Андрей Макаров - Интервью - 1998-03-02

2 марта 1998 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" адвокат Андрей Макаров

Ведущие - Ксения Ларина и Владимир Варфоломеев.

КЛ - Добрый вечер. В студии "Эха Москвы" Ксения Ларина, Владимир Варфоломеев и наш сегодняшний гость - Андрей Макаров, депутат Госдумы, адвокат. Добрый вечер!

АМ - Добрый вечер!

КЛ - Напомню слушателям, что 1 марта исполнилось три года со дня трагической гибели Владислава Листьева, и сегодня, 2 марта 1998 года, Генпрокурор Юрий Скуратов доложил о ходе расследования президенту РФ. После этого он встретился с журналистами и рассказал, о чем шел разговор.

ВВ - И честно говоря, Генеральный прокурор, наверное, многих откровенно разочаровал, особенно учитывая его самого предыдущие высказывания о том, что дело Влада Листьева близко к завершению, и все ожидали, что после сегодняшнего доклада президенту прокурор объявит хотя бы направления, в которых работает, хотя бы обозначит круг людей, которые могут быть причастны к убийству Влада Листьева, тем более что сотрудники Генпркуратуры обещали, что имена настолько громки , что они вызовут шок в обществе. Сегодня вместо шока оказался пшик. Для Вас это удивительно?

АМ - Знаете, я начну все-таки немного с другого. С Ваших слов о том, что Вы были разочарованы. Потому что для того, чтобы быть разочарованным, надо сначала хотя бы очароваться. Я никогда не был очарован генеральным прокурором, потому что считаю, что до того, как стать генеральным прокурором, человек желательно должен в своих руках подержать уголовное или гражданское дело - на выбор. А не знакомиться только с креслом своего предшественника, которого ты успешно посадил в тюрьму. Поэтому, в данном случае, я глубоко убежден, что опыт Юрия Ильича Скуратова, я подчеркиваю - это мое личное мнение, я его никому не навязываю, поэтому сразу обращаю внимание пресс-службы прокуратуры - звать меня в суд о защите чести и достоинства бесполезно, это мое сугубо личное мнение. Я убежден, что опыт работы в ЦК КПСС, а потом руководство прокуратурой поможет Юрию Ильичу и в данном случае удержаться в кресле. Именно это, мне кажется, является сегодня основной задачей прокуратуры. И в том числе и генерального прокурора. Я думаю, что основной принцип, по которому работает сегодня генеральный прокурор - это принцип "чего изволите", обращенный к власть придержащим.

КЛ - А чего они изволят? Непонятно.

АМ - Это уже не вопрос о генеральном прокуроре, а о том, кто изволит. Вы помните, на самом деле... давайте отвлечемся, может быть, на секунду от дела. Вспомним коробку, знаменитую коробку, вынесенную из здания правительства. Я ожидал всего, я понимал прекрасно, что при приватизации избирательной президентской кампании сложно искать правых и виноватых, гораздо сложнее, чем скажем, искать правых и виноватых в приватизации "Связьинвеста". Но весь смысл в том, что меня убила просто - как профессионала и юриста - мотивировка прекращения дела. Оно было прекращено "за отсутствием события преступления". Из здания правительства выносят полмиллиона долларов, а преступление отсутствует . Ну не было этого события. Нет. Это нормальное явление.

ВВ - А деньги остались и перечислены в бюджет?

АМ - Насколько я знаю, там их просили вернуть все-таки, значит все-таки было ясно, чьи это деньги. Ну бог с ними, с деньгами. Я думаю, что сегодня, если бы прокуратура действительно пошла бы по пути серьезного расследования версии, я подчеркиваю, не выдвижения версий семейных или коммерческой деятельности Влада, которые нужны только для того, чтобы испачкать его имя и на самом деле чуть-чуть снять с себя ответственность за то, что такое дело до сих пор не может быть расследовано. На самом деле, если бы пошло, тогда наверное пришлось бы возвращаться и к тому делу о коробке, и отвечать на многие и многие вопросы.

КЛ - А почему?

АМ - Я думаю, что ни для кого не секрет сегодня то, что действительно по этому делу можно легко очертить круг лиц, которые были бы заинтересованы в смерти Влада Листьева тогда, три года назад. Поэтому когда говорят, что это дело безумно сложное, я понимаю, что сложное. Любое убийство, когда преступники скрылись с места происшествия, сложное. Это правда. Но это дело, по которому и круг версий, и круг возможных подозреваемых легко очерчивался. И не надо отчитываться тысячами допрошенных свидетелей, бессмысленных по большей части, десятками проведенных экспертиз и так далее. На самом деле, нужно просто реальное желание расследовать дело, а не попытка сделать на очередном громком деле очередную политическую карьеру очередному работнику прокуратуры. Мы сегодня в принципе точно знаем, что громкое дело позволяет работнику прокуратуры либо сделать политическую карьеру, либо наоборот случайно рискнуть своим местом и так далее. И естественно выбор для работников прокуратуры достаточно очевиден.

КЛ - Так что, они кого-то прячут?

АМ - Нет, ну что вы... Одни просто держатся за свое кресло, другие хотят продвинуться вверх. На самом деле, это не проблема, что кто-то пытается спрятать кого-то, просто никто не хочет рисковать своим положением. Я бы так это сформулировал.

КЛ - Хорошо, но если все-таки говорить о версиях, на какой версии стоит, по Вашему мнению, сосредоточить особое внимание?

АМ - Я думаю, что первая основная версия, которая вообще может по этому делу возникать, это версия о том, что прокуратура решила сделать все, чтобы испачкать имя Владислава Листьева. Это уже не просто версия, скорее всего, это уже находит свое подтверждение и в печати, и везде. Я напомню Вам "Общую газету". Вы помните, когда она вышла и сейчас уже на нее забывают ссылаться, а на самом деле первоисточник был именно там, когда она сообщила, что Владислав Листьев вывозил заграницу контрабандой многомиллионные долларовые суммы и что эти факты были зафиксированы, но по ним не было принято мер. Я проверил это, на самом деле есть достаточно возможностей, чтобы это проверить. Это ложь. Но самое смешное, что эта ложь появилась в "Общей газете" в следующем номере после того, как в этой газете выступил генеральный прокурор Юрий Ильич Скуратов. Я вовсе не утверждаю, что это он сказал, я просто пытаюсь сопоставлять эти факты. Я помню прекрасно материал, который появился в газете "Совершенно секретно" под названием "Откровения полковника Сычева", который "погиб при страшных невыясненных обстоятельствах, но при этом...", но опять же сообщалось, что все, что он говорит, "вызовет шок". На периодически сообщают, что будет шок... Самое смешное, что анализ откровений полковника Сычева свидетельствовал о том, что то, что он говорил, узнать он мог только после того, как он уже погиб. Там были данные, которые произошли и стали известны только после его смерти. Становится очевидным, что этот материал был тоже кем-то сфабрикован. Кем? - Не знаю. Кому-то это было нужно.

КЛ - Скажите, Андрей, а вот то, что мы имеем сегодня, это поездка в Швейцарию Юрия Скуратова и Петра Трибоя, следователя. Они привезли оттуда нам новую фамилию - Сергей Михайлов, который представляет "солнцевскую группировку", и целый тайный реестр показаний людей, список...

АМ - Вы знаете, во-первых, у нас издавна уже, еще в незапамятные времена, по многим моим делам, еще лет 10 тому назад, следователи прокуратуры почему-то полюбили ездить в Швейцарию и другие зарубежные страны. В принципе, вести расследование там - не знаю, насколько эффективней, но намного приятней, чем здесь было тогда. Сейчас эта привычка продолжается. Я еще раз говорю, ведь проблема в другом. Проблема - в нежелании аддиктивно расследовать, проблема в том, что сегодня изначально заявлено - "это коммерческая деятельность Влада Листьева, Влад Листьев вовсе не такой кристальный человек, как о нем думают". Все. А дальше можно расследовать хорошо, можно расследовать плохо. Но если Влад Листьев - плохой человек, то какие могут быть претензии к прокуратуре? - вот сегодняшняя логика прокуратуры. Извините ради бога, меня слишком многое связывало с Владом в жизни и я прекрасно помню, какие мысли были у него, когда он приходил на это место - мечтал он сделать телевидение, достойное телевидение и он мне прямо говорил, мне лично он говорил, кстати я говорил об этом уже, это не откровение, что то, что делает Лисовский на телевидении - это ужасно и он сделает все, чтобы Лисовского на телевидении не было. Есть сегодня Лисовский на телевидении?

ВВ - Но в итоге Влада нет, а ...

АМ - Влада нет, а Лисовский есть. Я еще раз говорю, я вовсе не говорю о том, что Лисовский - заказчик или Лисовский - убийца, просто как юрист, и юрист, имеющий достаточно большой опыт работы, я могу сказать только одно - по этому делу возможен достаточно ограниченный набор версий и подозреваемых. Все это можно было сделать, если сразу не говорить о том, что вот - коммерческая деятельность, а действительно расследовать реально это дело. Я хотел бы просто напомнить, как начиналось это дело. Началось оно с того, что прокуратура, я не знаю, то ли продала, то ли просто передала, но снимки, которые обошли на следующий день все информационные западные агентства, могли были быть переданы только съемочной группой следственной бригады, которая была на месте происшествия, только этой бригадой, потому что других корреспондентов туда просто не пустили. Мы помним, это, кстати, практика прокуратуры - передавать или продавать, я уж не знаю, материалы. Но ведь и это еще не все. Когда ребята стали убирать, просто смыть кровь с лестницы, я могу просто назвать фамилии, кто это были, потому что Альбина не могла, естественно, пройти - представляете, там лужа крови - они нашли вторую гильзу, которую не нашли при осмотре места происшествия. Нашли эту гильзу и показали. Им сказали - спасибо большое, спасибо, а то мы действительно, мы ее не нашли, думали - где она?. Это то, как искали на месте происшествия.

КЛ - А Вы еще рассказывали, что они забыли папку с допросами...

АМ - Забыли папку. Я уже говорил об этом, это никакая не новость - папку с объяснениями, которые брали у очевидцев. Кстати, в одном из них было указано, что после того, как Влад приехал - я просто помню по памяти, как это было - после него сразу выскочило два человека из подъезда, с описанием, какие были люди, то, как они оттуда ушли или уехали и так далее... Эту папку оставили в квартире у Альбины. Через неделю мы ее нашли, когда убирали квартиру, и эту папку я передал тогда исполняющему обязанности генерального прокурора Ильюшенко. Вы понимаете, это качество работы.

КЛ - Вы думаете, это халатностью только можно объяснить?

АМ - Да это не халатность... Может быть неумение, я не знаю, что это такое. Я еще раз говорю - когда такое дело попадает в прокуратуру, основная мысль - я на этом деле сделаю карьеру или - господи, не дай бог, это дело будет стоить мне места. И когда вот эти две мысли владеют работниками прокуратуры и правоохранительных органов, которые занимаются этим делом, я думаю, надеяться на успех по этому делу невозможно.

ВВ - И все же, Андрей, на Ваш взгляд, взгляд, в том числе, профессионала, Вы - адвокат, что дальше? Что будет с этим делом?

АМ - А дальше, это не одно дело, это целый ряд дел, от перспективы которых зависит место генерального прокурора, поэтому я не исключаю, что... я не знаю, найдут ли виновных, но то, что кого-нибудь найдут ответственного за это дело, я почти не сомневаюсь. И я вполне допускаю, что эти ответственные признаются, и все будет нормально, и все будут читать... Это не только дело Влада, это и дело Холодова, это и дело Меня, дело Кивелиди, да масса таких дел. К сожалению, сегодня люди боятся правоохранительных органов гораздо больше, чем боятся преступников и сегодня, у меня, во всяком случае, такое впечатление, сегодня уже ни один нормальный человек просто не верит тому, что эти люди говорят. Потому я бы просто предостерег бы прессу, предостерег бы людей от надежд на подобные заявления - ну вот теперь мы уж точно раскроем. Они свидетельствуют либо о том, что кто-то позвонил и строго спросил - ну что там у вас происходит, либо о том, что наконец-то мы нашли кого-то, кто займет место ответственного за все, что произошло.

КЛ - Хорошо, но все таки я надеюсь, что шанс есть у наших потомков, как это сейчас происходит с нами, когда мы занимаемся изучением архивных документов.

АМ - О господи, Вы знаете - потомков жалко, а себя - еще больше.

КЛ - Спасибо.