Виктор Черномырдин - Интервью - 1998-04-22

В.Варфоломеев― Весна в Москве бурная — ровно месяц назад, 23 марта, президент подписал указ об отставке правительства. Сегодня как вы можете объяснить, почему президент отправил правительство в отставку.

В.Черномырдин― На самом деле не все так сложно, а гораздо прозаичнее. Вот сейчас, по дороге в студию я подумал — впервые за 5 с лишним лет я сам приехал в студию. Добровольно. Не ко мне приехали, а я приехал, да еще в открытый эфир. Так что у меня премьера. А что касается отставки правительства — решение принял президент, мотивация, которая была, он ее обозначил — речь идет о том, что по Конституции уходит премьер, уходит все правительство с ним в отставку. Поэтому было решение о том, чтобы я перешел на политическую работу, а конкретно — начал подготовку к выборам и в 1999 года парламентским и 2000. Для того, чтобы было время скомплектовать команду, создать систему, поработать плотнее с движением НДР, так, чтобы быть готовым к выборам. Вот это главная суть. А все домыслы, влияния, разговоры — это может быть мы объяснить толком не смогли и не умеем порой, что и порождает столько много слухов. Но еще раз, просто, чтобы было понятно — правительство ушло в отставку, но цели, которые были сформулированы, программа, которая была принята правительством Черномырдина, среднесрочная, включая 2000 год, программа на 1998 г., бюджет — это же все остается, никто ничего не меняет. Система не меняется, поэтому все идет так, как должно быть. Формируется новое правительство, новый председатель, будет команда, которая будет, я так считаю, будет продолжать работу. есть разные способы и механизмы, чтобы и прибавить в работе, чтобы быстрее решались те проблемы, которыми мы все сегодня живем.

С.Бунтман― НДР не единодушен в отношении С.Кириенко и голосует по разному. Какова ваша позиция и насколько вы можете эту позицию объяснить и сделать действенной для всей вашей фракции?

В.Черномырдин― Вы говорите про следующее голосование? Ну, я думаю, что там проблем уже никаких нет. Раз президент кандидатуру назвал, он, по-моему, своих решений не меняет. А фракция действительно изложила свою позицию, мы ее обсудили на фракции, на совете фракции, и со своим решением, мнением мы вышли на голосование при обсуждении кандидатуры Кириенко. вы знаете, что А.Шохин, руководитель фракции, изложил свою позицию на Круглом столе у президента, затем он ее изложил на первом заседании Думы. Часть вопросов, которые были сформулированы фракцией и руководством движения, вместе со мной, они приняты. Часть не принята, но сейчас мы с вами здесь, а совет фракции встречается снова с Кириенко. Кириенко абсолютно прав и делает это совершенно правильно, что он ведет эти консультации.

В.Варфоломеев― То есть пока преждевременно говорить, что на заседании думы в пятницу фракция проголосует солидарно «за».

В.Черномырдин― Вот сейчас, после вашего эфира, я узнаю, чем закончился разговор фракции с Кириенко, завтра мы проведем заседание фракции и примем решение. Вы знаете, мы об этом сказали, что фракция поддержала, прежде всего, президента, А.Шохин с ним разговаривал, а сейчас идут консультации по части работы, хотя я думаю, что речь сейчас уже надо не о Кириенко вести. Речь надо вести о том, кто и с кем будет работать Кириенко. Кто будет осуществлять те принятые программы, как их будут приводить в действие, какими силами. Думаю, что больше всего это всех сейчас волнует.

В.Варфоломеев― Вы несколько месяцев работали вместе с Кириенко в команде президента, вы и сейчас вместе с Кириенко остаетесь в команде президента?

В.Черномырдин― Все зависит от Кириенко. Я готов сотрудничать, это естественно, тем более, что все, что произошло за 5 лет и чему я был непосредственный участник, и не просто участник, а многое сделал своими руками, свои идеи приводил в действие — если Кириенко потребуется моя помощь, я ее с удовольствием буду оказывать. И я надеюсь, что и команда будет профессиональная, которая понимает, что она должна делать и как делать — это самое основное, чего нам всегда не хватало.

В.Варфоломеев― Можете ли вы сказать, зная экономическую и социальную программу и.о. премьера, что он в определенной степени является продолжателем вашего прежнего курса.

В.Черномырдин― Он работает почти год в правительстве, вначале первым замминистра ТЭКа, это гигантское, одно из ключевых министерств, затем я его назначил министром и, конечно, многие вопросы обсуждались и принимались с его участием, как с членом правительства. И когда принимались эти решения, он не возражал.

В.Варфоломеев― Вы не опасаетесь, что он может стать новой метлой, которая будет мести по новому?

В.Черномырдин― Это все зависит опять от него. Мести, может быть и нужно, и обязательно по-новому, но чтобы мы не отдалялись от целей, куда мы движемся, это должно быть главным. А для этого должны быть толковые, грамотные, профессиональные, прежде всего, исполнители.

В.Варфоломеев― Если говорить о других членах команды вашего бывшего правительства, то сейчас говорят очень много об А.Чубайсе и РАО «ЕЭС России». Вы вчера высказывали свое несколько осторожное отношение, насколько я понял, вам не очень нравится, если А.Чубайс будет во главе РАО.

В.Черномырдин― Дело не в том, нравится мне это или не нравится. Такой вопрос А.Чубайс ставил, когда мы еще работали, когда я был председателем. а он хотел уйти из правительства и попросил, чтобы я его назначил — там ведь, по существу дела, назначается, так как пакет находится у государства. И я ему тогда сказал, что — нет, Анатолий Борисович, председателем РАО ЕС я тебя не назначу и не рекомендую.

В.Варфоломеев― Когда это было?

В.Черномырдин― Наверное, недели за две до 23 марта. Я ему объяснил, почему. Он — фигура заметная, он политик, и политик конфликтный — это первое. Второе — он экономист, и толковый экономист. Мы с ним работали 6 лет и я знаю, что он добросовестный, умеющий добиваться цели, но возглавлять компанию РАО ЕЭС должен профессионал. Я ему рекомендовал — он может спокойно работать в Совете директоров, он может заниматься выстраиванием схем, решать многие проблемы, которые касаются энергетики, это сегодня очень важный участок, но руководить такой компанией должен все-таки человек, который понимает существо.

В.Варфоломеев― Вы знаете наверное из сообщений печати, что все-таки считается вполне возможным избрание А.Чубайса председателем правления РАО ЕС. Вы считаете, что государство, являющееся держателем контрольного пакета акций, сможет этому воспрепятствовать, учитывая вашу позицию?

В.Черномырдин― Ну, я не могу это сказать. Он еще не является членом совета директоров, он только внесен в списки и собрание акционеров будет решать, избрать его или не избрать в совет директоров. Собрание объявлено в мае. И уже затем совет директоров будет решать вопрос и о председателе правления, руководителе РАО «ЕЭС России».

С.Бунтман― В пятницу может быть. что Дума не проголосует за С.Кириенко — как вы думаете, каковы должны быть действия президента в этом случае?

В.Черномырдин― Я знаю, что сейчас идут переговоры президента с Е.Строевым и Г.Селезневым, диалог идет. Ну а если «вдруг», то я уже высказывался на эту тему — я категорически против разгона Думы, категорически. Нельзя сейчас, чтобы Россия жила без парламента. И объясню, почему. Во-первых, это очень дорого. Это дорогая роскошь. Сейчас, в течение месяца, страна живет без правительства, с исполняющим обязанности. А вы понимаете, что уже мы за это время потеряли порядка 3 млрд. долларов. Россия уже сегодня вписалась в мировую экономику, в мировые финансовые институты. Мы сегодня должны ежедневно решать вопросы и внешних заимствований, и размещения ценных бумаг, а это и вопросы кредитов, и привлечение инвесторов. Ну кто с нами будет работать, если у нас нет правительства. Для любого мирового института нужно правительство — они работают тогда, когда видят, что это стабильное государство, в нем работает правительство, что дела идут — да, трудно, много проблем, но решаются. Сегодня, для того, чтобы осуществлять программу,которая подписана правительством и Центральным банком с МВФ для этого, прежде всего, нужно с кем-то решать. Те, кто собираются в думе голосовать или не голосовать, я очень хочу, чтобы обратили внимание — слишком дорога цена.

С.Бунтман― А если ваши соображения не возымеют действия, если Дума проголосует против, как поступить президенту, который, я думаю, точно так же как и вы, как плохо жить в нестабильном государстве и без парламента.

В.Черномырдин― Сейчас все идет по Конституции и если будет третье голосование, то тоже все произойдет по Конституции. Депутаты сегодня делают выбор — быть государственной думе или не быть. Но при этом я хочу еще раз обратить внимание — конечно, должны быть компромиссы. Конечно и президент должен, ведя разговор с фракциями, руководителями, парламентом, губернаторами, выслушать требования, которые они выставляют. Надо посмотреть, какие это требования. Не они сегодня, эти требования, определяют судьбу экономики России. И думаю, что и президент может пойти на какие-то компромиссы.

С.Бунтман― А где предел этих компромиссов?

В.Черномырдин― Это я не могу сказать. Я не знаю, какие требования выставляются. Предел был всегда. Посмотрите, мы принимали бюджет и находили компромиссы, и когда ставился вопрос о доверии или недоверии правительству, и даже тогда, когда было нужно просто взять кого-то от компартии в правительство, мы взяли Тулеева, и ничего же не произошло. Тулеев прекрасно работал. Для меня, как председателя правительства никаких проблем не было от того, что Тулеев относится к компартии. Партии должны быть за забором, а в правительстве нужно работать и думать о работе.

В.Варфоломеев― Не объясняется ли ваша позиция, когда вы выступаете против роспуска Думы, вашими опасениями как лидера движения НДР, что на очередных парламентских выборах ваша фракция может набрать меньше голосов и получить меньше мандатов, чем сейчас?

В.Черномырдин― Я об этом даже не думаю. Я слишком много отдал, работая в правительстве и выстраивая систему рыночных отношений в экономике России, я сейчас говорю о той цене, на которую мы должны решиться. А что касается движения НДР, потеряем, не потеряем — это вопрос, как будем работать. Но я думаю, не потеряем, а прибавим. Но речь сегодня совсем не о составе, передо мной такой проблемы не существует пока.

В.Варфоломеев― Какие темы обсуждает фракция с С.Кириенко, обсуждаются ли кадровые вопросы о том, чтобы члены фракции НДР вошли в правительство?

В.Черномырдин― И этот вопрос поднимается. А.Шохин предлагал депутатов от фракции, экономистов, в том числе, для работы в правительстве. Но фамилий я не назову. Выбирать председателю правительства, ему работать. Я думаю, что он для того и ведет эти консультации, чтобы посмотреть, наверное, в том числе и на этих людей.

В.Варфоломеев― Являются ли кадровые вопросы ключевыми в разговорах с Кириенко?

В.Черномырдин― Я бы не сказал, что это ключевой вопрос. Больше всего меня волнует как руководителя движения и наших депутатов, все-таки какая команда будет работать в правительстве — это очень важный вопрос, принципиальный для всех.

В.Варфоломеев― А некоторые называют то, что происходит, торговлей. Президент примерно неделю назад в одном из своих выступлений прямо обратился к депутатам и сказал — вы проголосуете за Кириенко, а мы с П.Бородиным за это решим все ваши материальные проблемы. Как вы относитесь к подобного рода торговле? Мне, как простому избирателю, кажется это обидным. Я хотел бы, чтобы депутат, которого я выбирал, учитывал мои интересы, а не свои, даже если ему блага предлагает президент.

В.Черномырдин― Думаю, что президент оговорился. Он не мог так говорить и не должен был так говорить. Это конечно обидно для депутатов. Это, по сути дела, их унижает. Но еще раз хочу сказать, я думаю, что все переживают за то, чтобы в России было нормальное, деловое правительство. А сам вопрос формирования правительства — это вопрос далеко не простой, он очень сложный. Работая несколько лет, изменив несколько раз состав правительства, я должен сказать, это очень сложно. Поэтому сегодня и Б.Ельцин и С.Кириенко должны, конечно думать об этом и наверняка думают.

С.Бунтман― Вы вернулись в движение НДР в качестве не занимающего государственной должности политика — каким вы нашли это движение, каковы на ваш взгляд перспективы на выборах вашего движения?

В.Черномырдин― Ну я не был оторван от этого движения. Мы сейчас готовимся к съезду и я убежден, что на этом съезде будет деловой, конструктивный разговор. Съезд должен принять решение о выборах 1999-2000 года, потому что подготовку к ним начинать нужно уже сейчас. будут изменения в программе, в уставе, поэтому я надеюсь на откровенный серьезный разговор и серьезные решения. Сейчас, конечно, у меня больше возможности и времени заниматься движением, и это будет одним из главных направлений моей деятельности, и я считаю, что мы сумеем активизировать свою работу. Второе — сейчас вообще в регионах по всей России в основном представлены две партии, если можно так называть — это компартия и НДР — везде, мы присутствуем во всех регионах. Другое дело много или мало нас, но мы имеем региональные организации. Поэтому, прежде всего, конечно, главными соперниками на выборах у нас будет компартия, а ЛДПР я оцениваю так же как всегда, как всегда их оценивал, да они, по-моему и не собираются ничего делать, чтобы изменилось о них мнение. По силам они ослабли, к следующим выборам еще будут слабее, тем более, если будут досрочные выборы. Но и в срок если будут выборы, они не прибавят, я так думаю. Я сейчас думаю о своей работе и о работе НДР.

С.Бунтман― Как вы оцениваете «Яблоко», могут ли они быть вашими союзниками или партнерами?

В.Черномырдин― Может. «Яблоко» партия, которая имеет свою программу и по принципиальным вопросам мало отличается от того, с чем работало и работает правительство. мало чем. Подходы, по сути дела, во многом совпадали. Но есть и различия, У них своя позиция на некоторые вопросы, на некоторое решение вопросов, но все-таки это ближе, по крайней мере нам. Они могут быть союзниками. Нужна работа. Я так думаю, как думает «Яблоко», я не знаю.

В.Варфоломеев― Вы объявили о том, что собираетесь баллотироваться на президентских выборах 2000 года. Передо мной результаты опроса, вас готовы поддержать 8 процентов участников опроса, лидера же коммунистов, например, 20 процентов. Вас не смущают такие итоги опроса?

В.Черномырдин― Прошел только месяц и я никогда еще этого не заявлял, я наоборот, занимался только правительством и конкретными делами, поэтому конечно меня теперь это не может не беспокоить, я обязан все делать, вот видите, к вам приехал в первый раз, добровольно при том. Черномырдина теперь должны увидеть не как председателя правительства, о котором много говорили, писали, критиковали. Сегодня я человек, который свободен от государственных дел, у меня есть возможность сделать анализ того, что было, проанализировать кое-какие решения, я собираюсь побывать в регионах, поближе познакомиться уже с другой стороны, чем живут регионы, и поэтому это для меня очень важное направление, и я собираюсь работать уже в другом качестве.

В.Варфоломеев― Вы более 5 лет возглавляли правительство и наверное сейчас вам есть, что вспомнить. Наверняка были и достижения и просчеты в вашей работе, есть ли действия, которые бы вам хотелось сделать по-другому, например, чековая приватизация?

В.Черномырдин― На самом деле времени очень мало прошло, но мне очень хочется проанализировать некоторые итоги и многие наши действия и программы, которые мы принимали. Я хочу сказать. что, конечно, были ошибки. Ведь мы по сути дела вообще шли с нуля. Была строгая, мощная, централизованная система и мы начали переходить к рыночным условиям. При этом не хватало законов основополагающих, их просто не было. Многие решения принимались постановлениями правительства и указами президента — все это было для нас внове. И я должен сказать, и все об этом, наверное, знают, что раньше в Союзе к рыночной экономике относились отрицательно и все наше образование — оно шло совсем в другом направлении, это и определяло многие наши трудности, чтобы в наших российских условиях переориентировать экономику так бескровно. Ну, начали это до меня, но и я понимал, что на все это понадобится время и будут обязательно какие-то проседания, так это и есть. Другое дело, насколько это можно было предотвратить или нельзя. Конечно, есть вопросы, о чем нужно сейчас подумать. О чем я жалею — жалею, что мало сделал, что еще есть над чем работать, и задумки есть и были. Но я думаю, это уже вопрос второй. А что касается приватизации — мне часто задают вопрос — надо было или не дано было. Да, приватизация нужна. Без приватизации, без собственника переходить или работать в рыночных условиях страна не может. Так не бывает в экономике. Да, мы единственная страна, которая приватизацией занималась такими быстрыми темпами и скажу, почему. Конечно, можно было этот процесс растянуть, но тогда бы мы еще дальше отодвинули все наши цели, которые мы выстраивали для нашей экономики. Но при этом,конечно, мы много допустили ошибок, много. Можно ли исправить — да, можно. И надо будет исправлять. И не только в приватизации. Еще раз — я ее оцениваю со знаком плюс, но те ошибки, которые были допущены, нужно исправлять. И это все решаемые проблемы.

С.Бунтман― Кстати, о приватизации. Вам показывали книжку о приватизации А.Чубайса и других авторов.

В.Черномырдин― Нет, даже рукописью не похвастались. Это сюрприз, наверное, будет. Вот вчера меня тоже спрашивали — я сказал — надо пока хоть прочитать историю приватизации, может быть с историей энергетики подождем?

С.Бунтман― вы предполагаете, что в случае РАО ЕЭС это может быть второй том книги?

В.Черномырдин― Ну, не хотелось бы, чтобы мы делали глупости. Слишком это тоже может быть дорогой ценой. Я не умаляю роли Чубайса как специалиста, я слишком с ним долго работал все эти годы, он может делать и умеет работать, но надо всю его энергию использовать в этом направлении, а эксперименты недопустимы.. такие.

С.Бунтман― Когда вы сказали, что выставляете свою кандидатуру в президенты в 2000 году, почему-то Б.Ельцин как-то поправил.. что, мол мы так решили, а не Виктор Степанович решил. Вдруг В.Ельцин решит сам баллотироваться на третий срок в президенты? Что вы будете делать, насколько вы сейчас себя ощущаете самостоятельным политиком, который в случае, например, избрания в 2000 году может повести за собой страну. Потому что у нас президентская республика.

В.Черномырдин― Это действительно очень важный вопрос. Прежде всего — мы решили, что я буду выдвигаться кандидатом в президенты России в 2000 г. Весь мой опыт работы, вся моя жизнь, которую я прожил, дают основания для того, чтобы пойти на такое решение. Много сделано, но многое еще не сделано и я считаю, что я смогу вывести страну. Я знаю теперь не просто что нужно сделать, но важно и как сделать, как достичь, как выйти на результат. Вся моя жизнь была связана с достижением результата. Я всегда работал на результат. Думаю, что так воспитали меня родители и так я шел по жизни. И сейчас я, обладая такими возможностями и таким опытом я могу и буду отвечать за судьбу России, за судьбу наших детей, за судьбу всех россиян, которые будут жить в третьем тысячелетии. Поэтому я принял такое решение.

В.Варфоломеев― Боюсь, что в третье тысячелетие мы войдем с одной из самых серьезных проблем, проблемой Чечни. Сейчас обстановка вокруг нее вновь нагнетается. Не опасаетесь ли вы, что в ближайшее время может вновь вспыхнуть военный конфликт. И что с ними делать — забор ставить, или признавать?

В.Черномырдин― Работать надо с ними. Война — это недопустимо. Войны не будет. Если кому-то хочется опять, то это или авантюристы или больные. Поэтому войны не будет. А вот что делать — заборы строить? Весь мир заборы снимает, а мы заборы будем строить. Я считаю, что с руководством Чечни надо работать, встречаться, оказывать содействие и помощь, выходить надо на разговоры. А не общаться через прессу и через телевидение. Это не дело. Тогда действительно нужно ждать каких-то таких ненормальных ситуаций. Поэтому я убежден, что надо выходить на разговор. Но ни в коем случае не доводить до столкновений.

С.Бунтман― Очень многие кандидаты строят и достаточно успешно свои избирательные кампании на критике резкой существующего режима. Насколько вы можете или не можете себе это позволить, будучи кандидатом в президенты?

В.Черномырдин― Все будет зависеть от обстоятельств, как будут складываться обстоятельства в экономике России. Я уже сказал, что у меня есть своя позиция, я ее проводил в действие, есть, еще раз говорю, просчеты, есть программы, они проходили и проходят апробацию, я достаточно хорошо знаю, как работают другие страны, мне пришлось там много уделить этому внимания. И я знаю цель и как идти к этой цели, и если, не дай Бог, начнутся отклонения, изменения, то я, конечно, никогда с этим не соглашусь и буду открыто об этом говорить. Что значит — в оппозиции или критиковать? Мы все хотим, чтобы для наших людей кончились страдания и муки, хотим быстрее решать проблемы. Тогда надо находить эти решения. А если вдруг кто-то захочет раскачивать экономику, значит, будем об этом говорить. От кого бы это ни исходило. Но я могу сразу сказать — президент не отступит от того, как идет страна в главных вопросах. Тут много зависит, еще раз говорю, от правительства теперь — как будут осуществлять.

В.Варфоломеев― За годы своей работы вы знаете, что помимо цивилизованной критики бывает то, что мы называем компроматом. А в отношении вас подобных компрометирующих материалов, к счастью, было немного, вы остались, наверное, одним из самых чистых в этом отношении политиков.

С.Бунтман― Если не считать статью в Монд о доходах.

В.Варфоломеев― Вы сейчас не боитесь компромата?

В.Черномырдин― Нет, не боюсь. вся моя жизнь, весь мой жизненный путь, начиная от директора завода до председателя правительства я находился под такими юпитерами, меня так просвечивали, так хотели скомпрометировать, столько было желающих, и эти 5 миллиардов повесили. Ну, когда я был в Чехии, мне задали вопрос корреспонденты — где лежат ваши деньги, в каких банках. И я ответил — давайте мне сейчас бумагу, я напишу расписку — если у Черномырдина есть где-то 5 миллиардов. я дарю, вот расписка, на, иди, и получай. Глупость. Поэтому мне бояться нечего, если бы что-то было,то это бы уже давно стало известно. Но пытались, попытки были. Но я на это не способен. И весь мой путь жизненный доказал именно это. Меня это не страшит.

С.Бунтман― Вопрос совсем из другой «оперы». О команде «Спартак», которую вы поддержали с Аяксом. Вы, как не государственный чиновник — будете ли посещать серьезные матчи «Спартака», например, чьим болельщиком вы себя объявили.

В.Черномырдин― Я не только объявил. Я всегда, всю свою жизнь болел за «Спартак». Мне не всегда удавалось побывать на матчах, и я очень переживал сейчас, я не мог пойти. Когда они выиграли 1:0, я им телеграммку дал, что я вас люблю и поддерживаю и желаю победы. Переживал и буду за них переживать. Болел, и буду за них болеть. Будет возможность помогать, буду помогать. Будет время, буду ходить на стадион.

С.Бунтман― А папочка, которую вам Олег Романцев дал, в дело пошла?

В.Черномырдин― Пошла папочка. Хорошие предложения по стадионам. Обидно, что я, к сожалению, честное слово даже не знал, что у «Спартака» нет своего стадиона. Но я считаю что это абсолютно реальное дело и уже есть желающие построить и даже определено место, где построить для них стадион. Стадионы нужны, одних Лужников нам мало в Москве, надо и другие доводить до такой кондиции, ну и «Спартак», конечно же, заслуживает того, чтобы у него был свой стадион.

В.Варфоломеев― Клуб футбольных болельщиков на волнах радио «Эхо Москвы», Виктор Черномырдин, Владимир Варфоломеев и Сергей Бунтман были в эфире.

ПОСЛЕ ЭФИРА.

Ассошиэйтед Пресс― Как вы расцениваете шансы А.Лебедя на президентских выборах?

В.Черномырдин― Как только пройдут губернаторские выборы в Краснодарском крае, посмотрим на итоги этих выборов и я вам сразу прокомментирую. Они там занимаются серьезной работой, попробовать надо. Я очень желаю и не одному только Лебедю, но и другим, много и других выдвигается, а кроме стола и ручки, ручки в руках и еще ложки, может быть, другого ничего не держали, попытаться поработать, показать себя и свои способности, возможности, которыми обладают. Тем более человек, который баллотироваться будет в президенты, да и на другие подобные должности. Губернаторское кресло очень нелегкое кресло. Вот тогда и все станет понятным. Не может великая Россия, чтобы еще возглавляли люди, которые, я еще раз говорю, в руках кроме ручки-ложки ничего не держали. И нам не с парашютами тут упражняться и прыгать, а страной. И я говорю серьезно о таких должностях.

Вопрос― Как вы относитесь к раздраю частного капитала в России? Все-таки единства среди финансовых воротил нет.

В.Черномырдин― А их нигде нет. Ни в какой стране. Они все друг друга жуют, потому что каждый хочет для себя побольше. Они по каким-то вопросам могут договариваться, сходиться, потом расходиться, это вопрос серьезный, когда речь идет о бизнесе. А как еще бизнес сделать? У него в истоках заложены эти действия. Поэтому здесь надо, чтобы люди эти понимали вообще, и когда речь идет о государстве, вот здесь уже надо иметь государственность, обладать государственностью. Когда речь идет, говорю еще раз, о таких важнейших вопросах в стране. Ну я думаю, что они там помирятся.

В.Варфоломеев― В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» был бывший премьер-министр РФ, лидер НДР, Виктор Черномырдин.