Владимир Васильев - Интервью - 1998-06-23

23 июня 1998 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" директор и художественный руководитель Большого театра России Владимир Васильев.

Эфир ведут Нателла Болтянская и Марина Багдасарян.

МБ - В самом начале Вашей пресс-конференции, которая только что закончилась, было сказано: "Не исключено, что к концу пресс-конференции, работы по реконструкции Большого театра прекратятся." Сколь серьезна ситуация?

ВВ - Серьезна. Исполнительный директор Большого театра Владимир Михайлович Коконин занимается вопросами реконструкции основного здания и строительством филиала. Информация получена им из федерального правительства. Вопрос решается и в московском правительстве, поэтому исполнительный директор сказал, что сейчас он, к сожалению, не может быть на этой пресс-конференции, так как предстоит заседание во главе с Ресиным, где будет решаться наше будущее с Большим театром. И кто знает, - как он сказал, - не будет ли ситуация складываться так, что нам придется завтра остановить все работы по строительству нового театра. А это значит, что реконструкция Большого театра отложится на неопределенное время, и тогда, вот тогда - та ситуация, о которой вы говорите.

НБ - Владимир Викторович, насколько я понимаю, проблем у людей Вашего класса в смысле работы во многих коллективах мира, нет. И в общем-то можно говорить о том, что беспокойство ваше носит патриотический характер, я не боюсь этого слова.

ВВ - Проблема есть, по-моему, у всех людей моего плана, потому что если сейчас спросить любого совершенно из директоров, все будут упирать на то, что происходит недофинансирование, нужно гораздо больше, а на самом деле они получают очень мало, и в связи с этим мы не можем выпускать большое количество спектаклей и так далее. Мы не исключение, мы, действительно, живем точно так же. Но эта неопределенность, в которой ты живешь постоянно - один день вроде бы ты взлетаешь на крыльях, потому что тебе сказали, что будет театр открыт в конце этого сезона, и ты веришь, как большинство из нас. А потом проходит какое-то время и тебя опускают вниз, и говорят, что - нет, нельзя же принимать всерьез такие слова.

НБ - Все обещания.

ВВ - Да, так что мы в этом состоянии живем очень долгое время. Но я оптимист, я верю..

МБ - Что же все-таки происходит на самом деле, я по поводу того, что всем, наверное, и зрителям и тем, кто работает в Большом театре, хотелось бы уже воспарить, каково недофинансирование сейчас, на данный момент?

ВВ - Сказать точную сумму я вам просто не могу, но если прекращаются работы, то это значит, что просто прекращается финансирование. То есть оно отодвигается, потому что никто вам не скажет, что "мы не заботимся о судьбе Большого театра". Просто-напросто - нет денег, нужно платить тем-то и тем-то, а вы здесь пристали со своей несчастной культурой, причем культурой музыкального театра, уж совсем..

МБ - Все прекрасно понимаю, но существует определенное противоречие - театр федеральный, а ремонтные работы ведет все-таки Москва, что происходит?

ВВ - Ну а кому еще их вести? Конечно, здесь противоречий нет. Противоречие заключается в том, что, казалось бы, федеральные именно органы и должны отвечать за субсидирование. А каждый раз оказывается, что мы вынуждены просить именно Юрия Лужкова, чтобы он "нажал, придумал" и так далее. Это нормально, как и все у нас, по-моему.

НБ - Не так давно здесь же в эфире нашей радиостанции обсуждалась ситуация, когда министр культуры Наталья Дементьева ряд коллективов передала на баланс от федерального бюджета муниципальным образованиям. Мне кажется, что уже в тот момент можно было сделать самые печальные выводы. Хотя, с другой стороны, что делать в такой ситуации, я себе не представляю.

ВВ - Если вы спросите сейчас те театры, которые находятся не в федеральном управлении, а в нашем московском, городском, то я вас уверяю, что, наверное, все они скажут - это счастье, слава тебе, Господи, что мы находимся сейчас в ведении Москвы. Но дело в том, что Большой театр это не театр Москвы, это театр государственный, и все равно, хотите вы того, или не хотите, но переходить в другое ведение, по меньшей мере, было бы как-то странновато, потому что все-таки мы пока визитная карточка музыкальной культуры России. И вот в связи с этим как раз и хотелось бы, конечно.. то есть понимают, наверное, все, а реально.. понимать-то мы все понимаем.

МБ - Давайте все-таки будет надеяться на то, что финансирование не будет прекращено, и завтра работы не остановятся и эти два месяца до 1 сентября они будут продолжаться, что дальше-то происходит? Что закрывается, что открывается, когда открывается - я имею ввиду филиал и основную сцену Большого?

ВВ - Вот здесь, кстати, я и хочу сказать для меня главное - наверное, кто-то не понимает, что если прекращается сейчас субсидирование строительства филиала, то это означает вложение средств ничуть не меньших в поддержание того состояния, в котором обязан находиться Большой театр. Это значит, что мы просто будем в дыру, до реконструкции Большого театра, опять же вкладывать те же самые деньги, если не большие. Поэтому гораздо лучше сейчас, действительно, изыскать эти деньги, выстроить театр, срочно перевести труппу на год-полтора или два, я не знаю, сколько будет необходимо времени для реконструкции театра, хотя одни из сведущих людей мне сказали - "Если захотим, можем сделать и за год". Поэтому мне хочется, чтобы это все поняли.

НБ - Печальна судьба нынешнего артиста. Приходится иногда ходить с протянутой рукой, потому что та ответственность, которая лежит на ваших плечах, о ней говорить не приходится. Как вы , человек творческий, чувствуете себя в этой ситуации?

ВВ - Творчество, мне кажется, заключается во всем его многообразии. То есть когда человек занят какой-то идеей и пытается ее воплотить, если он отдает этому все свои силы и делает это артистично, то это и называется творчеством. Поэтому сейчас в общем-то странно, - я нахожусь в состоянии чиновническом, но не могу просто работать не творчески. И поэтому я нахожу это состояние нормальным.

МБ - Вашими усилиями будут осуществляться и оперные и балетные постановки на будущий год, в будущем сезоне. В ваш адрес прозвучало обвинение, что вы, В.Васильев, не пустили на сцену Большого театра целый ряд выдающихся имен современности, выдающихся хореографов, дирижеров, оперных постановщиков

ВВ - Ну что же, в таком случае у меня вопрос к большой аудитории - в таком случае Юрий Петрович Любимов, которого я пригласил ставить "Кармен", не является большой личностью и большим именем? В таком случае Кляйнберн, о котором мы говорили, тоже не является большой личностью? И Борис Эйхман не является личностью среди хореографов? И я могу назвать еще огромное количество имен, которых я пригласил работать в Большой театр, но по этой логике, они не являются "большими личностями". В таком случае мой вкус дурен и не отвечает представлению о "больших личностях", которые есть у того или иного корреспондента.

НБ - Мне кажется, вы меня извините, но мне думается, что в вашем ответе есть некоторый элемент "передергивания" - речь идет не о том, что вы не приглашали, а речь идет о том, что вы не пригласили кого-то из.. То есть вопрос вашего выбора.

ВВ - Совершенно верно.

МБ - И может ли вкус одного конкретно взятого человека определять художественное направление театра?

ВВ - Обязан, а что же поделаешь.

НБ - Отлично, я этих слов ждала.

МБ - Теперь давайте посмотрим, что же определил ваш вкус на будущий сезон?

ВВ - Следующий сезон у нас "Кармен" с Ю.Любимова, Ламбара, Фрейдера, художника. Это Колонтай и Ермолаев, который написал "Капитанскую дочь", специально, кстати, впервые, по просьбе моей личной, Большого театра. Это постановка балетов "Сказка о Попе и работнике его, Балде" на гениальную совершенно музыку Шостаковича, это и "Бессонница" на музыку Сергея Жукова. Хореографы разные. И конечно же, это "Конек-Горбунок", который после долгого перерыва возвращается к нам на сцену, но в совершенно новой редакции. Спектакль, который будет ставить, как сказала Майя Плисецкая, "гениальный" хореограф, Андросов.

МБ - Разрешение получено от Плисецкой?

ВВ - Они и просили, чтобы я его задействовал. Но я в данном случае согласен, потому что очень надеюсь на то, что этот талантливый человек, с которым меня судьба связала еще со времен "Евангелия для Лукавого" на телевидении. Он мне показался очень интересным хореографов, и я надеюсь, что он будет не менее интересен и в этой работе.

НБ - Можно вам задать кощунственный вопрос - в свое время один из классиков театра сказал, что театр имеет определенный срок жизни. Большой театр - это особая статья, ему 222 года. Но говорят о том, что один театр уходит, другой приходит. Нынешний, ваш Большой театр - он на какой стадии находится, в какой фазе?

ВВ - На время - да, этот театр связан с моим именем и его успехи или неуспехи будут все равно связаны с моим именем. Но этот театр не умрет до тех пор, пока будет существовать Россия, до тех пор, пока будет существовать государственность, до тех пор, пока этот театр будет знаменем музыкальной культуры России. Поэтому есть Васильев на сегодня, или нет его, театр не умрет. Не нужно думать о том, что ты пуп земли, и если ты есть, значит, это будет, нет тебя, и театр сгинет. Я абсолютно убежден в том, что если завтра придет Пупкин, Тютькин или кто-либо еще, - все будет продолжаться. Другое дело тот вкус, о котором вы говорите. Другое будет состояние, других будут приглашать. Но то, что театр будет жив, безусловно, я в этом убежден

НБ - Владимир Васильев, директор и художественный руководитель Большого театра России был в прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы".