Эндрю Вуд - Интервью - 1998-01-10

10 января 1998 года.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" чрезвычайный и полномочный посол Великобритании в России сэр Эндрю Вуд.

Ведущий эфира: Алексей Венедиктов.

АВ - Добрый день, сэр Эндрю.

ЭВ - Добрый день.

АВ - Только что мы вспомнили о так называемом "деле Карен Хендерсон". Скажите, вы удовлетворены тем, что девушка на свободе, и каковы дальнейшие действия английского правительства по этому делу?

ЭВ - Ну конечно, мы удовлетворены тем, что она на свободе. Поскольку таково было решение суда, вполне естественно, что она теперь находится вместе со своей матерью. Нам это приятно. Но мы ожидаем последнего этапа этого процесса. После 13 января мы окончательно узнаем о том, какой будет ее судьба.

АВ - Насколько я знаю, Хендерсон освобождена под подписку о невыезде. Странно. Казалось бы, она полностью отбыла срок заключения и может уезжать домой в Великобританию. С чем связана невозможность ее выезда?

ЭВ - Дело в том, что судебный процесс еще не закончен. Ее защитники хотели, чтобы процесс был продолжен и ее судьба окончательно решилась. Она все еще считается полностью невиновной. Что касается прокуратуры, то у нее тоже были какие-то замечания.

АВ - То есть вы не исключаете, что возможен пересмотр дела? Какова здесь позиция британского правительства?

ЭВ - Будет заседание суда следующего этапа процесса.

АВ - Но вы не исключаете такой возможности?

ЭВ - Нет, не исключаю.

АВ - Скажите, а где находится сейчас Хендерсон? В Москве?

ЭВ - Где-то в Москве.

АВ - А посольство этим не занимается?

ЭВ - Мы, конечно, знаем, где она находится, но нам не хотелось бы, чтобы об этом стало известно прессе, потому что это было бы для нее не совсем удобно.

АВ - После того как 13 января апелляционный суд так или иначе решит это дело, возможна ли встреча с Карен Хендерсон? Будет ли она рассказывать здесь, в Москве, о том, что ей пришлось пережить?

ЭВ - Это зависит от нее, а не от меня.

АВ - Были ли ей даны какие-то рекомендации правительства?

ЭВ - Нет, но я бы сказал, что было бы лучше всего, если бы она вернулась домой без лишней шумихи. Это серьезное дело. Наркотики и контрабанда наркотиков - это, конечно, уже само по себе серьезно для всех нас. Мне не хотелось бы строить догадки о том, каким будет окончательное решение суда - это не мое дело. Но в том, что это серьезно, никто не сомневается.

АВ - А вообще, видимо, для Великобритании это действительно стало серьезной проблемой. Мы знаем историю с сыном министра внутренних дел... Наркотики - это действительно теперь проблема для молодежи Великобритании?

ЭВ - И у нас, и у вас, и, по-моему, везде в цивилизованном мире это сейчас является большой проблемой. Поэтому мы в настоящее время открыто содействуем российским коллегам в борьбе против наркотиков. Более того, в нашем посольстве теперь работает новый член нашей команды, который тесно сотрудничает с российскими коллегами. Недавно в Братске мы совместными усилиями провели весьма успешную операцию. Мы нашли 200 кг кокаина, и некоторые люди из-за этого сейчас находятся в тюрьме. Так что это можно назвать успехом. Но это и постоянная борьба.

АВ - Да, это успех в российско-английских отношениях в борьбе с преступным миром. Вы сейчас упомянули об истории в Братске, но есть еще одна сфера, где очень тесно сотрудничают английские и российские правоохранительные органы - это в борьбе с терроризмом и захватом заложников. В Чечне до сих пор находятся в заложниках двое английских подданных. Мы знаем, что в конце декабря приезжали офицеры из Скотланд-Ярда. Мы знаем, что Имра Хан, известный деятель, собирает деньги, но мы не знаем, требуют ли выкупа те, кто захватил английских подданных. Что вы можете по этому поводу сказать?

ЭВ - Я не слышал о том, что Хан собирает какие-то деньги, но мы категорически против того, чтобы кто-то платил какие-то деньги за освобождение заложников. Это само по себе только обнадежит тех, кто так постыдно удерживает свободных людей и, в данном случае, людей, которые приехали в Чечню, чтобы помочь детям этой республики, и у которых нет денег. Возможно, эти люди наивно верили в человеческую доброту всех, кто живет в Чечне. Те, кто их захватил, совершили постыдный поступок. И в этой печальной ситуации находятся не только наши подданные, но и многие русские граждане. Лично я не понимаю, как обыкновенные люди могут поддерживать захват таких людей. Как я уже сказал, по-моему, это постыдно.

АВ - Я напомню, что сейчас в Чечне захвачено двое англичан-заложников - Камилла Карр и Джон Джеймс. Но что интересно, до сих пор не было известно, требуют ли похитители денег или нет? Что об этом известно британскому правительству?

ЭВ - Мало что, потому что до сих пор у нас не было надежных сведений о их судьбе. Мы знаем, что они живы. Мы знаем, что в принципе за них кто-то что-то хочет. Но что именно - мы не знаем, потому что они не связывались с нами напрямую. Мы постараемся установить с ними контакт, чтобы все-таки поговорить с ними, объяснить им, что бесполезно удерживать заложников так долго, так как они не получат за это никакой награды. Это всего лишь обычные люди, которые приехали в Чечню для того, чтобы помочь детям. Повторяю, я не могу понять, как такое можно оправдать.

АВ - В конце декабря в Чечню приезжали офицеры Скотланд-Ярда и члены парламента, которые вели переговоры...

ЭВ - Это проводилось в рамках так называемой "Гаагской инициативы", которая направлена на урегулирование отношений между странами Федерации вообще и, в частности, между Россией и Чечней. Так что это другой вопрос.

АВ - Да, но затрагивался же вопрос о заложниках?

ЭВ - Да-да. Мы используем все возможные каналы.

АВ - Как вы оцениваете работу офицеров Скотланд-Ярда и работу парламентариев в конце декабря - начале января по попытке освобождения заложников?

ЭВ - После этого у нас несколько раз возникала надежда, что в скором времени мы увидим наших граждан, потому что мы получали сообщения от чеченской стороны, в которых нас заверяли, что через несколько дней они могут быть освобождены. Но до сих пор этого не произошло. Я уверен, что заложников освободят, и мы неустанно работаем в этом направлении - и с российскими, и с чеченскими коллегами.

АВ - Но Франция, видимо, выкупила своих заложников - точно мы не знаем.

ЭВ - Они говорят, что нет. Но мы выкупать заложников не будем.

АВ - Сегодня в Чечне образовано новое правительство во главе с Шамилем Басаевым. Скажите, дело Чечни по-прежнему является для Великобритании внутренним делом России, или все-таки Чечня - это некая особая территория для Великобритании, в связи, в том числе, и с нефтью?

ЭВ - Если имеется в виду, считаем ли мы Чечню частью Российской Федерации или не считаем, то, конечно же, это часть Российской Федерации. Если вы полагаете, что мы настолько слепы, что не видим в Чечне особую проблему, то, конечно же, мы рассматриваем это как проблему. Это же так очевидно. Но я думаю, что это несколько теоретический вопрос.

АВ - Хорошо, я задам вам другой вопрос. Вчера пришло сообщение, что впервые Великобритания как государство начинает финансировать в Англии мусульманские школы.

ЭВ - Да, у нас проживает огромное количество мусульман.

АВ - Вы допускаете возможность, при которой давление мусульманского населения на правительство Ее Величества может привести к тому, что Англия будет заниматься Чечней не как частью России?

ЭВ - Пока такого давления не существует, и я очень сомневаюсь, что это давление вообще возможно, пока в Чечне происходят такие беспорядки, как захват заложников - и британских, и российских, и других. Это все-таки, по-моему, противоречит самому духу мусульманства. Вообще мусульмане - люди гостеприимные.

АВ - Я все-таки вернулся бы к вопросу об Имра Хане, потому что он точно в ноябре был в Чечне после захвата заложников.

ЭВ - Они были захвачены в июле.

АВ - Да. Он был там в ноябре.

ЭВ - Я этого не знал. Он не является британским подданным и, насколько мне известно, не имеет прямого отношения к этому вопросу. Я знаю, что в нашей прессе были спекуляции на эту тему, но, как я уже сказал, мы обсуждали этот вопрос в Турции, в Пакистане, в Саудовской Аравии, в Азербайджане. Так что нам хотелось бы использовать каждый канал. Но мы не собираемся выкупать наших граждан.

АВ - Помните, когда вы были у нас в прошлый раз по поводу визита Масхадова в Великобританию, мы спрашивали, какой же паспорт Аслану Масхадову нужен, чтобы получить британскую визу?

ЭВ - Действующий паспорт. Насколько я знаю, у него может быть только один такой паспорт.

АВ - Паспорт Советского Союза.

ЭВ - Да.

АВ - Мой следующий вопрос касается вчерашнего разговора между президентом Ельциным и премьер-министром Великобритании Тони Блэром. Вообще всегда очень трудно получить информацию из Валдая. Но я думаю, что из Даунинг стрит, 10 тоже трудно получить информацию.

ЭВ - Особенно из-за того, что наш премьер-министр сейчас находится в Токио.

АВ - Да, в Японии. О чем был разговор и почему ему понадобилось разговаривать с Ельциным из Токио?

ЭВ - В первую очередь, потому, что в современном мире существуют такие возможности. Почему бы и не из Токио? Но, если хотите, это само по себе случайность. Мы хотели, чтобы этот разговор с президентом состоялся именно сейчас, в начале года. Поскольку с начала этого года мы возглавили руководящие органы не только Евросоюза, но и "восьмерки", для нас было необходимо, чтобы разговор с вашим президентом состоялся в первые дни срока британского руководства этими органами. Президент Ельцин и премьер-министр Тони Блэр обсудили перспективы улучшения и углубления отношений между Россией и Евросоюзом, перспективы встречи "восьмерки" в Бирмингеме в мае, и, конечно, двусторонние отношения наших стран. Хотя о последнем не было необходимости много говорить, так как сейчас между нашими странами установились тесные отношения, и не менее дружественными и теплыми являются личные отношения наших руководителей.

АВ - Тем не менее, принято решение о том, что 21 февраля министры финансов "семерки" соберутся в Лондоне в связи, как я понимаю, с кризисом на малайзийских рынках. Туда Россию не пригласили? Г-н Блэр не пригласил Михаила Задорнова?

ЭВ - Я только вчера встречался с г-ном Задорновым, и этот вопрос мы не обсуждали. Существуют чисто финансовые вопросы, которые не относятся к деятельности "восьмерки", но это исключение, а не правило. Например, на встрече в Бирмингеме будут присутствовать все члены "восьмерки", и в повестку дня будут также включены финансовые вопросы.

АВ - Вы сказали, что в том, что касается двусторонних, билатеральных отношений Британии и России, говорить почти не о чем - все развивается. Что вы можете назвать самым серьезным успехом в этих отношениях в 1997 году, и что вы ожидаете в 1998 году?

ЭВ - Дипломаты говорят, что слишком много успеха - это большое искушение. Но по-моему, большим успехом для обеих наших стран было чрезвычайно хорошее развитие наших коммерческих отношений. Объем продаж Великобритании России вырос почти на 20 процентов, и вы нам почти не уступили. Компании "Шелл" и "БП" решили вложить в российскую экономику огромные суммы. Мы теперь, несомненно, являемся вторыми в списке инвесторов. И я надеюсь, что в этом году мы сможем выйти на первое место. По-моему, это несомненный успех. У нас были успехи и в дипломатической сфере, мы обсуждали все темы, но одним из самых значительных достижений я бы назвал нефть. Я очень горжусь этим.

АВ - Еще один вопрос, который связан с некоторыми экономическими аспектами Великобритании. Знаменитая компания "Роллс Ройс" предназначена к продаже. Ее собственники объявили о том, что будут продавать пакет акций. На нее претендуют международные корпорации, такие как "БМВ", "Фольксваген", "Тойота" и так далее. Создан комитет в защиту того, чтобы "Роллс Ройс" остался английским предприятием. Как английское правительство смотрит на продажу того, что называется национальной гордостью, - скажем, в теоретическом плане - того, что являлось символом Великобритании, иностранным корпорациям?

ЭВ - Это не единственный наш символ. Настоящий символ Великобритании - это лев. Но львы у нас только в зоопарках. Так что, насколько я знаю, продаже "Роллс Ройса" ничто не препятствует. У нас очень хороший опыт отношений с иностранными инвесторами. Я знаю, например, что когда наш премьер-министр был здесь в октябре, обсуждались последствия японских инвестиций на севере Англии, которые крайне положительно отразились на нашей экономике. Мы сами являемся крупными инвесторами в других странах. Если американцы, японцы или немцы купят "Роллс Ройс" - ну и Бог с ним.

АВ - Мой последний вопрос касается того, что меня, честно говоря, поразило. Два дня назад агентство "Франс-пресс" передало, что Букингемский дворец заказал опрос общественного мнения по отношению англичан к королевской семье. Подчеркнув, что это никак не связано с трагической гибелью принцессы Дианы, королева заявила, что хочет узнать мнение подданных через социологический опрос. У меня два вопроса по этому поводу. Во-первых, чем для вас, для сэра Эндрю Вуда, является монархия?

ЭВ - Лично для меня это действительно символ нашей нации. Монархия существует для того, чтобы олицетворять собой наши стремления, наше самосознание. Это не обязательно означает, что мы обязаны любить каждую черту характера монарха, хотя в случае нашей королевы я думаю, что сейчас результаты такого опроса были бы весьма положительными.

АВ - Есть ли у вас какие-то сведения о том, что о монархии думает большинство британцев?

ЭВ - Если бы у нас не было монархии, на ее месте было бы что-то другое. Но вот что именно - это вопрос. Мы считаем, что может быть, лучше не иметь политика в качестве главы государства. Также монархия является неотъемлемой частью истории Англии, ее роль всегда была огромна, да и наша Конституция основана на идее монархии, хотя, возможно, и символически. Как символ монархия имеет для нас огромное значение. Мне лично было бы очень жаль, если бы события в нашей стране развивались в другом направлении, и в Англии не было бы монархии.

АВ - Спасибо большое. Я напоминаю, что в прямом эфире "Эхо Москвы" был посол Великобритании в России сэр Эндрю Вуд.

Вопросы после эфира

(Вопрос не слышен)

ЭВ - В Назрани мы встречались с членами следственно-оперативной бригады Чечни по борьбе с похищениями людей, чтобы понять, можем ли мы как-то помочь друг другу в поисках заложников. В этом заключалась цель встречи.

- По некоторым данным, семьи заложников в Бристоле считают, что развернутая ими кампания получает недостаточный резонанс в средствах массовой информации. Что вы думаете по этому поводу?

ЭВ - Публикации в прессе - это палка о двух концах. В этой ситуации, поскольку мы не собираемся выкупать заложников, мы не хотим, чтобы общественность решила, что большое количество людей готовы выплачивать выкуп. С другой стороны, существует возможность, что через "паблисити" у людей создастся неверное представление о том, что из себя представляют заложники. На самом деле это всего-навсего двое сотрудников мелкой благотворительной организации, которые приехали в Чечню, чтобы помочь детям. Мы не против публикаций - интерес к ним вполне оправдан - и я сам готов общаться с прессой по мере необходимости и по желанию журналистов. Но до тех пор, пока не появятся горячие новости - а я думаю, что они не появятся, пока мы не вернем Джона и Камиллу - в общем, и сказать-то нечего, кроме того, что все мы пытаемся что-то сделать, и что нам всем отвратительна эта история.

- Последовала ли какая-либо реакция официального Лондона на недавнее заявление нашего министра внутренних дел о возможности превентивных ударов по чеченским террористам?

- Насколько я знаю, от правительства никакой реакции не было, потому что, возможно, это заявление было немного теоретическим. Мы считаем, что акции должны быть эффективными. И вопрос в том, какие акции будут эффективными. Я не знаю, насколько возможно то, что подобные удары будут эффективны. В данном случае, либо это просто теоретические заявления, либо нет. Мы рассматриваем это просто как теоретическую возможность, вот и все.