Николай Петухов - Интервью - 1998-06-04

4 июня 1998 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" председатель Военной коллегии Верховного суда РФ Николай Петухов

Эфир ведет Александр Климов

АК - Сегодня слушалось на Военной коллегии очень интересное и прецедентное дело - о возможной реабилитации бывшего наркома внутренних дел СССР и в такой реабилитации родственникам Ежова отказано. С мотивировкой, что, поскольку Ежов являлся организатором массовых репрессий, он не может быть признан их жертвой, и под закон о реабилитации жертв политических репрессий не подпадает. Но ведь он сам в свое время стал жертвой тех же политических репрессий, он же был расстрелян по приказу Сталина - разве в этой части Ежов не подпадает под закон о политических репрессиях?

НП - Закон 1991 года о реабилитации жертв политических репрессий - он предусматривает реабилитацию лиц, которые необоснованно были репрессированы по политическим мотивам - по национальному признаку, вероисповеданию, классовым признакам. Люди были репрессированы, высланы или осуждены судами, несудебными органами. Ссылались на более далекие территории Советского Союза. Ежов же был одним из организаторов этих репрессий. И как раз в 1937-1938 году, когда он был наркомом внутренних дел, эти репрессии носили наиболее массовый характер. Именно им было издано четыре приказа в 1937-1938 годах, чего не было до того, как стал наркомом Ежов. Согласно этим приказам было репрессировано примерно около полутора миллионов человек. 651 тысяча с небольшим из них были расстреляны не по приговорам суда, а "тройками", внесудебными органами. И репрессии приняли такой массовый характер, что давались разнарядки на республики, области, - сколько, и в какой республике, области или крае репрессировать человек. Это все было установлено приказами Ежова. По первому приказу, например, от 30 июня 1937 г., все граждане разделялись на девять категорий - кулаки, белогвардейцы и другие лица, которые служили в каких-то других войсках, казаки, по религиозным признакам. Девять категорий граждан, которые подлежали реабилитации разделялись они еще на две группы - первая группа, подлежащая расстрелу без суда, а другие подлежали лишению свободы в лагерях на 8-10 лет. Таких приказов было четыре. Также в одном из приказов говорилось, что эти репрессии надо осуществить в течение трех месяцев. И, в соответствии с постановлением ВЦИК от 1 декабря 1934 года дела эти расследовались в ускоренном порядке, с нарушением уголовно-процессуального кодекса, за 10 дней и направлялись в судебные или внесудебные органы.

АК - Зверства Ежова известны, но однако его самого тоже в конце-концов расстреляли, и тоже незаконно, тоже какая-нибудь "тройка" его осудила.

НП - Нет, его осудила Военная коллегия верховного суда, и проводилось следствие. Почему так поступила Военная коллегия? Было заключение главного военного прокурора, заместителя генерального прокурора РФ, он же главный военный прокурор - заключение о том, что Ежов не подлежит реабилитации. Реабилитация по закону производится таким образом - любой гражданин, родственник, организация общественная может обратиться в прокуратуру с просьбой реабилитировать того или иного гражданина, если, как они считают, он необоснованно репрессирован. Прокуратура проверяет это дело, и если действительно, он осужден или репрессирован необоснованно, прокуратура сама составляет заключение, что этот человек подлежит реабилитации и выдает документ тому, кто обращался, что этот человек реабилитирован. Если же прокуратура видит, что этот гражданин не подлежит реабилитации, а не подлежали реабилитации те люди, в действиях которых содержался состав какого-либо преступления - измена Родине, другого государственного преступления, или преступление против правосудия - если это подобная категория дел, в этом случае человек не подлежит реабилитации. Прокурор в таком случае обращается с заключением в тот суд, который последний и рассматривал это уголовное дело. В частности, дело Ежова рассматривала Военная коллегия Верховного суда бывшего Союза, и по этому делу заключение было направлено в Военную коллегию Верховного суда РФ. И прокурор пришел к выводу, что Ежов не подлежал реабилитации. Поскольку во всех его деяниях, которые он совершил, содержится состав преступления. В заключении написано прямо - все его действия по истреблению руководящих кадров, советских, партийных, иных - на транспорте и так далее.. Ведь преступление против правосудия - это, в том числе, применение пыток, избиения для того, чтобы вынудить человека дать, как это называлось, признательные показания. В то же время, как вы знаете, господствовала узаконенная теория Вышинского, генерального прокурора, что признание - это основа доказательств. И достаточно было, если человек признавался - других доказательств не требовалось. И в таких случаях по закону от 1 декабря 1934 года дело рассматривалось без свидетелей без адвоката и прокурора, без сторон. У человека просто спрашивали, признает ли он себя виновным, подтверждает ли он все показания, которые давал на следствии, и суду не оставалось дальше ничего делать - он писал приговор, и если применялась смертная казнь, эти дела не подлежали обжалованию в конституционном порядке в другой вышестоящий суд, и применялась, если это была высшая мера наказания, - она исполнялась немедленно. Поэтому иногда нас спрашивают - почему же процесс проходил по какому-либо делу 15-20 минут? Для нас, нынешних юристов и наших граждан это дико становится, потому что процесс должен быть процессом - там должен быть адвокат, прокурор, допрашиваться свидетели, исследоваться документы и другие доказательства, а потом уже заканчивается дело приговором. А тогда процессы были быстротечными, и человека расстреливали, как правило, в тот же день. Ежова расстреляли почему-то через двое суток. Обычно же приговоры исполнялись немедленно. Поэтому прокуратура пришла к выводу, что все подобные действия Ежова привели к ослаблению государства, безопасности и военной мощи. А это всегда, по любому кодексу считалось изменой Родине. И, кроме того, это был террор в отношении кадров и населения. Это террористические те же акты, которые и по нынешнему, и по прошлому кодексу подлежали наказанию. А наказание то же самое - высшая мера наказания. Кроме того, во всех его действиях содержалось преступление - злоупотребление и превышение власти. И по нынешнему, и по прошлому закону. И тоже мера наказания - высшая, расстрел. Поэтому Военная коллегия согласилась с заключением прокурора, и признала, что Ежов не подлежит реабилитации.

АК - В части массовых репрессий вина Ежова ни у кого не вызывает сомнений, это очевидно, а пункт о шпионаже - он проверялся Военной прокуратурой,

НП - Если посмотреть приговор по этому делу, там нет никакой конкретики, в чем заключался его шпионаж. Написан приговор очень просто, фабула обвинения, установочная часть краткая - Ежов в такое-то время действовал и изменил Родине, вступив в связь с иностранными разведками, выдавая им некоторые секреты. Какие секреты выдавал - не написано. Осуществлял террористические акции против руководящего состава, истреблял население, проводил таким образом вредительскую деятельность, что шло во вред транспорту и промышленности, поскольку уничтожались инженерные кадры и простые

рабочие. Вот в таком плане написано все обвинительное заключение. Кроме того, там написано, что насаждал своих людей в органах НКВД и других органах, которые занимались репрессиями, осуществлял такую заговорщицкую деятельность, создавая группы, которые занимались такой незаконной деятельностью. И в приговоре написано подобным же образом.

АК - Больше деклараций, чем доказательств.

НП - Да, и поэтому там доказательств в приговоре никаких.

АК - Разве это не повод, чтобы отправить дело на доследование или пересмотр?

НП - Проверялось. Дополнительная проверка проводилась, Собран целый том. Было 11 томов, прокуратура присоединила еще один том - она проверяла по другим делам. Лица, которые давали против него показания, проверялись и запрашивались эти дела, изучались, составлялись справки. Ежов признавал на следствии все, что ему вменялось - я читал на следствии некоторые протоколы, просмотрел несколько томов, чтобы иметь представление. Он говорил, что - да, меня обвиняют в шпионаже в пользу Германии - когда я был в командировке в Пруссии, называет город, познакомился с таким-то человеком из министерства сельского хозяйства, ну и другими лицами, которые меня склонили к тому-то, и я им передавал некоторые секретные данные о том-то. То есть он признавал эти действия. В судебном заседании он от своих показаний отказался, и поэтому вызвали его заместителя, Фриновского. Это был его первый заместитель. Кстати, сегодня также рассматривалось дело в отношении Фриновского о том, что он не подлежит реабилитации, Военная коллегия отказала в реабилитации Фриновскому. Он стал давать показания в суде, таким образом, в суде была проведена очная ставка.

АК - Итак, Главная военная прокуратура тщательно изучила дело Ежова в связи с иском о его реабилитации и удивительная картина сложилась - на основании его дела и других дел, которые проверялись, имелись как доказательства, свидетельские показания Ежова, на основании которых у Военной коллегии Верховного суда не было оснований пересматривать вопрос о реабилитации Ежова.

НП - Примерно так. Когда прокуратура проводила дополнительную проверку материалов дела в 1996 году были получены дополнительные доказательства преступной деятельности Ежова, которые подтверждают его виновность в организации в стране политических репрессий в отношении невиновных граждан, незаконных арестов, применение физического насилия к подследственным, фальсификация материалов уголовных дел. Эти действия Ежова повлекли тяжкие последствия, реально способствовали ослаблению государства, подрыву его безопасности, экономической и военной мощи. Об этом сидетельствуют изданные Ежовым приказы, которые послужили началом массовых репрессий в стране. Приказ первый от 30 июля 1937 года, N00447 предусматривал внесудебные репрессии против бывших кулаков, членов антисоветских партий, лиц, служивших в Белой армии, правоохранительных органах, государственном аппарате царской России и так далее. Всего 9 позиций в этом приказе. Потом следующий приказ, от 11 августа 1937 г, где поставлена задача по расширению репрессий в сфере, в которую включались так называемые "польские шпионы". Этим приказом предуматривалось применение репрессий, в том числе расстрела, по спискам, которые утверждались НКВД и прокуратурой. То есть составлялся список, прокуратура утверждала, и людей расстреливали или высылали в лагеря без всякого суда. Следующий приказ от 20 сентября 1937 г. предусматривал проведение операций по репрессированию так называемых "харбинцев", в число которых включались, в частности, бывшие члены политических партий - эсеры, меньшевики и другие. Бывшие служащие китайской полиции, иностранцы коммерческих фирм. И наиболее жестокий приказ был последний, от 15 августа 1937 г., который предусматривал репрессии в отношении жен и других членов семей, в том числе и малолетних детей так называемых "врагов народа". Прокуратура проверяла именно эти приказы в порядке дополнительной проверки в 1996 году.

АК - Из которых следует, что Ежов действительно являлся организатором массовых репрессий, и поэтому реабилитирован быть не может. А жертвой, расстрелянной Сталиным он тоже не может считаться, потому что материалы дела показывают, что он признавал все, что ему вменялось в вину.

ПН - Он признавал предъявленные ему обвинения, и находились свидетели, подтверждавшие его вину - Фриновский, Евдокимов и другие.

АК - И даже на основании тех самых дел, с юридической точки зрения, его нельзя реабилитировать по тем законам, потому что он признал свою вину и были доказательства?

НП - И были доказательства.

АК - Удивительная ситуация.

НП - Ситуация удивительная. А в законе о реабилитации говорится, что не подлежат реабилитации лица, если в их действиях содержится состав преступления. В том числе измена Родине, другие государственные преступления, преступления против правосудия. А преступления против правосудия это как раз репрессии, незаконные допросы, фальсификация дел. То есть эти лица не подлежат реабилитации по закону. И вообще мы считаем, что этот закон в этом отношении не подходит. Вот в отношении жертв репрессий, которыми он занимался - как раз закон и направлен на это, чтобы реабилитировать жертв его незаконных действий. А в его действиях имеется состав государственных преступлений, преступлений против людей - убийства, провокации. Ведь даже по его личным приказам убивали людей, и есть такие доказательства. То есть по закону он никак не подлежал реабилитации. Военная коллегия именно в этом плане и рассматривала дело. Именно по заключению прокурора, который считал, с учетом всего выше изложенного, что он реабилитации не подлежит.

АК - В приговоре была очень невнятная фраза о шпионской деятельности Ежова, и тот же главный прокурор предлагал Военной коллегии пересмотреть приговор в этой части, и по просьбе жены снять обвинение в шпионаже.

НП - В приговоре было просто написано, что Ежов был признан виновным в измене Родине, вредительстве, приготовлении к совершению террористических актов и организационной деятельности, направленной на совершение государственных преступлений. Находясь на посту народного комиссара внутренних дел, сохранял от разоблачения и выдвигал на ответственные должности в органы НКВД и охраны Кремля правотроцкистские и иные антисоветские кадры, лично проводил вербовку новых лиц в заговорщицкие организации, создал несколько террористических групп и вел подготовку к совершению террористических актов. Расставлял единомышленников в органы НКВД по антисоветскому заговору на ответственную работу в центре и на переферии и так далее. Организовал ряд убийств неугодных ему лиц. Вот такая формулировка, без конкретики.

АК - Следовательно суд не удовлетворил предложение пересмотреть пункт о шпионской деятельности Ежова?

НП - В заключении предлагалось исключить за недоказанностью указание о шпионаже Ежова в пользу иностранных разведок и убийстве Ежовой, то есть его жены. Жена действительно, по заключению врачей, была отравлена?

АК - Но ведь не доказано, что это сделал он.

НП - По материалам дела выходит так, что Ежов дал одному из подчиненных статуэтку, в которой находились, якобы, таблетки, которые она затем принимала и вскоре наступила ее смерть.

АК - Но ведь и это не доказано.

НП - Прямых доказательств нет, но на следствии все люди это признавали. И в шпионской деятельности он сам признавался, Но, видимо, достаточных доказательств нет. Но Военная коллегия не рассматривала этот вопрос. Она посчитала, что если есть основания для изменения приговора в этой части, то прокуратура должна принести протест в установленном законом порядке, и поставить этот вопрос перед соответствующим судебным органом. Из этого и исходила Военная коллегия. А поскольку во всех иных его действиях присутствует наличие состава преступления, и государственных преступлений, то она пришла к выводу, что он не подлежит по данному делу реабилитации. Так же как Фриновский, чье дело сегодня также рассматривалось, первый заместитель Ежова, один из основных палачей, который фальсифицировал дела.

АК - Решение окончательное, и пересмотру не подлежит, может опротестовать Главная военная прокуратура?

НП - Естественно, генеральный прокурор или его замы могут опротестовать в Президиуме Верховного суда РФ, если они сочтут, что решение Военной коллегии неправильно.

АК - Значит, все-таки это не точка, а многоточие, и, наверное, многое будет зависеть от родственников, как они себя поведут?

НП - Сохранилась приемная дочь Ежова, именно по ее заявлению дело рассматривалось прокуратурой, изучалось и проводилась дополнительная проверка. Очень хороший материал в книге, вышедшей в С.-Петербурге "Оправданию не подлежит" Брюханова и Шашкова. В книге очень много документов рассказывающих, откуда появился Ежов и о его деятельности на различных постах, и также в книге сделано заключение что он оправданию не подлежит за все им содеянное.

АК - В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был председатель Военной коллегии Верховного суда РФ Николай Петухов.