом, то есть Государственной Думой, Советом Федераций и подписывается президентом.

П.Ж.: Я знаю, что сегодня коммунисты потребовали от правительства представить в Думу все возможные документы со всеми возможными условиями МВФ, под которые эти деньги нам должны быть выделены.

Г.Б.: С МВФ игра интересная. Это своеобразная игра в прятки в светлой комнате, в которой нет ни одного угла, не за что зацепиться - а вы попробуйте меня найдите. Давно уже стало доброй традицией : что бы мы не делали, МВФ нам говорит "нельзя". Что же можно? Можно только то, что выгодно МВФ. Нельзя называть даже словосочетание "промышленная политика". Поэтому во вчерашнем докладе Кириенко это словосочетание не звучало. Все, что говорилось о промышленной политике, говорилось косвенно, другими словами. Нельзя, скажем, оказывать протекцию и защищать отечественного товаропроизводителя, особенно наших сырьевиков. Как только разговор идет о нефти, становится вообще ничего нельзя. Упала цена на мировом рынке на нефть. - Нельзя нам снизить акцизы на нефть. Иначе наша нефтяная промышленность умрет. Все равно, акцизы нельзя, иначе мы не дадим кредит. На все - "нельзя". Хорошо, что можно? Умереть нефтяной промышленности можно, умереть вообще промышленности - можно, осталось только самим уже умереть.

П.Ж.: Сегодня Христенко объявил о том, что если до первого июля нефтяные кампании не погасят свои долги перед бюджетом, им закроют доступ к трубе. Вы допускаете, что это первый шаг навстречу МВФ?

Г.Б.: В некоторой степени, потому что МВФ требует повысить собираемость налогов - это ставится одним из условий. Собираемость налогов - вещь хорошая. Вопрос только в том, к каким последствиям она приводит. Если эти налоги разумные, то, конечно, собираемость должна быть максимально приближенной к ста процентам. Если эти налоги не разумные, то есть, проще говоря, если налоги таковы, что, чтобы их заплатить, с овцы нужно сорвать всю шкуру, то это приведет к

тому, что овца станет мертвой, дохлой. Дохлая овца уже больше не нужна - она не даст ни шкуры, ни молока, ни шерсти, ничего, только уже на мясо. Если эта собираемость по трубе приведет к тому, что мы сдерем шкуру, то , естественно, ни к чему хорошему это не приводит. Я вовсе не собираюсь призывать кого-то не платить налоги, но в сегодняшней ситуации и при сегодняшних налогах, да еще и при сегодняшнем падении цен на нефть на мировом рынке: в прошлом году была

цена на нефть пятнадцать долларов за баррель, на сегодняшний день цена на нефть опускается до восьми долларов за баррель. То есть почти в два раза упала цена на нефть. Себестоимость никто не понизил, значит где-то надо дефицит покрывать. А если сейчас еще начнут требовать, значит на что они должны будут идти? Находить где-то деньги, брать какие-то кредиты, платить, а потом одновременно платить еще и за эти кредиты.

П.Ж.: Вы рисуете какую-то страшно пессимистическую картину, вам не кажется? Совсем нет света в конце тоннеля?

Г.Б.: Ну почему? Мы уникальная страна, мы самая богатая страна по возможностям. Но надеюсь, что когда-нибудь наши возможности станут нашими реальностями, тогда мы будем страной самых богатых граждан. Когда мы осознаем, что богатая страна это страна не богатых возможностей, а богатых граждан, тогда не просто свет будет, мы будем в этом свете купаться.

П.Ж.: Но это будет не сейчас.

Г.Б.: Не завтра, конечно.

П.Ж.: И не с принятием законов, которые вытекают из нашей антикризисной программы, насколько я понимаю.

Г.Б.: И уж тем более не с принятием этих законов. Если мы примем законы, то это будет уже из другой серии, это будет "вверх по лестнице, идущей вниз".

В прямом эфире радио "Эхо Москвы" был Георгий Боос - член комитета Госдумы по бюджету, налогам, банкам и финансам.